Новости раздела

«Где патенты? Где работа?»: что не так с научно-исследовательской деятельностью КХТИ и КАИ

Кто виноват в отрыве научной школы главных технических вузов Татарстана от экономики и промышленности

«Где патенты? Где работа?»: что не так с научно-исследовательской деятельностью КХТИ и КАИ
Фото: Ринат Назметдинов

Статус национального университета КХТИ получил 10 лет назад, годом ранее этот этап прошел КАИ. Однако имеющие богатую и славную историю, не испытывающие проблем с финансированием вузы не могут похвастаться прорывными разработками и становятся объектами критики за отсутствие должной научной работы, выраженной в количестве полученных патентов. Газета «Реальное время» изучила «патентный вопрос» и вместе с экспертами попыталась разобраться — что нужно для того, чтобы прорывные изобретения казанских ученых подпитывали экономику республики.

Научно-исследовательская традиция

Ровно 10 лет назад, в феврале 2010 года, главный химико-технологический вуз Татарстана — КХТИ — получил статус национального исследовательского технологического университета. Годом ранее, в 2009-м, такой статус приобрел Казанский государственный технический университет им. А.Н. Туполева (КНИТУ-КАИ), тот самый «пуп земли».

Оба вуза имеют огромную и славную историю, целую плеяду выдающихся выпускников. КХТИ ведет счет своего основания с 1890 года, КАИ — с 1932-го. В обоих вузах исследования изначально ставились во главу угла и велись почти непрерывно во все годы.

«Научная деятельность КХТИ представлена признанными научными школами, ведущими исследования по приоритетным направлениям развития науки и техники. Для производства опытных партий изделий, отработки технологий и коммерциализации разработок с участием студентов, аспирантов и докторантов создан научно-производственный парк, включающий бизнес-инкубаторы, инновационные полигоны, центр трансфера технологий. При активном участии КНИТУ республика выиграла федеральный конкурс технопарков высоких технологий, создан технопарк в сфере высоких технологий «Химград» в области химии и нефтехимии. На сегодняшний день инновационная инфраструктура университета включает 22 малых предприятия и 33 НОЦ с ведущими научными и образовательными учреждениями страны», — гласит официальная история вуза.

Ровно 10 лет назад, в феврале 2010 года, главный химико-технологический вуз Татарстана — КХТИ — получил статус национального исследовательского технологического университета. Фото Максима Платонова

Среди самых известных казанских научных разработок есть и мыло, и аспирин, и краски, и мазь. Братья-химики Зайцевы придумали полноценную химию жировых кислот и как наладить выпуск гигиенического мыла «Заяц» на заводе братьев Крестовниковых (комплекс зданий его давно пустует и сегодня пришел в полный упадок). Химик Александр Арбузов изобрел популярное жаропонижающее и обезболивающее средство — аспирин. Деньги на создание завода в Казани выделили власти. Гильм Камай создал краски с добавлением мышьякорганических соединений, которые предотвращают обрастание днищ кораблей, подводных лодок и градирен. Военный хирург Александр Вишневский разработал мазь на основе березового дегтя, ксероформа и касторового масла, обладающую антисептическим действием. О разработках казанских ученых и научных сотрудников лабораторий вуза достаточно подробно писал казанский АиФ.

В КАИ тоже есть, что вспомнить: например, известный казанский ученый механик и математик Николай Четаев создал здесь научную школу общей механики. Среди конструкторских разработок сам вуз отмечает созданные в 1933—1939 годах в ОКБ КАИ одно- и двухмоторные самолеты, на которых установлено несколько официальных рекордов.

Миллиарды — в инжиниринг

Исследованиями казанские техуниверситеты занимались не только в прошлом веке, но занимаются и в нынешнем. Правда, с переменным успехом. Особенно в части коммерциализации и практического внедрения разработок в производство.

Чтобы сблизить науку и экономику, с 2013 года при этих двух университетах стали появляться так называемые инжиниринговые центры. В 2013—2015 годах были проведены три очереди конкурсного отбора, в результате чего было поддержано 30 инжиниринговых центров: 11 центров в 2013 году, 9 центров в 2014 году и 10 центров в 2015 году. Совокупный объем господдержки за 2013—2015 гг. составил 2,2 млрд рублей. В 2016 году господдержку получили еще 11 инжиниринговых центров. В 2016 году выручка от работы инжиниринговых центров на базе образовательных организаций высшего образования и научных организаций составила 4 млрд рублей. Задача таких центров состоит в том, чтобы максимально облегчить процесс трансфера новых технологий в производство. Предприятия при этом получают существенную экономию затрат на этапе разработки нового технологичного продукта. Тем не менее рынок наших ИЦ не сопоставим пока с западным: в США оборот рынка промышленного инжиниринга составляет 1% ВВП, тогда как в России несколько сотен миллиардов рублей. Остается и проблема с экспортом технологий (для сравнения, немецкие ИЦ экспортируют до 60% своих услуг).

Технологический комплекс площадью 2 тыс. кв. м, оснащенный оборудованием для полного цикла производства изделий из композиционных материалов, состоит из семи лабораторий. Фото Олега Тихонова

ИЦ Chemical Engineering был создан в 2013 году и является структурным подразделением Казанского национального исследовательского технологического университета (КНИТУ) с правомочиями юридического лица, он включает в себя 11 центров от НТЦ химии и нефтехимии до полигона «Искра». В КНИТУ-КХТИ есть и Нефтехимический инжиниринговый центр, предоставляющий спектр услуг по подготовке процесса производства и реализации продукции при подготовке строительства и эксплуатации промышленных, инфраструктурных и других объектов.

У КНИТУ-КАИ существует Инжиниринговый центр композитных технологий (ЦКТ КНИТУ-КАИ), являющийся структурным подразделением Института авиационной техники и технологии (ИАТТ) при Казанском национальном исследовательском техническом университете им. А.Н. Туполева. Технологический комплекс площадью 2 тыс. кв. м, оснащенный оборудованием для полного цикла производства изделий из композиционных материалов, состоит из семи лабораторий. А также Региональный ИЦ промышленных лазерных технологий «КАИ-Лазер», ИЦ «КАИ-Композит» и «НАНО-центр».

Результаты работы обоих инжиниринговых центров признаны руководством Татарстана неудовлетворительными.

«Какой мы инновационный регион? Где патенты? Где работа?»

В национальном рейтинге вузов за 2017 год КНИТУ-КХТИ занимал 44-е место, КАИ — 64-е место, КФУ — 11-е место. Два года спустя КФУ вошел в топ-10, разделив 9—10-е места с Университетом ИТМО. КНИТУ-КХТИ поднялся на 29-е место, а КНИТУ-КАИ, напротив, опустился на 65-е место.

Как отмечала газета «Реальное время» в 2017 году, абсолютным лидером среди татарстанских вузов по общему объему научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ за 2016—2017 годы в денежном отношении стал главный татарстанский вуз — Казанский федеральный университет. Объем составил 1,59 млрд рублей. Все остальные вузы были далеко позади КФУ. Расположившийся на втором месте Казанский национальный исследовательский технологический университет потратил на НИР почти в два раза меньше, лишь около 840 млн рублей за год, а КНИТУ-КАИ (третья позиция) израсходовал на эти цели 502 млн рублей. Одним из наиболее показательных параметров оценки научной деятельности вуза является число публикаций, индексируемых в информационно-аналитической системе научного цитирования Web of Science (система разрабатывается и предоставляется крупной медиакомпанией Thomson Reuters). Лидером по числу публикаций, индексируемых в этой системе, среди татарстанских вузов тоже был Казанский федеральный университет. В 2016—2017 гг. на 100 научно-педагогических работников университета пришлось около 55 таких публикаций. Второе место по числу публикаций в Web of Science занимал КНИТУ с 21 публикацией на 100 научных работников, третье — КГМУ (около 17 публикаций), четвертое — КНИТУ-КАИ (14).

«Вообще надо позиционировать себя лучшими вузами вашего профиля, вот тогда будет какая-то работа. Я очень недоволен», — подчеркнул на днях президент Татарстана Рустам Минниханов. Фото tatarstan.ru

В то же время в промышленном секторе экономики республики были слабо востребованы научные разработки вузов: в 2017 году у КГЭУ — было востребовано 94 патента, у КНИТУ-КАИ — 45 патентов, у КФУ — 26 патентов, у КНИТУ-КХТИ — 21 патент. Ложку дегтя в бочку меда добавили коррупционные скандалы, вплоть до задержания экс-ректора КХТИ Германа Дьяконова, и ропот сотрудников вузов на снижение объема реальной научной работы раза в два-три по сравнению с последними десятилетиями XX века.

Рейтинги могут помочь в привлечении студентов, в том числе и талантливых. Но конвертировать их научный потенциал в патенты и прикладные разработки получается пока плохо.

— Мы вложили огромные деньги свои и федеральные получили. Эффективность сегодня очень низкая. И «КАИ-Лазер» не работает и другие. Мы создали такие инновационные центры, купили оборудование. Стыд, позор. В Китае за 17 лет количество ежегодных регистраций патентов выросло в 26 раз. Что касается нашей республики, то из федерального объема мы составляем 2 процента. Какой мы инновационный регион? Ректоры здесь сидят, Академия наук. Где патенты? Где работа? Я считаю, что серьезно надо проанализировать, как работают наши вузы: федеральный, технический, технологический, строительный. Вообще надо позиционировать себя лучшими вузами вашего профиля, вот тогда будет какая-то работа. Я очень недоволен, — подчеркнул на днях президент Татарстана Рустам Минниханов.

«В вузах нет «продажников», которые могли бы продать идею»

Председатель Общества изобретателей и рационализаторов Республики Татарстан (ОИР РТ), которое оказывает практическую помощь изобретателям и юридическим лицам в оформлении заявок на получение патентов и свидетельств на изобретения, промышленные образцы, полезные модели и товарные знаки и дает консультации по вопросам патентного права, Асия Поварова не согласна с тем, что наши вузы мало патентуют. По ее мнению, у тех же КНИТУ-КАИ и КНИТУ-КХТИ, как и у Энергоуниверситета и Строительного университета, достаточно много изобретений. Но почему же далеко не все полученные патенты коммерциализируются?

— Потому что вузы не являются производствами! — объясняет Поварова. — Ведь патент получают для того, чтобы внедрить его в производство. Вуз может внедрить патент в свой учебный процесс, чаще всего, внедряются базы данных, программы ЭВМ. Но сейчас очень многие вузы сотрудничают с предприятиями в рамках НИОКР и других договорных тем и получают патенты не на себя, а на то предприятие, которое будет их внедрять. Вуз делает уступку своего патента, потому что смысла держать его у себя нет: он не обладает какими-то промышленными базами, производством. Самому вузу внедрить свой патент сложно.

По мнению Поваровой, патентная деятельность во многом зависит от руководства вуза. Огромную роль с коммерциализацией патентов играет наличие не только изобретателей, но и тех, кто умеет идею или технологию затем продать и красиво преподнести:

— В некоторых вузах порой плохо работают инновационные отделы, нет «продажников», которые могли бы продать идею, преподнести. Но это уже не проблемы изобретателей, не проблемы патентообладателей. При хорошем мастере всегда должен быть человек, который найдет применение изобретению. Изобретатель на должен быть еще и «продажником». Для этого и существуют у нас венчурные фонды, но почему они плохо работают, вопрос уже к ним. С изобретательством в Татарстане как раз все хорошо, — уверяет глава Общества изобретателей и рационализаторов.

И приводит в пример советский опыт. Любой патент оценивался в 200 рублей, на руки человек мог получить 50 рублей. Были творческие бригады по четыре человека. Все лежало в открытом доступе, то есть любое предприятие, человек могли применить техническое решение, заполнив форму № 4-НТ, и отчитаться: если ты внедрил у себя идею или технологию на производстве, то должен был заплатить определенный процент за использование авторам. За использование нового инновационного решения платили всего 15% от экономического эффекта.

По словам Алексея Бакаева, начальника Управления инновационной деятельности и защиты интеллектуальной собственности КНИТУ-КАИ, сегодня с момента подачи заявки до выдачи решения проходит примерно от полугода до двух лет.

— КНИТУ-КАИ осуществляет оплату государственных пошлин, оплату работ патентоведов для авторов (сотрудников и обучающихся). Несмотря на скидки на пошлины для вузов, даже с учетом скидок при электронной подаче, формируется приличная статья расходов на эти цели, — отмечает он. — Для сотрудников и студентов нашего университета финансовая сторона не является ограничивающей. Это практика работы нашего университета, в других учреждениях может быть иначе. Другое дело, когда речь идет о патентовании за рубежом. В данном случае финансовая составляющая ограничивает число заявок.

Центры поддержки технологий и инноваций

В целях лучшей коммерциализации патентов на инновации власти РТ 4 года назад приняли подпрограмму «Экономическое развитие и инновационная экономика РТ на 2014—2020 годы». Расходы на научные исследования и разработки в Татарстане планировалось довести к 2016 году до 2% ВРП, или около 40 млрд рублей. Из них 16 млрд рублей должны были оплатить сами предприятия — но уже тогда скептики полагали, что на такие затраты способны лишь крупные предприятия.

Изначально для поддержки патентования была также создана сеть Центров поддержки технологий и инноваций при участии «Роспатента», охватив сначала 22 организации, включая «Татарстанский ЦНТИ», Торгово-промышленную палату РТ, ФГБОУ ВПО «КНИТУ», ФГБОУ ВПО «КНИТУ-КАИ», ФГБОУ ВПО «КГЭУ», ООО «Татинтек», ОАО «ТАНЕКО», «ИТ-парк», ЗАО «Эникс», ОАО «КАМАЗ», и проч. За счет ЦПТИ в том числе существенно упрощался доступ новаторов к техническим знаниям и патентной информации. Затем, уже новым направлением развития инновационной инфраструктуры в РТ стало создание региональных инжиниринговых центров и центров прототипирования, которые были призваны обеспечить внедрение современных инновационных технологий в промышленность и другие секторы российской экономики.

Каждый из центров должен был сотрудничать с университетами, крупными промышленными предприятиями и инновационно активными малыми предприятиями. Первыми ИЦ стали «КАИ-Лазер», Центр медицинской науки, Региональный центр инжиниринга в сфере химических технологий, Региональный центр инжиниринга биотехнологий, Центр прототипирования и внедрения отечественной робототехники, Центр цифровых технологий. Но идея «не полетела».

«Мы все-таки существенно продвинулись по сравнению с тем, что было 10 лет назад. Но...»

Россия и Татарстан не могут считаться инновационными и конкурировать с развитыми странами на равных, если регистрация патентов останется такой низкой, признает депутат Госдумы РФ Айрат Фаррахов, член комитета Госдумы по бюджету и налогам, экс-министр здравоохранения РТ, экс-замминистра финансов РФ.

— В чем причина нашей слабой патентной активности? Их на самом деле не одна, а несколько. Во-первых, мы только недавно серьезно начали заниматься интеллектуальной собственностью. И опять же недавно начали формировать соответствующее законодательное поле. Серьезные проблемы в этом смысле у нас в законодательстве, регуляторике, защите интеллектуальной собственности. В итоге у нас сегодня огромный разрыв между патентами, выданными в нашей стране, и патентами, выданными в зарубежных странах. Что близко мне: это колоссально чувствуется в лекарствах. Патент, выданный на какую-то молекулу в нашей стране, абсолютно ничего не значит в США! Здесь нужно приложить очень много усилий, чтобы наши труды и работы были также признаны, — признался Айрат Фаррахов «Реальному времени».

Недостаточная работа университетов с патентами, считает он, связана еще и с тем, что патенты не востребованы бизнесом. Инновации, новые разработки не востребованы прежде всего российскими предприятиями. И в этой связи депутат вспомнил анекдот про двух ученых, нашего и западного: когда оба что-то придумывают, западный ученый в первую очередь думает, как зарегистрировать патент и начинать на этом зарабатывать, а наш ученый смотрит в этом случае на Запад, кому бы продать свою идею, чтобы она развивалась….

— В целом мы все-таки существенно продвинулись по сравнению с тем, что было 10 лет назад. Но вместе с тем предстоит еще пройти большой путь. Президент Татарстана четко отметил, кто должен быть во главе этой большой работы: безусловно, все инновации должны быть вокруг университетов. Все, что современное, что будет двигать экономику, должно быть вокруг них. Поэтому университеты должны превращаться в максимально инновационные площадки. Площадки, где все можно, где есть госпомощь и поддержка всего нового и современного, где все новое тесно соприкасается с бизнесом, — полагает Айрат Фаррахов.

«Бизнес относится потребительски, считая, что вузы и так должны давать новые технологии»

Его коллега по Госдуме РФ Марат Бариев, сам когда-то окончивший КАИ по специальности «инженер-механик», согласился с Фарраховым: в связке университеты — бизнес большей критики заслуживает последний.

— Бизнес должен быть заказчиком новых идей! Сегодня по-новому должны работать и сами вузы, и потенциальные заказчики, предприятия. Бизнес относится сейчас к этому потребительски, считая, что вузы и так должны давать новые технологии и идеи, и кадры, и исследования. Как это было раньше, за бюджетный счет. Но сейчас таких возможностей у вузов уже нет. И пока взаимодействие вузов с предприятиями не перестроилось, — объяснил «Реальному времени» депутат Госдумы.

Бариев не согласен с тем, что татарстанские вузы мало занимаются внедрением научных новейших разработок на предприятиях, и привел в пример работу КФУ, КАИ, «в меньшей степени КХТИ», хотя признался, что потенциал у них гораздо выше.

У КАИ есть уникальная лазерная установка, но предприятия ею не пользуются

— Вот у КАИ есть беспилотник, и центр по его разработке — один из ведущих в стране сегодня. Но, допустим, есть у них еще и уникальный по своим характеристикам лазерный центр с лазерной установкой (тот самый «КАИ-Лазер», упомянутый президентом РТ, — прим. ред.). А предприятиями она не востребована, ей почти не пользуются! — с сожалением отметил Марат Бариев. — Поэтому КПД использования этого нового оборудования — невысокий. Вот когда бизнес начнет понимать ценность отношений с вузами, тогда все у нас сложится.

В чем истинная причина того, что предприятия не пользуются услугами лазерного центра при вузе, Бариев не сказал. Однако почему с момента открытия в 2013 году о центре ни слуха, ни духа, кроме периодической критики Минниханова, сообщений об убытках, и скандалах — повод для отдельного разговора...

Тем временем еще одна проблема уже касается самих вузов, точнее, министерского управления научной школой России. «Высшую школу постоянно лихорадит и трясет», — считает Бариев, — только пришел новый министр, поработал год-полтора, ушел, приходит еще один новый министр. Напомним, с мая 2018-го по январь 2020 года федеральное министерство науки и высшего образования возглавлял Михаил Котюков, 21 января на его место был назначен Валерий Фальков, экс-ректор Тюменского государственного университета. Все это не может не отражаться на вузах, на всей стратегии научной работы, считает депутат: с приходом нового министра все опять на несколько месяцев замрет, «пока новые люди придут, пока все утрясется».

«Высшую школу постоянно лихорадит и трясет», — считает Бариев: только пришел новый министр, поработал год-полтора, ушел, приходит еще один новый министр. Фото minobrnauki.gov.ru (Валерий Фальков справа)

Зачем в КХТИ открыли Патентную школу

Ситуация с научной работой и патентной деятельностью в обоих КНИТУ за 10 лет действительно стала получше, но цифры все равно маленькие. КНИТУ-КХТИ за 2018 год получено 19 охранных документов, в том числе лишь один международный патент. Число поданных заявок на получение сотрудниками университета — 22 российских патента. В настоящее время университет поддерживает 163 патента, в том числе 2 международных. Среди наиболее перспективных разработок сам вуз выделяет изобретения «Многослойная пленка для упаковки сыра» (патент KZ 32740), «Способ разделки автомобильных шин» (патент RU2656658), «Способ получения функционального кисломолочного продукта» (патент RU2663140), «Способ получения древесного угля» (патент RU2676042), «Полимерная композиция для изготовления сотовых панелей» (патент RU2661575). Общее число (накопленным итогом) заявок, поданных университетом на регистрацию РИД — 427. Для сравнения, по данным «ПатентСервиса», с 2010 по 2013 год КНИТУ было получено лишь 47 патентов.

В КНИТУ-КХТИ есть отдел патентно-изобретательской деятельности (ОПИД), который должен обеспечивать высокий технический уровень патентоспособности и патентной чистоты проектно-конструкторских разработок, изобретений, технологических процессов. В КНИТУ-КАИ — отдел интеллектуальной собственности и информационно-патентного обслуживания учебного процесса при Управлении инновационной деятельности и защиты интеллектуальной собственности.

КХТИ является обладателем более 300 патентов на изобретения, полезные модели и промышленные образцы. КНИТУ-КХТИ является одним из опорных вузов-партнеров для «Нижнекамснефтехима», «Казаньоргсинтеза», «Газмпрома», госкорпорации «Росатом», «Лукойла», «Сибура», «Татнефти» и «ТАНЕКО».

В феврале прошлого года в КНИТУ-КХТИ даже открыли патентную школу, ученики которой обучатся «всем нюансам подготовки и последующей подачи заявки на получение патента». Организатором проекта выступили отдел учебно-проектной деятельности студентов и отдел патентно-изобретательской деятельности. В программе школы — патентное законодательство, патентно-информационный поиск, поиск научной литературы, составление формулы изобретения и полезной модели, составление заявки на изобретение, полезную модель, промышленный образец, программу для ЭВМ и другие актуальные темы. Участие в патентной школе бесплатное, продолжительность обучения — 4 месяца.

КХТИ: «Мы ориентируемся на увеличение числа патентов с высокой перспективой коммерциализации»

Как отметил ректор КНИТУ-КХТИ Сергей Юшко, отвечая на вопросы газеты «Реальное время», в последние годы университет сделал ставку на качество и перспективу внедрения патентов. В вузе была проведена экспертиза всех зарегистрированных объектов интеллектуальной собственности, для поддержки было отобрано около 160 наиболее перспективных патентов.

— Озабоченность руководства республики вопросом патентования интеллектуальной собственности вполне понятна, — считает Сергей Юшко. — Роль вузов в этом процессе должна быть более значимой, и сегодня мы ориентируемся на увеличение числа патентов с высокой перспективой коммерциализации.

Сегодня в университете внедрена система отбора и экспертизы всех интеллектуальных идей на предмет их внедрения в реальный сектор экономики. Ежегодно обновляется порядка 15—20% от общего числа поддерживаемых патентов. В 2019 году в КНИТУ-КХТИ было зарегистрировано 25 патентов. Кроме того, отмечают в вузе, приоритет управления интеллектуальной собственностью в КНИТУ сегодня смещается от получения патентов к заключению лицензионных договоров. Например, уже в начале 2020 года КНИТУ заключил лицензионный договор с одним из индустриальных партнеров, и число таких договоров университет планирует нарастить.

— В настоящий момент мы концентрируемся на том, чтобы готовить заявки, интересные для предприятий, способствующие повышению их конкурентоспособности, — подчеркнул Сергей Юшко. — В регистрации патентов задействованы практически все наши базовые кафедры, работающие в сфере химической технологии, в том числе спецхимии и энергонасыщенных материалов.

КАИ: «Проблема находится гораздо глубже»

В КНИТУ-КАИ «Реальному времени» рассказали, что в 2019 году университетом было подано 137 заявок на объекты интеллектуальной собственности, получено 143 объекта интеллектуальной собственности (ОИС), большая часть из которых объекты промышленной собственности. Многие ОИС появляются вследствие договорных работ в интересах предприятий, по завершении работ исключительные права передаются в соответствии с обязательствами. Для сравнения, в 2018 году было подано 110 заявок и получено 94 объекта интеллектуальной собственности, таким образом, изобретательская активность за год выросла почти в 1,5 раза.

В 2016—2018 году, отметили также в КНИТУ-КАИ, университет занял первые места в конкурсе среди вузов республики на лучшую постановку изобретательской и рационализаторской работы. За 2019 год итоги пока не подведены, но годовые показатели работы позволяют надеяться, что КАИ вновь займет лидирующие позиции. А в общем рейтинге вузов РФ КНИТУ-КАИ расположился в группе вузов, занявших 13—16-е места. По сравнению с 2018 годом университет поднялся на 16 позиций.

— Проблема [низкой патентной активности многих вузов] находится гораздо глубже. Сфера деятельности, связанная с охраной интеллектуальной деятельности, начнет бурно развиваться, как только она станет приносить ощутимый доход, — рассказал газете «Реальное время» Алексей Бакаев из КНИТУ-КАИ. — Одним из индикаторов активности субъектов экономики в той или иной сфере является количество судебных процессов. В 2018 году в РФ было вынесено судебных актов по 160 процессам, связанным с нарушением интеллектуальных прав, включая дела переданные в арбитражный суд, суд общей юрисдикции и суд по интеллектуальным правам. Для масштабов страны эта цифра явно незначительна: 57 процентов этих процессов связано с использованием товарных знаков и знаков обслуживания, на объекты промышленной собственности приходится 40 процентов процессов. Экономика интеллектуальной собственности в стране только развивается. Патентная активность вузов полностью отражает экономические процессы, происходящие в стране.

В общем рейтинге вузов РФ КНИТУ-КАИ расположился в группе вузов, занявших 13—16-е места. Фото Максима Платонова

Другая причина, по мнению Бакаева, связана с невостребованностью запатентованных решений предприятиями, которая объясняется как отсутствием коммерческой нацеленности, так и изначально слабой идеей и прочее. Кроме того, далеко не каждая запатентованная идея может стать основой конкурентоспособного продукта и бизнеса. В то же время хорошая научная идея возникает не на пустом месте — для того чтобы ее сформулировать и доказать работоспособность, требуется проводить теоретические и экспериментальные исследования. Качество патента также имеет значение, формула изобретения должна быть написана таким образом, чтобы его было сложно обойти, объясняет Алексей Бакаев. Третья проблема — культура работы в этой сфере среди российских предприятий реального сектора экономики, то, о чем говорит и депутат Марат Бариев.

— На наш взгляд, основная часть предприятий не готова работать с данными объектами. Даже такие успешные компании, как «Роснефть» и Сбербанк, оформляют незначительное количество объектов интеллектуальной собственности, видимо, им это не требуется для осуществления деятельности, — с сожалением добавляет Бакаев.

А университетам патенты все-таки необходимы. В результате выполненных работ появляются охраноспособные результаты интеллектуальной деятельности. Оформление изобретения или полезной модели говорит о том, что такие результаты обладают мировой новизной, естественно это является показателем качества выполненных научно-исследовательских работ, говорит представитель КНИТУ-КАИ.

Показателем, определяющим востребованность решений, являются лицензионные договоры и лицензионные платежи, продолжает Бакаев, и обращает внимание на рейтинги вузов, где учитывается целая система показателей. К показателям эффективности интеллектуальной собственности Министерство высшего образования и науки РФ относит количество поданных заявок, количество выданных объектов, количество и объемы лицензионных платежей. Что же касается коммерциализации патентов, то в КНИТУ-КАИ полученные при выполнении договорных работ результаты интеллектуальной деятельности практически сразу передают заказчику через заключение лицензионных договоров и договоров отчуждения исключительного права. Заказчик использует эти объекты в своей деятельности. Права на использование ОИС также передаются малым предприятиях, участникам различных конкурсных программ («Старт», «Развитие» и т. д.). Условия передачи различны: как безвозмездно, так и на коммерческой основе.

— Доля ежегодно передаваемых заказчику результатов интеллектуальной деятельности составляет около четверти, — заявил Алексей Бакаев «Реальному времени».

В Татарстане и в России в целом, отмечают в Роспатенте, связь между развитием экономики и активностью в изобретательской сфере не такая сильная, как в развитых экономиках. Фото twitter.com/rospatent1

Роспатент фиксирует рост числа патентозаявителей среди вузов и научных центров

Ситуация в обоих научно-исследовательских университетах отражает рост числа патентов, и, главное, экономического эффекта от них в самой республике. Согласно данным Общества изобретателей и рационализаторов РТ, в 2006 году в Татарстане рационализаторские предложения и заявки на изобретения подали 16,6 тыс. человек, было использовано 12,4 тыс. рационализаторских предложений и 330 изобретений. Экономический эффект составил 3,7 млрд рублей. За 2016 год у КНИТУ-КАИ экономический эффект от патентов составил, например, полмиллиарда рублей.

Но в Татарстане и в России в целом, отмечают в Роспатенте, связь между развитием экономики и активностью в изобретательской сфере не такая сильная, как в развитых экономиках. Там корреляция между ростом ВВП и патентной активностью составляет почти 100%, тут — менее 80%.

При этом до сих пор Россия контролирует 10% всех мировых патентов по химии, 9% — по ядерной физике, например. И в Роспатенте отмечают рост активных патентозаявителей из числа университетов и научных центров непроизводственного характера (то есть, тех же инжиниринговых центров). Но на их развитие нужно время. Однако сколько именно времени — ответа нет.

Сергей Афанасьев, Сергей Кощеев
ОбществоОбразованиеТехнологииПромышленность Татарстан

Новости партнеров

комментарии 13

комментарии

  • Анонимно 20 фев
    Нужно сравнить количество полученных патентов с количеством внедрённых.
    99% проделанной вузами "работы" - это пыль в глаза для отчётности по освоению финансирования.
    Ответить
    Анонимно 20 фев
    Судя по названиям патентов, работы действительно самые перспективные:

    "Среди наиболее перспективных разработок сам вуз выделяет изобретения «Многослойная пленка для упаковки сыра» (патент KZ 32740), «Способ разделки автомобильных шин» (патент RU2656658), «Способ получения функционального кисломолочного продукта» (патент RU2663140), «Способ получения древесного угля» (патент RU2676042), «Полимерная композиция для изготовления сотовых панелей» (патент RU2661575)".
    Источник : https://realnoevremya.ru/articles/166368-patent-vydannyy-na-kakuyu-to-molekulu-v-nashey-strane-absolyutno-nichego-ne-znachit-v-ssha

    Но почему они не востребованы у общества в целом и у промышленников в частности?
    Патент только тогда нужен промышленникам и они его купят, когда "новизна" приносит прибыль.
    А если "новизна" не приносит прибыл - "новизна" ради "новизны", то тогда такой патент промышленники никогда не купят.

    Ну и конечно существует ещё и проблема доверия к результатам научной работы - "Диссернет", публикуя названия сотен лже-диссертаций подрывает это доверие.
    О плагиате (воровстве, говоря народным языком) в научных журналах по всему миру уже написаны сотни статей.
    Тоже, наверное, плагиат...
    Ответить
    Анонимно 20 фев
    многослойная пленка для упаковки сыра, упаковка и способ ее изготовления
    (патент РФ 2133702) публикация патента: 27.07.1999
    утилизация автомобильных шин: способ и устройство
    (патент РФ 2385805) публикация патента: 10.04.2010
    "Способ получения функционального кисломолочного продукта" выглядит, как издевательство...предлагают экономить на посевном материале 3 копейки при этом удоророжание процесса на десятки рублей.
    В общем это издевательство, а не самые перспективные работы. Как же тогда выглядят не самые перспективные?)

    Ответить
  • Анонимно 20 фев
    Сложная проблема.
    Очень сложная.

    Вряд ли профессор с нагрузкой в 900 часов и множеством других дополнительных "общественных" нагрузок сможет выполнить огромный объём работы по проведению экспериментов в области химической технологии для получения патента, который будет куплен гигантами нефтегазовой промышленности.

    Что и показала реальная жизнь.
    А "бумажная" университетская жизнь течёт по совершенно другому руслу...

    Интересный опыт имеется у послевоенных Италии и Германии в 1950-х гг., когда молодые учёные и преподаватели К.Циглер и Дж.Натта совершенно случайно открыли, исследовали, запатентовали и продали патенты промышленникам на металло-органические катализаторы, которые открыли новую страницу Человеческой цивилизации - наступила Эра Полимеров.
    Теперь не знаем куда девать вторичные полимеры...

    Этот опыт подробно описан в соответствующей литературе - какие условия поспособствовали востребованности иолодых учёных и преподавателей у общества в целом и у промышленников в частности.

    Кстати, сами Дж.Натта и К.Циглер так и не разбогатели (правда рассорились, когда дело дошло до дележа денежек от продажи патентов) - но заслуженную Нобелевскую премию получили.

    Ответить
  • Анонимно 20 фев
    Кадры решают все. Молодых и активных сьедают умудренные приближенные к бюджету. Деньги на первом месте
    Ответить
  • Анонимно 20 фев
    Эффективные менеджеры умеют пускать пыль в глаза, заниматься самопрезентацией и презентацией, рисовать отчеты, пилить выделенное финансирование. Работать они не могут!!! Мозги не заточены, под достижение практического результата!
    Ответить
  • Анонимно 20 фев
    Почему речь в материале идет о КНИТУ и КНИТУ-КАИ, а для сравнения почему-то приплетется КФУ. Федеральный и национально-исследовательские стоят не на одном уровне!!! Цифры скачут. Выехали за счет комментариев, но с аналитикой туго
    Ответить
  • Анонимно 20 фев
    патенты не защищают ни от чего, но кормят множество сопровождающих... покупать не умеют - проще украсть и присвоить
    Ответить
  • Анонимно 20 фев
    У нас очень много талантливой молодежи. Но те кто отвечает за распределение денег хочет сам пожинать плоды их ума. Поэтому талантливая молодежь уезжает. Даже советская система была лучше. Она не давала больших денег, но хотябы давала уважение и признание народа. Говорят "критикуешь, предлагай". Я думаю надо какие-то комиссии, бизнес+настоящие чиновники(государственники) на постоянной основе. Молодежь подаёт заявки, а комиссия распределяет деньги. И обязательно чтобы молодой человек имел право принимать решения по проекту.
    Ответить
  • Анонимно 20 фев
    Арбузов изобрел аспирин? Вы там чего курите, журналисты? Аспирин в привычно нам форме изобрел (а точнее синтезировал) Феликс Хоффманн, в Германии, когда Арбузов только на первом курсе университета обучался.
    Ответить
    Анонимно 20 фев
    Ну ошиблись корреспонденты - с кем не бывает?

    Терпимее надо относиться к людям, терпимее.
    И почему у Вас сразу возникают ассоциации с "курением"?

    Вот Вы, например, тоже ошиблись - впервые ацетилсалициловую кислоту задолго до Хоффманна (раньше на 40 с лишним лет) синтезировал французский химик Ш.Ф.Жерар, из Википедии:

    "Жераром впервые была синтезирована ацетилсалициловая кислота (разг. аспирин) в 1853 году".

    Но никто Вас не спрашивает. что Вы курите, пьёте или едите - неприлично это...

    У Феликса Хоффманна и других заслуг полно, из Википедии:

    "Феликс Хоффманн (нем. Felix Hoffmann, 21 января 1868 года, Людвигсбург — 8 февраля 1946 года, Швейцария) — немецкий химик, первым синтезировавший диаморфин, известный под коммерческим названием героин. Ему также приписывается синтез аспирина, хотя действительно ли он синтезировал аспирин самостоятельно или по инструкции Артура Эйхенгрина является спорным.[1]
    ...
    Работая в лаборатории Артура Эйхенгрина, Хоффманн совершил 10 августа 1897 года наиболее известное своё открытие, впервые получив образцы ацетилсалициловой кислоты в форме, возможной для медицинского применения. Bayer зарегистрировала новое лекарство под торговой маркой аспирин. В этом же году Хоффманн проводит эксперименты по ацилированию морфина, получая лекарственный героин.
    Необходимо упомянуть, что оба вещества впервые синтезировались до Хоффманна (ацетилсалициловая кислота — Шарлем Фредериком Жераром в 1853 году, героин — Алдером Райтом), однако именно Хоффманн получил их в пригодных для лекарственного применения формах".

    Растения, содержащие ацетилсалициловую кислоту (например, иву), люди использовали в качестве лекарственных средств с древнешумерских и древнеегипетских времён.

    "Пригодная для лекарственного применения форма" звучит не научно, а коммерчески, мягко говоря.

    А.Е.Арбузов, когда во время 1-й Мировой войны, из Германии прекратились поставки "Аспирина" (торговое название ацетилсалициловой кислоты), разработал свою технологию получения ацетилсалициловой кислоты, а казанские химики-технологи создали её производство на химическом заводе братьев Крестовниковых (ныне ПАО "Нэфис" - прелестных крошек Сорти из рекламы помнят многие)
    Ответить
    Анонимно 21 фев
    И чем же отличалась эта технология от оригинала?
    Ответить
    Анонимно 21 фев
    Для этого надо знать подробности технологии получения "Аспирина" БАСФ и технологии получения ацетилсалициловой кислоты, разработанной А.Е.Арбузовым.
    Известно, что большое значение имел материал реактора - по А.Е.Арбузову.

    Кстати. заведующий кафедрой органической химии КХТИ А.Е.Арбузов (заведовал 30 с лишним лет) получил несколько авторских свидетельств, на основе которых было создано промышленное производство лекарственных средств и были проданы за рубеж несколько патентов.

    Это к вопросу о патентовании в КФУ, КНИТУ и других Университетов.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии