Новости раздела

Женский вопрос 100 лет назад: татарская учительница как символ революции 1917 года

Татарки и революция. Часть 2: мугаллимы – учительницы эпохи революции. Колонка историка Лилии Габдрафиковой

Женский вопрос 100 лет назад: татарская учительница как символ революции 1917 года Фото: archive.gov.tatarstan.ru (Слушатели первых педагогических курсов учителей татарских начальных школ Казанской губернии. Лето 1917 г.)

В преддверии Международного женского дня казанский историк Лилия Габдрафикова продолжает серию колонок «Реального времени», посвященных татаркам в годы революции и становления советской власти. Сегодня колумнист нашей интернет-газеты рассказывает о феномене мусульманской учительницы (мугаллима) в начале XX века.

Полемичный образ наставницы

Как уже говорилось в первой части, в 1917 году некоторые женщины начали посещать публичные собрания, в том числе митинги, не только в губернской Казани, но и в маленьких городках. 22 марта 1917 года в Мамадыше, из-за дам, появившихся на митинге, возник даже скандал. Один из мужчин попросил их удалиться, но женщины ему не подчинились. Утихомирить толпу сумел некий Надиулла, заявивший, что в эпоху свободы неуместно контролировать женщин. Об этом случае написали в журнале «Сююмбике». Автором заметки, да и участницей митинга, была Кояш Джаббарова (позднее она станет Валитовой), ученица Мамадышской женской гимназии.

Кояш туташ стала одной из активисток татарского женского движения. Как и большинство татарских героинь революционной эпохи, она родилась в конце 1890-х годов. Подростковый период пришелся на период Первой мировой войны. Кумирами для этого поколения являлись не скромные общественные деятельницы, вроде Фатихи Аитовой или Лябиби Хусаинии, сумевшие, кроме семейного очага, зажечь еще и огонь просвещения для молодых татарок. В годы войны татарское общество волновали образы других героинь, а не почтенных руководительниц женских школ.

В августе 1914 года писатель Гаяз Исхаки представил литературный образ независимой татарской женщины-учительницы в драме «Мугаллима», она была напечатана в московской газете «Иль». Критики приняли ее неоднозначно, образ мугаллимы Фатимы находили идеализированным. Впрочем, это не мешало популярности «Мугаллимы» на театральных подмостках. Да и сам текст пьесы пользовался спросом читателей. Например, 7 декабря 1917 года гимназистка из Бугульмы Фатима Кашафутдинова отметила в своем дневнике: «У меня ночует Асма, мы с ней прочитали очень интересную книгу «Мугаллима» и много говорили». Асма училась в медресе, Фатима — в гимназии.

Кумирами для этого поколения являлись не скромные общественные деятельницы, вроде Фатихи Аитовой или Лябиби Хусаинии, сумевшие, кроме семейного очага, зажечь еще и огонь просвещения для молодых татарок. Фото kazan-kremlin.ru

Радикальное учительство

Образ мугаллимы (учительницы) был практически радикальным в это время. В первую очередь из-за ее независимого социального статуса. Учительницами работали, как правило, незамужние молодые девушки. В период трансформации власти особенно много задач возлагалось на плечи учительниц земских школ, которые помимо педагогической службы, работали еще и агитаторами. Например, рассказывали населению о введении всеобщего избирательного права, о необходимости проведения Учредительного собрания.

Например, одна из активисток мусульманского женского движения, учительница Зухра Баимбетова, летом 1917 года объездила многие отдаленные уголки исторической Башкирии в качестве агитатора гражданских прав женщин. При этом ей самой было всего 18 лет. За год до этого она была назначена заведующей-учительницей мужского начального училища в большом татарском селе Арсланово Караякуповской волости Уфимского уезда. Ранее мальчиков в этом селе обучал мужчина, но после того как его призвали на войну, уездное земство решилось направить в мусульманское село в качестве преподавательницы маленьких шакирдов 17-летнюю выпускницу педагогических курсов. Судя по всему, З. Баимбетова (тогда еще Муслимова) за учебный год успешно справилась с возложенной на нее задачей. Неслучайно, именно ее направили в качестве агитатора.

Билет члена ЦИК ТАССР II созыва Зухры Баимбетовой, 1920 г. Фото archive.gov.tatarstan.ru

«Это была интересная и довольно рискованная поездка агитатора, ввиду того, что мусульманское духовенство в деревнях было настроено вовсе не в пользу прав для женщин, — вспоминала она в советские годы, — мне даже пришлось взять из Духовного собрания мусульман в Уфе нечто вроде охранной грамоты, в которой было написано, что мне разрешается вести агитацию о равноправии женщин не только от имени властей, но и от Духовного собрания, на той грамоте стояла подпись самого муфтия Баязитова!»

Необходимо обозначить некоторые моменты биографии этой общественной деятельницы революционной эпохи. Зухра Баимбетова родилась в Уфе в семье рабочих, отец ее был татарином, мать — башкиркой. Мать работала прислугой, благодаря поддержке ее работодателей Зухру отдали в Уфимское русско-башкирское женское училище. В 1913—1916 годы она проходила обучение на Уфимских женских педагогических курсах, в 1916 году была назначена учительницей в сельскую земскую школу.

Всероссийский съезд мусульманок в Казани, 1917 год

В 1918 году Зухра Ахтямовна переехала в Казань и стала принимать активное участие в организации женотделов Казанской губернии. Она была замужем за общественно-политическим деятелем Г.С. Баимбетовым. В 1920 году стала одной из делегаток от Татарии в Центральный женотдел.

Зухра Баимбетова ничего не писала о своей педагогической деятельности в Арсланово, например, о том, как быстро она сумела завоевать доверие местного населения. Но воспоминания ее современниц указывают, что практически везде учительниц встречали с подозрением.

«Мне было 19 лет. Произошла революция, а здесь в Утяшеве по-прежнему властвовал главный мулла — «досточтимый Хакимжан хазрет». Он встретил меня в штыки, чинил всякие препятствия в открытии школы (…). Он не хотел сдавать своих позиций, говорил верующим в мечети, что я крещеная и собираюсь открыть миссионерскую русскую школу, чтобы обратить детей мусульман в православную веру, — так вспоминала о начале своей карьеры учительница Ханиса Габитова, уроженка деревни Кулбаково (совр. Кигинский район РБ). В 1917 году она окончила Месягутовскую про­гимназию и была назначена Златоустовским уездным земством на должность учительницы в новую начальную школу в селе Утяшево Белокатайской волости. На первые занятия молодой Мугаллимы пришли всего несколько мальчиков, девочек вообще не было. Кроме детей, на всякий случай, уроки посещали и бдительные родители. К новому году в школе учились и мальчики, и девочки. В сельской местности почти каждую учительницу ожидали подобные трудности.

Захида Бурнашева (более известна как поэтесса Гиффат туташ) работала в Москве учительницей, это был основной источник ее дохода. Фото Daniel AC Mathieu / wikipedia.org

Нелегкие судьбы на педагогическом поприще

В 1917 году в татарском мусульманском обществе сохранялось двойственное восприятие роли женщины в обществе. Даже в самых образованных семьях пытливость ума, наблюдаемая у женского пола, воспринималась как проявление маскулинных черт характера. Например, вспоминая о своей родной тете, Адиле, Айда отмечала: «Отец говорил, что она соответствует своему имени: Меншуре по характеру больше походила на мужчину, чем на женщину, была рассеяна, не собрана и унаследовала от деда философскую настроенность. Уже будучи взрослой и замужем, она могла задавать окружающим вопросы о сотворении мира или будущем». Меншура являлась дочерью сельского муллы Низамутдина из д. Ташсу Казанского уезда, а ее родными братьями были издатель газеты «Юлдуз», педагог Ахметхади Максуди, и юрист и депутат Государственной думы Садри Максуди. Как видим, она никак не реализовала свои умственные способности в какой-то профессиональной области. Возможно, помешало ей то, что родилась она не в 1890-е годы.

В отличие от нее, образованные девушки этого поколения мечтали стать независимыми и выбирали чаще всего профессию учительницы. Она была доступна для образованных женщин из различных социальных кругов. Многочисленные татарские женские курсы, открываемые в годы Первой мировой войны в разных уголках империи, еще раз подтверждают популярность данной профессии. «Я мечтала стать учительницей и вести среди людей полезную работу», — писала о себе Былбыл Ильясова, родившаяся в 1898 году в станице Форштад, в пригороде Оренбурга. Родители ее развелись в 1906 году, и мать после развода работала прачкой. Воспитывалась Былбыл в семье отца и мачехи. В 1917 году Б. Ильясова поступила на учительские курсы, организованные Оренбургским земством. В 1920 году она была делегирована в Центральный женотдел в качестве делегата от Татарии.

Сбежавшая в 1915 года из родительского дома, другая активистка Захида Бурнашева (более известна как поэтесса Гиффат туташ) работала в Москве учительницей, это был основной источник ее дохода. Кстати, ее духовной наставницей можно считать Абруй Сайфи. До получения известности в качестве общественно-политической деятельницы она некоторое время работала в Азеево (родное село З. Бурнашевой) мугаллимой.

С 1915 года зарабатывала себе на учебу частными уроками и студентка юридического факультета Казанского университета, одна из видных деятельниц женского движения Амина Мухитдинова. Таким образом, почти каждая татарская феминистка начала XX века нашла профессиональную реализацию прежде всего в сфере просвещения. Благодаря именно таким девушкам, менялись обывательские представления о положении женщины в семье и обществе.

До получения известности в качестве общественно-политической деятельницы Абруй Сайфи (на фото с мужем Фатихом Сайфи-Казанлы) некоторое время работала в Азеево (родное село З. Бурнашевой) мугаллимой. Фото millattashlar.ru

От театра к просвещению

В целом двойственное положение татарской женщины сохранилось и после 1917 года. Очень тяжело приходилось молодым учительницам, которые пытались строить новую советскую систему образования в сельской местности. Первые активистки советского женского движения подчеркивали, что татарскую женщину невозможно было вовлечь не только в общественную работу, но и просто прийти на собрание. Поэтому приходилось не только уговаривать их, но и устраивать для привлечения внимания различные представления и концерты. Карима Азметова, работавшая учительницей в д. Байкыбашево Бирского уезда (Уфимская губерния), вспоминала, как она через учеников приглашала на школьные концерты родительниц. «Но стоило в перерыве выступить с короткой политической речью, как женщины вставали с места и, подхватив ребят, удалялись, — писала она. — Нас хотят сделать большевиками, вероотступниками, противниками Аллаха, — говорили они».

Одной из форм общественной активности татарских девушек в годы войны и революции были театральные представления. Их вызов обществу часто скрывался за театрализованными формами. Театром в это время были увлечены не только в городах, но и в отдаленных деревнях. Еще недавно запрещаемые развлечения вместе с революционной свободой завоевывали и деревенскую аудиторию. Во главе этих культмассовых акций стояли в том числе молодые учительницы. Мугаллима Гайникамал Калимуллина, уроженка с. Альметьево Бугульминского уезда, вспоминала о том, как осенью 1917 года сельская молодежь организовала драмкружок и поставила спектакль в деревенском амбаре у одного бая. «Из девушек я была одна, и нам угрожали, что зальем керосином и сожжем амбар, — отмечала учительница. — Мы, конечно, не пугались, продолжали свою работу. Это была моя первая общественная работа». На тот момент Г. Калимуллиной было 20 лет.

Женщины-общественницы, а в деревнях эта роль чаще всего была возложена на молодых учительниц, воспринимались как существа с другой планеты. Даже сельское духовенство отделяло учительниц от обычных женщин, которых оно считало нужным уберечь от влияния извне. Зверские расправы над молодыми татарками-учительницами в ходе Вилочного восстания служат наглядным доказательством накопившейся в определенной части общества ненависти. В автобиографиях учительниц, как правило, этот период характеризуется общими предложениями. Лишь заметки о том, что приходилось скрываться в других деревнях, указывает на серьезность угрозы.

Тем не менее именно татарские учительницы приняли активное участие в строительстве нового советского государства, не только на территории Татарской АССР, но и в других мусульманских, тюркских уголках бывшей Российской империи. Например, бывшая учительница Захида Бурнашева в 1920-е годы была заведующей женотделом Туркестанского бюро ЦК РКП(б), одновременно являлась директором Узбекского женского института просвещения.

Лилия Габдрафикова
Справка

Лилия Рамилевна Габдрафикова — доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан. Колумнист «Реального времени».

  • Окончила исторический факультет (2005) и аспирантуру (2008) Башкирского государственного педагогического университета им. М. Акмуллы.
  • Автор более 70 научных публикаций, в том числе пяти монографий.
  • Ее монография «Повседневная жизнь городских татар в условиях буржуазных преобразований второй половины XIX — начала XX века» удостоена молодежной премии РТ 2015 года.
  • Область научных интересов: история России конца XIX — начала XX века, история татар и Татарстана, Первая мировая война, история повседневности.

ОбществоИстория БашкортостанТатарстан
комментарии 11

комментарии

  • Анонимно 05 марта
    Международные марксисты-террористы борясь за власть в России использовали все доступные им методы - от террористических актов, подстрекательства, лжи, обмана до лести и подхалимства.

    Использовали марксисты и "женскую карту".
    В 1917 году в некоторых странах 8 марта отмечали "женский день".
    В России 8 марта 1917 года "приходился" на 23 февраля (по старому стилю).

    Марксисты спровоцировали 23 февраля (8 марта по новому стилю) петроградских женщин на массовые выступления против существующей власти.
    Обманутых женщин поддержали дезертиры-солдаты и через несколько дней император отрёкся от власти.

    Так свершилась Февральская революция и феминизм начал победное шествие по России.

    А после захвата власти в России международными марксистами-террористами в октябре 1917 года последними была объявлена "свободная любовь", теория "стакана воды" и прочие мерзости, которые ныне привели к "пуси райт", "дом-2". "фемени" и другим половым извращениям.

    Ответить
    Анонимно 05 марта
    Да уж, марксистки прославились своим развратом на весь мир - так было и в Германии, и в России и в других странах.

    Более 10 любовников (скорее "кобелей") держала например одновременно при себе марксистская феминистка А.М.Колонтай.
    Отзывы современников об этой марксистке-феминистке, из Википедии:

    "Питирим Александрович Сорокин в «Страницах из русского дневника» дал следующую характеристику:
    «Что касается этой женщины, то очевидно, что её революционный энтузиазм — не что иное, как опосредованное удовлетворение её нимфомании. Несмотря на её многочисленных „мужей“, Коллонтай — вначале жена генерала, затем любовница дюжины мужчин — всё ещё не пресыщена. Она ищет новые формы сексуального садизма. Я хотел бы, чтоб её понаблюдали Фрейд и другие психиатры. Это был бы для них редкий объект»[13].

    Иван Бунин приводит следующее свидетельство:
    О Коллонтай (рассказывал вчера Н. Н.):
    — Я ее знаю очень хорошо. Была когда-то похожа на ангела. С утра надевала самое простенькое платьице и скакала в рабочие трущобы — «на работу». А воротясь домой, брала ванну, надевала голубенькую рубашечку — и шмыг с коробкой конфет в кровать к подруге: «Ну, давай, дружок, поболтаем теперь всласть!»
    Судебная и психиатрическая медицина давно знает и этот (ангелоподобный) тип среди прирожденных преступниц и проституток[14]".

    Естественно любимым праздником у марксистки-феминистки А.М. Коллонтай был "международный женский день 8 марта"...
    Ответить
    Анонимно 05 марта
    Ваши комментарии не по теме статьи
    Ответить
    Анонимно 05 марта
    Как это "не по теме" комментарии?

    Как раз в самую "десяточку".

    Название стать:

    "Женский вопрос 100 лет назад...".
    Источник : https://realnoevremya.ru/articles/91526-mugallimy-uchitelnicy-epohi-revolyucii

    100 лет назад - 8 марта нового стиля (23 февраля старого стиля) 1918 г. в РСФСР впервые марксистки-феминистки отпраздновали открыто и широко "женский день".
    Ответить
  • Анонимно 05 марта
    За что боролись, на то и напоролись
    Ответить
  • Анонимно 05 марта
    Спасибо Лилечке
    Ответить
  • Анонимно 05 марта
    Мугаллимы - это религиозные преподаватели. А тут обычные светские училки татарской национальности
    Ответить
    Анонимно 05 марта
    Мөгаллим означает учитель, дословно — преподаватель наук. Слово однокоренное с ğilem — наука, ğälim — ученый
    Мөгаллимә, соответственно, учительница.
    Ответить
  • Анонимно 05 марта
    Мугаллимы - это религиозные преподаватели. А тут обычные светские училки татарской национальности
    Источник : https://realnoevremya.ru/articles/91526-mugallimy-uchitelnicy-epohi-revolyucii
    А как тогда они (светские учительницы) назывались по-татарски до революции 1917 года? Абыстайки?
    Ответить
  • Анонимно 05 марта
    Хочу выразить огромную благодарность Лилие за эти статьи. Очень интересно узнавать новое об истории своего народа. К сожалению, вторую статью подряд одни негативные комментарии от мужчин. У них, видимо, мышление столетней давности. Вот что вам не нравится? Чем вам женщины не угодили? До феминизма женщины были исключены из политической и общественной жизни - золотое время мужчин)) И что, жизнь лучше была? Войны, конфликты как были так и есть или думаете нравы лучше были? Отправить бы вас на машине времени в старые "добрые" времена и время засечь, когда обратно попроситесь.
    Ответить
  • Анонимно 05 марта
    Проблемы у мугаллимов были не только в 1917 году и в независимости от пола. Вот как описано отношение к ним в книге "Бандитский Татарстан", глава про Шакура карака: "Можно сказать, что в то время советской власти в Чутеево попросту не существовало. Ходить по деревне без оружия было опасно не только приезжим, но даже местным жителям. Изба-читальня, в которой шкрабы, так тогда сокращенно называли школьных работников, проводили репетиции спектаклей и комсомольские собрания, неоднократно разорялась конокрадами. Местный мулла выступал перед верующими с такой речью: «Ленин был бурлаком, выпрашивающим без штанов хоть копеечку. Разве порядочный человек может ему последовать? За ним идут только люди, продавшие нашу веру, души и совесть свою за 24 рубля мугаллимы (учителя), и слепые с глазами, идущие за первыми (комсомольцы). Вы не смотрите на них! Берегите, отцы и матери, своих детей!»
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии