Новости раздела

«Подчинение старост Марийского края сотникам лишало их самостоятельности»

Из истории Марийского края во второй половине XVI — начале XVII веков

После статей о татарской деревне второй половины XVI и XVII веков, о связи Камско-Волжского края с российским рынком в XVII веке, об истории русско-ногайских отношений, изучения истории и образа жизни Казани в XVI веке, цикла очерков о революционной ситуации конца 50-х — начала 60-х годов XIX века в Казанской губернии историк-архивист начала XX века Евгений Чернышев исследует Марийский край во второй половине XVI — в начале XVII веков**. Серия его статей представлена в книге «Народы Среднего Поволжья в XVI — начале XX века». Издание выпустил коллектив авторов Института истории им. Ш. Марджани*.

§1. Марийский край во второй половине XVI — в начале XVII вв.

Политика царского правительства в крае

Вторая половина XVI в. и XVII в. в истории Русского государства ознаменовались дальнейшим развитием производительных сил, укреплением централизованного многонационального феодального государства. Несмотря на господство натурального хозяйства, товарно-денежные отношения начинали влиять на экономику. Развитие товарного производства отразилось на росте и денежной ренты, а это, в свою очередь, усиливало имущественное расслоение населения и классовую борьбу. Развитие товарного производства вело к возникновению буржуазии и буржуазных связей. Одной из важнейших сторон экономического развития России в XVII веке являлось объединение местных рынков в единый всероссийский рынок.

После присоединения Марийского края к Русскому государству население края оставалось на прежних местах своего жительства. В административном отношении марийцы были организованы в десятки, пятидесятни и сотни. Марийцы определенной сотни, если их было достаточное количество, объединялись в волость, в которой могло быть несколько селений. Одно из этих селений выделялось как главное — волостное, а другие, расположенные поблизости, составляли усад или новую заимку. Волость или сотню возглавлял сотник, а селение — староста. Как сотники, так и старосты «избирались миром» и утверждались воеводой. Сотник поддерживал связь марийцев с русской администрацией (с воеводой и его дьяками, подьячими, со стряпчими), выполнял распоряжения воеводы, привлекал марийцев к выплате налогов и исполнению повинностей, оказывал содействие в судебном расследовании, организовывал отправку мужчин на военную службу. Воевода утверждал сотника в должности только в том случае, если он был вполне лоялен к русской администрации. Подчинение старост сотникам, а сотников русской приказной администрации во главе с воеводой было настолько ощутительным, что лишало их самостоятельности и превращало лишь в исполнителей воеводских распоряжений.

В середине XVI века в документах упоминаются следующие волости: Ошли, Мазари, Большая и Малая Орши, Сорока, Мамич-Бердея, Кикина, Б. и М. Кухтуял, Кокши, Сызал, Шумурша, Хозякова, Кунши, Килеева, Кушкул, Битши, Дмаши, Монам, Кемерчи, Улыязы. В конце XVI века в писцовых и оброчных книгах перечисляются, кроме того, волости: Нали-Кукмор, Бет-Кукмор, Пинжан-Кукмор, Пор-Ат, Бигишна, Рясь, Карамас, Яран, Морку, Илеть, Коркетова, Шали, Кундыш-Черанур, Кетек, Пюр, Малмыж, Ошторма-Кукмор и Кумор.

Местное население сохраняло за собой угодья, которыми пользовалось раньше, но уже по феодальному праву Московского государства.

Земля в Марийском крае считалась государевой и передавалась московским правительством в пользование марийцам за ясак или ратную службу. Марийское население не обладало правами собственности на землю, а пользовалось лишь правами временного феодального арендатора, в большинстве случаев даже коллективного. Марийские «сотни» или «волости», возглавлявшиеся сотником или старостой, получали пожалование в виде различных угодий и были обязаны платить соответствующий ясак.

Ясачные марийцы могли получить звание служилых, если они привлекались на военную или сторожевую службу. В 1558 и 1559 годах марийцы принимали участие в военных действиях против Ливонии. В 1564 г. в одной из разрядных книг упоминалось, что в походе к Великим Лукам вместе с казанскими татарами, мордвою были и «черемисы». В 1590 году путешественник Маржерет отмечал участие марийцев в Шведской войне.

Важное место в политике русского царизма по упрочению своего положения в присоединенном крае занимало строительство городов-крепостей.

Первым городом, построенным на марийских землях, был Кокшайск. Он возник весной 1574 г. на удобном месте — на левом берегу Волги, близ устьев Большой и Малой Кокшаг.

1583 год является годом рождения другого города на Волге (на ее правом, высоком берегу) — Козьмодемьянска. В документах говорится, что царские воеводы во время военного похода по Волге «в Козьмодемьянской острог поставили». Следует иметь в виду, что поселение, существовавшее здесь до основания острога, было построено раньше, как об этом указывается в одной летописи («повеле поставити град Козьмодемьянский на Волге»).

Укрепленные города появились и в глубинных, центральных районах края. Так, в дремучих лесах Луговой стороны, на берегу Малой Кокшаги во время карательной экспедиции русских войск в октябре 1584 года был основан «Царев град», который вскоре стал называться «Царев город на Кокшаге», затем «Царевококшайск» (позднее — Краснококшайск, ныне — Йошкар-Ола). Вскоре в новый город прибыли первые воеводы и городничий с воинской командой, вооружением, боеприпасами и продовольствием. А «ноября в первый день... бояре князь И.Ф. Мстиславский с товарищи приговорили послать в новый Царев город с нарядом и с запасы воевод на три полки... А как воеводы запасы и наряд в город привезут, и быти в Цареве городе воеводам князь Иван Андреевич Ноготков, да Михайло Александров сын Нагово, в городничих быти Звяге Воейкову...».

В том же 1584 г. в районах с марийским населением были построены Шанчюрин (Санчурск) и Уржум, несколько позднее (1591 г.) Яранск.

Все эти города были обнесены деревянными стенами с башнями, в которых имелись проезды с воротами. Рядом со стенами с наружной стороны имелись рвы, обычно наполненные водой.

Не только по своему внешнему облику, но и по своей роли они были военными укреплениями, опорными пунктами царизма на вновь присоединенной территории. Эти города-крепости еще в течение довольно продолжительного времени оставались в первую очередь лишь военно-административными центрами, и только впоследствии в них появилось посадское торговое и ремесленное население. Другая их особенность состояла в том, что представителям местного нерусского населения запрещалось не только проживать в этих городах, но и въезжать в них без разрешения властей и оставаться на ночь.

Городские военно-административные центры были местами, где прочно оседало пришлое русское население. Около строившихся городов стали возникать русские деревни.

Значительное место в политике правительства занимали изоляция марийского населения от влияния магометанского духовенства и обращение его в православие. Христианизацией марийцев занимались казанские и свияжские монастыри, расположенные невдалеке от места жительства марийцев (Зилантовский монастырь в Казани, Свияжский Успенский и Чебоксарский Троицкий монастыри). Однако православие приняли очень немногие. У марийцев не было никакого расположения к православию. Митрополит Гермоген писал в 1591 г. про всех новокрещенов, что они «в православной вере не утвердились», а «от татарских обычаев не отстают». Религиозная нетерпимость православного духовенства и администрации лишь усиливала стойкость и стремление марийцев противодействовать насилию, к которому царское правительство начало, правда, еще в слабой степени, прибегать уже во второй половине XVI века.

Ясак взимался в крае с пашни. Марийцы вначале платили ясак в том же размере, что и «прежним казанским царем». Однако вскоре ясак начал взиматься, исходя из того, «чтоб казне не было порухи» (убытка), «смотря по выгодам и по промыслам», «сколько можно». Такая неопределенность вызывала невероятные злоупотребления со стороны приказных людей. В XVI веке ясаком облагалось все мужское население. Ясак начислялся даже на младенцев, малолетних, стариков и на инвалидов. В общей сложности с марийцев брали от одной трети до половины всего того, что получал ясачник от своего труда. Натуральная часть ясака, вносимая зерном, называлась «посопным хлебом». Марийцы платили, кроме ясака, оброк за арендуемые у казны луга, за бортные деревья, бобровые гоны, рыбные ловли, за птичьи перевесья, за мельницы. Местные чиновники, собирая для правительства весьма значительный ясак и немалые оброчные деньги, не забывали и свои личные интересы, обременяя тяглое население особыми сборами в свою пользу.

Ясачное население не могло мириться с этим. Оно жаловалось, протестовало. Когда марийцы увидели, что это не достигает цели, то наиболее обездоленная их часть стала отказываться и убегать от обложения. С 50-х годов XVI в. началось переселение марийцев в Башкирию. Грабеж населения приказными и служилыми людьми приводил к выступлению против угнетения. За первые 5 лет после присоединения края к Русскому государству ясак удалось собрать не более 2—3 раз. За вторую половину XVI века местная администрация вследствие восстаний тяглого нерусского населения не могла собрать даже точные данные о количестве ясачников.

Значительный размах со второй половины XVI века приобрело колонизационное движение русского населения в Среднее Поволжье, в том числе и в районы Марийского края. Казанские земли нужны были беглым крестьянам центральных уездов, спасавшимся от усилившейся помещичьей эксплуатации; русским помещикам и монастырям, чтобы развернуть хозяйство на плодородных землях; купцам, чтобы освоить волжский и камский торговые пути; посадским людям, чтобы развернуть свои промыслы и ремесла в условиях наибольшего благоприятствования, когда первые переселенцы пользовались значительными податными льготами.

Опорными пунктами колонизации были, прежде всего, города и угодья около них. Вследствие того, что в крае освободились земли, ранее принадлежавшие представителям господствующего класса Казанского ханства, убитым во время сражений или бежавшим после военных поражений, в интересах царской власти было скорее заселить их русскими переселенцами. В крае возникает значительное количество новых русских селений (сс. Покровское, Владимирское и др.). Русские появились в дворцовых селах, около городов, монастырей, в помещичьих владениях по берегам Волги, а потом и ее притоков. Эксплуатация подчиненного марийского, чувашского, мордовского и татарского населения русскими помещиками и чиновниками вскоре же восстановила местное население против русской администрации и служилых людей. Львовская летопись указывает, что в начале марта 1553 года было прислано сообщение воеводы князя А.Б. Горбатого, что «казанские люди луговые изменили, ясаков не дали», а сборщиков ясака «побили». Митрополит Макарий доносил о том, что присоединившиеся к Московскому государству народы «вновь отложились», так как убедились в «нечестивой жизни» служилых людей. Летописные источники говорят о том, что приказная администрация «возжелала богатства» и больше стала заботиться о «кормлениях», чем о государственных интересах, что в результате этого «многие грады и волости пусты учинила». Летопись отмечает, что все эти кормленщики были «гонителями» и «разорителями» ясачников. Побуждаемые корыстным стремлением к «пожитку», к «прибытку», служилые люди занимались вымогательством не только по отношению к татарам, марийцам, мордве и чувашам, но и по отношению к тяглому русскому населению. Безудержный грабеж местного населения со стороны царских чиновников приводил к резкому недовольству и возмущению ясачных людей и обострял классовую борьбу.

В середине 60-х годов XVI в. проводится перепись помещичьих владений и ясачных волостей, пополнявших деньгами, хлебом, пушниной и медом государеву казну. Производится замена «кормленщиков». Новые «кормленщики» в первые годы были более осторожными в эксплуатации и грабеже тяглого населения, но впоследствии и они стали творить произвол.

Экономика и социальные отношения

Основным занятием марийского населения являлось земледелие. Сельское хозяйство в крае во второй половине XVI и в начале XVII вв. было зерновым.

Писцовая книга Казанского уезда за 1603 год отмечает марийскую волость Малмыж, в которой числилось 38 дворов «ясачной черемисы». Эти ясачники имели пашни 152 чети в одном поле, лесных порослей 76 четей, сена по р. Вятке 7 600 копен и леса 3 кв. версты. За ними же числилось на оброке 10 меленок-мутовок. Таким образом, на каждый марийский двор в среднем приходилось 9 десятин пашни. На каждый двор падало также по 200 копен сена, что было значительной кормовой базой для домашнего скота. О развитии зернового хозяйства говорят также «записные книги» луговых оброчных денег 1617 года по волости Ерань. В книгах отмечается, что марийцы Айгозя Алшейхов да Актыбай Айгилдеев не уплатили оброка за 300 копен сена потому, что уехали в Казань с посопным хлебом, что по той же причине оброк за 600 копен в размере 3 рублей не взят с марийца Байгилды Ивекова из волости Бет-Кукморы. В дозорных книгах 1614 года указывается, что ясачные марийцы Кундыш-Черанурской волости имели посева на каждый ясак от 3 до 6 четей в поле, сена косили по 70—80 копен.

В начале XVII века ранее установившееся относительно уравнительное распределение пахотной земли и покосов по ясакам нарушилось: земля и сенные покосы оказались «не против ясаков», у одних сосредоточилось значительно больше, у других стало значительно меньше. Это нарушение вызывало большое недовольство крестьян. В одном из документов рассматриваемого периода говорится, что среди ясачников «живет брань и драка», что даже стали бояться «убойства». Таким образом, усиление имущественного неравенства населения приводило к обострению социальных противоречий в марийской деревне, и администрация нередко должна была вмешиваться, чтобы смягчать их.

Большое значение приобретает скотоводство. Марийцы держали коров, лошадей, овец и свиней. Если на ясак приходилось мало лугов, то марийцы брали на оброк казенные луга и платили в казну оброчные суммы по деньге с копны. Это прекрасно иллюстрируют оброчные луговые книги 1615 и 1619 гг. В марийских волостях Рясь, Морку, Чюкша, Шали, Бигишна, БетКукмор, Карамас, Муморы, Пинжан-Кукмор, Ерань, Кундыш-Черанур марийцы в одиночку и компанией в 3—5 человек брали луга на оброк дополнительно к общему наделу. Некоторые арендовали большие участки и собирали с них по 300—330 копен. Были и мелкие арендаторы, собиравшие по 30—40 копен. Среди арендаторов значились и рядовые марийцы, и сотники.

Поставка в казну посопного хлеба подтверждает господство земледелия и связанного с ним скотоводства даже на «середних» и «худых» землях левобережья Волги.

Кроме земледелия и скотоводства у марийцев были развиты пчеловодство (бортничество) и охота. Обилие лесов, обширных и девственных, простиравшихся на сотни верст, позволяло населению получать за счет пчеловодства и охоты значительное пополнение к бюджету. Причем это пополнение трудно было учесть для обложения налогом. При переписях населения и переобложении его ясаком марийцам легко удавалось скрывать доходность этих видов промысла. Марийцы охотились на белок, лис, куниц, волков, горностаев и даже соболей, но тем не менее ясак продолжал оставаться пашенным. Пушнина в определенном количестве поступала в казну, но часть ее просачивалась к скупщикам из русских торговых людей. Также трудно было учесть сбор меда и воска, ибо ясачники указывали лишь самое ограниченное количество «дельных бортей» (т.е. деревьев с пчелами). И большинство бортных деревьев налогом не облагалось. «Список разных денежных доходов» 1619—1620 гг. предусматривает сбор меда с ясачной мордвы и «черемис» четырех уездов: Нижегородского, Козьмодемьянского, Чебоксарского и Курмышского в количестве 722 пудов. Мед и воск частью поступали в казну как оброк и как товар, но заметная его доля попадала и скупщикам.

Наличие многоводных рек, изобиловавших рыбой, обуславливало занятие рыболовством, которое обеспечивало главным образом потребительские нужды населения. Иногда рыбная ловля имела и товарное значение, в частности на таких реках, как Б. и М. Кокшаги, Илеть, Ветлуга, Вятка, особенно в помещичьих и монастырских хозяйствах.

«Исторические записки» Маржерета отмечают появление садоводства и огородничества, особенно вблизи городских поселений. Яблоки и огурцы продавались проезжающим и горожанам.

Из ремесел необходимо указать изготовление деревянной посуды, транспортных средств (сани, телеги, лодки и барки), а также изготовление мочала, мочальных изделий, лубьев и строительных деталей. Эти ремесла не имели еще товарного характера, они не выходили за пределы потребительского значения и определялись условиями эксплуатации природных богатств Марийского края ради собственного потребления.

Социальные отношения после присоединения края к Русскому государству претерпели изменения.

Господствующее положение стали занимать уже не татарские феодалы, а русские. Из марийского населения к феодалам относились сотники, тарханы, а также служилые марийцы других категорий (чиновники уездной администрации, начальники военных подразделений). Марийские сотники могли достичь равного положения с русскими помещиками только в том случае, если они стояли во главе марийских военных отрядов, особенно во время войн, и показали полную лояльность к русскому правительству. В этом случае они получали пожалование и земельные угодья на поместном праве, особенно если принимали православие. Тарханы имели особые льготы податного характера в результате особых военно-административных заслуг. Однако служилые марийцы, будучи подчинены русским «головам» по военной линии, имели мало самостоятельности в своих делах и большой властью не обладали.

К господствующему классу относились также русские торговые люди. Нарождавшееся купечество, сосредоточив в своих руках торговлю, занимало привилегированное положение на посаде, хотя значительного влияния в сфере административной власти не достигло. Его деятельность контролировалась феодалами и была подчинена воеводе, обладавшему полнотой феодальной власти в уезде. Купечество имело влияние на посадское население, особенно на мелких торговцев и ремесленников, подчиняя их своим капиталом, широкими операциями скупщиков и ростовщиков. Купечество стремилось подчинить себе мелких сельских торговцев и ремесленников, не допуская их к оптовым торговым операциям, особенно в городах.

Посадское население городов края во второй половине XVI века только начало формироваться из русских переселенцев. Преобладающим контингентом городского населения края были приказные, служилые люди, стрельцы, казаки и духовенство. Марийцы, как уже говорилось, в города не допускались, за исключением некоторых служилых лиц, принявших православие.

Большую часть населения составляли крестьяне (марийские и русские). Марийцы были ясачными, а русские могли быть и дворцовыми, помещичьими. Ясачники не были равны между собой. Имущественное неравенство ясачников в феодальной марийской деревне было уже давно утвердившимся явлением.

*Редакционная коллегия: доктор исторических наук И.К. Загидуллин (научный редактор), кандидат исторических наук И.З. Файзрахманов, кандидат исторических наук А.В. Ахтямова.

**Марийский край в составе централизованного многонационального государства во второй половине XVI — в XVII вв. Опубликовано в книге «Очерки по истории Марийской АССР» (Йошкар-Ола, 1965. С. 96–139)

Евгений Чернышев
ОбществоИстория Татарстан Институт истории им. Ш.Марджани АН Татарстана

Новости партнеров