Новости раздела

«Аль-Марджани»: почему большевики не смогли закрыть старейшую мечеть Казани?

Удивительная история «Первого соборного» мусульманского храма столицы Татарстана. Часть 7-я

«Аль-Марджани»: почему большевики не смогли закрыть старейшую мечеть Казани?
Фото: sntat.ru

В дни, когда мусульмане Татарстана постятся в священный месяц Рамазан, уместно вспомнить, как в Казани появились мечети после взятия города Иваном Грозным. Самым первым каменным «домом Аллаха» был «Аль-Марджани». История появления этого мусульманского храма довольно любопытна. «Реальное время» продолжает публиковать отрывки из книги «Исторические мечети Казани» татарстанских историков Радика Салихова и Рамиля Хайрутдинова (см. ч. 1, 2, 3, 4, 5, 6).

Между тем положение в махалле мечети «Марджани» города Казани с каждым годом становилось все более нестабильным и тревожным. Обострившиеся болезни Бурганутдина муллы не позволяли ему полноценно преподавать в медресе и контролировать общественные настроения в приходе. Фактическим хозяином махалли стал местный муэдзин Хайрутдин Сабитов — человек со сложным, противоречивым, конфликтным характером, умело сталкивавший между собой различные группы богатых прихожан. Все это самым прямым образом сказывалось на посещаемости мечети и способствовало фактическому развалу учебного процесса в медресе «Марджания». Впрочем, влиятельные представители приходского купечества не стали в этот раз закрывать глаза на явную вину Б. Марджани, который, по их мнению, был «человеком очень богатым и совершенно больным, почему мечеть посещал нечасто... благодаря материальному положению к обязанностям службы относившийся индифферентно».

Видимо тогда же, задавшись целью коренным образом изменить неблагополучную ситуацию в махалле, они решили подыскать Бурганутдину мулле достойного и авторитетного помощника. Их выбор, конечно же, пал на Сафиуллу Абдуллина, который после переговоров дал свое согласие на переезд в Казань. О прежних же недоразумениях стороны забыли. Таким образом, через 9 лет вынужденной отлучки опальный проповедник 23 июля 1899 года получил указ на исполнение обязанностей второго муллы в мечети Марджани.

Обострившиеся болезни Бурганутдина муллы не позволяли ему полноценно преподавать в медресе и контролировать общественные настроения в приходе. Фото tatar-inform.ru

В течение нескольких лет Сафиулла Абдуллин сумел справиться с грузом проблем и навести порядок в махалле. Будучи искренним сторонником новометодных преобразований, проявляя неподдельный интерес к общественно-политической деятельности, Сафиулла мулла тем не менее старался не шокировать ортодоксальную часть своих прихожан радикальными новациями и непродуманными публичными выступлениями. Он тесно сотрудничал с вожаком умеренных реформаторов, купцом Ахметзяном Сайдашевым, много писал в его газету «Баян-эль хак», участвовал в подготовке различных мусульманских съездов. Сафиулла Абдуллин удовлетворял и «традиционалистов», и «новаторов», даже с давним своим соперником Бурганутдином Марджани он сумел наладить нормальные деловые отношения. К 1908 году Сафиулла хазрат полностью возложил на себя обязанности первого муллы мечети.

Интересны сведения о размерах оплаты труда священнослужителей. Так, в 1916 году хатыбу С. Абдуллину выплачивалось до 800 рублей в год, имаму М-Б. Багаутдинову до 700 рублей в год, азанчею М. Сабитову до 400 рублей в год.

Важнейшей заслугой С. Абдуллина надо, конечно же, считать возрождение традиций медресе «Марджания» как центра мусульманской образованности и свободомыслия. В 1909 году в руководимом Сафиуллой хазратом учебном заведении обучалось 105 шакирдов. Преподавание здесь было организовано на уровне самых передовых новометодных медресе. «Марджания» подразделялась на четыре класса «Рушдии» и два класса «Игдадии», где помимо чисто богословских предметов пять учителей преподавали географию, всеобщую историю, татарскую историю, татарский и арабский языки, геометрию, педагогику, гигиену и др. Причем широко использовались учебники авторов-джадидистов: Я. Адути, Г. Баруди, С. Баруди, А. Гумери, Г. Ибрагимова, Ф. Карими, М. Рамзи, Х. Файзи и др. Сам Сафиулла Абдуллин преподавал в «Игдадии» — «Тавсир», «Фикх», «Эсуль эль хадис», «Гакаид» и др.

Последним священнослужителем, избранным на должность имам-хатыба первой соборной мечети в дореволюционный период (6 июля 1917 года), стал внук Ш. Марджани Абдулхамид бин Мухаммедбурганутдин Марджани (р. 2.02.1886). В 1923 году муллой мечети Марджани стал зять Сафиуллы Абдуллина — известный татарский ориенталист Тахир Ильяси (1881—1933), перешедший сюда из прихода мечети на Старом татарском кладбище. Он родился в деревне Индерка Кузнецкого уезда Саратовской губернии. Начальное образование получил в медресе Хвалынского уезда, а с 1897 года по 1903 год учился в казанском медресе «Мухаммадия». В 1903—1907 годы Т. Ильяси находился на учебе в Египте в прославленном университете аль-Асгар. По возвращении в Россию преподавал арабский язык в медресе «Мухаммадия» и «Хусаиния». Вероятно, под давлением соответствующих органов, он в 1929 году отказал от должности имама мечети «Марджани». В феврале 1930 года Т. Ильяси арестовали и осудили на 5 лет лагерей. Через два с половиной года его освободили и отправили в ссылку в Вологодскую область, где он скончался. Дочь Т. Ильяси Назия стала впоследствии женой известного татарского писателя Амирхана Еники.

Cправа налево: Муса Бигиев, Хаджи Муслик, Кашшаф Тархемани, Махди Махкали, Тахир Ильяси. Стамбул, 1926. Фото beznenmiras.ru

События 1917 года резко изменили направленность государственно-религиозных отношений. Их суть теперь определялась нетерпимостью идеологии большевизма к религиозному инакомыслию вообще и к исламу в частности. На протяжении всего советского периода истории нашего государства ислам, как и другие конфессии, подвергался методичному уничтожению. В зависимости от общей социально-политической обстановки в стране менялась лишь тактика борьбы с религией — от оголтелого воинствующего атеизма до вынужденной либерализации государственно-религиозных отношений. История мечети «Марджани» тесно переплетена с событиями этой сложной эпохи и прошла все ее этапы.

Декрет СНК РСФСР от 23 января 1918 года «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» стал программным документом религиозной политики нового государства, который декларировал невмешательство в дела религиозных организаций. Однако со второй половины 1920-х годов происходит перелом в государственно-религиозных отношениях. Сосредоточение «церковной» политики в руках НКВД и ОГПУ привело к переориентации регулирования деятельности религиозных организаций на административно-командные меры. В конце 1920-х годов произошло скатывание в решении социально-экономических и культурных задач в сторону «чрезвычайщины», а проведение форсированными темпами коллективизации усугубило и отношения с церковью. Стало обычным делом грубое вмешательство в жизнь религиозных обществ. В действиях партийных и государственных органов, в выступлениях руководителей государства стал преобладать «воинствующий» подход к религии.

Уже декрет СНК РСФСР от 8 февраля 1923 года о регистрации религиозных обществ нарушал принцип невмешательства в дела церкви. Согласно ему, в 1923—1924 годах началась массовая кампания учета религиозных общин, их зданий и материальных ценностей. Для прохождения регистрации необходимо было провести общее собрание верующих, составить список прихожан, утвердить устав общества и др. Устав религиозного общества мечети первого прихода («Марджани») был зарегистрирован НКВД ТАССР за №568 в январе 1924 года, а позже, 2 апреля 1926 года, заключен договор с Казанским городским советом на пользование культовым зданием. К этому времени приход мечети составляли 1394 человека. Такие переписи носили фискальный характер, но не сразу осознав это, верующие добровольно вносили свои имена в списки.

Последующие события перечеркнули возможность хотя бы малейшего диалога религиозных организаций с государством. На рубеже 1920—1930-х годов страна начинает грандиозное социалистическое строительство, мероприятия которого должны были привести к полной победе коммунизма. В религиозной сфере это все вылилось в огульное закрытие храмов, репрессии против духовенства как носителя чуждой идеологии, преследование за религиозные убеждения простых верующих.

Муфтий Риза Фахретдинов был вынужден выехать в Москву и встретиться с руководством страны. Фото vk.com

Ситуация в мусульманском обществе становится настолько критической, что в мае 1930 года сам председатель Центрального духовного управления мусульман, муфтий Риза Фахретдинов был вынужден выехать в Москву и встретиться с руководством страны. На приеме у председателя Постоянной комиссии по вопросам культов П.Г. Смидовича муфтий сообщил о массовом закрытии мечетей без согласия верующих, непосильном налоге на служителей исламской веры, раскулачивании их и др. В результате таких мер закрываются мусульманские приходы, мухтасибаты не имеют возможности существовать: в ТАССР из 24 мухтасибатов к 1930 году остались лишь три, а число мулл и муэдзинов, не состоящих в должности, достигло 90%; самый большой процент недействующих махаллей приходился на Татарстан.

В целом государственная антирелигиозная политика в конце 1920—1930-х годах, как и другие антидемократические процессы в советском обществе, свидетельствовала о формировании тоталитарного политического режима в стране. Воинствующий атеизм как форма отношений между религией и властью нарастал и достиг пика во второй половине 1930-х годов.

Значительная часть духовенства к этому времени была репрессирована, а положение оставшихся на свободе религиозных деятелей оставалось не менее тяжелым, т. к. все они преследовались, облагались большими налогами и трудовыми повинностями, хотя большинство из них не имели даже собственных хозяйств и жили на добровольные пожертвования.

Как мы уже отмечали, история мечети «Аль-Марджани» этих лет полна мрачных, трагических страниц. Так, в начале 1930-х годов, после ухода в отставку и ареста Тахира Ильяси здесь не стало главного имама. Временно исполняющим обязанности имам-хатыба был назначен муэдзин этого же прихода Мустафа Хайрутдинович Сабитов (1879—1937?). Несмотря на совмещение обеих должностей, пятидесятидвухлетний Сабитов с 14 апреля по 19 октября 1931 года был привлечен к принудительным работам на одном из огородных хозяйств. Однако по действующему законодательству служитель культа не мог привлекаться к трудовым повинностям, если это повлекло за собой остановку богослужения. Поэтому Сабитов, опасаясь, что мусульмане прихода совсем останутся без служителя культа, отправил соответствующую просьбу в ЦДУМ. К тому же уже с середины 1930-х годов готовились планы закрытия мечети «Марджани».

История мечети «Аль-Марджани” этих лет полна мрачных, трагических страниц. Фото tatar-inform.ru

Закрытие молитвенных зданий стало одним из печальных результатов массированного давления на церковь. Игнорируя культуру и историю народов, их традиции, идеологическая борьба с религией подменялась борьбой с ее носителями, атрибутикой. Ликвидация церквей и мечетей выставлялась как важный показатель падения религиозности, поэтому на местах популярной стала практика проведения собраний, на которых простым большинством, часто в отсутствие верующих, принимались решения о закрытии зданий культа. Например, на заседании Президиума ТатЦИКа 6 февраля 1930 года решалась судьба «Апанаевской» мечети Казани, на котором было принято решение о расторжении договора с общиной и передаче ее под студенческое общежитие. Махалля обратилась в НКВД с ходатайством о возвращении этого уникального исторического памятника середины XVIII века или переноса даты закрытия до 10 марта, т. е. до праздника «Гаид». Тем не менее в просьбе верующим было отказано, более того — имущество мечети передано по акту за 2 дня до торжественного события.

В 1935 году в Казани из 18 мечетей функционировали всего лишь шесть, однако даже это количество резко выделялось среди других мусульманских городов. В связи с перерегистрацией религиозных обществ и перезаключением договоров на пользование молитвенными зданиями, число их в столице постепенно должно было быть снижено до восьми (пять церквей и три мечети). По этому плану предполагалось оставить «Бурнаевскую» мечеть, мечети Новотатарской и Кызыл-Армейской слобод. Планировалось, что приходы «Белой» мечети и «Марджани» будут прикреплены к «Бурнаевской», туда же и частично в Новотатарскую должен был перейти приход «Азимовской» мечети.

Однако, по неизвестным причинам, этот план не был осуществлен. Вероятно, в этом не последнюю роль сыграл тот факт, что закрываемые мечети были включены в список монументальных памятников истории и культуры ТАССР. Из мусульманской культовой архитектуры в него вошли комплекс сооружений в Болгарах, Биляре, Джукетау и башня «Сююмбике» — памятники высшей категории, «Апанаевская» мечеть — первой категории, мечети «Марджани» и «Азимовская» — второй категории. Сокращение числа культовых зданий осуществилось к 1939 году, когда были закрыты все остальные мечети кроме «Первой соборной».

Одну из версий спасения мечети «Марджани» от использования на другие цели приводит Г. Саматов в книге «Миллятебездэ ислам дине». Из нее известно, что уже упомянутый нами Мустафа Хайрутдинович Сабитов — последний представитель династии муэдзинов махалли, владелец дома 18 по улице Каюма Насыри — отдал за мечеть свое недвижимое имущество, тем самым сохранив ее для верующих мусульман Казани.

Продолжение следует

Радик Салихов, Рамиль Хайрутдинов
ОбществоИсторияИнфраструктура Татарстан Салихов Радик РимовичХайрутдинов Рамиль Равилович

Новости партнеров

комментарии 14

комментарии

  • Анонимно 07 май
    Сейчас в марджани работает дедушка, он такой интересный, похож на султан прошлого века
    Ответить
    Анонимно 07 май
    Он мне никах читал. Мы с супругой как раз хотели чтобы он нам прочитал. Интересный он
    Ответить
    Анонимно 17 май
    Он очень интересный человек,спустился с гор Узбекистана,и вовсе ,даже не татарин,а,потомок басмачей.)))Вот у нас теперь как-то так...)))
    Ответить
  • Анонимно 07 май
    Очень интересно.
    Спасибо.
    Страшные марксистские времена - закрывали не только мечети, церкви, синагоги - массово убивали людей, вырезали целые классы и социальные группы.

    Преступления кровавого марксистского "эксперимента" не имеют сроков давности.
    Кровавым "деяниям" межлународных-маркстстов-террористов Ленина, Троцкого и их последователей История уже вынесла свой приговор, но есть ещё их последователи современные международные террористы, которые террором также хотят загнать Человечество в их "рай".
    Ответить
  • Анонимно 07 май
    Тяжёлые времена были тогда для религиозных деятелей. Угнетение религии сказалось и на падении нравственности населения. Сейчас мы начинаем возвращаться к своим истокам.
    Ответить
    Анонимно 07 май
    Марксистские времена 1917 - 1950-х годов были не только "тяжёлыми для религиозных деятелей" - эти времена были кровавыми, Библейскими временами для всего многонационального народа СССР, когда каждый человек испытывался на "прочность" Человек он или "винтик" марксистской кровавой террористической "машины".

    В статье очень "обтекаемо" говорится об этих временах:

    "Однако со второй половины 1920-х годов происходит перелом в государственно-религиозных отношениях. Сосредоточение «церковной» политики в руках НКВД и ОГПУ привело к переориентации регулирования деятельности религиозных организаций на административно-командные меры. В конце 1920-х годов произошло скатывание в решении социально-экономических и культурных задач в сторону «чрезвычайщины», а проведение форсированными темпами коллективизации усугубило и отношения с церковью. Стало обычным делом грубое вмешательство в жизнь религиозных обществ. В действиях партийных и государственных органов, в выступлениях руководителей государства стал преобладать «воинствующий» подход к религии".
    Источник : https://realnoevremya.ru/articles/173476-mechet-al-mardzhani-tuchi-nad-musulmanskim-hramom-kazani

    "Административно-командные меры", "чрезвычайщина" - за этими словами стоит смерть сотен тысяч верующих людей - мусульман, христиан, иудеев и просто инакомыслящих.

    Но понять авторов статьи можно - они пытаются оставаться на "научных" позициях и не поддаваться эмоциям.
    И правильно делают.

    Спасибо им за интересный и познавательный текст.
    Ответить
  • Анонимно 07 май
    шикарная мечеть с богатой историей и особой энергетикой
    Ответить
  • Анонимно 07 май
    Моя любимая мечеть. Там особая атмосфера, уютно там
    Ответить
    Анонимно 07 май
    Во всех мечетях "уютно".
    И в синагогах.
    И в церквях.
    Ответить
    Анонимно 07 май
    в некоторых мечетях не так уютно. в кул-шарифе, например. ты молишься, а на тебя сверху глазеют десятки туристов, кто-то на телефон еще снимает.
    в церквях тоже неуютно. там даже присесть негде.
    Ответить
  • Анонимно 07 май
    "Из нее известно, что уже упомянутый нами Мустафа Хайрутдинович Сабитов — последний представитель династии муэдзинов махалли, владелец дома 18 по улице Каюма Насыри — отдал за мечеть свое недвижимое имущество, тем самым сохранив ее для верующих мусульман Казани" - это получается на месте пост-сталинского дома 1959 года?
    Ответить
    Анонимно 17 май
    Тоже,не понятно,у всех,на сколько я знаю,просто экспроприировали все движимое недвижимое имущество.А потом уже и жизнь...А теперь отдали-кто-неизвестно...кому-тоже ,сомнительные люди какие-то,ничем хорошим,в истории Татарстана не блеснувшие.
    Ответить
  • Анонимно 07 май
    "Одну из версий спасения мечети «Марджани» от использования на другие цели приводит Г. Саматов в книге «Миллятебездэ ислам дине». Из нее известно, что уже упомянутый нами Мустафа Хайрутдинович Сабитов — последний представитель династии муэдзинов махалли, владелец дома 18 по улице Каюма Насыри — отдал за мечеть свое недвижимое имущество, тем самым сохранив ее для верующих мусульман Казани".
    Источник : https://realnoevremya.ru/articles/173476-mechet-al-mardzhani-tuchi-nad-musulmanskim-hramom-kazani

    Кому этот добрый человек "за мечеть" отдал "своё недвижимое имущество"?
    Конкретному большевику-марксисту?
    Марксистскому государству?
    Эти террористы не перед чем не останавливааались - тем более перед ложью и обманом.
    Имущество могли взять, а мечеть все-равно закрыть.

    Почему всё же террористы-марксисты не закрыли мечеть Марджани?
    Оставили действующей именно её.
    Действительно удивительно.

    Благовещенский собор в Кремле был закрыт, синагога была закрыта.
    Христианам оставили только кладбищенскую церковь Ярославских Чудотворцев (потомки Сарайского хана) на Арском кладбище.
    А иудеям вообще ничего не оставили.

    Каков ответ на главный вопрос будет в продолжении интереснейшей публикации?
    Ответить
    Анонимно 24 июн
    опять этот марксист набежал. смешно тебя читать
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии