Тактика выживания: почему татарстанский бизнес «съеживается»
В республике закрывается предприятий больше, чем создается, а фермеры «разбегаются» по личным подсобным хозяйствам
Федеральная налоговая служба и Росстат опубликовали данные, свидетельствующие о том, что малый и средний бизнес в Татарстане, как и предсказывалось, «съеживается», правда, этот процесс идет медленнее, чем в целом в России. По данным Татарстанстата, количество прекративших деятельность юрлиц в 2025 году почти на 23% превысило количество вновь созданных, а по данным УФНС по РТ, эта разница еще выше — 26,5%. Татарстан неплохо выглядит на общероссийском фоне, где прекратило деятельность на 36,5% больше предприятий, чем открылось, но вполне вписывается в общую картину ситуации в ПФО (23,5%). Отдельная боль — сокращение в республике количества крестьянских хозяйств: если в России их в 2025 году было создано почти на 74% больше, чем ликвидировано, в ПФО — на 110% больше, то в Татарстане было ликвидировано почти на 17% больше, чем зарегистрировано новых. Статистика, анализ ситуации, складывающейся в экономике республики, и мнения экспертов — в материале «Реального времени».
Основная масса ушла тихо
Согласно опубликованным Федеральной налоговой службой сведениям, в России в 2025 году было создано 1,27 млн новых предприятий, ИП и крестьянских фермерских хозяйств (КФХ), а прекратило деятельность 1,01 млн. В РТ эти показатели составили соответственно 35 тыс. и 27,9 тыс.
При этом количество предприятий — юридических лиц, прекративших деятельность, значительно превысило количество вновь зарегистрированных.
А количество созданных ИП обогнало количество закрывшихся.
Что касается КФХ, то в 2025 году в Татарстане они закрывались чаще, чем регистрировались.
Основная масса закрывшихся предприятий сделала это не по собственному желанию — в результате принятия решения о прекращении деятельности, — а по решению налоговиков в связи с тем, что компании уже давно не проявляли признаков жизни. Осознанно ликвидировавших бизнес владельцев предприятий оказалось вдвое больше, чем тех, кто просто перестал им интересоваться и пустил дело на самотек.
А вот с индивидуальными предпринимателями дело обстояло иначе. В январе 2025 года количество принявших решение о закрытии было на два порядка выше, чем тех, кого исключили из ЕГРЮЛ как недействующих.
В декабре 2025-го ситуация изменилась — число выбывших из рядов ИП по этой причине выросло на порядок.
По количеству закрывшихся и открывшихся предприятий, ИП и КФХ лидирует бизнес, находящийся в частной собственности. Очень заметна разница между количеством вновь зарегистрированных и закрывшихся предприятий в госсобственности и муниципальной собственности — с перевесом в пользу прекративших деятельность.
Количество вновь зарегистрированных в 2025 году организаций превышает число прекративших деятельность в производстве химических веществ и продуктов, мебели, пищевых продуктов, готовых металлических изделий, деятельности в области информатизации и связи, в области здравоохранения и социальных услуг, гостиниц и предприятий общепита.
А вот в области образования, деятельности по операциям с недвижимым имуществом, строительстве, торговле, ремонте автомототехники, финансовой и страховой деятельности прекративших деятельность организаций значительно больше, чем вновь зарегистрированных.
Операция «Оптимизация»
Эксперт «Реального времени», экономист, глава компании «Р-Инвест» Рустем Шайахметов считает — анализировать эти данные надо с учетом того, что сегодня бизнес вынужден работать в неблагоприятной экономической обстановке, когда многим юридическим лицам легче закрыться и зарегистрировать ИП, либо раздробить бизнес:
Но участники бизнес-бранча «Реального времени» «Правовая реальность — 2026», предупреждают, что контроль налоговых органов за деятельностью бизнеса значительно усилился и к оптимизации нужно подходить осторожно. Прежде чем внедрять какую-то оптимизацию, которая может быть расценена как попытка ухода от налогов, стоить посоветоваться с юристами.
Кроме того, говорит он, у многих предприятий снижаются обороты, а вновь появившийся индивидуальный предприниматель, в отличие от предприятия, может выбрать упрощенную систему налогообложения, и это тоже позволит сэкономить. Наконец, продолжается снижение прибыльности предприятий, в прошлом году она упала на 5—8% — значит, выросло количество убыточных предприятий, которые вынуждены закрываться.
Рустем Шайахметов отметил, что резкое превышение количества закрывшихся предприятий над количеством вновь открывшихся в определенных отраслях имеет объективные причины и вполне закономерно:
— В государственные и муниципальные учреждения образования часто предприятие реорганизуют, укрупняют. Например, на основе двух-трех школ делают одну, что позволяет оптимизировать управленческие расходы. А если говорить о дополнительном образовании, то в большей степени это малый бизнес — ИП, самозанятые. Конкурировать на рынке дополнительного образования сегодня достаточно сложно, особенно если это касается школьников.
В строительстве, напомнил он, налицо системный кризис, объемы реально не растут, и подрядчики вынуждены сворачивать предприятия. Связанная с ней другая отрасль бизнеса — операции с недвижимостью — также вынуждена свертываться, поскольку объемы продаж не растут:
— Для риелторов наступили достаточно сложные времена, когда иногда проще закрыться и перейти на самозанятость или открыть ИП, что позволит им выжить.
На состояние оптовой и розничной торговли, предприятий по ремонту автомототехники, по его мнению, сказался взлетевший до небес утильсбор — вследствие нововведения закрылось множество дилерских центров — и существенно сократившийся объем продаж грузовой техники. Закономерно съежился и сопутствующий бизнес.
Давление со стороны недобросовестных конкурентов
Само по себе количество открывшихся и закрывшихся предприятий мало о чем говорит, считает гендиректор компании ФБК «Поволжье», заслуженный экономист Татарстана и России Сергей Никифоров:
Никифоров пояснил, что есть и второй маркер — динамика прибыли. Если в целом она не меняется, то количество закрывшихся и открывшихся предприятий ни о чем не говорит, а вот если начинает снижаться — это тревожный сигнал:
— Например, у меня есть бизнес, работающий в сфере пищевой промышленности. Мы уже почувствовали увеличение затрат, потому что стоимость полиграфии, сырья многие уже увеличили на сумму НДС. Мы его только на издержки можем списывать, то есть на увеличение себестоимости, на уменьшение своей прибыли.
Объяснил экономист и причины, по которым сейчас растет количество вновь открывающихся ИП: сегодня в малом бизнесе проще не поддерживать на плаву юрлицо, а открыть ИП и работать без НДС и всякого бухгалтерского учета, экономя на издержках и администрировании.
Сергей Никифоров также отметил давление на отдельные виды бизнеса со стороны недобросовестных конкурентов — например, на рынок пищевой продукции, которую незаконно производят и реализуют физические лица, не несущие таких издержек, какие несут предприятия.
Куда крестьянину податься
Рустем Шайахметов предлагает не делать глобальных выводов о свертывании КФХ, так как основной объем сельскохозяйственной продукции производится крупными предприятиями и тенденция роста доли крупного бизнеса в агрокомплексе растет.
А у фермеров остаются ниши вроде производства определенных сортов сыра и видов мяса, фермерских продуктов с более высокой себестоимостью и более высокой стоимостью для потребителя. Те, у кого не получается организовать крупное хозяйство на селе, уходят в малый бизнес, в КФХ, рассуждает он, но в целом численность таких фермерских хозяйств существенно не меняется, потому что их доля в сельхозпродукции невысока.
— Что же касается фермеров — они производят мясо, молоко, зерно, но мало кто из них занимается переработкой и все они очень зависят от государственных субсидий, — отметил Сергей Никифоров. — Количество КФХ и объемы их производства меняются вместе с суммами субсидий, дотаций и так далее. Чем больше господдержка, тем больше объем производства и количество КФХ.
Но по мнению главы Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов РТ Камияра Байтемирова, причины прекращения деятельности КФХ более глубокие.
Байтемиров указал, что сейчас в Татарстане порядка 2650 фермерских хозяйств и личные крестьянские подворья производят более 41% валовой сельскохозяйственной продукции. Но КФХ уходят с рынка, причем не столько из-за трудностей, сколько из-за «непомерного контроля Министерства сельского хозяйства России и других ведомств». Сейчас фермеры вынуждены сдавать по 9 отчетов, говорит Байтемиров, им уже некогда работать, поэтому они сами принимают решение о ликвидации фермерских хозяйств, но продолжают работать в качестве ЛПХ, с которых меньше спроса.
— От скотины они не отказываются, работают, — говорит он. — Но в связи с тем, что им надоели эти всевозможные отчеты и притеснения по получению субсидий, они переходят в ранг ЛПХ. И надо сказать, что мы даже можем отказаться от государственной поддержки, если будут нормальные закупочные цены, которые должны способствовать расширенному воспроизводству. Если будет рентабельность 25—30%, тогда экономика будет развиваться, и у фермеров в том числе, а иначе наступает стагнация.