ФНС придет к дробильщикам и фирмам с недобросовестными контрагентами

Под ударом дробильщики и бизнес в погоне за снижением НДС

Сегодня предприниматели России живут совершенно в другой реальности. Государством четко задан тренд на прозрачность ведения бизнеса, обозначила текущие условия работы в налоговом поле главный юрисконсульт компании «Татюринформ» Ирина Шамова. Главное — исключить дробление бизнеса в любых его проявлениях и стремиться к созданию образа добропорядочного налогоплательщика, заявила она в ответ на вопрос модератора встречи, главного редактора «Реального времени» Александра Третьякова о том, как избежать внимания налоговиков.

— Если кто-то из клиентов еще думает, что сможет от этого скрыться, спрятаться за каким-нибудь занавесом, мы, как юристы, работающие в этой сфере не один год и сталкивающиеся в спорах с налоговым органом в судах, понимаем, что так уже не будет. Соответственно, любое отклонение от заданного тренда может привлечь внимание налоговых органов, — предупредила спикер.

В первую очередь под ударом окажутся дробильщики. Налоговые органы будут пресекать любые проявления дробления бизнеса. В качестве санкций — штраф в размере 40% за умысел и никаких поблажек, подчеркнула юрист: «Думаю, затронут не только тех лиц, которые при объединении для уплаты могут дать результат свыше 450 млн рублей. Полагаю, что вопрос с уплатой НДС будет под пристальным вниманием налоговой. Попытка со стороны не столь крупных компаний, которые не способны дать такой большой уровень дохода, каким-то образом уменьшить НДС, будет с большой долей вероятности замечена контролирующими органами. В том числе это касается попыток распределения денежных потоков между взаимозависимыми или подконтрольными лицами».

Спикер напомнила, что в арсенале налоговиков сейчас много доступных инструментов для контроля — это и современные информационные технологии, и различные автоматизированные системы, то есть вручную никто уже не работает, а процесс совершенствуется с каждым днем. Налоговый орган «видит» любые цепочки транзакций, все, что происходит в компании».

«Многие супруги ИП боятся, что их объединят»

Проблемы с ФНС повлекут и сделки с недобросовестными контрагентами. Тема остается актуальной, и в случае назначения налоговой проверки «отслеживать» будут все многочисленные уровни по цепочке взаимоотношений. «Если где-то будет разрыв по НДС, это обязательно привлечет внимание налоговых органов», отметила Шамова.

Еще один наметившийся тренд, по ее словам, — попытки выстроить бизнес по-другому в семейном деле:

— Многие супруги, имеющие статус ИП, сейчас боятся, что их объединят, поскольку оба ведут одну коммерческую деятельность, например, сдают помещения в аренду.

Еще одна участница бранча заметила, что сталкивалась с ситуациями, когда супруги ИП прибегали к фиктивному разводу, опасаясь объединения их бизнеса в одну коммерческую деятельность.

Иногда супруги договариваются, кто из них будет вести коммерческую деятельность — объединяют все в один бизнес. Но в этом случае появляются новые риски, например, можно лишиться возможности получить освобождение от уплаты налога на имущество, поскольку не все совместно нажитое имущество зарегистрировано на того супруга, кто осуществляет предпринимательскую деятельность с использованием этого имущества. Юридически оно считается совместным, но налог на имущество платит тот, на кого оно зарегистрировано в ЕГРН. Освобождение от уплаты налога на имущество предоставляется только тому, кто является плательщиком данного налога. Какой выход? Один из вариантов — брачный договор с выделением используемого в предпринимательской деятельности имущества в личную собственность супруга, осуществляющего предпринимательскую деятельность, поясняет Ирина Шамова:

— Бизнес пытается выстроить свои хозяйственные взаимоотношения, как диктует законодатель, но сталкивается с вышеприведенными вопросами, не все из которых, на мой взгляд, до конца урегулированы так, как хотелось бы. Есть четкая правовая позиция, отраженная в судебной практике о том, что полученный ИП-супругом, применяющим УСН, доход от сдачи в аренду нежилого помещения, являющегося совместной собственностью, с согласия супруги, удостоверенного в нотариальном порядке, в полном объеме облагается ИП-супругом налогом в рамках УСН.

При этом освобождения от уплаты налога на имущество можно лишиться, если имущество зарегистрировано не на того супруга, который ведет предпринимательскую деятельность. Такая позиция поддерживается судебной практикой.

Самозанятым запретят работать с компаниями

С 2026 года содержание сотрудников компаниям обходится значительно дороже. Работодатель удерживает НДФЛ с дохода работника по прогрессивной шкале, размер страховых взносов вырос до 30% от фонда оплаты труда. Поэтому многие бизнесмены стремятся минимизировать затраты, например, по линии самозанятых, заключая со своими менеджерами договоры ГПХ, якобы — это не сотрудники компаний. Но налоговики будут тщательно следить за такими взаимоотношениями, отметили участники бранча.

— Последние новости по самозанятым — то, что им запретят работать с компаниями. Была новость из Госдумы, что останется только фриланс. А до этого хотели индивидуальных предпринимателей убрать и оставить самозанятых работать с компаниями. Но сейчас все-таки решили сделать наоборот. При этом в Татарстане есть ИП с оборотом более 600 млн рублей в год, и им нравится быть в этом статусе, поскольку это дает возможность снимать выгодно с расчетного счета наличные, — сообщил старший юрист компании «Сергис», руководитель судебной практики юридической фирмы SERGIS Руслан Рахманкулов.

Однако бизнес, у которого часть сотрудников перешла на налог на профессиональный доход, тоже привлечет к себе внимание. «Если у компании 15 самозанятых, компания для них единственный заказчик на протяжении длительного времени, они подчиняются правилам трудового распорядка компании, то здесь у налоговой сразу возникнут вопросы», — предупредила Шамова.

«Налоговикам проще напугать, чем проводить выездную проверку»

В последние годы налоговая инспекция не спешит назначать выездную налоговую проверку. ФНС России задан тренд на контрольно-аналитическую работу, сообщил генеральный директор юридической компании «А2К Лигал» Александр Кольцов:

— Выездная проверка требует значительных трудозатрат и занимает много времени. Вместо этого налогоплательщика приглашают на беседу в налоговую инспекцию и говорят: «Мы про тебя все знаем, все твои схемы видим, плати налоги». Плательщик приходит к налоговому консультанту, спрашивает: что делать? Посмотришь документы и фактуру и думаешь, что лучше согласиться.

Как показывает статистика, в результате такой аналитической работы налогов собирается больше, чем по итогам выездных проверок, отметил спикер: «Зачастую налоговикам проще напугать налогоплательщика, чем проводить выездную проверку — деньги сразу поступят в бюджет». Так называемый сервис «БыстроДеньги», пошутили коллеги. Подтвердили, что бизнес, подсчитав, во сколько ему обойдутся затраты на юристов и суды, где сейчас выиграть спор с налоговой очень сложно, действительно чаще всего принимает решение заплатить.

Еще одна тенденция последних лет — плотная работа налоговых органов совместно с правоохранительными — Следственным комитетом и МВД. Между собой юристы прозвали их «ФНС 2.0», поскольку налогоплательщика по вопросам выплаты налогов нередко приглашают и в следственные органы. У последних показателем эффективности служит не количество поданных в суд обвинительных заключений, а сумма собранных налогов. «Часто следователь приглашает руководителя компании прийти на следующие следственные действия с платежным поручением об уплате налогов», сообщил Кольцов. Порой для бизнеса — это единственный способ освободиться от уголовной ответственности, считают юристы.

Камеральную проверку приравняли к выездной

Кроме того, налоговикам расширили полномочия в части, касающейся камеральных проверок. В отличие от выездной для их проведения не требуется особого решения налогового органа — достаточно сдачи налогового отчета организацией.

— Раньше говорили: «Да нет, к нам на выездную не придет комиссия. Ради нас никто не будет машину запускать с выездной налоговой проверкой». Но сейчас риски камеральной проверки выросли, и компании могут доначислить налоги, как и при выездной, — предупредил Александр Денисов, управляющий партнер компании «Далидан, Денисов и партнеры».

По факту, разницы между выездной и камеральной налоговой проверками уже нет, считают участники бранча. «Это раньше было: «Достаньте из шкафчика всю документацию», а сейчас могут и сами забрать на камеральной проверке. Выемка — пожалуйста, осмотр территории — пожалуйста». Плюс сейчас действует экстерриториальный принцип проверки, и налоговая из другого российского региона может проверить любую компанию в Татарстане.

— Если раньше ты знал, что тебя проверяет твоя инспекция, где ты стоишь на учете, сейчас это может быть инспектор, к примеру, из Ханты-Мансийска, который пришлет тебе требования, и ты будешь отчитываться перед ним. С 1 января 2026 года вступили в силу изменения порядка проведения камеральных налоговых проверок. Основные нововведения — экстерриториальные камеральные налоговые проверки, — пояснила партнер компании «АНП «Зенит» Альфия Ярулина.

Главная проблема в таких случаях возникает при оспаривании актов камеральной проверки, поскольку плательщику приходится выезжать в другой регион. Можно организовать видеоконференцсвязь (ВКС) из инспекции по месту учета налогоплательщика, но юристы сошлись во мнении, что личное общение с инспектором будет предпочтительнее.

Размер суммы штрафа от ФНС можно снизить не более, чем в 10 раз

Серьезные изменения произошли и в вопросах снижения размера штрафных санкций. «Можно было смело говорить, что есть возможность уменьшить штраф в 64 раза, даже в 128 раз при наличии смягчающих обстоятельств. Однако с 1 сентября 2026 года вводят верхний предел снижения штрафа. Санкцию смогут уменьшить не более чем в 10 раз», предупредил Александр Денисов.

В этом случае никакие доводы о необходимости смягчить санкцию не пройдут. Участники бранча привели в пример Москву, где налоговики уже сейчас отказывают снизить размер штрафа даже в два раза. Хотя плательщик предоставил большое количество документов о смягчающих обстоятельствах, ни один из них не приняли, а заявитель получил отказ. «На уровне инспекций есть такой инсайт, что в рамках статьи 54.1 Налогового кодекса РФ, больше чем в два раза никто не снизит санкцию. Говорят: «Идите в суд. Возможно, суд найдет дополнительные основания для снижения», отметил Денисов.

В свою очередь адвокат, представитель юридического агентства «АргументЪ» Мария Файб обратила внимание на введение с 2024 года уголовной ответственности для компаний, которые подают подложные счета-фактуры и налоговые декларации (статья 173.3 УК РФ): «Это как раз тот самый бумажный НДС, которым предприниматели очень легко пользовались. Сейчас это уголовная ответственность вплоть до семи лет лишения свободы».

С бумажным НДС до сих пор работают бывшие «упрощенцы»

Кто-то из участников бранча заметил, что случаев с «бумажным НДС» становится меньше, возможно, как раз из-за страха перед уголовкой. Но многие не согласились: как показала практика, бизнесменов, которые активно этим пользуются, до сих пор немало, особенно среди тех, кто ранее был на упрощенной системе налогообложения (УСН). «Есть мнение, что это бывшие «упрощенцы», которые с документацией достаточно вольготно обращались. В какой-то момент они выросли, стали большими, но работают по своим старым схемам, думая, что так можно. Но так нельзя», подчеркнул Александр Кольцов.

Сейчас все это прозрачно: если товар не поставлялся, услуги не были оказаны, а денежные средства поступали — налоговая увидит все операции вплоть до конечной цепочки, отметила Мария Файб. Причины появления новой статьи в Уголовном кодексе РФ озвучил партнер и руководитель практики банкротства и налоговых споров компании «СтройКапиталКонсалтинг» Руслан Садриев:

— На самом деле, для чего это делается? Если раньше не наказывали отдельно за изготовление подложных УПД, то сейчас вводятся параллельные составы, по которым также возбуждается уголовное дело, и если по 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов) не было массовой практики помещения в СИЗО и последующего реального лишения свободы, то при наличии смежных составов это уже вполне реально, что мотивирует налогоплательщика скорее уплатить недостающую сумму в бюджет не дожидаясь возбуждения дела.

Бизнес взял курс на профилактическую работу с ФНС

Возрастающий запрос доверителей на профилактику налоговых нарушений, как новую тенденцию на рынке, обозначила директор компании «Право Просто» Мария Трошихина. Несмотря на существенное сокращение налоговых льгот для бизнеса, некоторыми из них все же можно воспользоваться. Другое дело, что не все эти льготы выгодны налогоплательщику, считает спикер:

— Сейчас бизнес приходит не с готовым решением, а с идеей — он дает возможность юристам все оценить и только после этого решает: применять льготы или нет. Потому что в силу налоговой реформы получение льгот не всегда сулит налоговую экономию. Например, иногда выгоднее получать льготы по страховым имея статус аккредитованной ИТ-компании. По мере роста выручки и перехода на НДС есть смысл рассмотреть льготы Сколково, если продукт подпадает под требования. При этом важно понимать, что объединять льготы сейчас нельзя. Это означает, что при применении льгот Сколково, вы теряете возможность применять льготы по ИТ-аккредитации, включая ИТ-ипотеку для работников. Многое зависит от конкретной ситуации компании. Законодательство, как и ограничения, усложнились. Важно подобрать правильную комбинацию доступных льгот.

Поэтому предприниматели сегодня, по ее словам, больше заточены на профилактическую работу с юристами: «Мы все меньше видим ситуации, когда к нам приходят с готовой неработающей схемой либо со штрафом из налоговой и говорят: «Давайте с этим что-нибудь сделаем. Бизнес действительно пытается работать в новых условиях, объективно сложных, и старается делать это в рамках закона».

С такими запросами нередко обращаются предприниматели, занятые в области информационных технологий. Есть и те, кто стремится упаковать свою деятельность под IT-сферу в надежде получить особые преференции. Рассматривает варианты создать свое мобильное приложение, зарегистрироваться в Сколково, хотя многие из его резидентов не соответствуют признакам ИТ-компаний. Даже если юридически все будет упаковано красиво, но не будет соответствовать содержанию деятельности, налоговики это быстро вычислят и выставят доначисления, привела пример Альфия Ярулина.

— Слава богу, мои клиенты пока остаются резидентами, у них все хорошо. Но у них мобильное приложение, и они в принципе подходят под формат Сколково. Сейчас там, кстати, необязательно находиться, они зарегистрированы в Татарстане. И это очень хорошо: у тебя нет налога на прибыль, нет НДС, ты вообще можешь шикарно жить с объемом выручки до 1 млрд рублей, — отметил Руслан Рахманкулов.

Строгий контроль и новые ограничения по налоговым льготам

Сейчас на рынке можно наблюдать большой подготовительный этап работы компаний по вопросам получения льгот Сколково, связанный с IT-аккредитацией или регистрацией в реестре отечественного ПО. Как указала Мария Трошихина, предприниматели уже понимают, что просто красивых документов недостаточно, нужно точное юридическое соответствие реального продукта требованиям закона:

— Лет 10 назад программный продукт был просто продуктом, какой-то туманной технологией. В суть программы действительно никто особо не вникал, внутрь не лез, не разбирался. Но сейчас это необходимость как для юристов и консультантов, так и для самого государства. Бизнес точно понимает, что его программный комплекс проверят. Поэтому, особенно когда речь идет о получении налоговых льгот, под «капотом» решения не может быть калькулятор, это должен быть реальный продукт в сочетании с юридически точным профессиональным описанием.

Ведь такой продукт должен не только удовлетворять всем требованиям законодательства, но и не подпадать под ограничения Налогового кодекса РФ, которых тоже немало, предупредила эксперт. Поэтому, прежде чем претендовать на налоговые льготы, у бизнеса на первый план выходит профессиональная юридическая оценка всех рисков.

— Действительно клиенты приходят еще до того, как что-либо сделать со своими активами. Сейчас законодательство настолько быстро меняется, что даже юристы не всегда успевают отследить все изменения во всех областях. Каждый день принимается очень большое количество нормативных правовых актов, — подтвердила Ирина Шамова.

В пример привела требования к продаже долей в ООО после 5 лет владения. С 2025-го доход от таких сделок освобождали от уплаты НДФЛ в части, касающейся налоговой базы, не превышающей 50 млн рублей. «С 1 января 2026 года вступило в силу дополнительное условие, введенное в Налоговый кодекс РФ: если активы ООО больше чем на 50% состоят из недвижимого имущества, находящегося на территории РФ, даже если вы более 5 лет владели долей в компании, при продаже доли в таком ООО освобождения от НДФЛ не будет», уточнила спикер.

Рынку нужны единые и понятые правила налогообложения

Другой кейс — активы, полученные в результате дарения недвижимого имущества между близкими родственниками, что всегда освобождалось от уплаты НДФЛ. В налоговом законодательстве применительно к данному пункту не указано, что это положение не распространяется на имущество, используемое в предпринимательской деятельности. Но в современной правоприменительной практике мы видим применение именно такого подхода. «Если вы имеете статус предпринимателя, используете нежилое здание в предпринимательской деятельности, а в дальнейшем дарите эту недвижимость близкому родственнику, который тоже будет использовать ее в предпринимательской деятельности, то близкий родственник не получит освобождения от уплаты НДФЛ», предупредила Ирина Шамова. Попытки оспорить такие доначисления НДФЛ, как правило, безуспешны.

— У меня в практике был такой случай: родители подарили дочери дом, а у дочки был статус ИП, она сдавала в аренду другое имущество. Нам удалось отбить требование налоговой, доказав, что дом жилой и используется в личных целях, а не как коммерческая недвижимость. Хотя от нее долго не отставали, где-то полгода говорили, что объект нежилой, — добавил Руслан Рахманкулов.

Сегодня практика изменилась и в ситуации, когда предметом дарения является коммерческая недвижимость, налоговый орган откажет в применении льготы, если стороны сделки имеют статус ИП. Другое дело, когда даритель и одаряемый граждане, в судебной практике однозначного ответа сейчас нет. У нас был опыт, когда мы этот вопрос задали нескольким разным инспекциям по регионам, и они однозначно ответили, что по закону право на льготу есть (согласно 217 статье НК РФ). Однако все же встречаются случаи, когда ФНС «упирается» и отказывает в применении льготы. Это нам дает понять, что налоговая инспекция все чаще «прощупывает» налогоплательщика на предмет поиска правонарушений при формальном соответствии его поведения закону, что требует исключения любого повода для злоупотреблений при совершении сделки — сообщил Руслан Садриев.

Часть юристов считает такой подход перегибом — не должно быть требований о выплате НДФЛ, если в законе нет прямых указаний. Но появилась положительная судебная практика, в рамках которой налоговикам удалось доказать умышленность действий бизнеса по уклонению от уплаты налогов в таких случаях. Тем не менее во избежание разных толкований было бы неплохо внести необходимые поправки в налоговый кодекс, чтобы всем были понятны правила, считают участники бранча.

«Малый бизнес сильно пострадал»

Многие нормы, которые работали еще два-три года назад, сегодня уже не действуют — это еще одна актуальная проблема, которая волнует юридическое сообщество. «Раньше была обычной история, когда долю в уставном капитале многомиллионной компании продавали за 10 тысяч рублей, и все забывали об этом. Сейчас налоговый кодекс говорит так: если рыночная стоимость компании выше, чем цена продажи, с этой разницы покупателю необходимо заплатить НДФЛ, и там астрономические суммы могут появиться», — указал Александр Кольцов.

По этой причине сейчас и нотариусы не берутся за такие сделки без наличия реальной оценки, подтвердила Мария Файб: «Если вспомнить такой механизм, как опционы, раньше они тоже заключались на 10 тысяч рублей, то сейчас с ними тоже самое, такой возможности уже не будет». Все это касается обязанности выплаты НДФЛ физлицами. Если же долю в обществе по номинальной стоимости продала компания, ей доначислят налог на прибыль, подсчитав разницу, исходя из рыночной стоимости.

Таким образом налоговая реформа существенно увеличила нагрузку на предпринимателей, а для кого-то стала серьезным испытанием. «В первую очередь это касается малого бизнеса, который сильно пострадал. Речь идет о предпринимателях, кто был на патенте или УСН с выручкой до 30 млн рублей в год. Такие компании со своей стороны пытались найти возможность как-то нивелировать возросшие затраты», отметила Альфия Ярулина.

Юристы со своей стороны не рекомендовали прибегать к различным вариантам обхода закона, пусть даже к легальным, зная о том, к каким последствиям это может привести. Хотя многие из фирм получали такие запросы, но не брали их в работу.

ИТ-компании режут штаты

Мария Трошихина рассказала о «радикальном сокращении расходов» в ИТ-отрасли. По ее словам, с конца 2025 года во всех компаниях сегмента значительно урезают штат сотрудников: «В одних компаниях сокращения проводят согласно требованиям закона: с предупреждениями, со всеми выплатами и компенсациями. В других используют методы увольнения людей десятилетней давности — с запугиваниями, естественно, без компенсации и уведомлений».

Отчасти это связано с тем, что сегодня IT-бизнес получает меньше финансирования. Само направление всегда считалось инвестиционным. Так, например, крупные игроки рынка, нанимавшие региональные команды, выделяли инвестиции на развитие ИТ-продуктов, отметила спикер:

— Сейчас в силу того, что у нас происходит в экономике и в свете налоговой реформы, инвестирование в отрасль в целом на всех уровнях существенно сократилось. Соответственно, начались радикальные изменения на рынке труда. Сейчас здесь очень много специалистов высокого уровня в области информационных технологий без работы и с совершенно другими зарплатными ожиданиями.

Высококвалифицированных IT-специалистов на рынке труда в России становится все больше. Многие из них подолгу ищут новую работу, и неизвестно сколько продлится эта ситуация. «Мы видим, что даже в этих условиях растут стартапы в сфере искусственного интеллекта. Подавляющее большинство наших клиентов сейчас подают заявки, как на получение ИТ-льгот, так и на инвестиции и последующее сопровождение», — сообщила Мария Трошихина.

Субсидиарная ответственность перестала быть безусловной

Участникам бранча предложили обсудить кейс владельца «Волгадорстроя» Айрата Миннуллина, заключенного в СИЗО по уголовному делу о хищении бюджетных денег со стройки трассы М-12 и мошенничестве с кредитами. У юристов поинтересовались, насколько возросли риски ответственности руководителей подобных компаний.

— Глобально эти риски выросли еще в 2017 году с изменениями закона о банкротстве в части субсидиарной ответственности. Затем было постановление пленума ВС РФ. В какой-то момент доказывание оснований для субсидиарки стало очень простым. Практика поменялась так, что любое поданное заявление так или иначе доходило до привлечения к субсидиарке, объем таких заявлений вырос где-то до 80 процентов, — сообщил Руслан Садриев.

Однако в последние полтора года, по мнению спикера, в России, напротив, наблюдается некая либерализация в этих вопросах. «В 2025 году Верховный Суд России описал два кейса, когда субсидиарку разрешили списывать. Я делал аналитику — вала дел по списанию пока не появилось, в разных регионах есть порядка 20—30 подобных кейсов, хотя успешных пока нет. Но сам факт того, что такие тенденции есть, можно считать уже каким-то улучшением ситуации», — считает юрист.

Субсидиарка, по его словам, перестала быть безусловной. Появились реальные механизмы, с помощью которых можно доказать, что не было вины руководителя, или исключить некоторые требования перед отдельными кредиторами. Тем не менее сказать, что руководители компаний сейчас будут меньше отвечать за свои неправомерные действия, нельзя, заметил юрист.

Спикер также обратил внимание на недавние разъяснения Конституционного суда России о том, что штрафы, начисленные юрлицу по налогам, не включаются в размер субсидиарной ответственности.

Доказательством налогового преступления может быть только приговор суда

В свою очередь Мария Файб рассказала о новшествах в области корпоративного права относительно ответственности руководителя компании. Согласно обзору ВС РФ, директор общества может снять с себя часть убытков, заручившись решениями общего собрания акционеров. Кроме того, суд постановил, что он может не исполнять решения общего собрания, если экономически это невыгодные сделки. Юридическому агентству «АргументЪ», представителем которого является Файб, нередко приходится участвовать в спорах в арбитраже, где с руководства предприятий пытаются взыскать убытки:

— Мне кажется, что перед банкротством любому руководителю нужно принять превентивные меры, а именно запастись и обложиться всеми бумагами — решениями участников общества. В обзоре указано, что директор также не имеет права себе начислять премии без соответствующего решения участников, так как потом это могут признать убытками, — предупредила спикер.

Тему продолжил начальник юруправления компании «Татюринформ» Всеволод Нестеров. Эксперт напомнил, что институт субсидиарной ответственности на определенном этапе получил новый виток развития, поскольку возникла потребность в защите интересов государства, в частности в вопросах обязательных платежей и налогов:

— Поэтому ФНС этот процесс продвигала. Здесь мы отмечаем, что в спорах с большой задолженностью перед бюджетом налоговый орган пользуется, так сказать, более лояльным отношением с точки зрения доказательной базы. Суд априори доверял документам, которые составляются в рамках налогового контроля, и решениям ФНС по результатам налоговой проверки. Но из нашей последней практики мы видим кейсы, когда суды все-таки занимают более взвешенную позицию, заявляя, что решение налогового органа — это на самом деле письменное доказательство. А доказательством совершения налогового преступления может быть только приговор суда.

Как пример Всеволод Нестеров привел случай из своей практики, когда суд на первом круге удовлетворил требования к контролирующему лицу при оспаривании сделок, и все шло к привлечению к субсидиарной ответственности. Но в кассации определение суда первой инстанции и апелляционное постановление отменили, указав, что решение ФНС — недостаточное доказательство. «Правда, в этом кейсе все так долго развивалось, что успел выйти приговор, и все-таки контролирующее лицо привлекли к уголовной ответственности, а затем и к субсидиарной», заметил юрист.

В целом же привлечение к субсидиарке, если основным кредитором в споре выступает не налоговый орган, требует серьезной доказательной базы, подчеркнул спикер. Потому что есть понятие разумного делового решения, которое защищает руководителя компании, действующего в рамках обычного предпринимательского риска с правом на ошибки. Но если сделки бизнесмена удалось оспорить, его привлечение к субсидиарной ответственности стремится к ста процентам, указал Нестеров. Вопрос будет только в сумме, за которую можно биться, исключая некоторые эпизоды. Но выйти на нулевой результат при таких обстоятельствах, по мнению юристов, — задача почти невыполнимая.