Новости раздела

«Ты не можешь бросить своего мужа. Это просто невозможно»

Как начинались первые в мире приюты для жертв домашнего насилия

«Ты не можешь бросить своего мужа. Это просто невозможно»
Фото: wikipedia.org

Джилл Маргарет Хейг, почетный профессор Бристольского университета, автор исследований насилия в отношении женщин, написала для The Convesation колонку. В ней история того, как в 1970-х годах прошлого века в мире появились первые приюты-убежища для женщин, которые подвергались систематическому домашнему насилию. «Реальное время» представляет своим читателям перевод этого текста.

«Мы всегда возвращались»

Женщины, которые основали первые женские убежища в Великобритании в 1970-х годах, изменили мир. Они спасли жизни многим своим сестрам по несчастью. Начатые ими проекты и политические акции превратились в международное движение, которое борется за справедливость и поддерживает всех выживших жертв домашнего насилия. Эти храбрые феминистки не знали, что меняют мир: просто бросили вызов домашнему насилию и начали поддерживать женщин, подвергшихся насилию.

«Несколько раз я уезжала с детьми. Но это осуждалось окружающими, ведь ты не можешь бросить своего мужа. Это просто невозможно. И некуда было деваться. У меня не было денег на съемную квартиру — да у меня вообще не было своих денег: только то, что я украла из домашнего хозяйства, которое мы вели с мужем, незаметно для него. Что я могла сделать? Через несколько часов или через одну ночь в дешевом отеле — мы всегда возвращались».

Это слова Эдны *, которая в 1994 году с грустью говорила со мной о своих попытках покинуть дом из-за длительного и жесткого насилия, которое терпела от мужа в 1950-х и 1960-х годах. Мы говорили с Эдной, когда ей было около 80 лет.

Ей было невероятно трудно решиться заговорить: она молчала всю жизнь, но в итоге рассказала свою историю в надежде на то, что это поможет молодым женщинам, пострадавшим от подобного. Эдна сказала мне:

«Насилие разрушило мою жизнь. Оно убило мою личность. Мне горько, что моя жизнь уже прошла и что я ее потеряла, свою единственную жизнь, потратила впустую. А сейчас все кончено. Я стара и глубоко несчастна».

Вскоре после этого она умерла.

Конечно, многие люди, женщины, переживающие домашнее насилие в наши дни, примерно одинаково говорят о том, как трудно уйти из дома, чтобы прекратить это. Но сейчас ситуация сильно разнится по сравнению с тем, что было тогда. В Великобритании 1950-х и 1960-х годов женщины, подвергавшиеся жестокому обращению в собственном доме, оказывались в мышеловке. Практически отсутствовали службы по борьбе с домашним насилием, не было законов, которые бы их защищали, не с кем было проконсультироваться, да и вариантов жилья тоже не было — ни о каких приютах тогда никто не слышал. И главное: все молчали, никто не говорил открыто о том, что подвергается домашнему насилию. Как и Эдна, которая молчала всю жизнь.

Таким образом, в обществе не было ничего, что могло бы помочь женщинам, подвергшимся насилию. Общественность не признавала фактов жестокого обращения мужа с женой. Не было помощи и от полиции: она была склонна рассматривать дом мужчины как его «владения» и сильно недоумевала, когда ее вызывала «прислуга». Что-то начало меняться только в конце 1960-х — начале 1970-х годов, когда на сцену вышло женское движение против насилия.

Важно сказать, что эта статья и множество нынешних исследований, проведенных мной и другими моими коллегами, посвящена женщинам из всех слоев общества и любого происхождения. Но домашнему насилию могут подвергаться и мужчины, в том числе геи и трансгендеры, а также небинарные персоны. Все жертвы и выжившие заслуживают поддержки и помощи. Но подавляющее большинство насильников — мужчины. Официальная статистика говорит нам, что женщины составляют самый большой процент подвергшихся насилию.

В то время как общество стало свидетелем резкого роста домашнего насилия из-за карантина коронавируса, как никогда важно понять историю движения, бороться с домашним насилием и повышать осведомленность общества об этом.

Эрин Пицзи. Фото Hulton-Deutsch Collection / Corbis / Getty

Раннее движение

В начале 1970-х активисты в Великобритании и во многих других (и не только западных) странах создали женское движение против семейного насилия, полное страсти и рвения. Первое убежище для жертв было создано Эрин Пицзи в 1971 году в Чизвике (Лондон). Потом одно за другим открылись и многие другие убежища. Чаще всего это делали группы чрезвычайно преданных своему делу женщин, работавших почти бесплатно.

Эти новые сообщества быстро разрастались. В Шотландии быстро появилось семь независимых групп — первая была создана в Эдинбурге в 1973 году. Только в 1974 году в Великобритании появилось более 40 приютов, причем постоянно создавались новые. Помимо обеспечения безопасного и надежного жилья для женщин и детей, спасающихся от домашнего насилия, новые группы впервые провели общественную кампанию и пропагандировали проблему домашнего насилия. И как только убежище было открыто и запущено, в дверях сразу же появились подвергшиеся насилию женщины и дети.

Эти изменения начали происходить и в других частях мира в социально-культурной сфере. Новые женские движения в Великобритании и на международном уровне противостояли неограниченным правам мужчин и их власти в семье. В то время нуклеарную семью, возглавляемую мужчиной, можно было рассматривать как основу организации личных, семейных и сексуальных отношений в обществе. А потом внезапно женщины начали действовать, чтобы бросить мужей, которым они когда-то обещали «подчиняться». Они пытались избавиться от насильственных браков.

Сам по себе этот акт неповиновения был необычным в то время. Но эти женщины пошли дальше. Они начали жить вместе в группах со своими сестрами по несчастью в убежищах, в секретных местах. Это было весьма примечательное и совершенно непредсказуемое, потрясающее по своей смелости развитие событий. Структура личных и сексуальных отношений между мужчинами и женщинами в браке внезапно оказалась под угрозой.

Новые способы принятия решений

Новые проекты против насилия в семье были новаторскими и предполагали эксперименты с новыми методами работы. Это включало в себя организацию коллектива как неиерархическую структуру, в которой все участвуют в принятии решений и работают вместе как равные, на равноправных началах. Коллективная работа — это трудный и смелый способ организовать любой проект, не говоря уже о том, чтобы иметь дело с чем-то столь же неприятным, как домашнее насилие, потому что работа с другими людьми без определенного «начальника» — сложное дело.

Но новые приюты и женские кампании, начатые с середины 1970-х годов, были реальными рабочими коллективами. Женщины разработали новые способы принятия решений. Все рабочие места в их организациях были равноценны и оплачивались одинаково. Коллективная работа продолжала широко практиковаться до начала 2000-х годов.

Одним из способов поощрения коллективности в то время была попытка устранить разногласия между женщинами, предоставляющими услуги, и теми, кто ими пользуется. Например, женщин, живущих в убежищах, часто считали членами коллектива. В 1974 году была создана Национальная федерация помощи женщинам, которая координировала работу многих новых приютов.

Все решения принимались коллективно этими федерациями, и женщины, которые жили в убежищах, могли участвовать в принятии решений как на местном, так и на национальном уровнях, если они того хотели. Это были смелые новаторские шаги по сглаживанию иерархии и разделению власти.

Я разговаривала с женщинами, которые жили в этих убежищах. Энни, например, пережила домашнее насилие в 1980-х годах. Когда она узнала о том, через что прошла Эдна, то была глубоко тронута: ее собственный опыт 30 лет спустя был не таким жестоким, потому что ей было кому помочь. Энни ужасалась при мысли о том, как если бы вместо того, чтобы уйти из дома и отправиться в убежище, она с ребенком оказалась бы в общежитии для бездомных или в дешевой, забытой богом ночлежке.

Убежище в Чизвике. Фото Corbis / Getty

«Драгоценная ступенька»

Вместо этого такие, как Энни и их дети, могли получить помощь от различных социальных проектов. К 1980-м годам большинство убежищ получали финансирование и прочно обосновывались в конфиденциальных местах, работая как коллективы и консультируя переживших домашнее насилие по всем аспектам их жизни. Сначала Энни обратилась за помощью в Службу помощи валлийским женщинам и из-за характера жестокого обращения, которому она подверглась, была направлена в отдаленное убежище.

Ей предложили безопасность и крышу над головой для нее и ее дочери, глубокую и постоянную эмоциональную помощь, возможность принять участие в принятии решений в доме и помощь в переселении через несколько месяцев. Она рассказала о том, как изменилось положение после долгих лет чудовищной изоляции и принудительного насилия: она оказалась в ситуации, когда к ней относятся с уважением, она может участвовать в управлении проектом вместе с наемными работниками.

Теперь, когда ей за 60, Энни говорит: она сомневается в том, что была бы до сих пор жива, если бы не обратилась за помощью. «Это была драгоценная ступенька», — добавляет она, имея ввиду, что уход из дома во всех смыслах перевернул ее жизнь.

Это предложение обоснованной, умелой поддержки остается в значительной степени актуальным и сегодня для членов групп «Помощь женщинам» и других служб, связанных с насилием в семье, связанных с феминистками. Несмотря на то, что некоторые из прежних стратегий, таких как коллективная работа, сейчас редко практикуются, «метод убежища» остается важным вкладом в социальную помощь.

Другая женщина, Нарина, которая к сегодняшнему дню сделала успешную карьеру, работая с пережившими сексуальное насилие, смогла изменить свою жизнь благодаря тому, что 30 лет назад в детстве попала в убежище:

— Когда моя семья и я впервые получили помощь, я почувствовала, что, встретив эту добрую женщину, оказалась в безопасности. Мне было лет девять или десять, и эта добрая женщина была в убежище, куда мы пришли с мамой. В тот момент, когда мы вошли в помещение, я ощутила, что мы в безопасности, больше не будем ходить по яичной скорлупе, больше не будем кричать, плакать, драться, получать синяки, врать, потом извиняться, и так по кругу. Вот что значило убежище для меня в детстве: побег и безопасность.

Энни полностью согласилась с идеями Нарины в том, что касается ее собственного опыта убежища и опыта ее дочери. Она объяснила, каким чудом для нее было то, что ее внезапно стали воспринимать всерьез и слушать после стольких лет жизни на правах ничтожества, не имеющего права голоса.

А как сейчас?

Со временем тема домашнего насилия расширилась, как и понятие о том, что же вообще сейчас называется насилием в отношении женщин и девочек. Создаются межинституциональные проекты, инициативы в области уголовного правосудия, обучения и разработок стратегии. Этим занимаются разные организации по всему миру, в том числе в Великобритании.

Работают они бок о бок с Федерациями помощи женщинам, которым уже почти 50 лет и которые руководствуются феминистскими принципами, опираясь на мнения и отзывы переживших насилие и на консультации специалистов этой сферы. Вместе с ними четыре федерации контролируют сотни служб по всей стране.

В фокусе их работы такие жестокие практики, как насилие по мотивам «чести», принудительные и ранние браки, торговля людьми и калечащие операции на женских половых органах типа женского обрезания. Почти во всех случаях внимание к этим вопросам было впервые привлечено специальными проектами для чернокожих, этнических меньшинств и беженцев.

Фото marketingweek.com

Но не все так радужно

Весьма обнадеживает то, как организация в целом расширила свою сеть поддержки. Но это еще не все новости — есть и ложка дегтя. Например, местные органы власти в Великобритании разработали чрезвычайно строгие правила финансирования подобных проектов. Теперь службы по борьбе с домашним насилием должны безжалостно конкурировать друг с другом за финансирование, и мелкие массовые проекты, вероятно, окажутся в невыгодном положении.

Один из примеров — Лондонский проект в защиту чернокожих женщин, который в 2019 году проиграл заявку на финансирование более крупной организации и был закрыт после того, как 32 года помогал женщинам на востоке Лондона.

Несмотря на случайные успехи, практика привлечения финансирования за последние 15 лет часто приводила к тому, что службы по борьбе с домашним насилием в отношении женщин были вынуждены в некоторой степени отойти от прежней страстной агитационной активности. Теперь они тратят много времени на то, чтобы удовлетворить требования спонсоров и регулирующих органов.

С 2010-х годов политика жесткой экономии привела к закрытию многих проектов по борьбе с домашним насилием. Например, Women’s Aid заявляет, что финансирование стало нестабильным и проекты для женщин и детей из общин национальных меньшинств непропорционально пострадали от сокращений.

Тем не менее по сравнению с тем, что было раньше, работа остается значительной и важной. Мы действительно продвинулись дальше, чем многие думают.

«Конура с золотым сердцем»

Когда эта статья была закончена, я еще раз встретилась с Энни. Она снова назвала убежище «полезным и исцеляющим» местом безопасности и обновления среди хаоса.

«Это был шаг к свободе, к жизни вдали от страха, от насилия и контроля. Не для всех он был таким успешным, но для большинства из нас он все же стал спасением»

Во время разговора мы оба вспомнили одну женщину, Паулу. Однажды в конце 1980-х годов она сидела со всеми на кухне убежища. Она медленно поглядела на потрепанное помещение и иронично сказала: «Ну и конура у вас здесь, не так ли?» А потом добавила: «Конура с золотым сердцем».

* Все имена в этой статье были изменены, чтобы защитить анонимность опрошенных.

Джилл Маргарет Хейг. Перевод — Анна Николаева
Общество

Новости партнеров

комментарии 5

комментарии

  • Анонимно 30 авг
    Нам все продолжают настойчиво прививать извращенную культуру, приводящую к разрушению семьи. Данная статья из той же оперы. Последствия будут пагубными, в первую очередь, для женщин и далее для всего общества. Но, общество сможет скинув ложные ценности восстановиться, а вот для каждой конкретной женщины её золотое время будет упущено безвозвратно! И это настоящая трагедия
    Ответить
    Анонимно 30 авг
    Конечно, как можно запрещать мужу избивать жену и детей? Это возмутительно и непростительно.
    Ответить
    Анонимно 31 авг
    Не надо подменять одно понятие другим. В таких публикациях любые отношения мужчины и женщины по определению объявлены нездоровыми и неправильными, а избиения и насилие - нормой в таких отношениях. Именно это и возмущает.
    Ответить
  • Анонимно 30 авг
    Бескультурье, не всем надо рожать детей...
    Ответить
    Анонимно 31 авг
    Совершенно верно, родительство должно быть заслуженным правом. Об этом много писали социал-демократы, типа Герберта Уэллса, лет сто тому назад.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии