Новости раздела

«Копейка, может, и пошла на стройку завода, но всю сумму направили на внутренние цели «Нэфиса»

АСВ винит компанию Ирека Богуславского в нецелевом использовании кредита на 3,9 млрд, выданного на стройку Завода СМС

«Копейка, может, и пошла на стройку завода, но всю сумму направили на внутренние цели «Нэфиса» Фото: Максим Платонов

Конкурсный управляющий «Татфондбанка» (АСВ) обвинил ГК «Нэфис» в нецелевом использовании кредита, выданного банком на строительство «Завода по производству синтетических моющих средств» (Завода СМС). Дело о банкротстве предприятия накануне продолжили рассматривать в Арбитражном суде республики. «Конкурсник» ТФБ настаивал, что учредитель и гендиректор Завода СМС, бывший акционер «Нэфиса» Юрий Ляшенко, был лишь «номинальным лицом», в реальности же именно «Нэфис Косметикс» осуществлял управление активами компании и «пропускал полученные от банка кредитные средства» на строительство завода через другие предприятия, использовал их на внутренние нужды группы компаний, в том числе в схеме участвовал Казанский маслоэкстракционный завод (КМЭЗ). Представители «Нэфис Косметикс» настаивали, что компания не несет ответственности за недостроенный завод стирального порошка. Тем не менее суд решил привлечь к делу КМЭЗ и дал разрешение на изучение банковских счетов завода и «Нэфис Косметикс». Подробнее — в материале «Реального времени».

«К моменту, когда выдавался кредит, завод уже был построен!»

Заседание открылось с ходатайства представителя «Татфондбанка» Валерия Медведева о приобщении к материалам дела выписки по счетам АО «Нэфис Косметикс» в банке «Открытие» за последние 3 года. «Вся выписка заняла порядка двух тысяч листов», — уточнил он, не без труда водрузив на стол судье Михаилу Аверьянову с десяток прошитых талмудов толщиной не меньше 10 сантиметров каждый. Выписка, по словам Медведева, в дальнейшем должна помочь избежать оперирования недостоверными цифрами представителями «Нэфис». А банк «Открытие», отметил он, часто использовался компанией для «транзитного перемещения средств через Завод СМС».

Суд потребовал объяснений: нельзя ли предоставить разрозненные документы в более компактном и удобном для изучения виде, да и зачем суду изучать выписку за 3 года, если даже представителям «Татфондбанка» интересны сведения исключительно 2016 года — года перевода кредитных средств Заводу СМС. После продолжительного спора сошлись на том, что к следующему заседанию суду будет предоставлен диск с нужными файлами. «21-й век на дворе!» — возмутился Михаил Аверьянов.

— С помощью этих выписок мы покажем, что ни копейки из кредитных средств в конечном счете не использовалось целевым образом. Более того, они и объективно не могли быть использованы целевым образом, потому что к моменту, когда выдавался кредит, завод уже был построен, — заявил Валерий Медведев.

«Мы покажем, что ни копейки из кредитных средств в конечном счете не использовалось целевым образом. Более того, они и объективно не могли быть использованы целевым образом, потому что к моменту, когда выдавался кредит, завод уже был построен», — заявил Валерий Медведев. Фото Максима Платонова

Он пояснил, что несоответствие было обнаружено после того, как команда юристов «Татфондбанка» изучила решения Приволжского районного суда Казани 2014—2015 годов о незаконных постройках. В судебных делах были «вымараны» все данные, однако в одном месте сохранилось указание на кадастровый номер — это номер того самого участка, на котором сейчас стоит Завод СМС. В одном из судебных актов и было указано, что уже на 2015-й год там находился монолитный железобетонный каркас трехэтажного здания.

При этом на предыдущих заседаниях«Нэфис» доказывал обратное, что строительство завода началось лишь в июне 2016 года, поскольку только месяцем ранее было получено разрешение на строительство Завода СМС. И только, дескать, небольшая часть, около 20% земляных работ, было произведена КМЭЗом (Казанский маслоэкстракционный завод, входит в ГК «Нэфис») по заказу «Нэфиса» в период с января 2016 года по июнь 2016 года. Медведев подчеркнул, что все это было недостоверной информацией.

Давал ли «Нэфис» деньги Юрию Ляшенко?

Следующей «главой» полуторачасового заседания стало установление связей учредителя и гендиректора Завода СМС, экс-акционера «Нэфиса» Юрия Ляшенко собственно с ГК «Нэфис».

— Мы доказываем, что Ляшенко является «номиналом» — это человек, который никогда не мог себе позволить стать участником или инициатором какого-либо бизнеса. Мы упорно говорим, что Завод СМС, который является банкротом, — это специальная техническая компания АО «Нэфис Косметикс». «Нэфис Косметикс» не просто контролирует это лицо, является аффилированным лицом с Заводом СМС, а это фактически его техническая компания, собственником которой он является. Гражданин Ляшенко был руководителем Завода СМС. Завод СМС в тот момент только строился. И по его счетам каких-либо выплат, дивидендов серьезных не проходило. Тут в одночасье у Ляшенко появляются 50 млн рублей. Хотелось бы выяснить источник происхождения, — заявил Валерий Медведев, запрашивая у суда «зеленый свет» на изучение выписок со счетов и налоговых деклараций Ляшенко.

— То есть вы считаете, что «Нэфис Косметикс» денежные средства Ляшенко предоставил? — уточнил судья Михаил Аверьянов.

— Да, мы в этом фактически уверены. Это просто «номинал», человек, который во время внесения 50 млн на счет имел неисполненные исполнительные производства по алиментам… — ответил Медведев.

Следующей «главой» полуторачасового заседания стало установление связей учредителя и гендиректора Завода СМС, экс-акционера «Нэфиса» Юрия Ляшенко собственно с ГК «Нэфис». Фото Михаила Козловского

Представитель Ляшенко Евграфов возражал, аргументируя тем, что, прежде чем обращаться к суду, представителям «Татфондбанка» следовало бы обратиться лично к его клиенту, чего сделано не было.

— То есть вы готовы добровольно их предоставить? — спросил судья.

— Ну вы предложите, там посмотрим. Я запрошу у Ляшенко. Об этом вопрос не вставал. В настоящее время данных документов нет, потому что не было запроса. Ходатайство об истребовании может быть заявлено, только если представители «Татфондбанка» докажут, что у них не было возможности их получить. Ляшенко даже не предложили их представить, — озвучил позицию Ефграфов.

В 2004—2005 годах Ляшенко имел менее 4% акций «Нэфис Косметикс», в 2005 году он их реализовал и более никакого отношения — ни в качестве сотрудника, ни в качестве акционера — к «Нэфис Косметикс» уже не имел, заявила представитель акционерного общества «Нэфис Косметикс» Ольга Емельянычева. В ответ на это Валерий Медведев подчеркнул, что слова Емельянычевой еще нужно проверить, и как раз для этого пригодились бы выписки из ФНС по Ляшенко.

«Они же направили больше миллиарда на погашение собственных кредитов»

— «Татфондбанк» был инициатором того, чтобы «Нэфис Косметикс» обеспечил внесение аванса по договору и в последующем был главным и основным пользователем услуг Завода СМС. Из реализации заводом услуг должны были возвращаться кредитные деньги, а банк должен был получать свои проценты. И если банк говорит о «субординации из участия», давайте начнем с того, где влияние и какое участие. Получается замкнутый круг: «Татфондбанк» пытается доказать, что «Нэфис Косметикс» является участником, из того, что он внес аванс, обосновывая этим недобросовестность какую-то при внесении аванса. То есть мы участники только потому, что мы дали аванс, а аванс наш — не гражданско-правовая сделка, потому что мы участники. Мы возражаем, — подчеркнула представитель «Нэфиса» Емельянычева, поинтересовавшись у представителя ТФБ, за что, собственно, наказывать Ляшенко и «Нэфис Косметикс»?

— Давайте разбираться конкретно: завод до выдачи кредита уже был построен, — возражал юрист от ТФБ, демонстрируя суду снимки со спутника из Google Maps. — Завод СМС, будь он независимым участником оборота, не мог не знать, что к моменту получения денежных средств в банке, завод уже стоял. И все это время, когда он направлял нам отчеты и фотографии того, что проводятся демонтажные, земляные работы, он, находясь на месте, не мог не знать, что завод там уже стоит.

Представитель «Нэфиса» поинтересовалась у представителя ТФБ, за что, собственно, наказывать Ляшенко и «Нэфис Косметикс». Фото Максима Платонова

По версии представителя ТФБ, участвуя в нецелевом расходовании денежных средств и в «мультипликации долга», которую будет видно по выписке из «Открытия», Ляшенко не мог не знать, что такие действия являются незаконными. А наказать его следует, поскольку именно нецелевое использование кредита, обман банка по обстоятельствам строительства завода стал причиной того, что Завод СМС в принципе не мог быть достроен и начать производить продукцию.

— Уважаемый суд, они же направили больше миллиарда на погашение собственных кредитов. То есть деньги получались под строительство завода, а направлялись на погашение кредитов, в том числе и в ПАО «Татфондбанк», — перебил коллегу другой представитель банка, господин Астахов. К слову, в дальнейшем он часто будет перебивать и пытаться говорить в унисон с Валерием Медведевым, за что оба несколько раз получат предупреждения от судьи, а к концу заседания вынудят Михаила Аверьянова пригрозить удалением с заседания.

— С чего вы взяли, что завод не смогли бы построить? — спросил судья. — Был судебный акт, которым было установлено, что в том числе и по вашей вине, «Татфондбанка», не был переведен последний транш — полмиллиарда рублей.

— Ну а выдано 3 миллиарда 400 миллионов рублей, — парировал представитель АСВ.

— Почему вы считаете, что их бы хватило, чтобы достроить завод? — снова спросил Аверьянов.

— Потому, что все предыдущие 3 миллиарда 400 тысяч вместо предполагаемого проектной документацией направления строительства… — начал было объяснять Астахов.

— Мы показываем по выпискам, что копейка, может, и пошла на стройку завода, но всю сумму направил на свои внутренние цели «Нэфис Косметикс», «прогон» денег между компаниями, погашение кредитов, на оплату векселей, на погашение кредитов других банков, но не на строительство завода, — вновь «помог» коллеге Медведев.

Все это привело к новой словесной перепалке юристов АСВ и «Нэфиса». Судья пытался урезонить стороны, но градус спора повышался.

Представитель АО «Нэфис Косметикс» Ольга Емельянычева настаивала, что завод «стоит» и находится в собственности у должника — Завода СМС, в собственности, которая и будет разделена в том числе и в пользу ТФБ. Юристы банка повторяли свои аргументы снова и снова. Михаил Аверьянов объяснял участникам что, поскольку ни он, ни они не являются экспертами, все их заявления о степени готовности завода ничем не подтверждены, а на снимках с Google Maps видно лишь крышу, но не оборудование и ход работ.

«Все бы мы жили дружно и счастливо, если бы «Татфондбанк» к трем миллиардам выдал на помойку еще 500 миллионов», — с сарказмом заметил представитель ТФБ Валерий Медведев. Фото Максима Платонова

— В том-то и дело, что, по проекту документации, там должен был быть котлован, а стоит завод с крышей. Когда они говорят, что демонтажные работы должны были быть в январе 2016 года, их быть в принципе не могло, к этому времени уже стояли целые корпуса. Безусловно, мы не говорим, что они были «с начинкой». Но для того-то мы и запрашиваем счета, чтобы выяснить, а покупалось ли что-то Заводом СМС, — продолжал объяснять представитель «Татфондбанка».

— К вопросу о строительстве: нами была представлена, в том числе в рамках предыдущих заседаний, копия заключений. Было установлено, что, согласно проектной документации, строительство завода было выполнено, и для завершения строительства завода было недостаточно 503 млн рублей. Иных заключений и экспертиз никто, и ПАО «Татфондбанк» в том числе, не инициировал, — парировала юрист «Нэфис Косметикс».

Тут уже не выдержал Евграфов — представитель Юрия Ляшенко в суде, до этого отмалчивающийся почти по всем вопросам, выдав пятиминутную тираду, в принципе идентичную аргументации юриста АО «Нэфис Косметикс» Ольги Емельянычевой.

— Все бы мы жили дружно и счастливо, если бы «Татфондбанк» к трем миллиардам выдал на помойку еще 500 миллионов, — с сарказмом заметил на это представитель ТФБ Валерий Медведев.

Привлечение к делу КМЭЗа и истребование выписок по счетам

— Мы ходатайствовали об истребовании доказательств и узнали о том, как были потрачены кредитные средства, получив выписку из банка «Открытие». Мы сейчас видим схему на 90%, но нам не хватает еще каких-то дополнительных выписок — выписки из Сбербанка в отношении АО «Нэфис Косметикс», выписки из «Открытия» и Сбербанка в отношении «АО КМЭЗ», который официально входит в ГК «Нэфис». Мы просим удовлетворить ранее заявленное ходатайство об истребовании доказательств, уточняя его, — обратился к суду Валерий Медведев.

Он добавил, что если бы конкурсный управляющий ТФБ знал о том, как в реальности тратились кредитные средства Завода СМС, то и на других заседаниях в споре с «Нэфис» были бы представлены эти доказательства. Судья попросил представителей «Татфондбанка» уточнить, для чего им нужны выписки КМЭЗ.

Суд счел доводы представителей «Татфондбанка» обоснованными и поручил привлечь к делу КМЭЗ. Фото Максима Платонова

— КМЭЗ участвовал в «прогоне» и мультипликации денежных средств, он как раз и являлся основной компанией, через которую проходили платежи, — заявил юрист ТФБ.

— Я возражаю против ходатайства об истребовании, — тут же выступил Евграфов, обращая внимание на то, что в других делах КМЭЗ и «Нэфис» с участием «Татфондбанка» уже было установлено отсутствие аффилированности между компаниями (КМЭЗ и Завод СМС).

— Нам говорят, что было установлено, что они не являются аффилированными лицами. Так вот, было не установлено, что они являются аффилированными лицами. Если я не доказал что-то в одном процессе, это не значит, что я не могу что-то доказать в другом процессе. Мы просим привлечь АО «КМЭЗ» третьим лицом к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора, а также истребовать у него документы, — настаивал Медведев.

Представитель АО «Нэфис Косметикс» Ольга Емельянычева ожидаемо возражала, поддержав сторону Евграфова.

— Был договор между «Нэфисом» и КМЭЗом (о строительстве завода), где «Нэфис» был подрядчиком, а КМЭЗ — субподрядчиком. Суды ранее оценили этот договор как субподрядный. Если с января 2016 года КМЭЗ объективно не мог провести никаких монтажных работ, потому что уже несколько лет как там стояло то, что мешало это сделать, а банку регулярно отписывали соответствующие акты... Встает вопрос о расходовании средств КМЭЗом, — отстаивали юристы ТФБ необходимость вызова КМЭЗ.

Он пояснил, что в распоряжении юристов «Татфондбанка» есть письмо под «шапкой» Завода СМС, которое подписано Юрием Ляшенко, а исполнителем по нему указан заместитель директора по финансам «Нэфис Косметикс».

Суд счел доводы представителей «Татфондбанка» обоснованными и поручил привлечь к делу КМЭЗ. Разбирательство дела отложили до 13 ноября.

Ольга Голыжбина
ПромышленностьНефтехимия Татарстан
комментарии 8

комментарии

  • Анонимно 10 окт
    Татфондбанк то еще не ушел что ли из мира сего
    Ответить
    Анонимно 10 окт
    500 миллионов как раз таки не хватило для имитации бурной постройки
    Ответить
    Анонимно 10 окт
    У вас есть доказательства?
    Ответить
  • Анонимно 10 окт
    Нефис нормально так дела с деньгами провернул
    Ответить
  • Анонимно 10 окт
    То есть попросили деньги на постройку завода, который уже был построен?
    Ответить
    Анонимно 10 окт
    по крайней мере ТФБ так считает
    Ответить
  • Анонимно 10 окт
    Устроить проверку и засадить всех причастных
    Ответить
    Анонимно 10 окт
    Легко сказать
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров