Михаил Ершов — о производстве бензина в России: «Мы зажали себя в нормативных вопросах»
Профессор РГУ нефти и газа (НИУ) имени Губкина — о том, добавят ли в отечественный бензин метанол и в чем секрет качественного топлива
В России к качеству топлива действуют требования техрегламента Таможенного союза — самые жесткие нормы среди всех стран мира. «На текущий момент мы зажали себя в отдельных нормативных вопросах», — говорит доктор технических наук, профессор РГУ нефти и газа (НИУ) имени И.М. Губкина, эксперт по технологиям производства, качеству, стандартизации и рынку нефтяных и альтернативных топлив и присадок Михаил Ершов. О том, есть ли смысл покупать брендированное топливо и какие мифы об отечественном бензине до сих пор бытуют в обществе, он рассказал на online-конференции «Реального времени».
«Баланс зависит либо от производства, либо от потребления. Потребление никто останавливать не хочет»
— Михаил Александрович, добрый день! В 2024 году СМИ сообщали, что в России есть риск возникновения дефицита топлива. В 2025 году с моторным топливом действительно возникали трудности. Сейчас все выровнялось, но может ли ситуация повториться? Что сделать, чтобы этого не произошло?
— Ситуация с топливом действительно непростая. Даже к концу осени полегче стало не само по себе. Власти проводили колоссальную работу, выравнивая балансы по регионам, и сумели добиться больших результатов. Ключевые причины проблем понятны. Все надеются, что в этом году их не будет. В целом баланс зависит либо от производства, либо от потребления. Потребление никто останавливать не хочет, значит, нужно производить больше бензина и дизельного топлива. На это и направлены усилия.
— В открытых источниках сообщается, что вы разработчик межгосударственных, национальных и корпоративных стандартов на моторное топливо. Один из инструментов повышения объемов выпуска топлива — добавление метилового спирта. В США, например, это нормальная практика. Даст ли это весомый прирост?
— От того, какие у нас требования к качеству топлива, зависят и объемы производства. В России действуют требования технического регламента Таможенного союза. Это наиболее жесткие нормы среди всех стран мира. При разработке регламента за основу взяли изначальные директивы европейского стандарта, в некоторых моментах был произведен целый ряд ужесточений.
Причина, по которой мы ориентировались именно на Европу, понятна, это было оправданное решение. Но на текущий момент мы зажали себя в отдельных нормативных вопросах. А Европа, как ни странно, сделала определенные послабления. И содержание метилового спирта в ЕС может составлять до 3%, а у нас запрещено. Наши заводы проигрывают и в объемах, и в эффективности. В мире научились квалифицированно применять спирты, и мы бы готовы это делать, но есть эти сдерживающие факторы. Их надо спокойно и обоснованно преодолеть.
— А почему пользователи опасаются метилового спирта? Или это просто страх перед чем-то новым?
— Любые новации в бензине находят довольно острый отклик у водителей. Это нормально, они хотят понимать, чем заправляют свои автомобили. Я, как специалист, понимаю, как производится бензин и в России, и в других странах. В нем может быть до 20 компонентов. Конечно, рядовой автомобилист не обязан знать, что представляет из себя каждый из них. А когда речь идет о компонентах, которые человеку понятны, например метаноле, то водитель с большей вероятностью почувствует какую-то опасность. Но если такие решения, необходимые для нашей страны, и будут приниматься, то только исходя из научных исследований.
«Не исчезает миф о том, что у нас 95-й бензин не настоящий. Он настоящий, настоящее не бывает»
— Как автомобилистам не ошибиться с выбором АЗС?
— Есть простое правило: ориентироваться на крупные компании. У них выстроена система качества. Даже если компания отдает франшизу, то контроль качества, как правило, оставляет за собой. Но где-то крупных компаний просто нет. Тогда, наверное, опыт и сарафанное радио будут главными помощниками. Хотя, бывает, к нам в Губкинский университет обращаются автомобилисты, которые сами отбирают пробы и приносят на испытание.
— Допустим, автомобиль по техпаспорту ориентирован на бензин АИ-92. Сарафанное радио разносит: «Если заправлять 95-м, а то и вообще 100-м, то двигатель будет работать долго!» Насколько это полезно? Ведь есть такая поговорка: «Слишком хорошо — тоже плохо».
— Если в руководстве написано, что нужен 95-й бензин, то использование 100-го не имеет практического смысла. Но если рекомендован 98-й, то 100-й бензин, скорее всего, может дать некий эффект. Однако не каждый потребитель так эксплуатирует автомобиль, чтобы это действительно дало прирост мощности.
Я бы отметил и еще одну крайность. Почему-то не исчезает миф о том, что у нас 95-й бензин не настоящий. Это абсолютная неправда. Он у нас настоящий, настоящее не бывает, даже с более жесткими требованиями, чем в Европе.
— Практически каждый уважающий себя производитель сейчас делает брендированное топливо, которое вроде как превосходит аналоги. Есть ли смысл его пробовать, чем оно отличается от классики?
— Фирменное топливо нефтяных компаний — это их стандартный бензин или дизель с пакетом специальных присадок. Например, моющая присадка, антикоррозионная... Компании относятся крайне внимательно к выбору присадки и ее поставщика. Для того чтобы такое топливо появилось, должны пройти многочисленные испытания.
— То есть в эту сторону есть смысл посмотреть?
— Да, первый эффект — это защита двигателя. Второй — экономия, вдолгую это ощущается.
«Применение биокомпонентов в составе нефтяных топлив — это возможность конкурировать с электромобилями»
— Вы — эксперт еще и по альтернативному топливу. Над чем сейчас работает ваша команда? Что мы будем использовать в качестве моторного топлива в будущем?
— Мы работаем над всеми видами топлива, в том числе альтернативными компонентами. Если говорить о биокомпонентах, наша страна здесь традиционно отстает — даже не столько технологически, сколько в реальном опыте применения. Это и понятно, Россия — нефтяная держава. Но сейчас мы стали смотреть на это по-другому. Нельзя отставать. На рынке у нас тоже есть преимущество: много сырья, много земли. Если биокомпоненты не очень нужны внутри страны, их можно экспортировать. Но мы можем применять их и сами. Например, этанол — это прекрасный компонент бензина, он повышает октановое число лучше, чем другие вещества. Для судового топлива есть замечательные компоненты биопроисхождения, которые улучшают низкотемпературные свойства. Корабли могут ходить в Арктике с меньшими затратами. Для авиатоплива есть компоненты, которые существенно улучшают эксплуатационные характеристики.
В России инициирован нацпроект «Биоэкономика», в рамках которого стоит отдельная задача, связанная с биотопливом. Правительство понимает, в чем их потенциал.
— Татарстан — это нефтяной регион. Биотопливо в отрасли — это отдельная ветвь или речь идет в том числе об адаптации существующих производств под использование биосодержащих компонентов?
— Есть компоненты, для получения которых используются специальные микроорганизмы, а есть компоненты, созданные из биологического сырья, но нефтехимическим путем. Как нефтяные компании, особенно зарубежные, воспринимают альтернативные компоненты? Для них это взгляд в будущее. Нефтяные компании конкурируют с другими направлениями развития техники, в первую очередь с электромобилями. Активное применение биокомпонентов в составе нефтяных топлив — это возможность потягаться с ними. Я считаю, нам тоже надо активно в это направление включаться.
Реклама. ООО «ТАИФ-НК АЗС»
Партнеры