«Рост убытков или экономика убыточная?»: депутаты связали потери с ключевой ставкой

«Вот это да! Триллион 670 миллиардов рублей инвестиций»

Правительство Татарстана внесло на рассмотрение парламента отчет о работе в 2025 году буквально пару дней назад, и сегодня «с колес» его начали обсуждать в Комитете по бюджету и финансам. Документ представил первый заместитель министра экономики Татарстана Олег Пелевин. Он напомнил итоги: экономика выросла на 2,9%, ВРП превысил 5,7 трлн рублей. Объем отгруженной продукции составил 6 трлн рублей, индекс промышленного производства — 109,9%. Основной вклад в рост экономики обеспечили обрабатывающее производство с учетом реализации гособоронзаказа, а также инвестиционные проекты по вводу новых мощностей.

Особая гордость — ОЭЗ, ТОСЭР, промпарки с льготным режимом налогообложения. По словам Пелевина, 20% общего объема промышленного производства сформировали резиденты особых экономических зон, промышленных парков и территорий опережающего развития. Их вклад в экономику республики составляет уже 9,3%. «На каждый рубль льгот приходится 7 рублей частных инвестиций, три — поступлений в бюджеты всех уровней», — похвастался он. Благодаря этому инвестиции в экономику РТ выросли до 1,6 трлн рублей.

— Вот это да! Триллион 670 миллиардов рублей инвестиций — это колоссальная сумма! Откуда у республики такие возможности? — не скрывал восхищения Марат Ахметов.

В прошлом году экономика республики получила помощь по двум блокам: на поддержку системообразующих организаций направили 108,8 млрд, а на поддержку малого и среднего предпринимательства — 71 млрд рублей. Марат Ахметов поинтересовался, сохранится ли федеральная поддержка в текущем году. Олег Пелевин пояснил, что в условиях ограниченных лимитов на субсидии и гранты бизнесу следует проявлять инициативу и оперативно подавать заявки на участие в конкурсах. «Водить за ручку» бизнес не станут. Пелевин подчеркнул, что индивидуального сопровождения не будет: «Здесь нет закрепления за каждым. Предприятиям нужно самим максимально бороться [за получение господдержки], потому что все мы прекрасно понимаем, что средства ограничены».

Минэкономики РТ активно собирает информацию о мерах поддержки от федеральных институтов развития и банков, чтобы обеспечить полное доведение лимитов по федеральным программам до республики. «Чтобы мы максимально забирали эти лимиты, так скажем, которые представлены на нашей территории, и могли довести их до наших предприятий», — добавил Пелевин.

Например, в этом году Татарстану на поддержку сельского хозяйства выделено 49 млрд рублей, включая субсидии на обслуживание кредитов. Однако, как признал Олег Пелевин, «многое будет зависеть от того, насколько инициативно предприятия и организации будут заниматься федеральными проектами, и от того, насколько эффективно мы будем доводить до них соответствующую информацию».

«Но есть ли смысл КАМАЗу поднимать производительность труда?»

Однако большая часть реального сектора экономики продолжает жить в сложных условиях.
Депутат Госсовета, председатель совета директоров АО «Казанский жировой комбинат» Дмитрий Самаренкин обрушился с критикой на действия ЦБ, который продолжает медленно снижать ключевую ставку. По его словам, в этих условиях предприятиям невыгодно повышать производительность труда, так как спрос на отечественную продукцию замедлился.

Именно это, как объясняла глава ЦБ Эльвира Набиуллина, стало причиной торможения российской экономики. «Не ключевая ставка мешает, а низкая производительность труда», — говорила она.

— Конечно, мы [производители] за! Но есть ли смысл КАМАЗУ поднимать производительность труда, если они перешли на четырехдневку? Их продукция фактически не востребована (то есть не продается, — прим. ред.). Как бы они ни повышали производительность труда, но если нет спроса, то повышение производительности ни к чему не приведет, — уверен Дмитрий Самаренкин. По его словам, КАМАЗ несет убытки из-за резкого падения спроса на тяжелую грузовую технику.

Депутат Госсовета РТ повторил расхожий тезис о том, что привлекать кредиты при нынешней ключевой ставке в 15% на обновление оборудования для большинства невозможно. Кредит под 17,5% дорого обойдется заемщику. «Будем откровенны: можно рассказывать много всяких хороших историй, но реально производственники сегодня не могут привлекать такие кредиты», — заявил Самаренкин.

Предельная допустимая ставка для производства не может быть выше 10—12%. «Мы строили крупнейший в Европе маслоэкстракционный завод. В те времена была возможность. Тогда мы шли на грани, когда ставка рефинансирования была, наверное, порядка 10—12%», — напомнил председатель совета директоров АО «Казанский жировой комбинат».

— Нужно стучаться в Центробанк, — призывал он.

Дмитрий Самаренкин полагает, что сохранение темпов развития экономики должно стать первоочередной задачей, а не борьба с инфляцией, которую декларирует Центробанк.

Марат Ахметов поинтересовался, замедлились ли темпы роста в Татарстане.

— Несколько замедлились, как и в целом по стране, да, но тем не менее в целом мы сохраняем положительную динамику, — ответил Олег Пелевин.

По его словам, в январе 2026-го темпы роста ВРП составили 100,9%, в феврале — 101,9%. Но при этом растут убытки, хотя и медленнее, чем в 2025 году. Треть предприятий ушли в минус на 256 млрд рублей, а 2/3 — получили чистую прибыль в 1 трлн рублей.

— Это рост убытков или экономика убыточная? — допытывался и. о. спикера Госсовета Марат Ахметов.

Но ответа не последовало.

Позднее, в разговоре с «Реальным временем», Олег Пелевин пояснил, что высокая ставка ЦБ — всего лишь один из факторов, повлиявших на экономику Татарстана. По его словам, высокое влияние на экспортеров оказали сильный курс рубля, санкции.

ФАПы — есть, а медпомощи — нет?

Счетная палата РТ объявила результаты аудита расходования средств на организацию первичной медико-санитарной помощи сельскому населению, выделенных в 2022—2024 годах и девять месяцев 2025 года. За это время в республике было построено 180 новых ФАПов. Расходы составили 1,62 млрд рублей. В результате первичная медико-санитарная помощь оказывается в 1 629 ФАПах и 89 врачебных амбулаториях, сообщил аудитор СП Александр Якупов.

Коррупционных хищений не выявлено. Зато проверка обнажила системные сбои, которые вряд ли устранить одним махом. Во-первых, массовое строительство ФАПов не гарантирует жителям своевременности получения качественной медицинской помощи. Во-вторых, в районных больницах по-прежнему не хватает врачей-специалистов узкого профиля — кардиологов, пульмонологов, гинекологов. При нормативе ожидания в 14 дней сельчане могут попасть к узкому специалисту не раньше чем через 2 месяца. В-третьих, закупленное медицинское оборудование либо простаивает из-за нехватки персонала, либо сломано и не работает из-за нехватки денег на ремонт.

СП обнаружила нарушения при размещении ФАПов. По нормам они должны находиться не дальше 6 км от места проживания жителей. «В Высокогорском районе у трех поселений расстояние до близлежащего ФАПа составляет 11 км. В Верхнеуслонском районе два поселения удалены на 8 км», — указал аудитор СП.

Установлены факты невостребованности оборудования. Например, в Верхнеуслонской ЦРБ простаивают 24 портативных электрокардиографа, 13 сломано. Не используются два многофункциональных бронхомикроскопа стоимостью более 1 млн. Всего в ходе аудита выявлено невостребованного имущества на общую сумму 55 млн, уточнил аудитор СП.

Молодые врачи возвращают 1 млн рублей и уезжают

Причина — кадровый дефицит. Молодые врачи не хотят ехать в село, а те, кто получил государственную выплату в 1 млн рублей и переехал, возвращают деньги и уезжают. По данным СП, с 2019 по 2022 год в Высокогорской ЦРБ пять сотрудников, проработавших от двух до четырех лет, осуществили частичный возврат выплаты в 1 млн при увольнении. В Счетной палате полагают, что сумма подъемных девальвировалась инфляцией. «Если в 2019 году эта сумма была эквивалентна примерно 15 средним заработным платам врачей в республике, то к началу 2026 года она будет соответствовать лишь семи средним заработным платам. Это свидетельствует о значительном обесценивании выплаты», — отметил аудитор Александр Якупов.

Выявили и низкий уровень отработки студентами, обучающимися по целевым договорам, заключенным с сельскими ЦРБ. Так, 40% выпускников ординатуры не трудоустраиваются в государственные медицинские организации. Нередки случаи, когда студенты, заключившие целевые договоры с сельскими больницами, после окончания обучения фактически устраиваются на работу в государственные медицинские учреждения Казани, оставляя поселки без подготовленных специалистов.

Заложники нормативов, или Как на селе исчезли врачи

Глава бюджетного комитета Леонид Якунин спросил напрямую: «Почему становится все меньше врачей-специалистов?»

— В сельской местности наблюдается естественная убыль населения, это приводит к невозможности содержать узких специалистов на полную ставку по нормативу, — пояснила замминистра здравоохранения РТ Гузалия Закариева. — Например, из-за оттока людей норматив для ФАПа предусматривает ставку врача 0,75 или 0,5. Однако федеральные меры поддержки доступны только при условии трудоустройства специалиста на полную ставку, что создает диссонанс.

— Знаете, чем угодно можно оправдываться, можно проводить сотни балансовых комиссий, искать тысячи оправданий. Но критическая масса недовольных системой здравоохранения растет, — возмутился в ответ и. о. председателя Госсовета РТ Марат Ахметов.

Бывший министр сельского хозяйства и продовольствия подчеркнул, что пора решать проблему обеспечения сельчан качественной медицинской помощью. Ахметов привел шокирующие данные из отчета Счетной палаты РТ. «Например, в Высокогорской ЦРБ из-за отсутствия кардиолога шесть человек на момент проверки ждали талон на прием. Срок ожидания достигает 2—8 месяцев при нормативе в 14 дней», — зачитал он.

Похожая ситуация и в Дрожжановской ЦРБ, где 17 жителей района месяцами ждут приема специалиста. «Неужели кураторы базовых медицинских центров не могли за полгода направить пациентов в Казань?» — недоумевает Ахметов (Высокогорская ЦРБ находится в ведении 7-й городской больницы Казани).

Депутата Госсовета, гендиректора ООО «Газпром трансгаз Казань» Рустема Усманова удивило, почему Минздрав РТ закупает дорогостоящее медицинское оборудование, понимая, что в районных больницах нет специалистов для его обслуживания. «Зная, что на сегодняшний день 30% у вас некомплект, зачем закупать оборудование, которое не будет востребовано. Или вы заложники нормативов?» — задал он вопрос в лоб.

— Да-да, заложники нормативов… — согласились в зале. — Не пора ли что-то менять? Или кому-то нравится процесс «шопинга»?

Заместитель министра здравоохранения Татарстана Ильнур Сибгатов не стал возражать. «То, что в рамках стандартов должно быть, значит, должно быть», — бессильно развел он руками.

— Мы же не можем внести изменения в федеральное законодательство, касающееся порядка оказания медицинской помощи, — пояснил он.