Новости раздела

Нат Апанай: «Мои картины — это порталы для перемещения между территориями»

Как успешный московский архитектор из знаменитого татарского рода Апанаевых сменила карьеру на творчество художника

Нат Апанай: «Мои картины — это порталы для перемещения между территориями»

Нат Апанай родилась в Набережных Челнах в семье медиков, потомков рода Апанаевых. В детстве играла скальпелями и хирургическими зажимами, уже в пять лет объявив, что станет знаменитой художницей. Уехала в Москву и работала в «Сити» в ведущей компании старшим архитектором, однако два года назад уединилась в художественной мастерской, которую покидала лишь для поездок за духовными практиками. Нат рассказала корреспонденту «Реального времени», почему сознательно покинула общество московских «сливок общества» и обратилась к искусству.

Из рода устроителей Апанаевской мечети

— Нат, вы родились в Набережных Челнах в семье со знаменитой фамилией — Апанаевы. Вы составляли генеалогическое древо?

— Родословная в нашей семье передается пока только в устной форме. Отец рассказывал о том, как война и советский режим изменили многое в укладе и судьбах нашей семьи, как приходилось оставлять родовые дома, выживать. Папа родился и вырос в Москве, однако после Великой Отечественной войны, в годы которой воевали и были в плену и моя бабушка, и дедушка, жизнь в столице была трудной. Семья приняла решение вернуться в Татарстан. Там он, работая главным врачом больницы, и встретил мою маму. Надо сказать, вся моя семья — потомственные врачи: хирурги, кардиологи, реаниматологи.

— То есть художников и архитекторов, как вы, в семье не было?

— Среди наших предков были меценаты, поддерживающие строительство и последующее содержание мечетей, одну назвали в честь фамилии — Апанаевская мечеть. Занимались общественной работой, благотворительностью, в XVIII—XIX веках представители рода занимали почетные должности мэра и главы Думы Казани. Знаю, что мои современники из рода живут сейчас и в США, и в Японии, есть, безусловно, представители творческих профессий. Помню, как мне всегда оказывалось дополнительное внимание со стороны преподавателей в гимназии и в архитектурном университете, где я училась. Они часто напоминали мне: «Фамилия твоя почетная, знаменитая, неси ее с достоинством».

О важности родительской веры в ребенка

— Как девушка из Набережных Челнов получила престижную работу в Москве, а затем и в иностранных компаниях? Фамилия помогла или что-то другое?

— Могу ответить на этот вопрос однозначно — мне помогли вера моих родителей в мой творческий и интеллектуальный потенциал, а также их безусловная любовь, в которой я выросла. Я ощущаю силу этого тепла до сих пор каждый день своей жизни. С самого раннего возраста, насколько я помню себя, они говорили мне: «Ты имеешь дар безграничного воображения, иди к своей мечте, и все обязательно получится». Кроме того, папа — пластический хирург. Он всегда умел видеть красоту, прекрасно рисует, делает скульптуры. В детстве у меня не было привычных игрушек и кукол, меня завораживали скальпели, зажимы, протезы, альбомы по анатомии и фотографии операций, сестра водила меня в медицинский университет в Казани, где училась, там я разглядывала банки с органами, ванны с формалином. Через семью я четко усвоила отношение к своему делу: ответственность за результат, если за что-то взялся, то обязан сделать все зависящее, чтобы получить максимально качественный результат. Это требовательное отношение к себе оказало влияние на мой путь.

Сумасшедшие художники и «болезнь гениев»

— Вы рассказали, что художницей хотели стать еще в раннем детстве. В студенческие годы вы, путешествуя по заграничным галереям, совершенствовались в абстрактном искусстве. Почему именно такое направление выбрали — абстрактную живопись?

— Действительно, я очень четко помню, как в пять лет от появления на свет во мне разгорелась мечта — стать известным художником. С первого класса я обучалась академическому художественному знанию, потом архитектурный вуз — я «поставила руку» и усвоила, как устроена привычная нам реальность, эстетика, правила и законы ремесла. При этом фантазия еще с детского сада манила меня к расширению границ. И когда на втором курсе я оказалась впервые в музеях современного искусства в Нью-Йорке, Париже, Лондоне, моей радости не было предела — я осознала, что абстракция — это язык искусства, который так близок мне, на котором желаю повествовать о бесконечных воображаемых мирах. Я считаю, что та реальность, которую показывает нам мозг ежедневно, далеко не все, что есть вокруг и внутри нас. Абстрактное мышление позволяет освободиться от господства привычного бытийного восприятия. Это мой путь.

— Какие художники сегодня близки вам по стилю, духу, образу жизни? В фильме «Ван Гог. На пороге вечности» мне запомнился такой диалог: «Правда, что все художники сумасшедшие? — Нет, только хорошие». Вы тоже так считаете?

— Абсолютно согласна с репликой из фильма. В детстве мама, заслуженный педиатр Татарстана, говорила: «Далеко не все сумасшедшие в психиатрических клиниках больны. Есть одаренные люди, которые чувствуют мир иначе, а общество не в силах понять их и поэтому, к сожалению, пытаются их лечить». Достоевский, Ван Гог, Гоголь, Кафка, Эйнштейн, Ницше, Врубель, Булгаков были шизофрениками, есть термин «болезнь гениев». И близкий мне французский философ Жиль Делез также утверждал, что мышление людей в большинстве случаев параноидальное, при этом шизофреничный способ восприятия бытия иной, это своего рода расплата за сверхсильное напряжение когнитивного потенциала. Художники, которые меня вдохновляют и побуждают перейти в особые творческие состояния, это ныне живущие Френсис Бэкон, Дэвид Линч, Илья Кабаков, Герхард Рихтер, а также наше великое наследие — Василий Кандинский, Павел Филонов, Казимир Малевич.

Легко ли намеренно отказаться от благ цивилизации?

— Вы работали старшим архитектором в одной из самых крупных московских компаний, управляли проектами в сотрудничестве с Департаментом строительства Москвы, сотрудничали со многими зарубежными фирмами и холдингами со звучными именами. И вдруг два года назад бросили все и закрылись в мастерской. Как отнеслись коллеги и родные к вашему решению кардинально изменить жизнь?

— Коллеги сначала искренне удивлялись и пытались отговаривать, ведь быть художником непросто и нестабильно. Я, наконец, смогла носить мужскую одежду, состригла волосы и много времени начала проводить с художниками. Сейчас же коллеги с большим интересом следят за моей трансформацией и гордятся проявленным мною мужеством. А родные меня всегда, безусловно, поддерживают, только им тоже не понятно, как можно не ходить на работу утром и возвращаться вечером, и так с понедельника по пятницу. Самые близкие говорят: мы видим твои счастливые глаза, то, какая глубокая метаморфоза произошла с тобой, ты идешь своей дорогой, и это главное.

— Куда вы отправились сначала на поиски себя — Непал, Индия?

— Для начала, когда я ушла из престижного офиса в «Сити», переехала с Пресни в тихий зеленый район Подмосковья в свою мастерскую, подальше от «белого шума», суеты, ресторанов и других соблазнов гедонистического образа жизни, мне было очень непривычно и даже некомфортно. Тогда я полетела в Гималаи, одна путешествовала по храмам, медитировала, изучала философию Азии, и там я обрела внутреннюю тишину, простила себя за ошибки, приняла неидеальность мира и свою собственную. Подобные путешествия совершала и в Индию, и особенно перезагрузила меня Япония.

О значимости финансового благополучия в духовных поисках

— Вспоминается еще один фильм по одноименной автобиографической книге Элизабет Гилберт «Ешь, молись, люби» — как вы относитесь к этим произведениям? Героиня Джулии Робертс похожа на вас?

    — Я думаю, подобные перемены случаются в жизни каждого ищущего человека. Следовать за внутренней природой и принимать нестатичность жизненной формы — это ключевое качество осознанной личности. Эта книга мне понравилась, героиня вдохновила, наверно, многих женщин. Однако романы и сентиментальные мелодрамы не совсем близкий мне жанр, я предпочитаю фантастику братьев Стругацких, Стивена Кинга, Виктора Пелевина, а также миры Гоголя, состояния Набокова.

    — Кстати, смотря эту ленту, я еще раз убедилась, что на духовные поиски может удалиться или отправиться в путешествие только человек состоятельный, у которого есть внушительная финансовая подушка безопасности. Это так?

    — Отчасти. Несомненно, для того, чтобы заниматься свободной мыслительной и творческой деятельностью, погружаться в духовную и культурную области, необходимо обладать досугом. Досугом — значит, временем для образования, для поисков, для прогулок и пребывания в потоке, когда ничто тебя не отвлекает. Многие годы я управляла крупными проектами строительства и реконструкции, смогла обеспечить себе безопасные и комфортные условия жизни, однако дальше мне важно не попадать в зависимость от потребления и соблазнов, которые благодаря нашей системе бесконечны и отводят в сторону от действительно ценного. При этом я вижу в творческой среде уникальных, талантливых людей, которым не помешал ни уровень достатка, ни отсутствие благ, образования воплотить свой потенциал.

    «Процесс создания искусства — это главный доход»

    — Чем вы сейчас зарабатываете? Приносит ли доход работа современного художника?

    — Пока я вкладываю средства в свою карьеру: международные выставки, биеннале, художественные материалы, образование в МГУ, в Лондоне. Картины продаются, причем иностранный спрос даже выше, а полученный доход сразу же идет на новые проекты и идеи. Дело тут в том, что сам процесс создания искусства — это главный доход, основная цель, удовольствие, которое не идет ни в какое сравнение с альтернативной тратой денег.

    — Если бы вам была дана возможность начать все заново, то вы сразу бы стали художником или вновь прошли путь архитектора топовых компаний?

    — Я бы ничего не стала менять, ни одного дня своей жизни. Архитектура и искусство — сродные области. Я владею инженерными, техническими навыками, опытом управления, строительство для меня остается наиболее интересным полем приложения своих компетенций, думаю, я открою в будущем свое бюро. Но быть художником — это просто мой путь, то, что заполняет меня целиком с пяти лет. Мне невероятно радостно и спокойно от того, что смысл жизни всегда был при мне.

    — Как архитектор какими работами вы гордитесь?

    — Я горжусь проектом строительства гоночного полигона с рестораном, кинотеатром, бутиком на территории гольф-клуба на западе Москвы, проектами башен в «Сити», реконструкций исторических зданий центрального района, обновлением архитектурного облика и интерьеров целой сети салонов от Владивостока до Калининграда.

    — А как художник?

    — Как художнику мне важен тот эмоциональный отклик, который происходит у зрителей и коллекционеров при созерцании моих работ, это вдохновляет и служит лучшим комплиментом. Я вложила очень много внутренней творческой потенции в последнюю серию работ, посвященную многослойным биоморфным формам, транслирующим вибрирующее, нестатичное состояние бытия. Это был вызов для меня, так как после обучения на философском факультете в МГУ мне многое стало понятно — про мироустройство, например. Но воплотить эти мысли и идеи в материальные объекты — дело ментально трудоемкое.

    Самоличный образ жизни: мужская одежда и разговоры с муравьем

    — Вы рассказали в одном из интервью, что ощущаете себя андрогином. В чем это выражается?

    — В самоидентификации, в творчестве, во внешнем образе. Я ношу мужскую одежду, короткую стрижку, не веду привычного женского образа жизни, я независима от мнения других, я ищу абстрактные формы, бескомпромиссно редуцирую лишнее в своем имени, в картинах, в видео-арте, я высвобождаю себя из границ условностей гендеров, надстроек, телесности, симулякров общества.

    — В своих картинах вы сами создаете свои миры. Расскажите, какие они — что за жизнь там, кто живет, что происходит? Это ваша параллельная реальность или та вечная жизнь, в которую мы вернемся, или это просто красивый художественный вымысел?

    — Вся наша реальность — такая же коллективная галлюцинация, как и самый продолжительный сон. Я создаю силой сознания свою реальность, для меня она такая же настоящая и действительная. В ней нет ограничений, нет гравитации, но есть парадоксы, мистические сущности, вязкий светящийся «бульон» всего воображаемого. А картина — это порталы для перемещения между территориями.

    — Как теперь проходит ваш день? Вы ведете богемный образ жизни или привыкли быть бизнес-леди?

    — Все мои дни разные, у меня нет будней, выходных, утра, вечера. Есть момент, когда я хочу писать картины в одиночестве, момент, когда хочу заниматься сексом, есть, спать, обсуждать с друзьями философию и нереальность жизни, когда хочу просто сидеть на траве и разговаривать с муравьем. Ни богемный, ни деловой образы мне не требуются, у меня свой самоличный образ жизни.

    «Муж упорно и настырно поддерживает меня»

    — Как складывается ваша личная жизнь?

    — Я была несколько раз замужем, искала родную по духу личность. Встретила глубокого творческого человека, который упорно и настырно поддерживает меня в непростом пути художника. О детях я пока не задумываюсь.

    Одно из ваших увлечений — наука, вы даже лекцию прочли на EVERART WEEKEND 2020 «Абстрактное искусство в мирах космоса, квантов и нейронов». Ваше творчество ­— точное, математическое? Или все же импульсивность и вдохновение? Что преобладает в нем? А в вашем характере?

    — Я вдохновляюсь научными теориями, квантовой моделью, гравитационно-петлевой теорией, многомерностью формы, пульсарами, «телом без органов» в философии. При этом мое творчество скорее является скульптурным оттиском, неразрывно связанным с природой. А природная суть и точная, и импульсивная, стремится и к порядку, и энтропии. Поэтому, я считаю, что наша психоприрода тоже не бинарна, она сложносочиненная.

    «Осенью с выставкой приеду в Казань»

    — Часто бываете на родине, в Казани?

    — Не часто, традиционно отмечаю каждый Новый год с родителями, и летом собираемся всей большой семьей за городом. В Казани бываю в основном по рабочим вопросам. Дело в том, что Москву считаю своим городом по духу, энергетике, прекрасные музеи, галереи и, конечно же, обожаемые мной театры.

    — Но я знаю, что в Казани вы готовите персональную выставку?

    — Безусловно, мне важно выставиться в Казани, мои корни всегда помогали мне. Целеустремленность, предприимчивость, гостеприимство и уважение к старшим — качества, которые привила мне родная земля, культура. Концепция и сроки проведения выставки еще на стадии обсуждения с Государственным музеем изобразительных искусств Татарстана. Пока не буду разглашать детали, скоро все станет известным. Одно могу сказать с уверенностью — осенью я приеду в Казань с выставкой.

    Анна Тарлецкая, фото предоставлены Нат Апанай
    ОбществоКультураИстория Татарстан

    Новости партнеров

    комментарии 5

    комментарии

    • Анонимно 17 авг
      Интересная современная женщина.
      Все же Женщина, как Нат и не пытается оторваться от пола.
      Все же сексом она занимается, как женщина, да и с муравьем разговаривает, думаю, тоже как Женщина.
      Просто мужской Философский факультет МГУ "промыл" ей мозги.
      Надо было идти на женский философский факультет КГУ - меньше вреда было бы.
      А творческих способностей у неё и без всяких факультетов с избытком.
      Таланту в университетах не учат.
      Надо будет сходить на её осеннюю выставку .
      Спасибо уважаемому РВ за интересную встречу с интересным Человеком.

      Ответить
    • Анонимно 17 авг
      Если есть деньги и поддержка, почему бы и не писать такие картины))
      Ответить
    • Анонимно 17 авг
      Пока сама не расскажет что нарисовала, непонятно что там
      Ответить
    • Анонимно 17 авг
      Совсем непонятно мне такое искусство
      Ответить
    • Анонимно 17 авг
      / Вся наша реальность — такая же коллективная галлюцинация, как и самый продолжительный сон. Я создаю силой сознания свою реальность, для меня она такая же настоящая и действительная./
      Шаманизм считает, что приход в этот мир пробуждение ото сна, в котором мы страдаем от различных слабостей, это галлюцинация, и только придя в этот материальный мир мы плучаем возможность, силу осознать это. Не родившись, не придя в эту реальность она не смогла бы насоздавать всё своё творчество, не смогла бы наосознавать все, что осознала, так что этот мир не галлюцинация. Этот мир пробуждение силы.
      Ответить
    Войти через соцсети
    Свернуть комментарии