Новости раздела

Алексей Зинин, «Синарра»: «Мы закрыли второй раунд финансирования в $20 млн от японской медиакорпорации SoftBank»

Казанские IT-специалисты решили начать революцию в мобильной рекламе со Страны восходящего солнца

«Реальное время» побеседовало с казанцем и одним из основателей международной компании «Синарра» Алексеем Зининым. Бывший сотрудник Cisco рассказал, что начиная с 2012 года компания привлекла 24 млн долларов инвестиций, а также поделился своим видением рынка мобильной рекламы.

«Алекс, мы хотим быть первыми»

— Алексей, хотелось бы начать с вашего международного проекта, который уже вышел на очень сложный японский рынок. Как вам это удалось, какие есть особенности, какие были сложности, и главное — почему решили начать именно с Японии?

— Здесь сыграли большую роль исторические отношения, которые есть у нас с японским рынком: я по мере своей работы очень много времени провел там, и сложились эти отношения. И когда мои партнеры узнали, что я собираюсь делать, они сказали: «Алекс, мы хотим быть первыми». Рынок, с одной стороны, сложный. По моему опыту, выход на японский рынок занимает не менее 4-5 лет, если с нуля начинать. С другой стороны, это очень интересный рынок. Объем экономики сам по себе огромный, уже сложившиеся денежные потоки, к которым можно подключиться и масштабировать свой бизнес. Очень технологически продвинутая страна, пользователи технологически продвинутые, операторы уже знают, как с этим работать.

Сложности для меня будут обычными, поскольку я не первый раз уже работаю с ними. Это огромное внимание качеству, ожидание очень быстрой реакции на какие-то проблемы. Вовлеченность партнеров в процессы внутри компании — они не будут все это оставлять просто на тебя и дистанцироваться, они хотят знать, что происходит, почему, как решаются проблемы. Это очень партнерский процесс.

— Когда осуществился выход на рынок?

— Мы начали с ними работать в 2013 году и вышли сейчас с продуктом.

— И с первого раза ваша система мобильной рекламы показала эффективность?

— Доказательство работы системы будут в том, насколько более эффективна рекламная кампания без использования нашей системы и с ее использованием.

Если взять традиционные системы, которые есть на рынке интернет-рекламы, когда они привлекают данные о пользователях других платформ для таргетирования, улучшить производительность кампании процентов на 30 считается здорово. У нас производительность кампании увеличивается в несколько раз. Мы обрабатываем данные о настолько сильных сигналах, что они позволяют реально в несколько раз увеличить производительность.

Пользователи переключили внимание с десктопа на мобильные устройства. В то же время у мобильной рекламы меньше 10%, все остальное идет на десктоп

— С какими операторами работаете?

— Мы работаем с несколькими операторами по всему миру, включая Японию. Обычно отношения складываются так, что до момента публичного анонсирования мы находимся под NDA.

Внимание переключилось с десктопа на мобильные устройства

— Прежде, чем перейти к особенностям ваших разработок, хотелось бы понять, что из себя представляет мировой рынок мобильной рекламы?

— Все очень просто: если посмотреть на развитие поведения и тенденции на интернет-рынке, то можно увидеть, что сейчас для доступа к Интернету больше пользователей использует мобильные устройства, чем компьютеры. Соответственно, больше контента потребляется на мобильных устройствах, больше продается мобильных устройств. Уже очевидно, что пользователи внимание переключили с десктопа на мобильные устройства. В то же время, если посмотреть на рекламные бюджеты внутри интернет-индустрии, у мобильной рекламы меньше 10%, все остальное идет на десктоп.

— В чем причина?

— Есть технические причины — насколько веб-сайты готовы принять мобильных пользователей, но это все решаемо. А есть вещи, которые фундаментально не работают на мобильных телефонах, в частности, это поведение пользователя.

Представьте: вы сидите дома, на компьютере смотрите какой-то продукт и решаете его купить, достаете кредитную карту и покупаете. На мобильном телефоне это не будет работать, потому что вы можете стоять где-то в кафе, в автобусе. Во-первых, объем времени, который вы проводите в мобильном устройстве, гораздо меньше (micro moments), а во-вторых, завершение транзакции не обязательно произойдет.

Кроме того, сегодняшние системы, которые присутствуют на рынке, в процессе таргетирования анализируют поведение пользователя онлайн. Допустим, вы в офисе или дома пошли «браузить» по Интернету, зашли на какие-то веб-сайты. Какие-то сайты действительно будут соответствовать вашим интересам, вашим приоритетам в реальной жизни, но довольно большая часть будет совершенно случайной. Производительность этих систем ограничена тем, что сигналы, на которая она смотрит, слабые. Где вы ходили, на какие веб-сайты — это слабые вещи.

— Каким образом можно решить эти проблемы?

— Нужны новые методы таргетирования, которые связаны с местоположением. Второе — это методы оценки действий пользователя. С точки зрения мобильного рынка, покупка не является притчей во языцах — может, вы зашли в магазин, от которого получили рекламу, соответственно, появляется другая метрика эффективности.

— Тем не менее мобильная реклама подвергается критике за дисбаланс трафика, который ведет к покупкам, — есть ли какое-то решение этой проблемы?

— Есть два типа рекламных кампаний — брендирование и performance base. Для первых очень важно знать, кому они показали рекламу, достижение целевой аудитории. В мобильном рынке отсутствуют чистые данные, позволяющие точно ее определить.

Объединим две экосистемы

— И в чем ваша идея, что вы предлагаете рынку?

— Идея на высоком уровне заключается в том, чтобы помочь операторам мобильной связи участвовать в интернет-индустрии, интернет-экономике. Конкретно это означает, что компания поставляет операторам две вещи: софтверную архитектуру, которая лицензируется оператором связи, устанавливается в их инфраструктуре и занимается анализом данных в режиме реального времени, подготовкой аудиторных сегментов, и далее также подключается к нашей платформе медиации. А ее задача заключается в том, чтобы объединить, подключить друг к другу оператора связи и рекламные платформы.

Сейчас эти две экосистемы работают отдельно друг от друга, и нет путей взаимодействия. Связано это с тем, что протоколы абсолютно разные, и на данный момент роль оператора связи заключается лишь в предоставлении услуг связи.

Скажем, вы открыли на своем телефоне веб-сайт или приложение, в котором есть место для рекламы, и этот рекламный показ будет осуществлен over the top. Этот запрос пойдет насквозь сети оператора, как любой http-запрос, загрузится этот баннер, он покажется, оператора никто даже не спросит об этом, хотя у него могут быть очень интересные знания относительно того, что интересно пользователю.

— Что вы с этим делаете?

— Участвуем в аналитике данных, которые есть у оператора. Эта аналитика с самого начала была направлена на операторские данные, операторскую среду. Представьте, что у нас есть 20-30-100 млн юзеров, которые одновременно перемещаются по разным участкам сети. Чтобы это проанализировать, нужно иметь очень хорошо разработанную программную систему, которая способна справляться с этими нагрузками.

— Что получается на выходе?

— «Синарра» создает концептуально новый тип таргетирования и аналитики, мы анализируем реальную жизнь. Наш слоган — «Real life, real data» («Реальная жизнь, реальные данные»). Это настолько серьезное отличие от того, что сегодня происходит на рынке, что с первого раза даже понять очень сложно.

Я могу ходить на веб-сайт BMW в течение многих лет, но не быть готовым купить его. Просто мне нравятся эти машины. Но если я пошел в дилерский центр BMW, это очень сильный сигнал. По статистике в течение одной недели 70% таких пользователей действительно приобретет машину — представьте, насколько это сильный сигнал. Рекламодатель готов за это платить очень хорошие деньги.

Когда ты Audi, а человек идет в салон BMW

— Особенно если ты — Audi.

— Да, совершенно верно. Это возможность анализировать не просто онлайн-персону, а реальную жизнь. Эта аналитика уникальна, такого не существовало раньше вообще.

— Как вы вышли на эту проблему? Как пришла идея?

— Я прорабатывал вопрос создания платформы, которая помогла бы операторам связи принести новый денежный поток, монетизацию нетрадиционных сервисов и данных. Так как я работал с международными операторами связи в Штатах, потом в Азии, то постоянно общался с операторами на уровне CEO, CTEO, и каждый раз мы эту тему затрагивали — каким образом им построить новую модель прибыли, потому что цены на стандартные услуги связи постоянно падают, конкуренция растет. Обесцениваются какие-то вещи — например, доступ к Интернету через мобильные устройства требует значительных вложений, но пользователи в то же время не готовы платить огромные деньги за это. Они ожидают, что это всегда будет доступно.

Продолжительное время в индустрии шли разговоры о том, чтобы построить так называемую telco 2.0 модель или b-2-b, какие-то данные монетизировать среди операторов. Было очень много разговоров и мало дела, не было ни одной рабочей модели. Я искал, что можно привезти, как это можно сделать, и не нашел. И в тот момент понял, что это реальная возможность. Это была живая проблема в телекоммуникационной индустрии.

По мере того, как мы начали анализировать, мы выяснили, что аналогичная проблема существует и в рекламной индустрии, непосредственно связанная с мобильной рекламой. Проблема заключается в том, что традиционные методы не работают по многим причинам. Все ждали, что должно что-то произойти, и это должно быть связано с местоположением, но, что именно, никто не знал.

Как заполучить Cisco в ключевых инвесторов, и что волнует венчурных капиталистов

— Как начинали бизнес?

— Ноябрь-декабрь 2011 года — это идея. В конце августа 2012-го уже появились первые люди. Первые инвестиции вложил я и мой партнер Александр (Александр Николаев, сооснователь компании «Синарра» — прим. ред.), это порядка 200 тыс. долларов, чтобы разогнать первый капитал. Потом в сентябре 2012 года, когда я переехал в Штаты, ушел с работы в Cisco, полностью переключился на работу в «Синарре», мы начали фандрайзинг и разговаривали со многими разными инвесторами. Были различные предложения и от международных инвесторов, в Сингапуре, например, и традиционные инвесторы в США. В конце концов мы нашли синергию с Almaz Capital — это венчурная компания, которая работает между Россией и США. Они у нас лидируют в первом раунде финансирования — мы закрыли 4,5 млн на начало октября 2013 года. Инвестором также был наш друг Александр Сафонов (заместитель директора Института проблем передачи информации РАН — прим. ред.), два фонда в Сингапуре, а Cisco Systems зашли как стратегический инвестор в первый раунд.


Первые инвестиции, порядка 200 тыс. долларов, вложили Алексей Зинин и его партнер Александр Николаев, сооснователь компании «Синарра» (на фото).

— Как удалось уговорить Cisco?

— Для них это интересно. Cisco понимает, что роль поставщика телекоммуникационного оборудования ограничена. Чтобы операторы воспринимали Cisco как стратегического партнера, который не только поставляет оборудование, но и помогает строить бизнес, им нужны решения типа «Синарры», чтобы они могли прийти и говорить о приведении новых денежных потоков. Поэтому есть такая стратегическая синергия между нашими компаниями: мы можем предлагать операторам комплексный продукт, который состоит не только из технологии мобильных и Wi-Fi-сетей, но и комбинирован с платформой «Синарра».

— Насколько трудно убедить инвесторов, с какими трудностями вы столкнулись в процессе поиска финансирования?

— В каждом раунде были свои особенности. Венчурные капиталисты оперируют определенными стереотипами. Допустим, для них это либо telco-технологии, либо рекламные технологии, а если вместе, то — «Это вы нас уже запутали». Для кого-то было сложно даже просто скоординировать внутренний процесс, обсуждение и анализ этой проблемы.

Кто-то из штатовских инвесторов не готов был смотреть на международный бизнес — они ориентированы на местные рынки, и как только ты говоришь, что у тебя международная история, они говорят: «Ребята, спасибо, очень интересно, но в следующий раз».

— Давали о себе знать российские корни?

— Были определенные опасения по поводу российской составляющей. В основном это не вызывало больших проблем, всегда нужно было объяснять, почему это Россия. Где-то это было позитивно, где-то было настороженно. Позитивно, потому что это понятно: более эффективное использование капитала. Кто-то, как, например, Almaz, ориентирован на Россию.

— На что потратили первый бюджет?

— На построение продукта, команды. Это высокотехнологичный продукт — нужно не просто построить какой-то веб-сайтик, который быстро начнет набирать юзеров. Это серьезный продукт, который отдается операторам связи. Мы это использовали для построения продукта и приведения первых партнеров-операторов.

— Каково положение компании сейчас?

— Два месяца назад мы закрыли второй раунд финансирования в объеме 20 млн долларов. Лид-инвестором был SoftBank (японская медиакорпорация). SoftBank в Японии можно сравнить с «Гуглом» в США — это компания, у которой есть активы и в интернет-ресурсах (Yahoo Japan), и в телекоме (SoftBank Mobile). Они с нами сотрудничают уже давно, мы увидели, что наши стратегические взгляды совпадают, и поняли, что это правильное решение.

Cisco понимает, что роль поставщика телекоммуникационного оборудования ограничена. Чтобы операторы воспринимали Cisco как стратегического партнера, им нужны решения типа «Синарры»

— Где открыты офисы компании, почему именно эти города и страны?

— Почему в Сингапуре, понятно — я тогда жил там, и мы знали, что компания будет международной, что мы будем приводить международных инвесторов, и компания будет иметь офисы в разных странах.

А Казань — это же лучший город в России. Если серьезно, на начальном этапе нам нужно было привлечь ребят-инженеров для построения прототипа, обкатки каких-то идей. И Саша (Александр Николаев — прим. ред.) тут же привел несколько человек, которые работали с ним на других проектах, — это сразу позволило нам продвинуться очень быстро и определило, что Казань будет точкой в России.

В США — так как мы работаем в сфере рекламных технологий и технологий для операторов связи. Основной пул ресурсов (инженеры, product manager, маркетинг) будет все-таки в Силиконовой долине. В Сингапуре еще недостаточно людей, которых можно было бы привести в компанию, использовать их ресурсы, поэтому я принял решение перевезти семью туда, уйти со своей дневной работы и полностью сконцентрироваться на «Синарре».

«Нам хотелось бы вырасти до 100 млн пользователей»

— Планируете ли выход на российский рынок?

— Мы ведем процессы бизнес-девелопмента и проводим переговоры с операторами и рекламными агентствами. Не могу сейчас обозначить, в каком статусе это находится, но российский рынок для нас интересен с точки зрения того, что у нас российские корни. Мы бы хотели, чтобы у нас дома эта система тоже работала. Но интересно то, что рынок проявляет интерес. Операторы последние полгода проявляют большой интерес к тому, как правильно монетизировать данные, как делать рекламу, с учетом того, что СМС-рассылки ограничены.

— Какие стратегические планы у компании?

— Для нас есть приоритетные регионы — например, Азия, — есть страны, в которых очень многое определяется готовностью рынка. Мы работаем с несколькими операторами на разных стадиях. По мере того, как интеграция с операторами будет развиваться, мы начнем выходить на эти рынки и запускать продукт.

Стратегия такова, что мы, как международная платформа, открыты — она подключает любых операторов и рекламные площадки. Здесь огромный потенциал роста. Мы видим, что компания будет развиваться до объемов в несколько миллиардов.

— Нужны ли еще инвестиции?

— Решение о дополнительных инвестициях принимается исходя из того, какой рост мы видим. Нам рано об этом говорить. Имея уже имеющиеся инвестиции, мы вполне можем выйти на показатели роста и даже самоокупаемости, если необходимо. Но это всегда баланс между скоростью роста и самоокупаемостью — невозможно сделать и то и другое одновременно. Пока мы растем, мы будем расти. Сказать, что мы через 2-3 года будем приводить инвестиции, я не могу, пока мы этого не планируем. Нам достаточно денег, чтобы развиться быстро.

Мы не органически выросли из российской компании, а потом решили пойти на международный рынок. Мы начинали, как международная компания, с первого дня

— Какие есть цели для развития?

— Есть финансовые цели, ключевой показатель для нас — это количество пользователей, которые находятся под нашими аналитическими системами. На данный момент это больше 20 млн пользователей. Нам хотелось бы вырасти до 100 млн — это будет для нас целью, и мы вполне можем достичь ее в течение ближайших трех лет.

— Сколько человек сегодня работает в компании?

— Порядка 40, но каждый день набираем — число меняется.

Правильно выбрать инвестора

— Прошедшая недавно конференция «РИФ.Иннополис» активно обсуждала необходимость выхода российских IT-компаний на международные рынки. У вас это уже получилось — как думаете, почему вы добились этого успеха?

— Наверное, мы нетипичный пример. Мы начинали как международная компания. Мы не органически выросли из российской компании, а потом решили пойти на международный рынок. Мы начинали, как международная компания, с первого дня.

— Есть ли какие-то советы по развитию международного бизнеса?

— Здесь очень важна роль инвесторов, которые могли бы реально помочь компании. Причем не просто с точки зрения поддержки, а чтобы эти инвесторы имели людей, опыт интернационализации компаний — необязательно российских.

Когда компания выходит на международные рынки, встают вопросы оценки рынка, построения отношений, бизнес-девелопмента, запуска платформ и сервисов на этих рынках, поддержки клиентов, маркетинга. Мало кто на российском рынке имеет опыт и знания международных компаний.

Для больших компаний типа «Яндекса» это решается внутренними ресурсами, а стартапам, которые начали здесь и смотрят на другие рынки как на возможность роста, нужно приводить людей, которые знают, как строить бизнес заграницей.

— Какое место на рынке мобильной рекламы компания собирается занять? Есть ли схожие решения, конкурирующие компании?

— Фактически «Синарра» играет на нескольких сегментах рынка. Есть сегмент аналитики операторских данных, есть сегмент рекламы — в каждом из них по отдельности у «Синарры» много конкурентов, и там есть определенные отличия.

— В чем сильные стороны ваших решений?

— Например, сегмент аналитики данных внутри оператора. В основном это технологические платформы, которые приходят к оператору и говорят: «Вот вам софтверный продукт или стек какой-то — берите и делайте с ним что хотите». «Синарра» же — это платформа, которая заранее сконструирована с учетом операторских реалий, специфики того, что мы строим именно рекламные сегменты с определенными ограничениями по consumer privacy. А дальше выводится на уровень монетизации, то есть решается вся проблема целиком.

Рекламные площадки, которые предоставляют рекламу на основе местоположения, берут это местоположение с телефона. Это приложение или браузер, которые инициируют рекламный показ, если прислать местоположение пользователя. Пользователь не включает GPS, не позволяет этим приложениям «расшарить» местоположение, и с экономической точки зрения объем этих показов минимален донельзя. Если у вас есть серьезный рекламодатель с серьезными бюджетами, то не рекомендую идти на рекламу с такими платформами: у вас больше года уйдет на то, чтобы эти бюджеты освоить.

Уникальность технологии «Синарры» заключается в том, что мы можем построить аналитику по всем пользователям и применить по всем рекламным показам.

Как работает эффективная модель мобильной рекламы

— Как работает ваша система, в чем бизнес-модель?

— Это трехсторонняя бизнес-модель. «Синарра» — ключевая фигура, потому что мы являемся платформой, которая фрондирует все финансовые транзакции. Мы интегрируемая с рекламными площадками система. У нас с ними коммерческие соглашения, рекламные компании, агентства заходят к нам на площадку, и далее мы работаем с операторами связи.

— Как строится взаимодействие?

— У разработчиков приложений или веб-сайтов задача — максимально увеличить заполняемость их инвентаря, и они готовы продавать по более низким ценам. Но поскольку заполняют эти слоты показы, и они не готовы брать на себя риски, насколько успешна эта рекламная компания.

Сегодня от «БМВ», завтра от «Кока-Колы», послезавтра — от книжного магазина. Им не важно — они просто ставят цену, за которую продают этот инвентарь. Дальше уже риски рекламных агентств, площадок, как оптимизировать эти компании.

Покупка инвентаря обычно происходит по более низкой цене, которая более стабильна. Потом процесс продаж.

За счет того, что мы предоставляем эту аналитику, мы можем доставлять сообщения очень эффективно. Ключевой вопрос в том, чем мы отличаемся от других.

— Что получают операторы связи?

— Операторы связи играют очень важную роль. Для «Синарры» это ключевые партнеры. Строго говоря, они не являются клиентами, потому что не платят за рекламу, но это партнеры, которые участвуют в процессе аналитики и построения сегментов данных. Они имеют определенную долю добавленной стоимости.

— Часть прибыли вам, часть — им?

— Да, все верно.

— Как происходит интеграция? Каким образом оператор получает доступ к интернет-рекламе на смартфонах своих абонентов?

— Без «Синарры» никак. Наша изюминка, наши хитрости помогают это сделать. Мы интегрируемая с рекламными площадками платформа, получаем доступ, возможность закупать рекламный инвентарь в режиме реального времени. На тот момент, когда пользователь открывает окно браузера на телефоне и происходит загрузка страницы, мы в режиме реального времени имеем возможность выкупить этот показ. Дальше вопрос, как мы его таргетируем, как взаимодействуем между операторской частью и рекламной платформой. Здесь есть набор протоколов, которые «Синарра» изобрела. Они позволяют установить соответствия, выполнить таргетирование с использованием данных оператора в режиме реального времени, и одна из таких технологий — RTR (real time recommendation) — ключевая технология.

Как избежать обвинений в слежке, сохранить приватность и привлечь рекламодателей

— На основе чего работает ваша платформа? В чем суть идеи?

— Основной для нас тип данных — это информация о местоположении пользователя. Вне зависимости от того, используете ли вы телефон или нет, оператор должен знать, где вы. Он должен знать, куда перенаправить идущий к вам входящий звонок, то есть у него должно быть понимание как минимум, к какой соте вы подключены. Если у оператора есть Wi-Fi-сеть с покрытием по всему городу и наружные и внутренние точки доступа, он также может понимать, рядом с какими точками вы приблизительно находитесь. Эта информация нужна для предоставления обыкновенных услуг связи. Мы позволяем использовать ее, проанализировать и при этом понять, какие события происходят в жизни абонентов.

Допустим, они пришли на ЧМ по водным видам спорта, — мы сможем это понять и выделить сегмент, скажем, 2-3-10 тысяч людей, которые посещали это событие.

— С ЧМ понятно, а в обыденной жизни что это за аналитика?

— Диапазон большой, начиная с людей, которые часто летают в командировки, — мы видим их в аэропорту. Сегмент людей, которым нравится китайская кухня — если, скажем, есть возможность определить, что они зашли в китайский ресторан. Сегмент тех, кто работает в центре или живет в Кировском районе. Начиная с очень общих и заканчивая очень частными специфичными данными.

Если есть развитая система Wi-Fi (скажем, в Японии, США, Европе практически все кафе «Старбакс» оснащены Wi-Fi), мы можем выявить любого человека, который находится в радиусе 100 метров от одного из кафе «Старбакс» в стране. С одной стороны, мы соблюли privacy, потому что не сказали, рядом с каким именно кафе, с другой стороны, определили этот сегмент, а он довольно объемный и интересный.

Диапазон большой, начиная с людей, которые часто летают в командировки — мы видим их в аэропорту, — и заканчивая людьми, которым нравится китайская кухня

— Каким образом удается не вторгаться в личную жизнь абонентов, эту самую privacy? Ведь информация о местоположении является крайне болезненной темой.

— Privacy у нас в компании одно из трех ключевых направлений. Это закладывалось в архитектуру с первого дня. Сама архитектура определялась требованиями к операторам связи, а также к рекламным площадкам. В частности, ограничения по операторам имели огромную роль в том, как развилась архитектура.

— Как именно это достигается?

— Операторы не могут делиться никакими данными пользователей с третьими лицами. В нашей архитектуре какая бы аналитика о перемещениях пользователей ни шла, все эти данные находятся только внутри оператора и никуда не уходят даже на «Синарровскую» площадку. Во-вторых, не используются никакие персональные данные, происходит полное обезличивание. В систему не присылают никакие конкретные данные. Происходит обезличивание и агрегирование рекламы внутри системы, это таргетирование идет не по конкретному пользователю, а по сегменту. Каждый сегмент может включать в себя десятки, сотни, тысячи, миллионы пользователей. Если вы получили рекламу от «Синарры», это прорекламировано не вам конкретно, а группе из 100 тысяч пользователей, которые по каким-то статистическим признакам очутились в этой категории.

— Но получается, что система следит за перемещениями абонентов?

— Работа с местоположением чувствительная информация. Мы работаем с ней уникальным методом не выполняем никакого трекинга. Мы не записываем истерически информацию о том, где был пользователь. В нашей системе невозможно ни администратору, ни инженеру прийти и посмотреть, где был человек в какой-то момент. Как только в аналитическую систему пришла такая информация, это местоположение в режиме реального времени конвертируется в сегмент. Это может быть географический сегмент, сегмент интересов, статистический блок с большим количеством пользователей. И после этого в режиме реального времени местоположение удаляется. Мы тем самым соблюли приватность пользователя.

И последнее: пользователи всегда могут отказаться от аналитики и выдачи таргетированной рекламы.

Не буду комментировать по поводу «Гугла», но прежде чем пользоваться каким-то сервисом, прочитайте соглашение пользователя — там будут все вопросы объяснены. Какой смысл потом ходить и жаловаться?

— Не будет ли реклама навязчивой и раздражающей? В ФАС РТ очень много исков к сотовым операторам по поводу СМС-спама. Вы не боитесь столкнуться с аналогичными проблемами?

— Нужно это разделять. Первое это каким образом реклама попадает к пользователю, второе каким образом таргетируется. Вы привели пример СМС это реклама, которая была не запрошена. Она пришла без готовности ее принять. Мы с такими каналами рекламы не работаем. Мы работаем только с двумя каналами веб-рекламой и рекламой в мобильных приложениях. Мы интегрируемся с ними по стандартам, протоколам рекламных площадок. Фактически реклама от нас появится только в том случае, если она там изначально должна была быть. Мы не вставляем рекламу в какие-то страницы, потоки, где она не предусмотрена. Только если вы зашли на веб-сайт и на нем есть рекламное окошечко. Или открыли приложение, и в нем тоже есть окошечко для рекламы только в этом случае вы можете потенциально получить рекламу от «Синарры». Никаких непрошеных реклам вы не получите это наша политика.

— «Гугл» получает очень много нареканий, в том числе от высокопоставленных лиц: люди возмущаются, когда обнаруживают, что реклама основана на данных из личной переписки. Не будет ли раздражение продуктом в этой связи?

— Не буду комментировать по поводу «Гугла», но прежде чем пользоваться каким-то сервисом, прочитайте соглашение пользователя там будут все вопросы объяснены. Какой смысл потом ходить и жаловаться? Вы хотели бесплатную почту вы ее получили.

В нашем случае тоже все очень четко мы сейчас проговорили все вопросы с privacy. Мы не просматриваем трафик пользователя или его имейлы. Наша политика такова, что мы используем данные, которые есть у оператора, или при предоставлении базовых услуг связи. Соответственно, поверх этого идут методы поддержания приватности информации. Я бы сказал, что по этому параметру «Синарра» работает на порядок лучше.

Использованы фотографии из аккаунтов Алексея Зимина в соцсетях, а также www.cossa.ru, siliconangle.com, klumber.ru, i-vi.ru

Александр Третьяков
Справка

Алексей Зинин родился в Челябинске, окончил Казанский государственный технический университет, после завершения учебы совместно с Александром Николаевым создал IT-компанию «Центр».

Работал в Alcatel-Lucent, в том числе в качестве вице-президента по IP-бизнесу в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Являлся главным техническим директором по Service Provider бизнесу Cisco в Азиатско-Тихоокеанском регионе, Японии и Китае.

Автор книги «Cisco IP Routing: Packet Forwarding & Intra-domain Routing Protocols», а также ряда патентов, связанных с IP-маршрутизацией и безопасностью маршрутизации.

комментарии 6

комментарии

  • Анонимно 13 авг
    безумно интересное емкое интервью с безумно интересным человеком
    Ответить
  • Анонимно 13 авг
    звучит круто, но что это на деле и какие конкретно выгоды, я так до конца и не понял, как и не понял принципа работы продукта
    Ответить
  • Анонимно 13 авг
    действительно, мобильники стали функциональнее, удобнее, и многие переключились с ноутбуков на мобильники и планшеты
    Ответить
  • Анонимно 13 авг
    актуальная тема, Зинин попал поймал свою удачу
    Ответить
  • Анонимно 13 авг
    У проекта большое будущее
    Ответить
  • Анонимно 13 авг
    Зинин татарский Джобс
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров