Новости раздела

«Мирас в Татарстане стал инструментом не всегда удачной религиозной политики»

Что такое Республика Татарстан? Часть третья: мирас

«Мирас в Татарстане стал инструментом не всегда удачной религиозной политики» Фото: Максим Платонов

В преддверии празднования 100-летия Татарстана историк и востоковед Альфрид Бустанов продолжает цикл тематических колонок для «Реального времени» (часть 1-ю см. здесь, часть 2-ю — здесь). Сегодня наш колумнист рассматривает «наследие» региона и татарского народа.

Историческое наследие служит краеугольным камнем в основании Республики Татарстан. Именно поэтому сложно переоценить роль гуманитарных наук в строительстве и легитимации республиканской государственности. О власти знания мы поговорим в следующей колонке, а сейчас выясним, как же именно концептуализируется республиканское наследие и почему?

Десакрализация наследия и «просветители»

Совокупность исторического наследия у татар именуется арабским словом «мирас». Сложно сказать, когда впервые этот концепт нашел применение за пределами богословских текстов. Тем не менее его оживление происходит где-то на рубеже XIX—XX веков с появлением первых национальных историй авторства Шихабетдина Марджани и Ризы Фахретдинова. Однако собственно работа по осмыслению наследия тогда еще не была проделана.

Систематически о татарском национальном наследии начали говорить уже после Сталина. Перед историками и филологами Казани тогда встала проблема, как реабилитировать преимущественно религиозную татарскую литературу в условиях атеистического государства, в котором совсем недавно были репрессированы многие выдающиеся культурные деятели и под корень уничтожена исламская инфраструктура. В самом деле, вопрос не из легких: как вернуть обществу наследие, фактически поставленное под запрет? Как примирить с советской действительностью авторов, ненавидевших большевиков?

Решение было найдено в секуляризации и национализации исламского наследия. Авторы правовых трактатов начали восприниматься как «просветители», лишь вынужденно действовавшие на религиозном поле. Благо широкая эрудиция и плодовитость Ризы Фахретдинова дали простор для освещения его роли в первую очередь в качестве историка и журналиста, нежели толкователя исламской традиции. Такой выборочный подход в интерпретации наследия с конца 1950-х годов позволил татарским ученым построить небольшой пантеон из выдающихся личностей прошлого. Их труды вынужденно освещались однобоко, с тем, чтобы избежать обвинений в оправдании реакционной буржуазии и клерикалов.

Выборочный подход в интерпретации наследия с конца 1950-х годов позволил татарским ученым построить небольшой пантеон из выдающихся личностей прошлого

Исламизация наследия и «богословская школа»

Сейчас мы наблюдаем обратный процесс: любое мало-мальски значимое явление культуры объявляется частью российского/татарского богословского наследия, вне зависимости от конкретного содержания и исторического контекста. В татарском языке даже появилась калька «илаһият мәктәбе», то есть богословская школа (правильнее было бы «дини мәсләк», но обычно этот термин означает религиозное направление, отдельный толк в религии). Историческая тематика, выходящая за пределы рамок богословского наследия, осталась для республики во многом маргинальной.

Надо заметить, что риторика о «богословской школе» допускает мысль о некотором единстве в развитии исламской традиции в России. Словно мантру, чиновники от ислама повторяют через запятую имена великих богословов прошлого и говорят, что все они принадлежали к ханафитскому мазхабу и исповедовали матуридитскую акыду.

Историкам было бы нечем заняться, если бы все было так просто. Первое, что бросается в глаза даже при беглом знакомстве с рукописной традицией мусульман России, — это идеологическое и языковое многообразие, а также фрагментарность данных, которые невозможно свести к единой «богословской школе». Пазлы истории складываются лишь в пеструю и неровную мозаику. И это прекрасно, ведь само разнообразие взглядов и практик является величайшей ценностью. В разнообразии мы видим зеркальное отражение современной жизни мусульман: единых моделей мысли и поведения не было тогда, нет их и сейчас.

Собственно говоря, в наши дни советский «мирасизм» доведен до абсурда. Если в советское время еще были люди, способные напрямую знакомиться с исламской литературной традицией на языке оригинала (публиковали они одно, а писали для себя — другое), то сегодня таких людей единицы. Эта ситуация позволяет манипулировать восприятием литературного наследия, недоступного для абсолютного большинства даже владеющих современным татарским языком. В итоге получается, что неважно, каких идей придерживался условный Марджани (а кто его читал?), важно то, какую мысль вычитают в его наследии современные ораторы.

В итоге получается, что неважно, каких идей придерживался условный Марджани, важно то, какую мысль вычитают в его наследии современные ораторы

Как избежать крайностей?

Мирас в современной Республике Татарстан, безусловно, стал политической единицей, инструментом не всегда удачной религиозной политики. В таком случае есть ли перспектива у (пост-)советского мирасизма в будущем? Надежный ли это способ суждения об историческом наследии или пришла пора что-то менять?

Для меня нет сомнений в том, что в новых условиях необходимо концептуальное переосмысление наследия как части идеологического устройства республики, в том числе по отношению к богатейшему культурному фонду татар за пределами РТ. Залогом такого переосмысления должно стать признание нормы идеологического, языкового и культурного разнообразия и даже гибридности в обществе.

Такая конструкция гораздо более устойчива к внешним вызовам, ведь ее сила в открытости: спектр — вместо пантеона, гибридность — вместо однообразия, содержание — вместо красивой обертки.

Продолжение следует

Альфрид Бустанов, фото Максим Платонова
Справка

Альфрид Бустанов

  • Ph.D. (Amsterdam University, 2013)
  • Профессор факультета истории в Европейском университете в Санкт-Петербурге.
  • Автор книг Soviet Orientalism and the Creation of Central Asian Nations (London — New York, 2015) и «Книжная культура сибирских мусульман» (Москва, 2012). Колумнист «Реального времени».

ОбществоИстория Татарстан
комментарии 17

комментарии

  • Анонимно 04 авг
    Такая конструкция гораздо более устойчива к внешним вызовам, ведь ее сила в открытости: спектр — вместо пантеона, гибридность — вместо однообразия, содержание — вместо красивой обертки.
    Источник : https://realnoevremya.ru/articles/108067-chto-takoe-respublika-tatarstan-chast-tretya-miras
    Статья интересная, но она полностью апеллирует к советской историографии, которая любила создавать однообразные пантеоны. В последние годы вышло много научных трудов, в которых представлены самые разные личности татарского гуманитарного знания в самых разных трактовках.
    Что касается идеологической интерпретации исторического наследия, то профессионального историка А.Бустанова это не должно удивлять.
    Ответить
    Анонимно 04 авг
    В результате "гибридности" славян и тюрок появились "русские".

    В результате "гибридности" православного Московского царства и исламского Казанского ханства восстановилась Монгольская империя.

    А вот результате какой "гибридности" появился "Европейский университет" в Санкт-Петербурге не совсем понятно.
    Может автор объяснит?
    Ответить
    Анонимно 04 авг
    Вспомните знаменитое - восток это восток а запад это запад и они никогда не встретяться.Гибридность могла возникнуть только в мозгах аульных физико-историков.
    Ответить
    Анонимно 04 авг
    Слвянин, можно сказать, и есть русский
    Ответить
    Анонимно 04 авг
    Сказал человек абсолютно не разбирающийся в вопросе...
    Ответить
  • Анонимно 04 авг
    На востоке говорят - сколько ни говори халва,халва во рту слаще не станет.Как можно что то рассуждать о Марджани если его труды не переведены до сих пор на современный язык и большинство рассуждает о нём по известному принципу - не читал но одобряю.
    Ответить
    Анонимно 04 авг
    "На востоке говорят - сколько ни говори халва,халва во рту слаще не станет" - красиво сказано))) да и в целом с Вами согласен, как можно рассуждать о чем-то не читая этого не понимая того что написано
    Ответить
    Анонимно 04 авг
    А интересно вообще труды Марджани собираются переводить? Или так и будет всё в оригинале?
    Ответить
  • Анонимно 04 авг
    Жду продолжения
    Ответить
  • Анонимно 04 авг
    Интересная статья! Жду продолжения!
    Ответить
  • Анонимно 04 авг
    В итоге получается, что неважно, каких идей придерживался условный Марджани, важно то, какую мысль вычитают в его наследии современные ораторы - интересно получается... значит каждый не переводя интерпритирует все как хочет
    Ответить
    Анонимно 04 авг
    Да уж...читая статью тоже наткнулся на это высказывание... так странно это звучит...
    Ответить
    Анонимно 04 авг
    подумайте, так и есть
    Ответить
  • Анонимно 04 авг
    Уф, всем бы лишь придраться
    Ответить
    Анонимно 04 авг
    Это точно...Тут даже не высказывания, а просто продирки друг к другу
    Ответить
  • Анонимно 04 авг
    Очень интересная статья, прочитал на одном дыхании. Жду продолжения!
    Ответить
    Анонимно 06 авг
    что тут интересного? переливание из пустого в порожнее
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии