Новости

03:43 МСК
Все новости

​Француз в России 100 лет назад: как путешественник доплыл до Нижнего Новгорода и Макарьевской ярмарки

Хитрости среднеазиатских купцов, поникшая слава торговой Казани и красоты Нижнего

​Француз в России 100 лет назад: как путешественник доплыл до Нижнего Новгорода и Макарьевской ярмарки Фото: gallica.bnf.fr (илл. из книги "Sur les grandes routes de Russie, entre l'Oural et la Volga". Нижний Новгород)

В издательстве «Паулсен» вышла книга французского путешественника Поля Лаббе «По дорогам России от Волги до Урала» (на русском языке), которую он написал более 100 лет назад. Редактор издания Игорь Кучумов специально для «Реального времени» подготовил новый фрагмент сочинения (перевод с французского — Алсу Губайдуллиной). Автор в сегодняшних заметках продолжает рассказывать о речных путешествиях по Волге. Наш путешественник доплыл до Нижнего Новгорода.

«Всегда восхищался его просторными улицами, большими домами, широкими и ухоженными лавками»

Тем временем наш пароход приближался к устью Оки. Справа, на крутом склоне Дятловых гор, постепенно появлялся Нижний Новгород, изумительно красивый благодаря своим разноцветным колокольням и зеленым террасам, а на противоположном, низком берегу стоял еще один город, оживающий только на два месяца в году во время известной на весь мир ярмарке.

Нижний Новгород или, как попросту называют его мужики, Нижний с палубы корабля или правобережья Oки выглядит просто очаровательно. Недалеко от слияния ее с Волгой летом устанавливают большой понтонный мост, который после закрытия ярмарки разбирают: весной его может унести во время ледохода, а зимой через реку переправляются на санях.

В город можно подняться по зигзагообразной дороге, но путь можно сократить, если воспользоваться лестницей или запущенным несколько лет назад электрическим фуникулером. С прорезанных глубокими оврагами Дятловых гор открывается чудесный вид на Оку и Волгу, ширина их в этих местах составляет примерно по семьсот метров. Посреди Оки расположен длинный песчаный остров, который в паводок почти полностью уходит под воду, поэтому дома там стоят на сваях. На огромной равнине прямо у реки раскинулся большой город, состоящий из бараков, магазинов и лавок, открывающихся только во время ярмарки. По Волге и Оке плавают большие суда наподобие американских, а также буксиры, плоты и рыбацкие лодки. На окраине Нижнего Новгорода возвышается красивая Рождественская церковь с белоснежной резьбой и красными стенами, немного напоминающая загородный дом. Спасо-Преображенский собор выглядит не столь привлекательно — это большое четырехугольное и унылое сооружение, но с довольно красивыми стенными росписями.

«Спасо-Преображенский собор выглядит не столь привлекательно — это большое четырехугольное и унылое сооружение». Фото my.nn0v.ru

Я четыре раза бывал в Нижнем Новгороде и всегда восхищался его просторными улицами, большими домами, широкими и ухоженными лавками. В городе всегда царит суета, в нем множество мужиков, одетых в черные и белые бараньи тулупы мехом вовнутрь, а грязной и плохо выделанной кожей наружу. Мужчины и женщины одеваются и обуваются почти одинаково, поэтому их можно различить только по наличию бороды.

«Когда-то центром торговли была ханская Казань»

На вершине холма, вблизи большой площади возвышается Нижегородский кремль с одиннадцатью башнями и бульваром; его Дмитриевская башня датируется 1374 г. Итальянский архитектор Петр Фрязин соорудил кремль в 1511 г., но позднее его не раз перестраивали. С башни открывается восхитительный вид на красавицу Волгу с ее большими зелеными и желтыми островами, на бескрайнюю степь, затапливаемую весной. Над рекой нависают террасы прекраснейшего Александровского сада. Спустившись по крутой и извилистой дороге, я оказался у увенчанных зелеными крышами белых стен Печерского монастыря. Рядом уютно расположилось кладбище. Когда я бродил среди могил, ко мне подошел высокий монах и пригласил заглянуть в монастырские покои.

— В Нижнем, — заявил он мне, — весело бывает только во время ярмарки. В эти дни все радует глаз, пейзаж кажется прекраснее преимущественно за счет красивых женщин!

Заметив мое удивление, он пояснил:

— Я говорю так, потому что вы француз, а они, как известно, думают только о женщинах.

— Ну, это не совсем так, — расхохотался я, — хотя, конечно, святой отец, без женщин мужчинам никак нельзя!

— И женщинам без мужчин тоже… — с довольным видом произнес монах.

Ярмарка, о которой говорил батюшка, проводится ежегодно с 15 июля до конца августа. Когда-то центром торговли была ханская Казань, и, завидуя ее успеху, царь Иван III основал свой торг в устье Суры, вблизи деревни Васильсурск и нынешнего Черемисского монастыря. Вскоре эту ярмарку перенесли к Макарьеву монастырю, приблизительно в 70 км от Васильсурска. Ее небесным покровителем считается Святой Макарий. Один нижегородский француз, с которым мне довелось познакомиться, называет его Святой Робер Макер (тип ловкого дельца-пройдохи. — прим. ред.), поскольку неоднократно бывал обманут армянскими и персидскими купцами.

Макарьевская ярмарка. 1890-е годы. Фото nnov.livejournal.com

В 1816 г. пожар полностью уничтожил торговую площадь Макарьева монастыря, но в 1822 г. было построено 2 500 новых лавок на удачно выбранном месте в Нижнем Новгороде.

Ярмарочная площадь представляет из себя прямоугольник 1 700 на 1 000 м, состоящий из нескольких перпендикулярных аллей. В середине находится бульвар, обрамленный ивами, в конце которого возвышается большой собор, а напротив — здание губернской администрации. Вокруг площади была создана система каналов, из которых можно брать воду в случае пожара. Весенние разливы Волги и Оки приносят немало бедствий, и казне приходится ежегодно выделять много средств для обустройства торговой площади, ремонта старых и строительства новых зданий. Правда, все это затем компенсируется: говорят, что сдача в аренду ярмарке пяти тысяч лавок приносит казне один миллион франков, выручка от торгов составляет в среднем пятьсот пятьдесят миллионов франков, а численность приезжающих на это мероприятие достигает четырехсот тысяч человек.

Накануне открытия ярмарки в Нижний Новгород съезжаются торговцы из России, Сибири, с Кавказа, из Туркестана, Персии и даже из Китая и Индии. В этот период навигация на Волге становится очень интенсивной, в город прибывают доверху наполненные товарами суда, приезжают представители крупных негоциантов из больших российских городов. Торжественное открытие ярмарки происходит в день Св. Макария в присутствии архиепископа, губернатора и городских властей. Производятся моления, поются гимны, над храмами вывешиваются флаги. Согласно народной примете, если они свободно полощутся по ветру, то ярмарку ожидает успех, а торговцев — большая прибыль, если же нет, значит Св. Макарий чем-то недоволен. Когда я заметил одному мужику, что дело тут просто в ветре, то вызвал у него искреннее возмущение.

«Лучшие лавки располагаются в здании губернской администрации…»

Своего апогея ярмарка достигает к 1 августа, так как с каждым годом опоздавших к ее открытию становится все больше. В эти дни жизнь в городе, особенно в торговом квартале, становится крайне напряженной. Улицы заполняются людьми и повозками. Хотя ярмарка формально считается русской, на самом деле она интернациональна. Для каждого товара отводится отдельный квартал. Чего здесь только нет! Плиточный чай из Кяхты, тюменские и сибирские рогожи, роскошные мервские и тегеранские ковры, бухарские шелковые и киргизские шерстяные ткани, каменная соль из Илецкой Защиты, оренбургские шали, бакинская нефть, астраханские кожи, туркестанский хлопок, сибирская пушнина… Более всего пользуются спросом сукно, шерсть, хлопок, металлы, меха и шелка. Из русских товаров чаще покупают железо, чугун и нефть, заключают контракты на аренду речных судов, из импорта популярны чай (ежегодно его закупается в среднем на 55—60 млн франков), лекарства и краски (12—13 млн франков), продукция из Хивы и Бухары (12—13 млн франков), Персии (10—11 млн франков) и Европы (11—12 млн франков).

Вид на выставку, снятый с воздушного шара. Нижний Новгород, июль 1896 года. Фото nnov.livejournal.com

Лучшие лавки располагаются в здании губернской администрации, построенном в 1890 г. В нем находятся губернатор и ярмарочная контора, полиция, государственный банк, почта и телеграф, экспонируются удивительнейшие предметы роскоши, произведения художников и ювелиров, выигравших столько Гран-при на Всемирной выставке 1900 г. Екатеринбургские золотых и серебряных дел мастера продают здесь изумительнейшие уральские камни — турмалины, топазы, изумруды и бериллы, персы торгуют бирюзой и аметистом, крупнейшие ткацкие фабрики Москвы представляют изящные ткани скромной расцветки, бухарские и ташкентские купцы — чудесные шелковые полотна, нередко ослепительно ярких цветов.

В 1900 г. я в качестве журналиста освещал русскую экспозицию на Всемирной выставке и позже встретил нескольких ее участников на нижегородской ярмарке. Двое из них — самаркандский и бакинский торговцы — угощали меня ориентальными сигаретами и приглашали отведать свои национальные блюда, зная, что я до них большой охотник. Любезность, с которой обхаживали меня в Нижнем Новгороде эти два купца, подтверждала, что в Париже они неплохо на мне заработали.

«Все бухарцы, хивинцы и киргизцы ежедневно посещают мечеть, моля своего Магомета помочь им перехитрить русских»

Про самаркандца я знал, что тот хитрит с бухгалтерией, а у бакинца мне в Париже пришлось покупать персидскую мануфактуру и ковры. Вопрос о цене заставил его надолго задуматься.

— Триста рублей! — наконец выдавил он из себя.

Я в ответ предложил ему сто пятьдесят целковых, вызвав у продавца приступ негодования. Скрипя зубами, он попросил двести девяносто, но когда я молча направился к выходу, то скинул еще пятак. Однако я продолжал стоять на своем — сто пятьдесят и точка! Продавец был вне себя от возмущения и, наконец, предложил мне всякий раз добавлять к своему условию пять рублей, а он в ответ на столько же будет снижать свою цену, в результате мы постепенно сможем договориться. Я в свою очередь заявил, что приобрету эти вещи только если цена на них будет реальной. Мы, как это принято на Востоке, спорили уже битый час, и когда он понял, что я сейчас уйду и больше не вернусь, то воскликнул:

— Ну, диржи, диржи, бири, грабь меня, о шайтан!

С этими словами он швырнул мне в лицо мои покупки:

— Забирай сибе и скатерть, и падушку. Ти хочишь миня разарить, я это сразу понял! Ну и подавись ти сваим кавром!

И в тот же миг этот предмет пролетел над моей головой.

Вид на Нижегородскую ярмарку и стрелку рек Оки и Волги. Нижний Новгород. Начало 1900-х гг. Фото nnov.livejournal.com

Разозленный купец забился в угол, отказавшись помогать мне упаковывать товар, и, всхлипывая, принялся пересчитывать мои деньги. После этого случая он часто попадался мне на рынке, умоляя что-то купить у него: значит сей плут все же не остался тогда в накладе, и, несомненно, намеревался провести меня опять. Однажды он предложил мне бирюзу:

— Она настоящая? — поинтересовался я, равнодушно перебирая камешки.

— О-о-о! — воскликнул он с возмущением, — абижяещь, дарагой! Канечно, канечно, все, все настаящие!

— Жаль! Мне нужен всего лишь один, для подарка, и поэтому вполне устроит дешевенькая подделка.

— О-о-о, дарагой! — продавец не догадался, что я его разыгрываю. — Здесь пално таких!

Все бухарцы, хивинцы и киргизцы ежедневно посещают мечеть, моля своего Магомета помочь им перехитрить русских. Один из них даже как-то признался мне, что жульничать, конечно, плохо, но если мусульманин обманет христианина, то это не считается большим грехом. Однако я сразу подумал — а если будет наоборот, как тогда быть?

Каждый вечер торговцы проводят в ресторанах, где пьянствуют, играют в карты и крутят романы с заезжими певичками. После ряда громких скандалов губернатору пришлось на год запретить этим женщинам появляться в Нижнем. Поэтому в этот мой приезд амурных приключений там поубавилось, зато спиртного стали употреблять больше.

Как правило, все ярмарочные переводные векселя должны быть оплачены до конца августа, ибо 10 сентября конторы и магазины закрываются на целый год. Хотя жизнь на торговой площади после этого замирает, а город входит в привычный ритм и с его улиц исчезает ярмарочные атрибуты, нижегородский порт еще долго продолжает работать в напряженном режиме.

Игорь Кучумов
комментарии 15

комментарии

  • Анонимно 24 мая
    Спасо-Преображенский собор по-моему выглядит совсем не уныло
    Ответить
    Анонимно 24 мая
    Казанский Спасо-Преображенский собор, разрушенный в 1930-е гг., выглядел гораздо симпатичнее.
    Ответить
  • Анонимно 24 мая
    Это продолжение истории о высокомерном французе и диких жителях России
    Ответить
    Анонимно 24 мая
    :) это ваше субъективное видение
    Ответить
  • Анонимно 24 мая
    романы с заезжими певичками 0_о
    Ответить
    Анонимно 24 мая
    а что, чем вы удивлены? всегда так было
    Ответить
  • Анонимно 24 мая
    В Нижнем и сейчас очень красиво, и свой особый дух
    Ответить
    Анонимно 24 мая
    как и в любом старом городе
    Ответить
    Анонимно 24 мая
    Нижегородцы так не думают - они завидуют казанцам. У меня там родня и друзья, сокурсники.
    Ответить
  • Анонимно 24 мая
    Рождественская церковь чудесна
    Ответить
  • Анонимно 24 мая
    неужели женщины правда так плохо выглядели? что их только по отсутствию бороды можно было отличить от мужчин?
    Ответить
  • Анонимно 24 мая
    Восприятие мусульман у этого француза какое-то нижегородское. :)
    Ответить
  • Анонимно 24 мая
    ох уж эти торговцы!))) забавная история про то, как торговались)
    Ответить
  • Анонимно 24 мая
    молитва о том, чтобы кого-то перехитрить)) оригинально
    Ответить
  • Анонимно 24 мая
    Тулуп ворсом внутрь теплее что ли?
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Рекомендуем