Воспоминания о пожилых родственниках, разговоры о смерти и нюансы деревенского быта

Как разогреваются перед репетицией

Репетиция «Старика из деревни Альдермыш» («Әлдермештән Әлмәндәр») проходит в одном из пяти репетиционных залов.

Самый большой расположен за большим зрительным залом и повторяет его сцену. А на третьем этаже расположены залы поменьше, они не такие просторные. На полу наклейки от предыдущих постановок, два старинных сундука, пианино, телевизор на стене, высокие шкафы для костюмов и реквизита и, что особенно ценно, кулер. А также небольшой комплект звукоусилительной аппаратуры.

Сегодня вторая репетиция, «застольная», в формате читки по ролям. То есть актеры сидят за столом и уделяют внимание в первую очередь тексту, уточняют реплики, замысел, а самое главное — логику и мотивацию персонажей. После этого роли начнут играть уже «на ногах».

Роли, кстати, распределены так: Альмандар — Рамиль Тухватуллин, Хамдебану — Ильсия Тухватуллина, Смерть (Әҗәл) — Эмиль Талипов, Искандер — Олег Фазылзянов, Уммия — Алсу Каюмова, Мансур — Искандер Низамиев, Гульфира (и Йозембике) — Гузель Гюльвердиева, Евстигней — Ильтазар Мухаматгалиев.

Напомним фабулу. Азраил отправляет в Альдермыш Смерть, потому что в этой деревне люди не могут жить больше 90. Альмандару уже 91. Со Смертью он уже встречался в Русско-японскую, в Первую мировую войны, в пору коллективизации. У него было пятеро сыновей, четверо из них погибли в Великую Отечественную. Остался только 70-летний Искандер, который живет с женой Уммией. В гости к ним едет правнучка Гульфира (а к ней — парень Мансур). Альмандар на тот свет не торопится, строит дачу, сватается к 70-летней Хамдебану, общается с молодежью и Евстигнеем из соседней Антоновки. Завершив дела и увидев в молодежи надежду на светлое завтра, он подписывает договор со Смертью.

Репетиция первые полчаса не похожа на репетицию, но речь все равно идет о театре: актеры и режиссер обсуждают, к примеру, как пытались экспериментировать с другими классическими спектаклями в былые годы. Ильгиз Зайниев рассказывает, как в одной из ранних постановок «Голубой шали», когда активно работали с формой, одного из актеров предложили перекрасить в зеленый цвет, а в ответ тот заплакал — не красьте хотя бы бороду! Словом, в театре экспериментировали и раньше, а история словно бы сделала еще один поворот...

Зайниев рассказывает, что нашел в оригинальном тексте интересную ремарку об устройстве сцены: верстак, рядом лестница, похожая на трап самолета, а на самом верху — «похожее на трон крутящееся кресло. Если сядешь в это кресло, видна деревня».

Актеры погружаются в воспоминания об авторе пьесы — Туфане Миннуллине. Придя в абсолютно добродушное настроение, через полчаса они приступают к читке, пропуская пролог с «небесными» жителями.

Перемены Альмандара, мотивация Хамдебану, хореография Уммии

Тухватуллин, который несколько минут назад обсуждал столкновение двух композиторов, Султана Габяши и Салиха Сайдашева, постепенно перевоплощается: вполголоса напевает песню о серой вороне, словно подыскивая нужные интонации. Как известно, в пьесе Альмандар постоянно находится на сцене — это, конечно, не моноспектакль, но соблюдается не только единство времени, места и действия, но и героя. Альмандар общается с жителями деревни, а потом встречает Хамдебану. На пару с женой Тухватуллин постепенно оживляется, в его голосе появляется все больше акцентов, коротких пауз. После он встречает Мансура, который ожидает приезда Гульфиры. Затем устраивает перепалку с Уммией по поводу чая и вечно жалующимся скрипучим голосом Искандером. Оговаривается и просит вместо лапши с говядиной сварить конины, но актеры идут дальше по тексту.

Смерть — Талипов пока что спокоен, но иногда пародирует известные движения Равиля Шарафеева, исполнявшего эту роль 37 лет, с 1976 по 2003-й, включая его фирменный беззвучный смех.

Гузель Гюльвердиевой сегодня нет, так что за отсутствующих читает Зайниев, выпускник, кстати, кафедры актерского мастерства факультета театрального искусства Казанского университета культуры и искусств.

После первого действия начинается обсуждение. Зайниев отмечает, что при встрече со Смертью уверенный тон Тухватуллина сменяется испуганным, пока внезапно и Искандеру не становится плохо. Тут Альмандар превращается из растерянного старика в стража дома, уверенного спорщика и лукавого обманщика. Выясняется, что Альмандар на год старше Тукая, родившегося в 1886-м.

— Это же фантом, который вижу только я, мне от этого должно быть не по себе, — рассуждает Тухватуллин о сущности Смерти.

Актеры погружаются в воспоминания о престарелых родственниках, которые внезапно здоровели перед самой кончиной, — у них, к примеру, восстанавливались ноги. Или, наоборот, отнимались ноги перед самой смертью. А помощник режиссера замечает, что ее деду исполнилось 99.

Зайниев указывает, что Альмандар с этим фантомом ведет себя изначально не очень почтительно, так что, приходят к выводу актеры, Смерть не должна быть похожа на нормального человека, а должна быть экстравагантным героем, но, видимо, без стандартных скелетов. Также режиссер замечает, что старик постоянно гоняет домочадцев по территории.

Алсу Каюмова делится инсайдом, что в первых показах исполнявшая роль Уммии Нажиба Ихсанова еще не была вертлявой, какой ее позже запомнили тысячи зрителей. Что ж, почти за 40 лет спектакль менялся.

«А почему Уммие так не нравится, что Альмандар хочет жениться на ее ровеснице?» — задают вопрос актеры Зайниеву. Ревность? Или нежелание уступать место главной женщины в доме? Ведь если, к примеру, в деревне бабушка живет в доме, она автоматически становится главной. Или перед людьми неудобно?

А почему Альмандар хочет жениться на Хамдебану? Понятно, что он делает это играючи, чтобы поддержать старушку, которая, по сути, выросла у него на глазах, потеряла мужа, а второй раз выйти замуж после войны, когда одинокие мужчины были нарасхват, не смогла.

И потому Хамдебану, которая всплескивает руками от подкатов Альмандара, почему-то все ходит и ходит мимо его дома. Тема деревенских взаимоотношений оказывается богатой для рефлексии: труппа делится своими наблюдениями на тему, что открытая демонстрация чувств на селе вообще не особо приветствуется.

Театр как творческий хаб

Как пишет литературовед Альфат Закирзянов, «Альмандара» ставили в Марий Эл, Удмуртии, Бурятии, Узбекистане, Калмыкии, Северной Осетии, Астрахани, Воронеже, Мичуринске, Нижнем Новгороде, Новокузнецке, Омске и других городах. Но в Казани в последние годы пока решился только Зайниев, причем в кукольном театре. Наверное, надо признать, что эта пьеса классическая не только с точки зрения постановки и утвержденного кастинга. Вот и Тухватуллин описывает Альмандара, его собирательного народного героя, вроде Ходжи Насреддина.

Премьера спектакля ожидается в апреле, а это значит, у актерского состава, художников, режиссера впереди еще много работы. И их задача — не превзойти версию Марселя Салимжанова или сделать все абсолютно по-другому, а сделать так, чтобы современный зритель мог подключиться к тексту 1976 года, и не только с точки зрения ностальгии.

При этом параллельно в Камаловском идет работа над другими спектаклями, и не только спектаклями. На служебном входе в Камаловский театр на экране, словно в аэропорту, транслируют расписание на неделю. Все события на экран не влезают. К примеру, в четверг, когда мы пришли на репетицию, была запланирована техническая подготовка к спектаклю студии «Апуш» (а потом и сам спектакль), танцевальная разминка для актеров, два занятия студентов ГИТИСа, вокальная репетиция концерта Эльмира Низамова. Также намечались частная экскурсия, репетиция перед вечерним показом «Рәшә» («Марево», 16+) — оказывается, постановку сократили на час, убрав, в частности, «спектакль в спектакле». В пятницу в пресс-центре, сообщает экран, пройдет репетиция в формате читки спектакля «Неравные» по пьесе Фатиха Амирхана, ее ставит Фарид Бикчантаев. Московской командой готовится спектакль «Ашик-Кериб».

В этой суете видно, что театр пробует себя с различными аудиториями, авторами, режиссерами, сочетаниями актеров, возрастами. И, кажется, предела пока в этом разнообразии нет: пока есть свободное пространство в огромном доме, его нужно осваивать.