Валерий Симонов, «Крылья Барса»: «Цель была только одна — 1-е место»

«Занимался индивидуальными видами спорта, после чего в моей жизни появился слэдж-хоккей»

— Валерий, как состоялось ваше знакомство с баскетболом на колясках, с командой «Крылья Барса»?

— Я родился в Нижнекамске в 1984 году, жил в Новошешминском районе, в поселке под названием Слобода Екатерининская, а учился в самом Новошешминске. Окончив школу, поступил в нижнекамский лицей, работал на заводе и получил травму, попав в 20 лет в ДТП на мотоцикле, после чего ноги потеряли подвижность. Это по баскетбольным меркам — «копейка». Вернулся в 2004 году в Новошешминск, жил с родителями, проходя реабилитацию. В первые годы после аварии у меня был очень сильный упор на восстановление и реабилитацию, затем хватка немного ослабла.

Я осмотрелся и поскольку всегда имел интерес к спорту начал искать варианты собственной реализации в паралимпийском спорте. Поначалу в индивидуальных направлениях: пауэрлифтинге — это работа с отягощениями, армрестлинге — борьба руками — в этом плане я двурукий, плюс было плавание. Поначалу представлял на соревнованиях Новошешминский район, затем стал представлять Азнакаево на паралимпийских соревнованиях внутри республики.

— А как на тот момент было с тем, что принято называть доступная среда?

— Сложно было, поскольку все это было слабо развито, как и везде, с пандусами для выезда. Благо, что я жил на первом этаже. С поездками было трудно, поскольку не было на тот момент ни машины, ни прав.

Что касалось средств для существования, у меня были подработки — официальной работы «на постоянке» в основном тогда не было. Потом в моей жизни на полтора года появился следж-хоккей, который начал развивать Рамиль Илалутдинов, ранее занимавшийся паралимпийскими лыжными гонками.

«Я поступал еще в академию спорта, а закончил университет спорта»

— Это человек из поколения Ирины Поляковой, легендарного паралимпийца Татарстана, бывшей первой в этом направлении вместе с Фаридой Сафиуллиной. Если не ошибаюсь, в Альметьевске вырос игрок паралимпийской сборной России Айрат Хамзин.

— Возможно, я помню, что на момент, когда я еще занимался, в команде был молодой парень, еще школьник старших классов, выросший до уровня сборной страны.

Мы тренировались два раза в неделю, некоторые ребята жили на базе «Нефтяника», местной профессиональной команды. В тот период я близко познакомился с директором бассейна в родном Новошешминске, и она посоветовала мне поступить на обучение в наш спортивный вуз, который к тому моменту уже переехал в Казань, находился в стадии реформирования: я поступал еще в академию спорта, а закончил уже университет спорта.

— По специализации «тренер по адаптивной гимнастике»?

— Нет, «спортивный менеджмент». На адаптивную гимнастику я не прошел по конкурсу, и были планы перевестись по окончании первого года обучения. Более того, я общался со студентами адаптивного направления, слышал приглашения о переводе, но решил остаться на менеджменте, поскольку был в хороших отношениях с одногруппниками.

Уже в процессе обучения у нас произошло знакомство с Натальей Владимировной Кулешовой, нашим тренером в «Крыльях Барса», и она пригласила меня заняться баскетболом на колясках.

Правда, у меня тогда была травма руки, после выступления на чемпионате Татарстана. Мне было уже 34 года, учился на заочном плюс на момент приглашения сомневался, поскольку и рука была травмирована, и опыта никакого не было, но Наталья Владимировна успокоила тем, что в команде есть ребята и постарше возрастом. Баскетбола у меня до этого не было, в нашей школе максимум в волейбол и мини-футбол могли поиграть.

«Я смог взять с собой коляску домой, в Новошешминск, где осваивался в течение месяца»

— «Крылья Барса» были созданы на стыке 2009—2010 годов, почему ваш приход в команду состоялся спустя много лет? Вы не слышали о ее существовании?

— Слышал, меня даже приглашали в ее состав. Один из игроков первого состава, Андрей Чугунов, с которым мы познакомились во время реабилитации, приглашал меня, но тогда вопрос был в отсутствии жилья, я же оставался жителем Новошешминска. Потом необходимо сказать, что доступная среда, про которую мы сейчас все знаем, тогда еще была не так доступна.

— Насколько быстро освоились со спортивной коляской?

— Мне кажется, что достаточно быстро, поскольку к тому времени уже были навыки передвижения на бытовой коляске. Для понимания поясню, что поначалу действительно важно много времени уделить вождению, задним ходом, перестроениями и так далее, поскольку это базовые навыки в нашем виде спорта. Но так удачно получилось, по разрешению нашего наставника Сергея Анатольевича Чистова я смог взять с собой коляску домой, в Новошешминск, где тренировался в течение месяца, попутно осваивая передвижения и ведение мяча. Но надо быть объективным, по своему амплуа я не так уж часто работаю с мячом, поскольку в требования по моей позиции входит черновая работа, взаимодействие с большим игроком, поставить ему заслон, облегчить передвижение в атаке. Нас с такими обязанностями трое в команде, еще Александр Иванов и Эльвир Файзуллин — так называемые «копейки».

— Это мы говорим об игре 5х5, а как у вас обстоят дела в баскетболе 3Х3?

— В прошлом году я участвовал в чемпионате вместе с Виктором Кайновым, Василием Кочетковым, Владимиром Кучиным, которые тройкой уже три года подряд выигрывают для Казани звание сильнейшей в этой дисциплине. Получается, что на первый год чемпионства с ними играл наш старожил Игорь Самарцев, второй год чемпионства я был в их коллективе, в этом году в 3х3 из нашей позиции играл Ильнур Зарипов. Помимо победы в чемпионате, у нас в тот год было победное участие в международном турнире, когда в Казань приезжала команда из Сербской Краины, что в Боснии и Герцеговине.

«Цель была только одна — 1-е место»

— А чем объяснить эти изменения с четвертым игроком команды, при том что чемпионское трио оставалось без изменений?

— Скорее всего, это тактические маневры, связанные с тем, что на площадке цифра инвалидности наших игроков не должна превышать 8,5 балла. А один большой уже тянет на 4 или 4,5 балла. И в победное трио Кайнова и Кучина (оба по 2 балла), Кочеткова (4,5 балла) требовался игрок, чей балл равен одному. Правда, тут необходимо учитывать, что молодой игрок до определенного возраста имеет свой коэффициент, ниже на один балл. Так, у нас Всеволод Салин числится на площадке меньше, чем на один балл, который он имеет. Там можно больше маневрировать в сочетании его дуэта с еще одним большим Альбертом Багамановым.

— Старожилы команды, как Динар Камалиев или Игорь Самарцев, застали те времена, когда тянулись за лидерами российского баскетбола на колясках, той же непобедимой на тот момент командой «БасКИ» из Питера. У вас был момент переосмысления, что вы вчера еще смотрели на них снизу вверх, затем глаза в глаза, а сейчас уже опережаете?

— Нет, я такого не ощущал, поскольку на момент моего прихода в «Крылья Барса» — это уже была команда с чемпионскими амбициями. Цель была только одна — 1-е место, другое дело, что его не сразу удалось достичь. Помню, когда я влился в команду, мы даже обыграли «БасКов» по итогам первого круга. Но во втором — проиграли, из-за чего и в чемпионате оказались на ступеньку ниже. Правда, на тот момент я уже был в команде, но на сами игры чемпионата еще не ездил.

— Вы пришли в команду достаточно поздно, получается, одним из последних? После вас только Рустам Рахманкулов пришел после СВО.

— Нет, пришли еще Володя Кучин, Всеволод Салин, Артур Галстян. Единственное, могу отметить, что я последний татарстанец, приглашенный в команду, потому что все остальные представляли другие регионы. Был у нас еще один татарстанец, Ильнур Зарипов, который уже покинул команду.

«В слэдж-хоккее больше требуются ампутанты, у которых здоровая спина»

— При имеющейся конкурентной среде со слэдж-хоккеем уже трудно будет пополнять команду людьми из районов республики, наверное, будет больше ориентации на другие регионы?

— Думаю, что можно еще поискать резерв в республике. Слэдж-хоккей — это игра на льду, поскольку я сам в него играл, то могу говорить о кардинальной разнице. Я «спинальник», это травма спины, и таким людям в слэдж-хоккее, по сути, нечего делать. Дело в том, что там не коляска в широком смысле этого слова, а некая конструкция санок, на которой сложно удержаться при маневрировании, в результате постоянно падаешь. У нас тоже случаются падения, но они связаны со столкновениями, а там падаешь просто при передвижении. Поэтому в слэдж-хоккее больше требуются ампутанты, у которых здоровая спина, просто нет одной или обеих ног. Во втором случае это даже лучше в освоении слэдж-хоккея, поскольку размер санок получается короче, и они просто маневреннее.

Но это я говорю о спинальниках с коэффициентом в 1,2 балла, а уже поднимаясь выше по шкале коэффициентов, с трех баллов, а это ампутанты, то они также весьма востребованы в баскетболе на колясках, как и в слэдж-хоккее.

— Вас звали в «Крылья Барса» вначале Чугунов, затем Наталья Владимировна. Багаманова звал бывший партнер по команде, Эльвира Файзуллина пригласил Александр Иванов. Получается, что «сарафанное радио» до сих пор более успешно, чем другие каналы привлечения кадров?

— Альберта Багаманова позвал Булат Галиев, которого в момент, когда ему не хватало игровой практики, отдавали в аренду в команду из Люберец, а сейчас он пока не играет. В целом же комплектование команды происходит по многим направлениям. Я сам год назад повстречал молодого ампутанта, рассказал ему о нашей команде, выяснилось, что он проживает в Юдино, и его уже приглашали заняться баскетболом на колясках, но пока это его не заинтересовало. Тот же Саша Иванов опять же пригласил еще одного парня по имени Марсель, увидев его в группе маломобильных болельщиков «Ак Барса», куда сам входит.

Касаемо меня, то я большой любитель спорта, по максимуму стараюсь посещать матчи наших команд, недавно с Эльвиром ездили на волейбол, так совпало, что в тот день были игры и мужской команды «Зенит-Казань», и женской «Динамо-Казань». Плюс «Рубин», упомянутый «Ак Барс» и УНИКС, что само собой, поскольку мы считаем их нашими коллегами, входя в одну общую федерацию.