Новости раздела

Рамиль Хайрутдинов: «Мы пошли путем укрупнения, а не ликвидации кафедр»

Корейский грант, скромный Искандер Гилязов и «милипизерное исламоведение» Рената Беккина

Рамиль Хайрутдинов: «Мы пошли путем укрупнения, а не ликвидации кафедр»
Фото: prav.tatarstan.ru

Несмотря на горячие дискуссии вокруг судьбы кафедры татароведения, в которой участвовал даже Рустам Минниханов, Ученый совет КФУ все же принял решение о ее укрупнении. Теперь ученые, занимающиеся историей, продолжат работу на кафедре истории Татарстана, археологии, этнологии, а ученые-лингвисты — на кафедре алтаистики и китаеведения. Об этом рассказал «Реальному времени» директор Института международных отношений, истории и востоковедения Рамиль Хайрутдинов. Однако изменения не ограничились только этим: 18 кафедр, работающих в составе высших школ Института международных отношений, истории и востоковедения, укрупнились в 13. В частности, выросла и кафедра востоковедения и исламоведения, которая теперь начнет изучать еще и африканистику.

Речь не идет о том, что кого-то из какой-то комнаты перевели: все остались на своих местах

Насколько я знаю, недавно прошло заседание Ученого совета, на котором были утверждены изменения в структуре института. Пожалуйста, расскажите, какой она будет сейчас.

— Она фактически такая же, какая есть. 17 июня увидел свет приказ, о котором я неоднократно говорил. Структура теперь приняла ту форму, которую утвердил большой Ученый совет КФУ. Никаких кардинальных, революционных решений нет и не предполагалось. Реально произошло уменьшение количества кафедр с 18 до 13, как заявлялось. Естественно, мы пошли путем укрупнения, а не ликвидации кафедр, поэтому такая формулировка в прямом тексте отсутствует. Речь идет о том, что мы объединили их по научным направлениям абсолютно справедливо. Это общая тенденция. Это не означает, что это хорошо или плохо, это реалии сегодняшнего дня. По крайней мере, специалисты, которые занимались теми или иными направлениями, будут работать вместе.

В институте все высшие школы сохранены с теми же названиями: это Высшая школа международных отношений и востоковедения, Высшая школа исторических наук и всемирного культурного наследия, Высшая школа иностранных языков и перевода. Хорошая новость — в том, что все языковые кафедры приобрели свою четкую специализацию. Речь идет о том, что кафедра, которая связана с социогуманитарным блоком, работает со всеми гуманитарными факультетами и институтами нашего университета, разрабатывает вопросы терминологии, соответствующие курсы обучения, преподает английский язык в специализированной форме. Для каждой отрасли науки есть своя терминология, и поэтому сейчас студенты получили замечательную возможность изучать современный английский язык не просто на уровне овладевания иностранным языком, а владения уже языком науки. Научная терминология, действительно, наша «фишка». И появилась кафедра, которая уже будет обслуживать международников и востоковедов. Вы же понимаете, что здесь уровень владения языком должен быть очень высокий — теперь английский язык будет преподаваться с участием тех преподавателей, которых мы на конкурсной основе переводим на эту специализированную кафедру.

«В институте все высшие школы сохранены с теми же названиями: это Высшая школа международных отношений и востоковедения, Высшая школа исторических наук и всемирного культурного наследия, Высшая школа иностранных языков и перевода. Хорошая новость — в том, что все языковые кафедры приобрели свою четкую специализацию». Фото Гуландам Зариповой

Что касается темы, о которой в последнее время часто расспрашивали (а что же будет с нашими историками?), все произошло именно так, как они и планировали. Кафедра получила новое наименование — кафедра истории Татарстана, археологии и этнологии. И, наконец-то, они все вместе. Речь не идет о том, что кого-то из какой-то комнаты перевели: все остались на своих местах, все занимают те же кабинеты, которые занимали. Но выстроена научная и образовательная программа по развитию кафедры с учетом интересов всех этих направлений. Количество часов у истории Татарстана и татарского, тюркских народов не только не уменьшилось, но и увеличилось — мы это почувствуем уже с сентября этого года.

Наш университет чем хорош? Мы сохраняем тенденцию по увеличению численности мест в аспирантуре, в первую очередь очной, на бюджетной основе. Так вот, на историю, археологию, которые включают в себя и различные исторические периоды, в этом году у нас 15 бюджетных мест. Мне кажется, в этом смысле все должны быть спокойны, потому что у нас нет проблем в отличие от академических коллег, например, у которых существуют сложности с аспирантурой, к сожалению. Дело в том, что я сам в этом так или иначе принимал участие, работая в Институте истории, — и в создании диссертационного совета, и в развитии аспирантуры. Я прекрасно помню те замечательные времена, когда в Академии наук готовили по 20 с лишним аспирантов по самым различным направлениям. Сейчас эта цифра у историков уменьшилась, потому что часть перешла в Институт археологии и т. д. Но общая тенденция такова, что количество аспирантов уменьшилось. Может быть, за этим последует качество поступающих аспирантов. У нас в Казанском университете, слава Богу, стабильно, и ни в коей мере не произошло сокращения аспирантских мест. А это означает, что существует реальный лифт, когда молодой человек, интересующийся историей, имеет возможность поступить в бакалавриат, поступить в магистратуру, и высшей ступенью сейчас является аспирантура. После этого он уже — при условии защиты кандидатской диссертации — становится научным сотрудником, специалистом в области истории.

Татароведов к историкам, алтаистов — к китаеведам

Не могли бы вы озвучить названия укрупненных кафедр?

— Институт большой; это не маленький институт, в котором 100 человек, как у Рафаэля Сибгатовича. И так у него внутри очень дробные деления: у него отделы по 4 человека. Академический институт это может себе позволить, для этого есть нагрузка. Но если кафедра не является выпускающей здесь, если нет у нее учебной нагрузки, то эта кафедра существовать не может.

В отделении Высшей школы международных отношений и востоковедения появится кафедра международных отношений, мировой политики и зарубежного регионоведения. Сюда вошла кафедра мировой политики, так как все они в рамках одного направления «международные отношения» — все они слились, и на сегодняшний день там особых проблем нет. Там в чем проблема могла бы быть? В том, что часть коллег представляет себя востоковедами, часть считает себя историками. Мы будем учитывать их желания, если они захотят перейти на другие кафедры.

«В чем проблема могла бы быть? В том, что часть коллег представляет себя востоковедами, часть считает себя историками. Мы будем учитывать их желания, если они захотят перейти на другие кафедры». Фото Гуландам Зариповой

Далее — укрупненная кафедра востоковедения, африканистики и исламоведения. Понятно, что сюда вошли специалисты в области истории, языков и этого региона. Это не только Ближний и Средний Восток, Центральная Азия, но и африканский континент, в том числе и северная его часть: Северная Африка, Магриб (это арабская часть). Шума и гама много, а на самом деле — 6 человек, и набирались два раза. В этом и в следующем году набора не будет. К этому времени мы откроем магистратуру, и они продолжат обучение. Тогда уже будет объявлен следующий набор.

Далее — кафедра алтаистики и китаеведения. Здесь тоже укрупнение специалистов: сюда пришли специалисты-тюркологи, которые занимались тюркскими языками.

— То есть с кафедры татароведения?

— Да. Но это филологи, да и сама кафедра специфическая. Она охватывает огромный регион, и здесь на серьезном уровне преподают корейский, китайский, тюркские языки. Поэтому они объединены в рамках одного направления «алтаистика». Это правильное решение.

Далее — Высшая школа исторических наук и всемирного культурного наследия; кафедра истории Татарстана, археологии, этнологии. Наконец-то, все специалисты собраны вместе. Самое смешное, никто ведь не спрашивает у Искандера Аязовича как у руководителя кафедры, правильно это или неправильно. Сколько я смотрел, никто ему прямого вопроса в лоб не задал: «Искандер, а чего ты сам ждешь от этого объединения?». Ни один не догадался спросить, он бы ответил. Он человек скромный, к тому же на двух креслах сидит: он еще директор Института татарской энциклопедии, поэтому промолчал, улыбаясь. А на самом деле у него сейчас есть и нагрузка реальная, и археологи с удовольствием передают ему по этнической истории. То есть он наконец-то выдохнул, у него нет проблем с нагрузкой, он довольный, счастливый и радостный.

Кафедра общей истории осталась.

Кафедра музеологии, культурологии и туризма переименована в кафедру всемирного культурного наследия.

Кафедра истории России тоже объединилась в рамках укрупнения с кафедрой историографии и источниковедения, потому что там было 5 человек. Историография и источниковедение — это вспомогательные научные дисциплины. Они объединились в кафедру отечественной истории. Точно также им предстоят выборы, им предстоит определиться со своим лидером. Понятно, что волнение у них будет.

«Никто ведь не спрашивает у Искандера Аязовича как у руководителя кафедры, правильно это или неправильно. Сколько я смотрел, никто ему прямого вопроса в лоб не задал: «Искандер, а чего ты сам ждешь от этого объединения?». Ни один не догадался спросить, он бы ответил». Фото Михаила Козловского

И вот у нас на отделении Высшей школы иностранных языков появилась кафедра иностранных языков в сфере международных отношений, которая объединила две кафедры. Остальные все кафедры специализированные: кафедра теории и практики перевода, кафедра иностранных языков для социально-гуманитарных направлений, кафедра иностранных языков для естественно-научного направления, кафедра иностранных языков для физико-математического направления и информационных технологий.

Ресурсный центр Всемирного культурного наследия у нас появился уже в структуре института, у нас появился Образовательный центр изучения Кореи и корееведения. Мы выиграли соответствующий грант с корейской стороны, 27 июня представитель министерства образования Кореи приезжает для открытия этого центра. Также у нас появился Научно-образовательный центр истории детства. У нас динамично развивается Центр компетенций «Универсум плюс», Центр английского, французского языков, появился Центр тюркских языков, Центр арабского языка, Учебный центр туризма и гостеприимства.

Скандал, превратившийся в пиар

— Вы упомянули об укрупнении кафедры исламоведения и востоковедения…

— Да, естественно. Так оно всегда и было: существовала кафедра востоковедения, которая изучала и собственно языки. Еще раз говорю: никакого механического смешения нет. Все коллеги так или иначе остались в тех же самых аудиториях, в тех же самых комнатах, в тех же самых программах. Ни о каком сокращении речи не идет. Произошло сокращение численности заведующих кафедрами, но не специалистов, не часов. Теперь они сгруппированы в своих научных направлениях более органично, нет этой узости мышления, когда каждый заведующий кафедрой ратовал только за собственное направление. Единая кафедра востоковедения позволяет стратегически размышлять о том, какие языки и в каких направлениях мы должны изучать.

— А кто туда войдет?

— Те же специалисты, которые готовились в области арабского языка, персидского языка, суахили, африкаанс и т. д., и та кафедра востоковедения, которая существовала и занималась в первую очередь проблемами подготовки специалистов-регионоведов в сфере Востока, изучала проблему ислама отдельно. Кардинальных изменений, ломки быть не может: идет последовательная работа по оптимизации структуры института, повышению его управляемости. А самое главное — по достижению серьезных результатов.

«В Институте международных отношений на этот год по бакалавриату у нас запланировано 173 бюджетных места, контрольная цифра есть и по коммерческому набору: на сегодняшний день день — 542; общий объем — более 700 человек планируем принять только по бакалавриату». Фото Гуландам Зариповой

Единственное, что я хочу сказать: все изменения войдут и будут реализованы с 1 сентября этого года. На сегодняшний день люди спокойно уходят в отпуска, подавляющее большинство специалистов уже знает свою нагрузку: они знают, каков ее объем, последние коррективы будут внесены осенью. Конечно, многое зависит от набора. Мы рассчитываем, что в этом году набор будет хороший и вместо одной группы будет две группы специалистов, как на бюджет, так и на коммерческий набор. Мы на это рассчитываем. Все говорят, что сокращается количество бюджетных мест. Да, иногда оно варьируется: где-то меньше на 5 человек, где-то больше на 10 человек. Но в совокупности бакалаврских и магистерских программ мы выдерживаем. В Институте международных отношений на этот год по бакалавриату у нас запланировано 173 бюджетных места, контрольная цифра есть и по коммерческому набору: на сегодняшний день день — 542; общий объем — более 700 человек планируем принять только по бакалавриату. Кроме того, мы очень надеемся на магистерский набор, очень неплохие востребованные направления подготовки. По нашему институту в магистратуру 184 бюджетных места и вдвое меньше, где-то 96, мы еще рассчитываем набрать на коммерческой основе. Кроме этого, есть еще аспирантура, о которой я говорил. По нашим цифрам это очень хороший рост и устойчивая динамика.

Я не могу не поблагодарить и ваше издание. Дело в том, что обсуждение, анализ этих событий вызвали действительно живой интерес, в том числе и к нашему Институту. Я могу это четко отследить по количеству звонков на горячую линию. Интерес к поступлению в наш Институт существенно изменился: я не могу судить о цифрах, которые произойдут, но о том, что люди звонят, интересуются, расспрашивают об этих направлениях, вы не поверите, в том числе и о тех направлениях, о которых мы с вами говорили — на историю тюркских народов, историю татарского народа есть устойчивый интерес. Я очень надеюсь, что мы отберем лучших из лучших. Я пересмотрел свои взгляды — надо быть более открытыми и доступными, не сосредотачиваться только на внутренней работе Института, а очень важно иногда просто рассказывать о той реальной работе, которая ведется в Институте, а она очень большая.

Можно долго говорить о качестве образования в советское время, в 90-е годы, но к нам поступают лучшие из лучших. То, что КФУ всегда в первой пятерке, десятке престижных институтов, университетов России, — это тоже показатель квалификации. У нас проблема другая. Я коллегам своим, преподавателям всегда объясняю: мы должны не останавливаться на достигнутом и все время думать о завтрашнем дне. Мы должны идти к повышению качества образования и подготовки. Наверное, уже не достаточно только прочитать лекцию и поработать со студентами индивидуально. Мы должны готовить студентов к этой реальной жизни: надо научить студентов читать, анализировать, изучать, владеть информацией, — но вместе с тем очень важно быть реалистом и давать те навыки, которые буквально завтра, после окончания вуза, могут быть востребованы. Это касается не только естественно-научных дисциплин, но и гуманитарных. Понятно, что есть достижения в медицине, химии, физике, строятся лаборатории, приглашаются ученые, проводятся серьезные исследования, есть уже публикации в крупных научных журналах. Но это не означает, что такая же активная жизнь по совершенствованию программ, привлечению лучших специалистов не происходит у нас.

«Я считаю — и это позиция Ученого совета института, — помимо языка коллеги должны знать и историю Татарстана <...>, очень хорошо должны знать тот регион, язык которого они изучают, будь то Европа или Восток. То же касается и наших международников: они не должны зацикливаться исключительно на страноведческой подготовке, дипломатических дисциплинах. Найти этот баланс — сейчас это самое важное». Фото Гуландам Зариповой

У нас большой институт, есть и минусы, и плюсы. Минус только в том, что приходится думать о балансе, то есть у нас не может быть отстающих, мы единая команда, поэтому все взаимосвязано. Как готовить, например, лингвистов — натаскивать только на язык? Я считаю — и это позиция Ученого совета института, — помимо языка коллеги должны знать и историю Татарстана, и эти часы у них есть: они должны знать некие экономические, правовые дисциплины, очень хорошо должны знать тот регион, язык которого они изучают, будь то Европа или Восток. То же касается и наших международников: они не должны зацикливаться исключительно на страноведческой подготовке, дипломатических дисциплинах. Они должны быть широкими специалистами. Найти этот баланс — сейчас это самое важное. Что касается истории, важно дать развиться не только направлениям, которые сейчас востребованы. Хотя очевидно, что у нас здесь есть серьезные достижения, прекрасные специалисты, крупные лаборатории. Все наслышаны о программе. Почему кафедра получила название культурного наследия? Это не только следование моде, а то, что на этой кафедре истории, археологии и этнологии реализуются программы по подготовке специалистов в области всемирного культурного наследия. Не знаю, почему на это меньше обращают внимание, но это направление, как и татароведение, объединило целый ряд научных дисциплин, образовательных программ.

Еще раз говорю: эта полемика, которая была в прессе, во многом позволила нашим коллегам внимательно посмотреть. Мы убедились, что находимся на правильном пути, что речь не идет об очередной корректировке, смене курса или изменении, переименовании этих кафедр. Нет, речь идет о том, что на сегодняшний день выстроилось уже некое сообщество, структура в рамках высших школ, которые позволят говорить о том, что именно здесь собраны профессионалы. Также говорят, что мы некая замкнутая корпорация. Это не совсем так. Дело в том, что я выходец из академической среды, в Академии наук проработал достаточно долго, почти 15 лет, знаю и проблемы, и достижения не понаслышке. Я тоже долго для себя перестраивался, потому что всегда был архивным червяком, человеком, который реализовывал научные проекты. Здесь была несколько другая ситуация: во главе угла студент, образовательная программа, работа с точки зрения подготовки специалистов. Но мы открыты, и у нас идет постепенная смена тренда: мы начинаем понимать, что мы готовы уже приглашать не только тех специалистов, которые выросли в недрах университета, прошли ступеньки от студента до аспиранта, преподавателя, доцента. Эти традиции сохранены, но мы готовы и к приглашению целого ряда специалистов. По востоковедению, по китайскому языку у нас был целый ряд не только собственных воспитанников, но и часть коллег приезжали устраиваться к нам на работу. Сейчас у нас достаточно большой конкурс на преподавательские места. Нагрузка сформирована — ее столько, сколько есть желающих прийти к нам в университет и поработать. В том числе и историков, и востоковедов, и жителей других городов. Это меня не может не радовать. Сейчас появился некий выбор. Коллеги, которые преподают в Казанском университете, знают об этом, и, для того чтобы соответствовать всем требованиям Казанского федерального университета, они должны показывать свои лучшие стороны, то есть это не формальная отписка о статье — действительно должна быть хорошая публикация, которая вызовет интерес. Если это учебно-методические пособия, то они должны быть не те, что переписаны, а реально новыми.


«Вы публиковали интервью с Юлаем Шамильоглу, который высказывал свои опасения. После того, как этот материал состоялся, он уже неоднократно бывал в нашем институте, ему стали интересны наши программы». Фото Романа Хасаева

— Кто возглавит эти укрупненные кафедры, известно?

— В любом случае, мы действуем по регламенту университета, а он предполагает конкурсное назначение. На каком-то этапе мы можем назначить исполняющего обязанности, но затем предполагаемый заведующий кафедрой должен пройти конкурсный отбор, и он не бывает безальтернативным. На его должность также будет претендовать человек с собственной программой. Мы должны будем определить, кто из них является более подготовленным для этой должности.

«Ничего личного»

— Буквально две недели назад в Академии наук проходила конференция по исламоведению. Вы тоже были заявлены среди участников, но вы не пришли…

— Дело не в том, что я не пришел. Я как раз находился в отпуске. Я даже обещал моему коллеге Ягудину, что я буду. Другое дело, что я достаточно поздно получил программу. Я очень надеюсь, что мое выступление так или иначе в материалах будет опубликовано. Там абсолютно нет ничего личного, потому что моя позиция такая: у нас не делятся конференции, мероприятия на «наши» и «не наши», академические и вузовские. В республике проходит много мероприятий, в которых должны участвовать все. Мы и Академия наук являемся соорганизаторами конференции, которая пройдет в июле. Конференция, посвященная обретению Казанской иконы Божией Матери, хотя, казалось бы, здесь в основном должны говорить религиозные деятели, специалисты в области теологии, религиоведения — они есть как в Академии наук, так и у нас. Зачастую это одни и те же люди, я имею в виду тех, кто приглашается академическим сообществом в качестве руководителей, сотрудников или участников проектов. Точно так же сознательно, я вам скажу, мы не ограничиваем приглашения академических исследователей. Надо быть честным, справедливым: я, будучи директором, на протяжении этих 5-6 лет неоднократно делал предложения прийти и занять место в университете — кто-то соглашается, кто-то раздумывает, у кого-то есть собственные причины быть или не быть университетским ученым. Если дистанцироваться от личностных отношений, у нас в республике это достаточно гармонично, у нас нет этого жесткого разделения.

Помните, была настороженность, и вы публиковали интервью с Юлаем Шамильоглу, который высказывал свои опасения. После того, как этот материал состоялся, он уже неоднократно бывал в нашем институте, ему стали интересны наши программы, и он предложил свои услуги в качестве исполнителя и участника программ. Мы ему даже предложили — и он не отказался. У нас существует Информационно-ресурсный центр «Тюркский мир», и наш американский коллега, наш друг–татарин согласился стать научным руководителем, у него очень большие планы. Тем более он планирует в ближайшее время переезжать в Казахстан и возглавить кафедру в одном из университетов Астаны. Мы уже сейчас выстраиваем совместный план работы.

«Я за то, чтобы работали лучшие специалисты, и я за то, чтобы работал и Беккин в том или ином качестве. Какие у меня могут быть претензии к ученому, специалисту? Но для этого нужно прилагать хоть какие-то усилия для того, чтобы соответствовать требованиям федерального университета». Фото vk.com

— Вернемся к вопросу о конференции — на ней присутствовал Ренат Беккин, и его доклад был посвящен судьбе кафедры исламоведения и востоковедения, в котором он отзывался достаточно критично и назвал нововведения развалом кафедры.

— А как ему не отзываться критично. Если бы все было замечательно, тогда, наверное, не было бы необходимости вносить коррективы. Я за то, чтобы работали лучшие специалисты, и я за то, чтобы работал и Беккин в том или ином качестве. Какие у меня могут быть претензии к ученому, специалисту? Но для этого нужно прилагать хоть какие-то усилия для того, чтобы соответствовать требованиям федерального университета. Вы понимаете, нет былых заслуг. Можно быть довольным или недовольным Хабутдиновым. Пройдет срок, и определится победитель в споре между ними. Они оба доктора наук, один — экономических, другой — исторических наук; у обоих большое количество публикаций, авторитет. Но, извините, огромное количество кафедр под каждого доктора наук — это вчерашний день. Пожалуйста, открывай свое собственное направление научное, его же не обязательно привязывать к какой-то кафедре, организовывай магистратуры, принимай людей. Претензий к Беккину, еще раз говорю, у меня нет. Может, у него есть ко мне.

Университетская образовательная среда очень отличается от академической. Если ты там доктор наук и ты работаешь в секторе, ты понимаешь, что с тебя три статьи в год, пожалуйста, появляйся в явочный день, все остальное время ты можешь посвятить себе. У него как у академического ученого была возможность работать еще и дополнительно: и москвичи, и питерцы, и казанцы этим занимаются. Но если ты руководитель кафедры, если ты говоришь о науке, развитии образовательных программ — открывай новые магистерские программы. При Беккине новых магистерских программ открыто не было, как и нет их и при Хабутдинове на сегодняшний день. Другое дело, что они хотя бы запустили эти механизмы. Дело не в проведении красивых конференций, куда можно привести всех своих друзей и партнеров. Речь идет о повседневной работе. Я согласен с Беккиным: речь должна идти о повышении качества образования. Если у него есть желание, надо говорить об этом не с трибуны полемики, а приходить сюда и говорить: «У меня есть конкретное предложение». Мы — открытая организация.

О «милипизерных» кафедрах

— Он говорил, что каждый преподаватель находился на своем месте. Куда теперь определены эти преподаватели?

— Мы эту кафедру, которая была при Беккине, не то что не уменьшили, мы ее увеличили, мы включили в эту кафедру целый ряд квалифицированных специалистов по этой же проблематике. Она из этой… не любите это слово?

— Пипирошной?

— У меня другое даже — милипизерной, вот такой вот студенческий оборот. Я хочу сказать, из таких маленьких кафедр. Мы не страдаем гигантоманией, но речь не должна идти о том, чтобы вести один поток. Если на кафедре три человека по 900 часов, итого всего 2 тыс. часов. Если мы говорим о востоковедении и его развитии, это должно быть большое количество читаемых часов, курсов, должен быть большой поток студентов, которые придут к тебе. А из них уже выбираешь лучших из лучших и готовишь по крупицам. Я именно за этот подход. Единственное, из-за чего я с ним спорил, когда он, не зная образовательной системы, говорил: «Мне не нужен весь ваш балласт, мне нужны мои ученики, пять человек, из которых появятся светила». Мы не должны заниматься только с 5-ю студентами. Мы должны заниматься со всеми — в этом и должен появиться твой талант педагога, который заставит их полюбить твой предмет. Не буду я, наверное, рассказывать, но были заявления о переходе. Ну невозможно так: когда группа создавалась, у них было 25 человек, и она должна прийти, конечно. Есть отсев, но не может группа существовать, ее расформируют, если там меньше определенного количества людей. Он этого не понимает: если расформируют группу, кому он будет преподавать?

«Что сделал Айрат Габитович в отличие от многих других коллег? Он брал все эти планы и говорил: «А что может быть интересно студенту? У меня заканчивается один поток, если мы их упустим, а что у нас будет? Яма? Давайте откроем магистерские программы». Фото Романа Хасаева

Хамидов работал и работает, Ахунов работал и работает, Лейла Алмазова работала и работает, Хабутдинов, в конце концов, работал и работает. Сейчас к ним присоединяется кафедра восточных языков, Аида Ринасовна Фаттахова и коллеги, которые владеют арабским языком. Причем еще раз повторю: их никто в одну комнатку не набивает. Но, по крайней мере, все программы, которые существуют и у языковедов, и у историков, и у культурологов, и у экономистов, теперь понятны, можно посчитать общий объем часов, и они будут заинтересованы в разработке этих курсов и в том, чтобы сделать эти курсы привлекательными для студентов.

Я объясню ситуацию. Та же кафедра археологии. Когда Айрат Габитович начинал и я пришел, на кафедре было где-то 4,5 тыс. часов — с трудом хватало на то, чтобы обеспечивать преподавателей какой-то долей ставки. Что сделал Айрат Габитович в отличие от многих других коллег? Он брал все эти планы и говорил: «А что может быть интересно студенту? У меня заканчивается один поток, если мы их упустим, а что у нас будет? Яма? Давайте откроем магистерские программы». И он открыл значительное число магистерских программ, которые оказались востребованными, на которые есть конкурс. Причем он брал не только археологию. Например, он в рамках этого направления подготовки «История искусств» полностью разработал, лицензировал и утвердил профиль «реставрация памятников культурного наследия». Сюда уже поток желающих, потому что это вполне осязаемая конкретная работа, причем достаточно прибыльная, потому что специалисты (если исходить из того, что в науке не состоится и в музей не пойдет) в системе арт-продаж, галерейные деятели достаточно востребованы, и они живут существенно лучше, чем их коллеги, работающие в библиотеке. Он открыл эту магистратуру, и на сегодняшний день количество часов вдвое увеличилось: он не только снабдил себя, но и приглашает лучших специалистов на вакансии, которые есть. У того же Беккина шло снижение нагрузки: 4 курса отучил, а в магистратуру эти ребята не пошли — они потеряны, они ушли на другие направления, в другие вузы. Если ты заведующий кафедрой, мудрый, умный, авторитетный, ты подумаешь о завтрашнем дне своей кафедры и будешь открывать те магистерские программы, о которых говорили уже неоднократно, обращаясь и к Беккину, и к Ахунову, сейчас я, и к Хабутдинову. Слава Богу, хоть этот понял, что им с неба никто не дает. В отличие от академического плана, мы еще должны думать и о будущем студентов.

«Если бы мы эти кафедры не укрупняли, пришлось бы сидеть делить часики кому-то»

В отличие от многих мы же не пошли по пути сокращения преподавателей, вот почему мы большие. Если бы мы эти программы не создавали, если бы мы эти кафедры не укрупняли с точки зрения общего направления подготовки, пришлось бы сидеть делить часики кому-то. Надо быть активным, надо быть энергичным, создавать новые программы — это мой принцип. Можно говорить: «Ну вот. Это коммерциализация». Это не коммерциализация. Логика другая. Дело не в том, чтобы набрать студентов и деньги в карман положить. Институт не кладет деньги в карман. Все идет так или иначе в копилку университета и создаются условия: вы же видели, и ремонт у нас сделан, и студенты в хороших условиях сидят. Университет должен выглядеть и стремиться к лучшим мировым образцам, не только с точки зрения качества образования, но и условий.

«Функции университета заключаются и в том, чтобы привлечь и закрепить молодежь, чтобы они увидели, что и здесь можно получить достойное серьезное образование». Фото Гуландам Зариповой

Сейчас только студенты, может быть, ленятся, но столько возможностей, особенно для наших студентов для участия в различных языковых программах — вы даже представить себе не можете. Огромное количество грантов стран Западной Европы, огромное количество грантов стран Азии. Половина из них на конкурсной основе, то есть фактически бесплатные: если ты побеждаешь, от тебя только зависит. Ты можешь получить колоссальное удовольствие от учебы, а еще и мир увидеть. Другое дело, что я против учебы в бакалавриате за рубежом. Наверное, кто-то может себе это позволить, но, по большому счету, мы теряем людей, а когда дети учатся у нас в Казани, в университете или в другом вузе, оканчивают бакалавриат, а магистратуру уже могут выбирать не у нас, а за рубежом. Во-первых, они хорошо подготовлены и к российской действительности, хорошо подготовлены и к мировой ситуации, тогда они возвращаются. Как только уезжают в бакалавриат детишки учиться в 17-18 лет, уже невозможно изменить психологию: они уже не горят душой, для них слова «традиция», «патриотизм», «история, культура родного края» не имеют значения, они становятся космополитами изначально, поэтому функции университета заключаются и в том, чтобы привлечь и закрепить молодежь, чтобы они увидели, что и здесь можно получить достойное серьезное образование.

«Ликвидация направления, то есть его размывка с точки зрения научного пространства, это ошибка»

— Минобрнауки посчитал, направление «востоковедение» является «неперспективным», и теперь оно может также изучаться в рамках регионоведения. Как Вы относитесь к этому?

— Я участвовал в ряде заседаний УМО. Мое мнение и мнение моих коллег из российских академических институтов категорически резкое. И мы поддерживаем и петиции, и обращения, которые мы подписывали от имени нашего Института. Я считаю, что это не совсем разумно, потому что востоковедение — это огромная сфера, это масштабная область научных знаний, которая требует подготовки, и нельзя терять его в угоду сегодняшнему моменту, сиюминутному. Мы не должны готовить только политологов, мы должны готовить не только специалистов, которые работают в депслужбах. Мы должны готовить тех людей, которые являются исследователями-аналитиками. Есть опасность, что за этими красивыми словами о том, что политические науки вбирают в себя все, можно потерять фундаментальную часть.

Если в рамках университета укрупнение направления «востоковедение и африканистика» нормально и логично, то ликвидация направления, то есть его размывка с точки зрения научного пространства, — это ошибка. Мы ведь готовим специалистов не на сегодняшний день.

Мои российские коллеги часто здесь бывают, и они жалуются, ведь они привыкли работать в более комфортных условиях. И возможности у них были совершенно иные: и языковые группы у них по 3-4 человека, и на это были бюджетные места. А сейчас они говорят: «Рамиль Равилович, как Вам удалось на африкаанс набрать? У нас набора нет, и у нас детишки выбирают английский и китайский. И большая трудность набрать людей, как вам это удалось?». Проблема существует, и школы надо сохранять. Востоковедческие школы и в Петербурге, и в Москве, и в Казани находятся в реальной опасности, если будет принято такое решение. Я не против коллег-политологов, но нельзя, нельзя этого делать.

Гуландам Зарипова

Новости партнеров

комментарии 130

комментарии

  • Анонимно 21 июн
    я тоже считаю, что это большая ошибка
    Ответить
    Анонимно 24 июн
    Хайрутдинов, по крайней мере, не увлечен только местечковыми интересами и татаристикой. Он ориентирован на международные стандарты, а татароведы пишут по методологии 19 века.
    Ответить
    Анонимно 24 июн
    Хайрутдинов увлечен лишь распилом денег, а в образовании все равно ничего не понимает
    Ответить
    Анонимно 25 июн
    Что такое международные стандарты? И что значит методики 19 века? Интересно как выглядят научные труды университета, сделанные по "международным стандартам"? Кто их автор?
    Ответить
    Анонимно 25 июн
    Не стоит ждать адекватных ответов на эти вопросы, видно же, что о международных стандартах говорят те, кто к науке вообще никакого отношения не имеют
    Ответить
  • Анонимно 21 июн
    Африканистика важнее оказалась(
    Ответить
    Анонимно 21 июн
    Взял из открытых источников сведения об изучаемых в этом Институте иностранных языках: английский, немецкий, французский, испанский, персидский, арабский, китайский, корейский, японский, турецкий, суахили, африкаанс, хинди, на спецкурсах - старорусский, старотатарский, староосманский, древнегреческий, латынь. Раньше был и иврит вроде бы. Вроде все, но какой то язык все-таки упустил. Кто знает?
    Ответить
    Анонимно 21 июн
    Два государственных ещё, само собой на русском читают и кое-что на татарском, но они не иностранные языки
    Ответить
    Анонимно 21 июн
    И она тоже важна) как и Татаристика, Русистика, Финно-угрика, Японистика и тд
    Ответить
  • Анонимно 21 июн
    Собака лает, караван идет
    Ответить
    Анонимно 21 июн
    Караван идет по пустыне, среди миражей
    Ответить
  • Анонимно 21 июн
    как раз сейчас востоковедение как никогда перспективно!
    Ответить
  • Анонимно 21 июн
    13 кафедр - это много. Надо дальше идти укрупнять и оставить 10-ть, а то и 8.
    Ответить
  • Анонимно 21 июн
    если бы в этом словесном потоке вранья было хоть 5 процентов правды... к слову, в этом году четверо сотрудников кафедры исламоведения уходят с факультета.
    Ответить
    Анонимно 21 июн
    Кто они? И какого факультета? Назовите фамилии каждого. Очень интересно. Но кажется, что вводите в заблуждение читателей именно вы
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Евгения Хамидова, этого подпевалу Беккина, будут "оптимизировать"?
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    А что с ним не так?
    для чего его оптимизировать?
    Ответить
  • Анонимно 21 июн
    магистратур по исламоведению новых тоже не открывается в этом году. но директор занят общением с журналистами и у него нет времени интересоваться делами института.
    Ответить
    Анонимно 21 июн
    Хайрутдинов не только интересуется делами института, но и принимает активное участие в жизни ИМОИВ. Он неоднократно собирал кафедру исламоведения и предлагал открыть магистерские программы, думая о судьбе выпускников-бакалавров, но кафедра до сих пор не раскачалась. Общеизвестно, что по завершении четырехлетнего обучения студенты стремятся продолжить обучение в магистратуре и желание директора закрепить талантливую молодежь в нашем институте вполне оправдано.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Как очевидец со стороны (не отношусь к институту МОИВ) и изнутри (отношусь к юридическому факультету), скажу, что Беккину надо было не почивать на лаврах, а развивать кафедру. И реагировать на предложения об открытии совместных магистратур, а не надувать щеки, вспоминая старые заслуги. Все люди живут в настоящем. Будущего еще нет, прошлого уже нет.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Как очевидец изнутри (сотрудник ИМОИВ) скажу, что Беккин разивал кафедру. Это была одна из ключевых кафедр, на базе которой в КФУ выросло целое направление. А вот то, что происходит сейчас - это уничтожение кафедры
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Выросло одно направление бакалавриата и затихли. На этом развитие кафедры прекратилось. Набор в том году не состоялся, магистратуру не открыли. Хайрутдинов не однократно поднимал тему по магистерским программам. Не надо оглядываться назад, что сделали, смотрите дальше, а изменений нет, только "застой".
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Как не состоялся. в интервью же сказано, что под руководством Хабудинова магистратура в этом году открывается. совсем заврались?
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Заврались вы. Об этом нет ни слова.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Складывается ощущение, что директора Института - монстр, а все его коллеги -многострадальцы и студенты - жертвы пиара. Поверьте, для тех, кто действительно хочет работать и развиваться в Институте есть все возможности.
    Ответить
  • Анонимно 21 июн
    Сказки Венского леса
    Ответить
  • Анонимно 21 июн
    Так и не понятно, теперь кто у кого зам директора и директор? Много сказано, но похоже на красивый бизнес-план, который обычно коммерсанты рисуют для получения бюджетных вливаний!
    Ответить
    Анонимно 21 июн
    Так наука и образование и есть бизнес.
    Очень крупный бизнес.

    Бюджет КФУ, например, приближается к бюджету Казани.
    А совокупный бюджет казанских университетов уже превысил бюджет Казани.

    А в бизнесе без бизнес-плана никак нельзя.
    Вы забыли?
    На дворе венчурный капитализм.
    Ответить
  • Анонимно 21 июн
    Почти три тысячи студентов из 25 стран на сегодняшний день. План набора на этот год - почти 1000 студентов. Это не сказки, и не бизнес план, а реальность. Более 300 преподавателей, в том числе иностранцы, не считая исследователей из научных центров. Большое количество дополнительных образовательных программ для студентов и казанцев. Это все есть и сейчас, достигнуто усилиями коллектива. Три собственных здания в которых располагаются отделения - высшие школы, два этажа во 2-м высотном корпусе КФУ где размещены языковые центры и курсы, ещё полэтажа в инженерном институте под лаборатории - это результаты, которые отрицать невозможно. Музей, базы практик в Билярске, Болгарах, Свияжске - сколько надо перечислить, чтобы удовлетворить любопытство недоверчивых. Студенты, занимающие призовые места на международных и российских олимпиадах и конкурсах! Почему тогда и родители и абитуриенты с утра до вечера звонят на горячие линии чтобы узнать как поступать и на какие направления?
    Ответить
    Анонимно 21 июн
    А что Вы "обиделись" на бизнес-план?
    Бизнес-план это было хорошо и при социализме (тогда он назывался ТЭО - технико-экономическое обоснование), а при капитализме бизнес-план просто необходим в любом деле.
    Ответить
    Анонимно 21 июн
    А база практики в Болгаре разве не Академии наук ТАТАРСТАНА принадлежит? Никто не запутался?
    Ответить
    Анонимно 21 июн
    Не запутались. В Свияжске это дом Крылова, в Болгаре - оплачиваемые летние школы.
    Ответить
  • Анонимно 21 июн
    Главное, чтобы качество было. Чтобы выпускники знали материал, умели мыслить. Чтобы средства, затрачиваемые государством на строительство музеев и "баз практик", современных зданий не остались простыми капвложениями.
    Нужны профессиональные преподаватели, зарплаты которых были бы не 10 раз меньше их руководителя, а хотя бы в 2 раза. Нужны гигантские вложения в человека. А цифрами сейчас никого не удивишь. План набора - 1000 студентов. Но и ВУЗ ведь федерального значения, с соответствующим финансированием из федерального бюджета. Во всех других сколько-нибудь значимых университетах Казани тоже есть студенты призеры олимпиад, родители выпускников также тревожат звонками их приемные комиссии.
    Поэтому не будем обращать на фанфары, которые звучат в некоторых комментариях и просто пожелаем удачи простым преподавателям, профессорам и студентам, на плечах которых и держится университетское образование Татарстана.
    Ответить
    Анонимно 21 июн
    При венчурном капитализме (да и при любом другом) зарплаты подчиненных не могут быть меньше зарплат их "руководителей" в 2 раза.
    Не могут и все.
    Иначе не будет "конкурентной борьбы", а точнее - схватки за выживание...
    Так необходимой венчурным капиталистам для "выжимания" максимальной прибыли с наименьшими затратами.
    Вспомните Тома Сойера этого первого венчурного капиталиста и его "аферу" с покраской забора...
    "Научные" и "образовательные" наемные работники (выразился очень мягко) в США, Японии и прочих "развитых" стран получают в десятки раз меньше их "руководителей".
    Так устроена жизнь...
    Это просто факт.
    Хочешь получать больше?
    Путь один - "подсидеть" руководителя...

    "Качество" выпускников в условиях венчурного капитализма не самое главное.
    Если выпускник "выпустился", значит бизнес уже сделан - деньги заработаны.
    Кстати федеральное финансирование составляет всего 30% от бюджета КФУ.
    Остальное КФУ "зарабатывает" за счет платного обучения, хоздоговоров и грантов.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    "Качество" выпускников всегда было главным и ничего не изменилось. Наши ребята успешно проходят собеседование, делают карьеру, еще не один не пришел с проблемой, что его не принимают на работу или его знаний не хватило для самореализации.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Да, проблем с трудоустройством выпускников нет. Только идут они в основном работать в магазины продавцами, а не в МИД как гласят рекламные буклеты института.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Не преувеличивайте...

    В Испании, Италии, Англии и т.д. 40% "качественных" выпускников университетов не могут найти себе работу с достойной оплатой..
    Её попросту нет...
    За 800 евро - пожалуйста, но "проще" получать пособие по безработице...
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    а в США негров линчуют
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Их "куклуслановцы" (ККК - три К - звук передергиваемого затвора винтовки) перестали линчевать в 1960-х годах после восстания негритянского населения.
    Сейчас их просто чаще убивают, чем "белых" и других "цветных".

    Но похоже Вы уверены в обратном.
    Тогда вперед!
    В лучшую страну (по вашему мнению) Земного шара - в США.
    Но уверен, Вы там НИКОГДА не станете полноценным гражданином - Вы не умеете и не хотите работать...
    И даже наворовав денег в РФ и сбежав в США, Вы там не будете пользоваться никаким уважением, Вас все будут презирать.
    В том числе и "негры"...
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Ничего подобного! Являюсь выпускником этого Института и работаю представителем крупной китайской компании в кпупном Российском городе. Очень обидно за Ваше высказывание
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Еще ни одного нашего выпускника не видел в магазинах. Много примеров появляются в памяти, когда выпускники института трудоустроились в МИД, посольство, музеи, школы, вузы и т.д.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Хватит дезинформировать.
    В России нет венчурного капитализма.
    В странах же "венчурного капитализма" наука - это наука, а бизнес - это бизнес. Изобретательство - не инновация.
    Но специалисты часто получают больше руководителей.
    Ведущие научные сотрудники получают 100-300 тыс. долл. в год.
    Также, как иные футболисты получают больше тренеров.
    Бюджет КФУ (головной ) 7 млрд. руб. Доля ФБ - 60% (посмотрите последний мониторинг вузов, недавно опубликован). И.т.д.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Стоит отметить, что не во всех вузах и институтах есть дополнительные номера горячей линии, о которых знают не только в пределах Татарстана, но и в России, даже из стран ближнего зарубежья поступают звонки. Так что никаких фанфар нет, речь идет о реальном положении дел.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    поздравляем великий университет с наличием дополнительных горячих линий. Высшее достижение научных инноваций.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    А что за "ирония"?
    Чем Вам плоха "горячая линия" для абитуриентов всего мира?
    Даже очень хорошо.
    Ответить
  • Анонимно 21 июн
    Это правильно, и Институт очень достойный и его преподавательский коллектив. Руководство тоже знающее, в этом смысле ректор умеет приглашать хороших специалистов и управленцев. Студенты ИМОИиВ на хорошем счёту в университете, очень креативные и с хорошей подготовкой.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Да, это правда. По части художественного свиста в КФУ профессионалы.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Ура! Значит больше ничего делать не надо. Все высоты достигнуты. И рекламные интервью будут больше не нужны.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Как это "все высоты достигнуты"?
    В бизнесе такого не бывает!
    Бюджет 12 миллиардов?
    Надо 20 и т.д.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Ну не только вам тут тусоваться, вам то вообще не о чем сказать
    Ответить
  • Анонимно 21 июн
    Согласен.
    В КФУ не просто все хорошо, все ВЕ-ЛИ-КО-ЛЕ-ПНО!

    Стоит лишь посмотреть финансовые отчеты КФУ на его сайте, чтобы убедится в этом.

    Некоторые конечно опять попытаются "завести шарманку" о Нобелевских лауреатах.
    Но что такое Нобелевская премия в современных условиях?
    Просто 60 миллионов рублей и ничего более (в лучшем случае, в худшем - мошенничество...).
    А бюджет КФУ около 12 миллиардов рублей...
    При "желании" в КФУ будет работать несколько Нобелевских лауреатов.
    Уверен - в ближайшее время это произойдет.
    Все предпосылки есть.
    Ответить
  • Анонимно 22 июн
    Интервью хорошее. Корреспондент нашла верный тон и максимально точно передала разговор с Хайрутдиновым. Ощущается, что текст не правили и не прилизывали, говорили прямо и по делу. Кое где не расшифровано видимо правильно, проглочены отдельные слова, но явно директор изменился и перестал отмалчиваться. Тоже правильно, так как видно как преобразился бывший исторический факультет и об этом надо говорить не только внутри университета, а для широкой аудитории. Успехи очевидны, но советовал бы не снижать темп и планки. В Нижнем тоже сильный институт международных отношений и мировой истории местного университета. Радует, что директора дружат и по хорошему конкурируют. Страшновато конечно за наших, так как цены на коммерческие места там на 30 тыс ниже. Бюджетных мест у обоих почти поровну, как и у историков так и международников, а вот количество коммерческих групп в ИМОИИВ больше. Хорошего набора обоим вузам и толковых абитуриентов.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Молодец! Сам себя не похвалишь...
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Хакимов недавно хвастался, что 8 лет преподавал в КФУ до 2015 г. Будучи при этом директором Института истории, директором центра федерализма и председателем правления КОМЗа. Почему вы ему претензии не предьявляете? Забыли еще и про стипендию академическую. Может ему тоже отказаться от пары должностей?
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Поддерживаю. Интервью хорошее, факты достоверные. Журналистка постаралась.
    Ответить
  • Анонимно 22 июн
    Рамиль у нас тоже человек скромный. Забыл как-то о себе сказать, что он ещё зам.директора института археологии АН РТ.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Ну и что?
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Салахов - президент академии и завкаф в КФУ, Хоменко - вице-президент АН РТ и профессор КФУ, Гилязов, Ситдиков - директора институтов АН РТ и завкафы в КФУ, Шайдуллин работает в ИТЭ и КФУ, таких человек 10. Беккин работает в Институте Африки РАН учится в шведской магистратуре. Примеров множество. Наумкин работает и в москве и казани. Поэтому, если Вы сами никому не нужны, то не приводите надуманных поводов к псевдокритике
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Совмещение должностей говорит о том, что как минимум на одной из них человек ничего не делает. Судя по активному написанию комментариев к собственному интервью у одного из крутых начальников , сразу в двух учреждениях кстати, очень много свободного времени.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Фантазеры. В отличие от вас он троллей не нанимает. А то что грязью издали поливаете означает лишь одно - боитесь в лицо говорить. Он то мужчина конкретный, подлецу может и по шее настучать
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    "В отличие от вас он троллей не нанимает. А то что грязью издали поливаете означает лишь одно - боитесь в лицо говорить. Он то мужчина конкретный, подлецу может и по шее настучать"
    Конкретный пацан! Конечно, кто еще может руководить крупнейшим гуманитарным институтом республики. Можно терки на кафедрах устраивать, неугодных лохов-преподавателей разводить, а особо непослушным по шее настучать. Да еще комментаторам предъявы-угрозы кидать. Пахан в малине.
    Ответить
  • Айрат Файзрахманов 22 июн
    а что с другими кафедрами в естественно-научном профиле происходит? Их то же объединяют?
    Зоологов с ботаниками не объединили?
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Айрат, не гони лошадей. Всему свое время.
    Ответить
  • Анонимно 22 июн
    Хамидов, как бы это мягко и корректно высказаться, был "любимчиком" Беккина. Неженатому Беккину было весело в компании с Женей Хамидовым. И вот , когда гастролера Беккина попросили с вещами на выход, Хамидов заскулил без хозяина. Оно и понятно: у Хабутдинова надо работать. Айдар Юрьевич не терпит всяких там любимчиков и прочую любовь между сотрудниками в одном коллективе. Так что то, что Беккин на симпозиуме у Ягудина принялся огрызаться на Хайрутдинова, это желание оправдать собственную низкую результативность. Ренат, честно признай: кроме одного единственного номера "Казанского исламоведения" что ты сумел издать? У Хабутдинова издается ВАКовский журнал "Ислам в современном мире". А ты даже исламскую роман-газету "Четки" похоронил....
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Комментарий от 10:55 отражает всю глубину нравственного...роста в КФУ. Вы о чем вообще? Какие-то грязные намеки. Зачем это нужно широкой публике? Все эти ваши семейные тайны. Зацикленность КФУ на таких вопросах тревожит. То, главный кого-то называет пипирочным, то тот, кто поменьше, собственную кафедру называет милипизерной, то вообще какая-то несуразная тема пошла. Нужно определяться с ориентацией.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Ученики Беккина (в частности, публиковавшийся здесь "сладкий мальчик" Никита Анер), бросив КФУ, уехали учиться в Европу , где свобода отношений между мужчинами и мужчинами
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    "Ученики Беккина (в частности, публиковавшийся здесь "сладкий мальчик" Никита Анер), бросив КФУ, уехали учиться в Европу , где свобода отношений между мужчинами и мужчинами"

    Хватит выводить КФУ на "чистую воду". Не выносите сор из избы.
    Но есть вопрос. Каким образом институт вдруг в последние годы стал гнездовищем нетрадиционности? Кто это допустил? Где был брутально-конкретный начальник?
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Вот ведь подлые людишки, сами написали этот бред про Беккина, затем сами же в ответ пожурили КФУ. Писатели, блин. Провокаторы доморощенные. Шито все белыми нитками. Но "брутальный" руководитель еще и хороший психолог и думаю разберется кто из его коллег играет в эти грязные игрушки
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Это стилистика КФУ. валить с больной головы на здоровую. И внешность и поведение Хабутдинова говопят сами за себя. Среди студентов у него прозвизе Мадам. Но нужно отвести подозрение от "великого татарского ученого" и бездарные тролли КФУ взялись за дело
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    "Нестандартный" Хабутдинов - человек вполне традиционных взглядов. Внешность иногда обманчива. И жена у Хабутдинова умница. Недавно очень грамотно покритиковала колониальный опус московской предательницы татарского происхождения. Прекрасная семья ученых с национальным сознанием.
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    вся проблема Айдара Хабутдинова в том, что он всегда рвался в начальники, ему хотелось быь не рядовым преподавателем, а руководителем. Прекрасно помню 2007 год, когда в Российском исламском университете убрали с поста ректора тогдашнего муфтия Татарстана Гусмана Исхакова и заменили на Ильдуса Загидуллина, светского ученого-исламоведа. Однако как это нередко бывает, сторонники прежнего ректора (муфтия) из числа преподавателей РИУ устроили бойкот новому ректору Загидуллину. Продержавшись чуть больше полугода, Загидуллин, привыкший к спокойной обстановке кабинетного ученого, но не готовый к интригам и борьбе, попросили с поста ректора РИУ. И встал вопрос: а кого ему на замену? И вот прекрасно помню, как Айдар Хабутдинов на полном серьёзе считал, что именно его должны были сделать ректором РИУ. Причем он аргументировал тем, что он - доктор наук (в 29 лет защитил докторскую, пусть и слабую, расширенную версию своей кандидатской про Оренбургское магометанское собрание), профессор, а самое главное он более-менее сносно знает арабский язык. Но вместо этого ректором РИУ ставят бывшего преподавателя научного атеизма в Казанской консерватории, незнающего арабский язык Рафика Мухаметшина. Это был такой удар по Хабутдинову. Он так обиделся, после чего стал от обиды рассуждать, что в Казани исламоведение невозможно, дескать, потому, что тут исламоведением заправляют бывшие преподаватели научного атеизма, а настоящее исламоведение будет развиваться в Нижнем Новгороде (Хабутдинов в тот период времени стал очень плотно сотрудничать с восходящей звездой Дамиром Мухетдиновым - сегодня это первый зам. Равиля Гайнутдина). Айдар помог написать кандидатскую диссертацию Мухетдинову (сейчас помогает ему писать докторскую), а Мухетдинов финансировал в ответ Хабутдинова: очень много его книг по истории ислама были изданы в нижегородском издательстве "Медина".
    Однако годы шли. В казанском филале Российской академии правосудия, где Хабутдинов работал профессором, ему стать даже заведующим кафедры гуманитарных дисциплин не получалось: там заведующим уже долго и прочно является куда более серьезный исламовед, чем Хабутдинов, Айдар Нилович Юзеев - человек, который никогда не лез в интриги в местной исламоведческой тусовке, где один с другим грызутся. Вообщем, Айдар Юрьевич был рядовым профессором на кафедре Юзеева, прекрасно понимая, что потеснить и подсидеть его не сможет. И был бы он так на задворках, в роли литературного негра у Дамира Мухетдинова, как если бы не начало тесной дружбы последнего с Ильшатом Гафуровым. Каким-то образом Мухетдинов вошел в доверие к Гафурову, даже вытащил на свои "Бигиевские чтения" в Санкт-Петербург (Гафуров в своем родном КФУ не посещал исламоведческих форумов, а в Питер неожиданно поехал). И Мухетдинов уговорил Гафурова поменять Беккина на Хабутдинова.
    Все сделали по такой схеме: вначале Хабутдинова взяли в Ресурсный центр превосходства "Исламика", открытый в Институте Хайрутдинова, просунули Хабутдинова на кафедру Беккина, а затем Айдар просто "подсидел" Беккина, выдвинув против Рената один весомый аргумент - гастролерский характер заведования кафдрой исламоведения КФУ. Беккин действительно был заведующим кафедрой исламоведения, параллельно работая в 4-х местах, катаясь между Питером, Москвой и Казанью. Правда, Беккин в ответ на эти упреки говорил, что изначально в 2010 году, когда его пригласил Гафуров в КФУ заведовать кафедрой, Беккин дал понять, что не будет увольняться из МГИМО ради КФУ (все-таки это разный статус - МГИМО и КФУ), что он согласен только на работу вахтовым методом (приехал - отчитал лекции - уехал). Гафурова тогда в 2010 году это устраивало, и Беккин стал работать в КФУ, рассчитывая в перспективе стать директором Института востоковедения (он также занимал пост зам. директора). Но за 5 лет заведования Беккиным стало понятно, что такой формат руководства кафедрой, никуда не годиться. Все более выстраивая модель руководства КФУ по типу исполкома Елабуги, Гафурову нужны были послушные подчиненные, а Беккин иногда демонстрировал оппозиционность, критиковал в узком кругу своих единомышленников политику ректора и директора Института Рамиля Хайрутдинова. После присоединения к кафедре Беккина кафедры истории и культуры стран Востока (заведующий - профессор Рамиль Валеев), где Валееву предложили роль рядового профессора, последний недолюбливал Беккина. Во многом это было связано с тем, что более молодой Беккин стал начальником более старшего Валеева (потом Валеев -ВАКовский профессор, в отличие от Беккина, который профессор РАН - это вообще непонятный статус). В итоге на кафедре у Беккина появилась группа профессора Рамиля Валеева, явно недовольная Беккиным и стилем его руководства (чего греха таить, все знали про отношения Рената с Женей Хамидовым, просто считали, что у питерцев (Хамидов учился в Питере, откуда Беккин родом) из-за близости к Европе так заведено). Однако хоть Валеев и недолюбливал Беккина, не он интриговал против него, а Хабутдинов. Вообщем, Айдар стал часто захаживать в кабинет к Хайрутдинову и "сливать" все то, о чем Беккин внутри кафедры разговаривал с преподавателями. Естественно, Беккин полагал, что внутри кафедры он может среди преподавателей высказываться открыто. Периодически были разговоры, где Беккин критиковал политику Гафурова и Хайрутдинова. Наивный Беккин полагал, что Хабутдинов - "свой", коллега, которому можно доверять. Беккин ошибался, потому что Айдар бегал в кабинет к Хайрутдинову и все "сливал" ему. Ну а дальше все это доходило до Гафурова, который крайне нетерпим к критике. Учитывая, что Гафурову стал науськивать еще Дамир Мухетдинов, всячески расхваливая Хабутдинова, ректор КФУ дал добро на замену Беккина на Хабутдинова. И Айдар, наконец-то, дорвался до руководящей должности - стал заведующим кафедрой. Впрочем, какое при нем будет исламоведение в КФУ, поглядим лет через 5-ть. Тогда можно будет подвести итог его заведования.

    P.S. Женю Хамидова жалко: съедят его. Не простят ему, пусть и осторожную, но все равно критику в адрес Хайрутдинова (он в "Реальном времени" публиковал статью, где расхваливал своего прежнего протеже, тонко укоряя в его увольнении Хайрутдинова). У Хамидова нет поддержки в Татарстане, нет крыши. Раньше ему покровительствовал Беккин, но теперь Беккин на ситуацию в КФУ не влияет. Наоборот, даже спартанская дружба с Беккиным повредит Хамидову. Поэтому совет Жене: на всякий случай, продумай возможность уехать в Питер, в Москву или в Амстердам (вслед за Данисом Гараевым - этим вечным аспирантом). Может какая-нибудь научная программа. А то просто "съедят" его: и куда он в Казани пойдет работать? кому он нужен?
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Автор этого поста похоже знает все лучше реальных сотрудников университета. И проецирует собственные фантазии (в том числе гомосексуальные) на других людей.
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Судя по стилю это Раис Сулейманов, которого в КФУ даже на порог не пускают. Но он знает все лучше всех.
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Это скорее всего, сподручные Джамиля Зайнуллина. Он ведь тоже обижен на многих
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Ох и бессовестный человек это писал.
    И Беккин в магистратуре в Швеции (а иногда и в Голландии). И люди нетрадиционной ориентации кругом мерещатся. И надо молится на руководство, потому что больше мы никому не нужны.
    Господи, даже Зайнуллина приплели сюда!

    За меня не беспокойтесь, товарищ аноним, без работы я не останусь. И покровителей у меня как не было, так и нет.
    Если у вас есть конкретные претензии по моей работе на кафедре - готов выслушать. Надеюсь, у вас хватит чести писать не анонимно.

    Хамидов.
    Ответить
  • Анонимно 22 июн
    Айдар, не поддавайтесь на провокацию. Вам и кафедре ничего доказывать не надо. У вас много дел и серьезных проектов. А эти пусть пиарятся в блогах, так как времени у них сейчас навалом. Почему? Потому что!! Они сейчас никому не нужны ни в Казани, ни в Москве, ни в Питере. А только в Амстердаме и то в отдельных кварталах
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Слово проект - самое любимое в КФУ. Проект, а не реально завершенное дело. Проект - главное слово у самопиарщиков.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Провокатору не нужно поддаваться на прокации. Хабутдинов никакого отношения к кафедре востоковедения и исламоведения не имеет. и коллектив его не принял
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Это кто же от имени коллектива выступил? Беккин или Хамидов? А может Ахунов? Приняли не приняли вам то что с этого и отеуда вам знать?
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    За весь коллектив не говорите, лично я его поддерживаю. Видно, что Хабутдинов старается.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    назовите свое имя, врун
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Зачем так грубо? Меня зовут Лейла
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Это Тухватуллина? которая была смотрящей Хайрутдинова на кафедре Беккина и сливала своему покровителю все, что происходило на кафедре. Ну-ну
    Ответить
  • Анонимно 22 июн
    "Центр английского, французского языков, появился Центр тюркских языков, Центр арабского языка"
    Источник : http://realnoevremya.ru/today/34861
    "преподают корейский, китайский, тюркские языки"
    Источник : http://realnoevremya.ru/today/34861
    Есть отдельные народы и их языки, но в статье все время повторяется обобщенно о каких-то тюркских народах и их языках. Какие же тюркские языки изучают там? Чувашский, якутский? И почему их обобщают? Насколько известно, в институте преподают только турецкий.
    Ответить
  • Анонимно 22 июн
    "Милипизерный", "пипирошный"... Лексика отражает реальное сознание этих людей! В университет пришли "деляги" из 1990-х, "волки в овечьей шкуре". О каком современном научном и образовательном учреждении можно говорить?! Теперь главный вопрос, я думаю, нужно формулировать так: а как нам их всех пережить?
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Что ж вы такой культурный и воспитанный занимаетесь закулисными интригами и тратите на это время, вместо того, чтобы работать во благо Республики?
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Ботать по фене - это работать на благо республики?
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    У каждого свои ценности и понятия о благе.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    А Вам не приходило в голову, что эта симпатичная фраза является явно выраженной иронией по отношению к "блюстителям нравственности", сознательной провокацией? А вы и клюнули. Потому что иных поводов то нет, а прикопаться у КФУ хочется))
    Ответить
  • Анонимно 22 июн
    Ситуация ясна. В Казани давно говорят, что Хайрутдинова готовят на смену Гафурову. Поэтому он и собирает магфакультет под своей властью, чтобы быть готовым к новой должности. Так что эти преобразования не просто результат стремления к власти, а продуманная политика. Хайрутдинов тонкий стратег. просчитывает на несколько ходов вперед
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Как бы тонко не просчитаться
    Ответить
  • Анонимно 22 июн
    Сказочники. Думаете, что клюнут на вашу бредятину? Давайте тогда круче придумаем для людей завлекалочку. Проникли в секретную комнату ИМОИиВ и узнали коварные планы директора - добиться присоединения к КФУ института истории Марджани, музея "Казанский Кремль" с тем чтобы выставить их нынешних руководителей из кресел, а щатем всех всех уволить)). Ситуация ясна. В Казани давно говорят, что в академии совсем с головами плохо
    Ответить
  • Анонимно 22 июн
    Вопрос Хайрутдинову: Рамиль, скажи, зачем ты выжил Булата Ягудина? Нормальный же был востоковед.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Ему предлагали быть доцентом на кафедре Беккина, но Булат - гордый, чтобы идти рядовым доцентом под начальство "пацана", как он называл Беккина за то, что он моложе Ягудина. Булат сам был заведующим кафедрой, но его бы все равно бы оптимизировали. И он решил гордо уйти из института в свободное плавание.
    Ответить
  • Анонимно 22 июн
    Беккин тоже сидел на нескольких стульях: он и в МГИМО, и в СПбГУ, и в Институте Африке, и в казанском ИУЭПе, и в КФУ - в 5-ти местах работал. Поэтому упрекать Хайрутдинова, что он работает в нескольких местах, несправедливо.
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    Таких совместителей вообще не надо было брать на работу. Профанация это.
    Руководитель должен работать все 24 часа в сутки только в своей организации, думать о ней, постоянно находиться на рабочем месте.
    Совмещение - это халтура и обман работодателя.
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Да, а еще он работал в Гарварде, Оксфорде и Канберре. уймите фантазию. кстати это неплохо и показатель востребованности. не думаю, что такие люди, как Хабутдинов или Хайрутдинов нужны где-то за пределами Казани.
    Ответить
  • Анонимно 22 июн
    "магистратур по исламоведению новых тоже не открывается в этом году. но директор занят общением с журналистами и у него нет времени интересоваться делами института"
    С чего Вы взяли, что директор должен открывать программы магистратуры? Это целиком и полностью на плечах кафедры, которая, кстати, свой шанс и упустила.
    Ответить
  • Анонимно 22 июн
    Если бы выжили только Ягудина...Много способных, но имеющих собственное мнение и достоинство людей выдавили всей атмосферой, созданной в университете...Усманова Лариса, Бурханов Альберт, супруги Макаровы, Гилязов Искандер, Набиев Ринат...Ушли бы ещё многие и многие, если бы было куда уйти...Однако в Татарстане не осталось гуманитарных вузов, куда можно было бы уйти. Господа начальники этим пользуются, просто оскотинивая людей. Все рассуждения господ начальников на 90 процентов ложь...
    Ответить
  • Анонимно 22 июн
    Ответ за Хайрутдинова про Ягудина: Беккин при всех хвалебных одах как человек, ученый и как заведующий кафедрой очевидно отставал от Ягудина (это еще мягко говоря). Поэтому всему институту было абсурдно это решение. Ягудин ушел из-за того, что разворотили и разломали все его дело на кафедре, на которой он проработал много лет. И Беккин должен был стать его начальником?!!! Абсурдом было уже то, что начальником Ягудина стал Хайрутдинов, далекий от образования и науки. Да Хайрутдинов постоянно испытывал комплекс неполноценности от одного присутствия Ягудина. Хайрутдинов ноль в науке, не прочитал ни одной лекции студентам. Ему до Ягудина далеко-далеко. Поэтому он его и выжил и погубил успешную кафедру. Также он поступил со всеми более-менее сильными сотрудниками, Беккин в их числе. Около Хайрутдинова трава вянет, все живое умирает. Господи, как это противно. Преданный Ягуденец
    Ответить
    Анонимно 22 июн
    В десяточку!
    Ответить
  • Анонимно 22 июн
    "Хайрутдинов тонкий стратег. просчитывает на несколько ходов вперед" Хахахахахаха. Убили. Народ, вы в своем? Весь институт рушится на глазах, это было целью "ВЕЛИКОГО СТРАТЕГА"?
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Рушится не институт, а марксистско-ленинская система организации образования и науки, отвечавшая потребностям тоталитарного общества.

    И создается новая система организации образования и науки для венчурного капитализма.
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    То есть система откатов от исламского проекта в ИМОИВ называется венчурным капитализмом и построение системы: я начальник, ты -гавно. Интересная терминология.
    Ответить
  • Анонимно 23 июн
    А я вот работала на кафедре регионоведегия и исламоведения лаборантом. Беккин сделал самое главное - собрал нужных людей. Не просто собрал, а объединил их идеей. Это был очень слаженный, сплоченный коллектив, до сих пор очень все дружим и общаемся. Кстати, на кафедре все семейные люди, кому-то из анонимом не мешало бы оставить свои фантазии при себе. И работали бы дальше спокойно, развивали направление, если б это самое направление просто не забрали - ездишь в Москву все согласовывать, сутки напролет готовишь документацию, ищешь людей - а потом выясняется, что твои студенты относятся уже к другой кафедре, и нужно открывать новое направление (то есть набирать студентов, составлять учебный план, писать программы под новые дисциплины и пр.). И это сделали. И документацию для магистратуры трижды готовили - но уважаемый директорат эту самую документацию рассматривал, год прошел, а учебные планы до главного здания так и не дошли. А тут оказывается Беккин не шевелился. Потому что он не сидит в Казани, а ездит по столицам-заграницам. И что? Кафедра-то на месте, мы-то работаем, пишем. И аккредитацию отлично прошли (между прочим, проверку начали с нас, мы еще не только за уже не свое регионоведение отвечали, но и за новодобавленное востоковедение. Ночами сидели чтобы все бумажки на месте были, инспектор остался доволен, а кафедра не работает! Да ни на одной другой кафедре такого порядка не было - кто будет работать в полную силу за жалкие 10-20 тысяч. А мы работали, потому что не ради денег и даже не из тщеславия). Сейчас же смысла держаться на этой кафедре нет - толпа народу, из которой над текучкой трудятся 3 человека, а остальные - это не наше направление, я вообще историк, я тут ни при чём. Вот и получается, что исоамоведы занимаются бумажной волокитой за всю кафедру, новый завкаф пытается вытравить имя Беккина, остальное неважно и не нужно, а работать над исламоведением уже физически нет ни сил, ни времени. Сидим, заседаем, заполняем таблички. Удивляюсь, как люди все еще не ушли, я не выдержала раньше. Гиззатуллина
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Таков уж труд лаборантов, их труд не благодарен. Что Аделя не работала, Женя, Айгуль и другие? А где результаты-то вашей кафедры? Студенты даже от вас бежали. Без заведующего, что корабль без капитана. Лаборат один не вытащит работу кафедры. Да и Кривоножкина многое погубила.
    Люди не уходят только потому, что некуда.
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    А причем тут труд лаборантов? И вообще, что за странная логика - работы много, платят мало, потому что работа такая? Чернорабочий в академсреде что ли, а потому на масло с сыром тебе хватать и не должно ? И я писала о работе кафедры, а не о своей лично.
    Уходить всегда есть куда, особенно тем, кто владеет несколькими иностранными языками, хотя откуда это знать историку с плохим знанием даже английского. Не уходили именно потому, что надеялись, что эта череда оптимизаций когда-нибудь кончится и дадут спокойно работать над важным. Но нет, если никого ни с кем не объединять и не переименовывать кафыедры, станет очевидно, что начальство ничего толкового не делает
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Вот и хорошо, что Вы определились. Ну засиделись Вы в лаборантах, диссертации тоже нет, вот и мечется душа. Ушли и ушли. Ротация тоже неизбежная вещь в вузе. Иначе она и приводит к стагнации, которую мы все в российской науке и вузах наблюдаем. Когда сидят на всех должностях по 20 и больше лет, молодые в ассистентах стареют и превращаются в склочных неврастеников. Тем и хорош КФУ, что сейчас во главу угла поставлены не только кафедры, но и центры и лаборатории где есть возможность реализации собственных амбиций и потенциала. А вам хватит ностальгировать и похвалитесь лучше своими достижениями, которыми вы гордитесь сейчас. Лучше если на всех ваших иностранных языках
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Ротация неизбежная вещь в вузе? не хочет ли не имеющий никакого отношения ни к международным отношениям и к востоковедению Хайрутдинов ротироваться куда-нибудь подальше?
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Господин аноним, почему вы не желаете оставить свое имя под комментарием, чтобы хотя бы понимать, какими достижениям обременен автор памфлетов?

    Странно, вы вообще представляете суть работы лаборанта? Причем тут диссертации, статьи и так далее?
    Давайте у операторов деканата тоже спросим, добились ли они чего на научном поприще? А еще можно и у администраторов здания, у вахтеров, у технического персонала! Это же университет? Как ничего не добились?
    Ну тогда уходите! Уходите! Вам в новом университете нет места! Ротация - это нормально. Не согласен - вали!
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    С чего вы решили, что диссертации нет? Не ушла бы, может и не было бы.
    Ответить
  • Анонимно 23 июн
    Кстати, этот крутой федеральный вуз не может прокормить одного холостого лаборанта (ставка - 5 тысяч, как раз на проезд до работы и чай с бутербродом на обед), не говоря уже о семейных людях с детьми (ассистент - 12, доцент -20). Спрашиваешь о зарплате - ищите дополнительную работу, выигрывайте гранты. Да, так и делаем. И работаем по 10-12 часов в сутки. В выходные - пишем программы, конспекты лекций, готовим ЭОРы и статьи, которые должны (именно должны) выложить в свободный доступ как интеллектуальная собственность университета. Пытаешься куда-либо уехать по гранту - пожалуйста, езжай летом в отпуск, только изволь 2 недели в приемной комиссии отсидеть, набирая студентов на чужую кафедру (как выясняется осенью. Потом еще скажут, что не работали, не набрали, а те кто пришли - это не мы набрали). На самом деле, это театр абсурда, а не университет. А еще набор вот таких вот лицемерных анонимов, которым лишь бы друг друга грязью поливать. Когда-то, еще до поступления в университет, "преподаватель КГУ" - для меня звучало очень гордо. Стоило начать работать - стало понятно, что этого звания заслуживают очень немногие. И от Института востоковедения ничего уже не осталось, не думаю, что есть смысл ждать оттуда хороших специалистов, один фасад формализма и пустых цифр. Федеральный вуз, называется. Так смешно, аж плакать хочется
    Ответить
  • Анонимно 23 июн
    Читаю всё вышесказанное будучи студенткой третьего курса. Сначала было смешно, потом грустно, теперь уже просто тошнит от того, что до нас, студентов, в университете никому дела нет. Есть Беккину, который уже не заведующий, но все равно интересуется нашей профессиональной судьбой и готов принимать в ней участие. Есть Хамидову, которого тут грязью поливают, хотя это лучший преподаватель в моей жизни, никто не может донести предмет или одну конкретную тему так, как это делает он. И Ахунову, которому тоже никогда не было на нас наплевать. Уважаемые преподаватели и критики теперь уже не нашей кафедры и его бывшего руководства. Что бы здесь ни говорили, со стороны, наверное, вам не всех видно деталей. Мы, как студенты, знаем, кто развивал в нас стремление к науке, кто проверял в курсовых каждое предложение, учил писать работу, проводить исследование, не просто зубрить материал к экзамену, а анализировать его. И то, что таких людей выживают из университета - это печально.
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Так вы же, студенты, в университете тут должны музыку заказывать, тем более вы за неё платите. Боритесь за свои интересы, за своих преподавателей! Хоть один вышел и что-то сказал в поддержку того же Хамидова, Ахунова, Бурханова, Ягудина? Никто. Вы ничего не предпринимаете. Вот и получайте за своё молчание. В других странах студенты чуть не главные люди в вузах, они чуть что бузить начинают, бьются своих педагогов. А вас не видно, поэтому и не думают о вас и о качестве вашего образования. Преподаватели выживают и их выживают...
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Вы, явно не читали интервью с Анером.
    Студенты выходят, говорят, пытаются хоть как-то повлиять на происходящее.
    Но кто услышит их голос? Всем плевать!
    И в конце концов, студенты должны учиться, а не заниматься администрированием.
    Вот как ВУЗ перейдет на кредитную систему, так и будете со студентов спрашивать.
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Насчет проверять каждое предложение в курсовой - это точно.
    Ответить
  • Анонимно 23 июн
    Попытку интересная реванша Беккина мы сейчас наблюдаем. И лаборанты и студенты подключились. Это хорошо и понятно, так как люлям свойственно ностальгировать по их мнению замечательному прошлому когда еще не было ИМОИиВ, а существовал институт востоковедения и МО в котором Беккин был замом и строил планы возглавить этот институт; по временам когда на кафедре насчитывалось пять человек, всех собранных по личным взаимоотношениям и действительно дружеской атмосфере кухонного вольнодумства; по времени, когда директором был Латыпов, с которым можно было перекрикиваться на бесконечных совещаниях. Но университет движется дальше и кафедра уже не карманная и семейная, а появились в ней доктора новые и старые со своими представлениями о востоковедении с которыми тоже надо считаться. Никто, и это и есть правда, никого не выжывает, надо просто спокойно работать, защищать диссертации, писать книги, учить детей и не толкаться за нагрузкой, а создавать свою
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Жи-ши пиши с буквой "и". И в остальном так же. Да кому нужны эти реванши. Устали все уже от этого маразма и лицемерия
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Ренат, ну хватит уже, успокойся. Ты надеешься, что тебя будут упрашивать вернуться обратно? Ты реально думаешь, что кто-то станет тебя упрашивать, мол, вернись обратно дорогой и незаменимый?
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    А вот и не угадали. А Ренат Ирекович сюда в жизни не вернется - после Стокгольма и человеческих условий для работы кому нужен этот террариум, я его отлично понимаю
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Интересная реакция человека, который мыслит категориями финансовых интересов. Он даже предположить не может, что кто-то искренне может поддерживать коллегу. Сам-то он и не звглянет в сторону своего покровителя, как только тот будет не у дел.
    Ответить
  • Анонимно 23 июн
    Вы и есть провокатор призывающиц студентов не учиться, а делить преподавателей на "своих" и "чужих", любимых и не очень. Хамидов и Ахунов действующие преподаватели и с рими никто расставаться не собираются. Бурханов ушел на повышение на завотделом, да и это хорошо для него, потому что он и Ягудин ушли сами по собственному желанию. А кафедр не должно быть в институте мелких и не выпускающих. И не всем по силам руководить кафедрами. Это вещде так
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Опять Хайрутдинов соврамши. На шестом десятке нельзя столько врать. Бурханова он сначала принял на кафедру Беккина, чтобы тот его подсидел. Но Беккин сработал с Бурхановым. и он стал не нужен. Ему не продлили контракт. Ахунов и Хамидов не уходят , потому что итм некуда уходить. А в этом году "уходят" замечательного турколога Камиля Ахсанова.
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Камиль Гусманович тоже очень устал от этой ерунды. И да, он сам уходит, хотя очень нужен и на кафедре, и в институте. Но его лекции легко будут читать историки-невостоковеды - Википедия ж есть. Студенты уже привыкли следить за лекцией, открыв браузер на телефоне
    Ответить
  • Анонимно 23 июн
    Студенты кафедры исламоведения! Вы заслуживаете таких преподавателей, и такого директора Института. Потому что вы даже не стали заступаться за своих преподов. Молчаливо промолчали, когда Беккина поперли из КФУ. И Беккин заслуживает таких студентов-терпил.

    P.S. в этой связи уважение заслуживает Искандер Ясавеев, который воспитал граждански активных студентов. Когда его выживали из КФУ, они в его поддержку организовали пикет.
    Ответить
    Анонимно 23 июн
    Прекратите говорить того, о чем не знаете.
    "Молчаливо промолчали".
    Оставьте студентов в покое, пожалуйста.

    Хамидов.
    Ответить
  • Анонимно 23 июн
    Да грош цена этой словесной перепалке анонимов. Все сидят сочиняют всякий бред, толком не знают, что происходило и происходит в институте и на кафедрах, но болтать горазды. Что бы ни говорили злые языки, Беккина любят и уважают, как и остальных членов кафедры. А вот с Хабутдиновыми-Хайрутдиновыми предпочитают не иметь дела. А Бурханов, кстати, со скандалом уходил, мол директор завтраками кормит, ему в глаза одно говорит, а за спиной другое, пол года не могли его оформить - вот он и психанул. Гиззатуллина
    Ответить
  • Анонимно 24 июн
    Давайте за своих коллег говорить не будем. Альберт Бурханов, если у него были бы вопросы к институту, не стал бы анонимно прятаться за спинами "Гиззатуллиных".
    Ответить
    Анонимно 24 июн
    Может и нет у него вопросов, мне откуда знать. Факт, что уходил он очень даже недовольный
    Ответить
  • Анонимно 25 июн
    Половина проблем этого интервью в том, как оно подано. Журналисту стоило немного тщательней подойти к расшифровке, подчистить "воду", которая тут, увы, такая мутная, что и не разберешь, о чем спикер говорил.
    Грустно, РВ, чего же вы?
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии