Новости раздела

«Финдайзен называет предком крымских татар Абак-бея Кудалака, который пришел с Волги»

Из истории крымских татар, династии Гераев, потомков Джучидов, и становления нации

Одним из крупнейших государств — наследников Золотой Орды было Крымское ханство — часть большого этнокультурного пространства на обширном участке Евразии. Ханы из крымской династии Гераев являлись потомками Джучидов, поэтому их представители правили в Казанском и Астраханском ханствах. Институт истории им. Марджани выпустил новое издание пятитомника «История крымских татар». Третий том посвящен одному из ключевых исторических этапов развития этого народа — периоду Крымского ханства (XV—XVIII вв.). Полных и завершенных исследований по крымским татарам до сих пор не было, новая книга татарстанских авторов заполняет некоторые пробелы в истории этого тюркского народа.

1.6. Татарские родословные (шеджере). И.В. Зайцев

Бейские родословные представляют собой ценнейший источник по истории Крымского ханства. Сохранившиеся до нашего времени родословные крымскотатарских родов относятся к началу XIX в., однако совершенно очевидно, что велись они в каждом из кланов задолго до этого.

Вскоре после вхождения полуострова в состав Российской империи встал вопрос о признании за крымскими бейскими родами прав российского дворянства. В 1807 г. таврический губернатор Мертваго сделал запрос губернскому предводителю дворянства Нотаре о том, «какие роды мурз должны считаться бейскими», на что был получен ответ: Ширинские, Мансурские, Сиджеутские и Аргинские составляют первые четыре рода беев, второй же разряд составляют Кипчакские и Яшлавские. Мурзинские фамилии из капыхалков и уланов: 1) Ак-Мамбет-Оглинские, 2) Сеит Оглан Карасубашинские, 3) Абдулла-Оглан Абланские, а из капыхалков: Апоракские, Даирские, Кайкубатские, Тайганские, Битакские, Булганские и Мерхатские; наконец, и черкесских капыхалков: Салгирские, Аратунские и Альминские. «Когда состоялось Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета о разборе магометанских и греческих дворянских родов, то Ширинские, Мансурские, Сиджеутские, Аргинские, Кипчакские, Яшлавские и прочие из поименованных родов представили в Таврическое Дворянское Депутатское Собрание документы, которыми они доказывали свое происхождение. Это были, во-первых, ханские ярлыки и султанские фирманы, выданные предкам беев, во-вторых, свидетельство дворян-мурз о родовитом происхождении их и, в-третьих, родословные бейских фамилий» [Лашков, 1889, с. 96—97].

Ширинские. Родословная Ширинских сохранилась в деле 1862 г. «О дворянстве мурз Ширинских» в архиве Таврического дворянского собрания (Государственный архив Республики Крым, ф. 49 «Таврическое губернское дворянское депутатское собрание») и была подписана неким племянником последнего хана Шахин Герая [Лашков, 1889, с. 97—98; Выписки]. Согласно Ф. Ф. Лашкову, текст ее таков: «Род беев Ширинских есть первый из всех семи бейских поколений татарских. Ширинские, происходя от древних завоевателей Крыма, всегда составляли в оном первейшую в народном собрании степень. Предки Ширинских пришли в Крым от реки Волги с подвластными им народами, коими всегда обладали и кои служили под их знаменами. Старший в роде Ширинских имеет титло бея, второй по нем имеет титло калга, третий имеет титло нурадин, а прочие все Ширины хотя и именуются мурзами, но будучи, по знатности породы, уважаемы, имеют преимущество пред прочими другого происхождения мурзами. Титло же калга и нурадин имели только ханские и Ширинские роды. Предок Ширинских был известный Дангы-бей; прежде еще до покорения Крыма татарами, он владел за рекою Волгою многочисленным народом. Дангы-бей командовал войском, а сын его Руктемир-бей всегда находился при хане Тохтамыше. Руктемир-бей, за оказанные хану верные и усердные услуги, от коих зависело сохранение его жизни и благосостояния, возведен в первые над всеми подвластными хану бегами и народами, и дано ему первое место во время присутствия в диване и право сидеть рядом с ханом с правой стороны его. Сверх того хан уполномочил Руктемир-бея во всем его ханском правлении участником, пожаловал его в том грамотою с тем, что без воли и согласия Ширинского бея никакие важные государственные дела не начинались бы и не оканчивались. Почему Ширинский бей считался хану товарищем, для чего и пожалован от хана вензелем, каковой сам хан имел, и печатью, называемою по-татарски Бадемы Мугыр (т. е. миндалевидная печать, — И. 3.), каковой печати более никто из беев не имеет. И когда Руктемир-бей по заслугам своим достиг до важнейшей степени, то хан Тохтамыш наконец выдал за него родную сестру свою Джанике Слухани, от которой Руктемир-бей имел сына Тегене-бея. После чего Тохтамыш хан умер, а на место его поступил ханом Кадыр Берды, по смерти коего власть Ширинских беев до того возвысилась, что с того времени последующие ханы избираемы были Ширинскими беями, и первый по Кадыр Берды хане избран таковым Улу-Махмет Герай хан Тегене-беем Ширинским. Сын его Маман бей при Хаджи Герай хане, имея знамена и подвластные ему народы, пришел от реки Волги в Крым, оный завоевал, а когда Хаджи Герай хан на 16-м году своего царствования умер, то по смерти сего хана произошло между наследниками его междоусобие, вследствие которого старший сын его Менгли Герай хан принужден был удалиться под защиту генуэзцев в крепость Мангуп, откуда пленным отвезен в Константинополь. Между тем первый завоеватель Крыма Маман бей Ширинский умер, а на место его поступил родной сын его Эменек-бей, который при всем старании, не могши прекратить продолжавшегося в Крыму междоусобия, принужден был отправиться сам в Константинополь к Султану Фатти Мегмету, у которого и просил возвращения Менгли Герая хана с условием, что Крым и народ, в оном обитающий, должен состоять под властью турецкой Порты. На каковое предложение Султан охотно согласился, поставив с своей стороны требование, чтобы впредь крымские ханы были определяемы с утверждения Турецкой Порты. Почему как Менгли Герай хан, так равно и Эминек бей приняли на верность подданства Султану присягу. Первый из них утвержден крымским ханом, а последний пожалован от Султана важными подарками: бунчуком и прочими драгоценностями и знаменами. Оба они морем прибыли в Феодосию, а потом в Старый Крым в 1478 году. С того времени первый в роде бей Ширинский, при поступлении на сию степень, пользовался дарованным от Султана правом трехбунчужного паши и командовал крымским народом, и до покорения Крыма под Всероссийскую державу беи Ширинские были знаменитейшие и сильнейшие из всех, так что по требованию их Турецкая Порта сменяла и определяла в Крыму ханов.

Владение беев Ширинских заключало особенный удел, начинавшийся от Перекопа и простиравшийся к стороне Азова» [Лашков, 1889, с. 98-100]. Безусловно, составители родословной имели под рукой готовую письменно зафиксированную историю бейского рода, которая велась издревле. Историчность предка Ширинских князей — Дангы-бея — не вызывает сомнений. В русских летописях под 1432 г. «Тегиня», т. е. Дангы назван «князем великим Ордынским».

Возможно, сведения родословных кланов беев-карачу включались и в крымские историографические сочинения «классических» форм — хроники. Так, данные Абд ал-Гаффар Кырыми, который сам происходил из Ширинов, о собственном роде, рассыпанные по его тексту, позволяют досконально реконструировать родственные связи фамилии, начиная с Руктемира, на много поколений вперед [Inalсik, 1979—1980]. Глава его сочинения о Ширинском клане [Kirimi, 1343, с. 193—198; Кырыми, 2014, fol. 318a и далее] имеет много общего с делом «О дворянстве мурз Ширинских», что свидетельствует о возможном общем источнике этих текстов, каковым могла быть родословная клана, ведшаяся его представителями.

Яшлавские. В 1929 г. несколько немецких ученых (Ната и Ханс Финдайзены, а также проф. Зауэр) совершили поездку по Крыму с этнографическими целями. Ната Финдайзен, которая опубликовала по итогам экспедиции статью, упоминает некую хронику, на полях которой имелась пометка о том, что первое появление татар в Крыму датируется 1223 г. Далее Н. Финдайзен, видимо, на основании приписки (или самой хроники?) называет предком крымских татар бея по имени Абак-бей Кудалак, который пришел в Крым с Волги и привел на полуостров подвластный ему народ. Он завоевал город Кыр/Кир на месте современного Чуфут-Кале, т. е. Кыр-Йер, а сам поселился в Йашдаге, приобретая все большую власть [Findeisen, 1935, с. 162]. Очевидно, что у Н. Финдайзен была рукопись, повествующая о ранней истории Яшлавских беев Кыр-Ора, и с большой долей вероятности можно сказать, что это было за сочинение. Скорее всего, это была родословная Яшлавских беев, которая хранилась в архиве Таврического дворянского собрания (Государственный архив Республики Крым, ф. 49 «Таврическое губернское дворянское депутатское собрание») и которую цитировали еще А. Завадовский, Ф. Хартахай и Ф. Лашков: Абак-бей Кудалак пришел с Волги вместе с подвластными ему народами, «в Крыму он завоевал еврейский город Кырк, неприступный по своему положению, со всеми его землями и поселился в Яшдаге, т. е. на полянах в молодом лесе между городом Кырком и рекою Альмой, отчего и прозвался Яшлав. Потомки и народ распространились в разных местах, им приобретенных» [Лашков, 1887а, с. 59; Лашков, 1889, с. 105; Лашков, 1895а, с. 73]. Ф. Хартахай переводил текст несколько иначе: «Они, т. е. беи, произошли от древнейших завоевателей Крыма и составляли в нем первейшую степень. Предок фамилии Яшлав, Абак бей Кудалак, в прошедшие века пришел с Волги и привел с собою подвластные ему народы, которыми всегда обладал и которые служили под его знаменами. В Крыму он завоевал еврейский город Кырк (ныне Чуфут-Кале), неприступный по своему естественному положению, со всеми его землями, и поселился в яшлове (молодой лес, поляна), между городом Кырком и рекою Альмою, отчего и прозвался Яшлав. Потомки его и народ распространились в разных местах, им приобретенных» [Хартахай,1866, с. 220]. У А. Завадовского название места, где поселился Абак-бей, приводится в форме «Ядтаг»: он также использовал русские переводы истории рода — официальный документ 1842 г. о признании в дворянстве рода беев Яшлавских, утвержденных в дворянском достоинстве указом Сената от 30 октября 1820 г. [Завадовский, 1884, с. 264]. «Приведенные свидетельства, — писал Ф. Лашков, — не подлежащие сомнению, ибо они основаны на ханских ярлыках, довольно ясно рисуют тот путь, коим произошло основание Крымского юрта» [Лашков, 1887а, с. 59]. Действительно, эти данные находят подтверждение в существующих ханских ярлыках Яшлавским беям на Кыркор. Старейший из них датирован 1637 г. и выдан ханом Бахадыр Гераем. В нем беи названы «древними владетелями города Керки, ныне именуемого Жидовским городом». Как отмечал В. Д. Смирнов, «таких вещей спроста не вписали бы самые завзятые восточные риторы, писцы ханской канцелярии, в жалованно-подтвердительные грамоты» [Смирнов, 2005, с. 126—127]. Последовательность беев Яшлавских см.: [Лашков, 1895а, с. 74-75].

Мансуры. Род представлял собой потомков бея Мансура — одного из сыновей Эдиге, водворившихся в Крыму в 80-х годах XV в. Главным их представителем (старшим в роду) был отец ханши (сначала казанской — вдовы ханов братьев Халиля и Ибрахима, а потом и крымской — жены Менгли Герая) Нур-Султан, беклербек Большой Орды Тимур (Темир). В архиве Таврического дворянского собрания хранилась и представленная к разбору российскими властями родословная Мансурских беев, в которой назван праправнук Эдиге «Давий-бий» [Лашков, 1895а, с. 75]. Ф. Лашков предполагал, что фигурирующий в крымских грамотах Дивеевский род назван так по его имени [Лашков, 1890, с. 41]. Это был документ, подписанный 12 представителями клана. «Род Мансурских происходит из семи бейских фамилий Мансурских беев от предка своего Эдиге-бея; потомки Эдиге-бея во время ханского правления имели власть на правление народами, в котором (правлении, И. 3.) принимали участие 4 рода беев: 1-й Ширин, 2-й Мансур, 3-й Барын, 4-й Сиджеут, называемые дорт-карачи, без согласия сих 4-х беев хан сам собою ничего к управлению народов относящегося не мог предпринимать» [Лашков, 1889, с. 101]. Как справедливо отмечает А. В. Виноградов, в московских посольских документах они именовались «князьями Мангитскими», а с 90-х годов XVI в. — «князьями Дивеевыми», так как единственную ветвь этого рода представляли потомки знаменитого при Девлет Герае I внука Тимура Дивея-мурзы б. Хасана. Последний попал в битве при Молодях в 1572 г. в русский плен, где и умер в конце 70-х годов XVI в. [Трепавлов, 2001, с. 361; Виноградов, 2007, с. 125—126].

Сиджеуты. По словам Ф. Ф. Лашкова, родословной этого клана не было найдено, однако при деле об их дворянстве сохранилось свидетельство тринадцати знатнейших беев этого рода о том, что два представителя рода, доказывавшие свое дворянство, действительно принадлежали к Сиджеутским князьям, причем делалась ссылка на принадлежность к роду их отца и деда [Лашков, 1889, с. 102; Лашков, 1895а, с. 72].

Барыны. Как предполагал Ф.Ф. Лашков, в силу того что этот род ко времени утверждения русского владычества в Крыму пришел в упадок, то и родословной его не сохранилось [Лашков, 1889, с. 104]. Также не дошла до нас и родословная запись беев Кипчакских.

Как справедливо отмечает Н. С. Сейтягьяев, «историографический характер письменно зафиксированных крымскотатарских родословий подтверждается их использованием в качестве источников по средневековой истории полуострова, как, например, в случае с «Родословием беев Яшлавских». Есть указания на происхождение династийной историографии Гераев из семейно-фамильной генеалогии» [Сейтягьяев, 2005, с. 7].

Сравнение с Волго-Уральским регионом, где генеалогии первоначально сохранялись в устной форме, но к XVIII в., если не раньше, начали развиваться в качестве письменного жанра [Франк, 2008, с. 33], показывает, что уже в XVII в. в Крымском ханстве существовали родословные, безусловно, зафиксированные письменно. Вполне возможно, что некоторые письменные родословия беев становились источниками для хроник. Иштвану Вашари удалось на материале русских родословных князей Юсуповых доказать, что генеалогические росписи в качестве источника использовались автором «Сборника летописей» Кадыр Али-беком, который писал свой труд в Касимове [Vasary, 1995, с. 739]. Крымские историографические тексты показывают, что их авторы также использовали генеалогические записи, касающиеся как генеалогии Гераев («История Ислам-Гирея III» Мехмеда Сенаи [Senai, 1971, с. 133, 58]), так и родословных отдельных бейских фамилий (таких как Ширины, в сочинении Абд ал-Гаффара Кырыми [Kirimi, 1343, с. 193 и далее; Кырыми, 2014, fol. 318a и далее]).

Авторский коллектив Института истории им. Ш. Марджани
ОбществоИсторияКультура Татарстан Институт истории им. Ш.Марджани АН Татарстана
комментарии 2

комментарии

  • Анонимно 17 янв
    Так много поколений записано в шэджере
    Ответить
  • Анонимно 17 янв
    родословные сегодня необоснованно недооценены, а жаль, ведь происхождение рода имеет колоссальное значение, даже при создании семьи
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров