Новости раздела

Олег Киселев: «Бойцы порой не имели представления, как держать винтовку»

Цикл интервью к 80-летию начала Второй мировой. Часть 15-я: Советско-финляндская война

Олег Киселев: «Бойцы порой не имели представления, как держать винтовку» Фото: yaplakal.com (разбитый советский обоз в районе финской деревни Суомуссалми, январь-февраль 1940 года)

Во второй части интервью «Реальному времени» историк Олег Киселев рассказывает о преимуществах и недостатках армий Финляндии и СССР и политических результатах советско-финляндской войны 1939—1940 годов.

«Когда ударили морозы, в советских частях появились толпы обмороженных людей»

— Олег Николаевич, а может, финны были чересчур уверены в силе собственной армии, когда отвергли территориальные предложения СССР? Кстати, хорошую боеспособность финской армии отмечал ваш коллега Алексей Исаев. Как было на самом деле?

— У финнов была хорошо подготовленная пехота и достаточно серьезный мобилизационный ресурс. В рамках того, что Финляндия — это небольшое государство, обладающее небольшим населением, то что они имели, было достаточно хорошо подготовлено.

Но, опять же, надо понимать, что у Финляндии были огромные проблемы с вооружением. Имеющееся было устаревшим — фактически не было танков, была слабой в количественно-качественном отношении авиация. Так что назвать эту армию боеспособной нельзя, она была хороша только для своего театра военных действий. И тот же Маннергейм, по словам одного из членов финского правительства Таннера, после того, как финское правительство «встало в позу», буквально впал в ярость и говорил тому же Таннеру, что в правительстве никто ничего не понимает и что финская армия не может поддержать ту политику, которую оно проводит, и не может противостоять СССР один на один.

Финские военные планы строились, исходя из того, что стране не придется воевать с СССР один на один. Финны рассчитывали, что у них должны быть какие-то союзники или какая-то серьезная сила, которая будет стоять у них за спиной. Ситуация же осени 1939 года оставляла Финляндию с СССР именно один на один, и если у кого-то в финской политической элите и были иллюзии относительно способности армии противостоять Советскому Союзу, то таких людей было немного. Тот же Маннергейм говорил, что Финляндия не сможет противостоять СССР долгое время, и он оказался прав — всех успехов финской армии хватило на три с небольшим месяца.

— Давайте поговорим об этих трех месяцах успеха финнов — даже их в СССР, видимо, не ожидали. Это результат слабой подготовки Красной армии к суровым морозным и лесным условиям войны?

— В поражениях Красной армии сыграло все в совокупности. Во-первых, это была ее низкая боеспособность, точнее — ее пехоты. Финны были лучше приспособлены к действиям на своей территории. Они умели воевать в лесах, применяли партизанскую тактику, так как все-таки готовились воевать на своей территории. Держать же крупные силы своей армии в той же Карелии Советскому Союзу смысла не было, и поэтому там никогда не было крупных воинских контингентов. Да, кадровые части в Карелии были неплохие по своей подготовке и не уступали финнам, но их было немного среди воевавших.

Финский лыжный патруль. 12 января 1940 года. Фото wikipedia.org

Во-вторых, низкое качество советской пехоты наложилось на суровые природные условия — географические, климатические и так далее. Подготовку к войне Советский Союз вел де-факто месяц с небольшим. В Карелии, где были очень серьезные поражения Красной армии, не было создано никаких коммуникаций для военных действий. Первые 2 недели советским войскам проблемы доставляли не финны, а собственные коммуникации: к примеру, наши части очень часто голодали, потому что в Карелии всегда были проблемы с дорогами, и частям банально не могли подвезти продовольствие. И кстати, по советским документам красной нитью проходит именно вопрос снабжения армии всем необходимым!

А когда ударили морозы, в советских частях появились толпы обмороженных людей. А почему обмороженных? Потому что бойцы приезжали без валенок, большие проблемы были и с перчатками — люди могли порвать или потерять перчатки, а запаса-то не оказывалось. Ленинградский военный округ не имел должного запаса очень многих вещей, чтобы обеспечивать всем необходимым армию в 500—600 тысяч человек на первом этапе и миллион человек на втором. В силу того, что война для СССР оказалась большой неожиданностью (поскольку Советский Союз рассчитывал договориться), то неудивительным было огромное количество всяких проблем, которое он создал сам себе. Конечно, это сказалось на боевых действиях.

Почему довольно серьезной проблемой было окружение финнами частей Красной армии? Им достаточно было блокировать дороги, по которым шло ее снабжение, и все — считалось, что соединение окружено. Ну хорошо, так как не могли создать коммуникации, можно было бы создать запас боеприпасов и продовольствия, однако армия воевала фактически с колес: то, что ей подвозили, то она и использовала, но как только подвоз прекращался, она через 2-3 дня оставалась без продовольствия и приходилось экономить боеприпасы. В других условиях просидеть в условном окружении 2-3 недели можно было бы без затруднений, но так как в частях не было никаких запасов, это стало реальной проблемой.

«Красная армия готовились воевать против другого противника»

Это удивительно для Красной армии, которая готовилась воевать против серьезного противника — Германии.

— Вот в том и дело, что готовились воевать против другого противника. Ленинградский военный округ был периферией, там воевать никто и никогда не собирался. Максимум, где могли собираться воевать — это на Карельском перешейке. Вот, скажем, в Белоруссии, которая тоже от переизбытка дорог не страдала, на сто квадратных километров было 44 километра дорог. А в Карелии на те же сто квадратных километров было уже 2-3 километра дорог. Развитием инфраструктуры Ленинградского военного округа никто не занимался. К примеру, в СССР не существовало воздушной трассы из Ленинграда в Мурманск.

Группа красноармейцев с захваченным флагом Финляндии. 1940 г. Фото wikipedia.org

Понимаете, невозможно посредине леса поставить стрелковую дивизию и сказать ей: «Все, идите наступайте!». Такая дивизия требует очень многого, а если ее не было, это лишний раз доказывает, что СССР не собирался завоевывать Финляндию. Советскому Союзу было плевать на Финляндию, ему нужно было сделать так, чтобы именно Ленинград не оказался на линии фронта в первые дни войны.

Кстати, в силу неготовности к войне Ленинградского военного округа до 1935 года финны легко могли дойти до Петрозаводска в случае войны, потому что во всей Карелии у СССР сидела лишь одна стрелковая бригада.

У нас привыкли считать, что Советский Союз — это страна безграничных возможностей и неограниченных ресурсов, но в 20—30-е годы это было далеко не так. У СССР была масса экономических проблем и проблем другого свойства, и содержать большую армию было достаточно накладно для советского бюджета. Тем не менее Советский Союз, как любое прогрессивное по своему характеру государство, стремился иметь прогрессивную армию, но в стране в 30-е годы очень сильно увлеклись технической стороной армии. То есть большое внимание уделялось танкам, авиации, и фактически в этом смысле СССР был одной из сильных стран мира во второй половине 30-х. Однако, опять же, все имеет свою цену страдала подготовка пехоты, мобилизационного резерва, но на это в СССР глаза призакрыли. Кроме того, в те годы Красная армия имела территориальный принцип комплектования, и системы постоянной и достаточно глубокой подготовки резерва вооруженных сил у нас, по сути, не было.

Помимо этого, в СССР накладывалось много ограничений на призывников по социальному признаку, и в конце 30-х, когда встал вопрос именно о массовом комплектовании армии, мы это начали чувствовать в ходе конфликта с японцами на озере Хасан и реке Халхин-Гол — мобилизационные части демонстрировали достаточно низкие боевые качества именно в плане пехоты. И уже летом 1939 года в армии СССР начались достаточно серьезные организационные изменения. Но в начале «зимней войны» все это не успело сыграть какой-то большой роли, и в войну с финнами мы вступили с той армией, какая у нас была, со всеми недостатками, присущими ей в 20-30-х годах. У нас в мобилизационных дивизиях от 25 до 45 процентов личного состава вообще не служило в войсках, то есть бойцы не имели представления, как держать винтовку!

Буквально на днях я читал документ, связанный с поражением 139-й советской дивизии от финнов под Толвоярви. Это было первое серьезное поражение СССР в «зимней войне», и следователь, который занимался следствием по этому поражению, пишет, что солдаты не умели даже заряжать винтовку, и таких солдат в дивизии было до 25 процентов. А приезжали на финский фронт дивизии, где таких солдат было вплоть до 40 процентов!

Командарм Григорий Штерн на Халхин-Голе. 1938 г. Фото y-zhuravel.ru

Командующий 8-й армией, легендарный наш военный деятель Григорий Штерн, тоже вскоре ставший жертвой репрессий, вообще просил у Москвы отказаться от существующего принципа комплектования армии кем попало. Он писал, что сейчас уже есть возможность не брать в армию тех парней, которые в ней не служили, потому что ситуация не ужасная, и призывал присылать на фронт только кадровых военных. Из его телеграмм в Москву по этому поводу можно даже составить многотомник! Штерн командовал армией в боях на Халхин-Голе и видел, что когда к нему на пополнение приезжает 164-я дивизия, в ней оказывалось 40 процентов «невойсковиков», то есть людей, которые либо не служили в армии, либо проходили в ней какие-то краткосрочные курсы, но что делали люди на этих курсах, это тоже большой вопрос. И с этими людьми нужно было идти в бой!

«После войны Финляндия фактически присоединилась к оси Берлин — Рим — Токио и доставила нам массу проблем в 1941—1944 годах»

— А в феврале, когда командование армией возглавил Семен Тимошенко и советские войска перешли в наступление на том же Карельском перешейке — это были принципиально другие по своим возможностям войска?

— Конечно, не принципиально другие. На Карельском перешейке советская сторона могла решать, когда она будет наступать, а когда обороняться, и это давало определенные возможности в тактике. Если не получалось взять «линию Маннергейма», то Красная армия могла остановиться и начать исправлять те недочеты, которые вылезли в ходе двух-трех недель боев. И в первую очередь в Красной армии начали заниматься подготовкой личного состава. Те дивизии, которые начали гнать на фронт в декабре, представляли собой тихий ужас, а вот те, что начали понемногу отправлять на фронт с января, были другими. Их готовили, «гоняли» на учениях, и это были другие войска. Конечно, за месяц трудно подготовить профессиональную армию, но уровень подготовки повысить можно.

А вот у армий, которые дрались к северу от Ладожского озера, такой возможности не было. В середине декабря финны, условно говоря, перехватили инициативу и постоянно долбили там нашу армию, и там уже они диктовали нам условия — обороняться мы будем или наступать. И тому же Штерну приходилось пускать солдат буквально с колес, и там было не до того, чтобы кого-то готовить, каждый солдат был на счету.

Конечно, когда соотношение сил становилось один финский солдат к четырем советским, тут все финские чудеса уже заканчивались. Ну и не надо забывать, что Красная армия имела техническое превосходство над противником.

— В марте советские войска захватили Выборг, и стороны подписали договор о мире, по которому советская граница была отодвинута от Ленинграда на 90 километров. Как вы относитесь к тому, что СССР опасался вмешательства в войну на стороне финнов армий Франции и Великобритании?

— Ну, Выборг-то был захвачен не полностью — война закончилась в процессе захвата этого города. Безусловно, факторы вмешательства Англии и Франции в советско-финский конфликт были, были происки. Тем не менее финнам были выдвинуты условия, близкие к ультимативным, еще в феврале и СССР от них не отступал ни на миллиметр, и финнам было заявлено, что чем дольше они будут тянуть с ответом, тем жестче будут дальнейшие условия. И ровно так и происходило.

И в итоге в марте 1940 года финны согласились на условия СССР. Их армия была на пределе своих возможностей, фронт рушился, северо-восточнее Выборга была прорвана линия обороны и защищаться финнам было уже нечем и некем. Помощь в таком случае им была нужна немедленно или никогда, но ее не поступило, и перед ними встал вопрос: либо потерять большую часть территории (это в лучшем для них случае), либо потерять то, что просил СССР. Конечно, условия были уже не те, что СССР просил на переговорах, но в итоге финское правительство получило главное — СССР отказался от идеи посадить Куусинена в Хельсинки. Когда финны поняли это, им стало немножко полегче, хотя условия договора были тяжелые.

Подписание пакта между Советским Союзом и народно-демократическим правительством Финляндии. Слева направо: В. Молотов, А. Жданов, К. Ворошилов, О. Куусинен, И. Сталин. Фото lexicon.dobrohot.org

Почему я и говорю, что Финляндия проиграла эту войну. Да, СССР не получил того, чего пытался добиться именно в ходе войны, но Финляндия безоговорочно приняла все условия прекращения боевых действий, которые он выдвинул. Иначе как поражением Финляндии это трудно называть.

— В общем, несмотря на тяжелую войну, СССР в ней выиграл — территории он получил.

— С военной точки зрения, СССР безусловно выиграл. С огромными, тяжелейшими потерями Красной армии, но выиграл. Если же смотреть с политической точки зрения, то тут результат менее однозначен, поскольку, как мы все знаем, Финляндия фактически присоединилась к оси Берлин — Рим — Токио и доставила нам массу проблем уже в 1941—1944 годах, и в этом плане результат «финской войны» менее однозначный.

Но вообще в истории мало примеров, когда государство, начавшее войну, по ее окончании получило то, чего хотело. Тут все равно происходит какая-то корректировка, и при заключении мира государство исходит из реальной обстановки, а не из своих «хотелок».

Сергей Кочнев
ОбществоИстория
комментарии 3

комментарии

  • Анонимно 16 ноя
    меня как-то беспокоит тенденция оправдывать сталинскую политику захватов соседей под предлогом подготовки войны с Германией (с которой был договор и которой по сути от СССР кроме сырья в обмен на высокотехнологичную продукцию и уверенности в том, что не нападут, больше ничего было не нужно). А на самом деле вождь-параноик, окруженный трусливыми прихлебателями, также стремился нахапать территорий и новых рабов.
    Ответить
  • Анонимно 20 ноя
    на фото с Штерном ошибка атрибутирования: это либо Хасан 1938 г., либо Халхин-Гол 1939. Первое более вероятно, поскольку Штерн в августе 38-го был как раз Комкором (3 ромба в петлицах), а не командармом 2-го ранга
    Ответить
  • Анонимно 21 ноя
    "...под предлогом подготовки войны с Германией с которой был договор..." - идея "дранг нахт Остен" была заявлена Гитлером при составлении программы НСДАП в одна тысяча девятьсот ВОСЕМНАДЦАТОМ году. И Финляндия вовсе не была бедненькой мирненькой овечкой.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров