Что читать: искусство как часть политики, вдова-шпионка и самое опасное место на земле

Кирилл Чунихин. «Американское искусство, Советский Союз и каноны холодной войны», НЛО (16+)

Кирилл Чунихин в книге «Американское искусство, Советский Союз и каноны холодной войны» разбирает один из самых устойчивых мифов ХХ века: будто абстрактный экспрессионизм был тайным оружием США против СССР. Чунихин не спорит с тем, что культура была частью противостояния, но показывает: реальная история сложнее, запутаннее и куда интереснее. В центре исследования — выставки американского искусства в Советском Союзе 1940—1960 годов: от триумфальной экспозиции Рокуэлла Кента в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина в 1957 году до Американской национальной выставки 1959 года в Сокольниках, где советская публика впервые увидела работы Джексона Поллока. Автор работает с архивами по обе стороны Атлантики, анализирует книги отзывов, служебные записки, брошюры кураторов и задает неудобные вопросы. Правда ли, что ЦРУ дирижировало модернизмом? Почему советская критика высмеивала абстракцию, но одновременно пыталась описывать ее привычным языком реализма? И как реагировал обычный зритель, который просто не владел новым визуальным кодом?

Чунихин показывает, как критика модернизма в СССР сочеталась с карикатурой и иронией: осмеять — значит обезвредить. Но параллельно формировался альтернативный канон американского искусства, где на первый план выходили реалисты. Тот же Кент стал в СССР суперзвездой и в 1960 году передал более 900 работ «советскому народу» — жест не только идеалистический, но и прагматичный: в США его карьера пострадала из-за маккартизма. Чунихин намеренно отказался от схемы «свобода против тоталитаризма». Он показывает совместную историю, где советские и американские кураторы, критики и чиновники взаимно влияли друг на друга, конструируя образ американского искусства на экспорт.

Фредерик Кемп. «Берлин 1961. Кеннеди, Хрущев и самое опасное место на Земле», «Центрполиграф» (16+)

Фредерик Кемп в книге «Берлин 1961. Кеннеди, Хрущев и самое опасное место на Земле» берет ровно один год и показывает, как мир подошел к грани ядерной войны. Август 1961-го. Ночью 13 числа восточногерманская полиция получает приказ. Через несколько часов улицы перерезаны колючей проволокой. К утру начинает расти Берлинская стена. Семьи машут друг другу через границу. Люди прыгают из окон в растяжки пожарных. Город превращается в ловушку. Кемп — бывший глава берлинского бюро The Wall Street Journal и нынешний президент Atlantic Council — опирается на американские, немецкие и советские архивы, а также на интервью участников кризиса. Он детально реконструирует цепочку решений, приведших к строительству стены, и делает акцент на четырех фигурах: Джон Ф. Кеннеди, Никита Хрущев, Вальтер Ульбрихт и Конрад Аденауэр. У каждого свой страх и свой расчет. На венском саммите в июне 1961 года Кеннеди ищет разрядку и контроль над вооружениями. Хрущев проверяет его на прочность после провала в заливе Свиней. Переговоры быстро срываются. «Он меня разделал», — признается Кеннеди журналисту. Кемп трактует этот момент как поворотный: Москва убеждается, что Вашингтон не станет воевать за Восточный Берлин.

США готовы защищать доступ в Западный Берлин, но не рушить границу силой. Кеннеди формулирует цинично и прямо: «Стена — куда лучше, чем война». Кемп считает это слабостью и пишет, что такая позиция фактически «написала сценарий» для стены. Более того, он связывает берлинские события с решением Хрущева разместить ракеты на Кубе год спустя. В книге много фактуры: танковое противостояние у Чекпойнта Чарли в октябре 1961-го, тайный канал Роберта Кеннеди с советским посредником, паника в Бонне, раздражение в НАТО, а также частные истории — первый убитый перебежчик Гюнтер Литфин, студенты, получившие сроки за помощь друзьям на Востоке. После этой книги Берлин 1961 года перестает быть абстрактным символом и становится точкой, где холодная война могла стать горячей.

Марта Петерсон. «Вдова-шпионка», Corpus (16+)

В книге «Вдова-шпионка» холодная война показана с позиции действующего офицера ЦРУ. Это мемуары Марты Петерсон — первой женщины-оперативника, отправленной в Москву на уличные операции. 15 июля 1977 года, 22:35, Краснолужский мост. Петерсон закладывает тайник для агента советского МИДа под кодовым именем Trigon — Александра Огородника. Внутри — деньги, инструкции, фотопленка с копиями секретных документов. Через несколько минут ее хватают сотрудники КГБ. В суматохе они пытаются найти технику. Под блузкой — радиоприемник SRR-100 для перехвата переговоров наружного наблюдения. На запястье — часы Seiko. Позже КГБ запустит дезинформацию, будто в них был микрофон. Книга подробно разбирает, как Петерсон пришла в разведку. Сначала был Лаос, где ее муж, офицер ЦРУ, погиб в авиакатастрофе. Потом — год языковой подготовки, жесткий отбор и командировка в СССР под прикрытием клерка посольства. В Москве она почти 18 месяцев умудряется избежать слежки. Парадокс был в том, что в КГБ недооценивали женщин и реже «вели» их, чем мужчин-оперативников. Гендерный стереотип сыграл шпионке на руку.

В результате Огородник, разоблаченный после предательства переводчика Карела Кёхера, кончает с собой, раскусив цианидовую капсулу в ручке прямо на допросе. Петерсон арестовывают спустя месяц: допросы на Лубянке, отказ подписать признание, объявление персоной нон грата, высылка и международный скандал. История Петерсон частично легла в основу романа и сценария Юлиана Семенова «ТАСС уполномочен заявить…».

Татьяна Шишкова. «Внеждановщина», НЛО (12+)

В книге «Внеждановщина» Татьяна Шишкова утверждает, что послевоенная «ждановщина» — не просто возврат к довоенному контролю, а попытка переформатировать культуру под задачи холодной войны. Речь идет о 1946—1948 годах, когда Андрей Жданов получил идеологию в управление. Главный тезис книги — переход от мобилизации к репрезентации. В 1930-е культура строила и защищала социализм. После 1945-го его нужно было показывать миру. Победа объявлена доказательством превосходства системы. Теперь новая задача — предъявить «альтернативное настоящее», убедить внешнюю аудиторию, что СССР уже сверхдержава. Это меняет все: язык, жанры, допустимые интонации. Шишкова подробно разбирает, как антисоветская кампания в западной прессе стала триггером ужесточения. После Фултонской речи Черчилля образ «варваров с Востока» возвращается в медиа. Ответ — ставка на культуру как инструмент «мягкой силы». Но чтобы культура работала на внешний престиж, ее зачищают изнутри. Отсюда — постановления 1946—1948 годов. Травля Михаил Зощенко объясняется не только внутренней дисциплиной. Сатира становится опасной: ее могут использовать против СССР. Запрет второй серии фильма «Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна — это страх нежелательных исторических параллелей. Кампания против формализма в музыке — попытка сделать искусство понятным внешнему зрителю. Соцреализм переводят в режим витрины.

Отдельно описана фигура самого Жданова. Шишкова показывает: он не автономный идеолог, а исполнитель, превращающий сталинские сигналы в систему постановлений. При этом именно от качества исполнения зависело, что станет кампанией, а что — нет. Кстати, на пике карьеры в 1946 году портрет Жданова вынесли на обложку журнала Time, на Западе его считали вторым человеком в СССР.

Юрий Сапрыкин, Станислав Гридасов, Марина Крылова. «Свидетели игр», «Бомбора», «Яндекс Книги» (16+)

Книга «Свидетели игр» — многослойный разрез эпохи, где спорт был лишь фасадом большой политики. Речь идет о летних Олимпийских играх 1980 года — первых Играх в Восточной Европе и, по сути, финале долгой драмы разрядки. Москва получила Олимпиаду в 1974-м, в период осторожного потепления между системами. К 1980-му климат изменился. Ввод войск в Афганистан, бойкот США, отказ западных компаний поставлять оборудование. На этом фоне строятся велотрек в Крылатском, гостиница «Космос», собирается гигантская инфраструктура. Страна одновременно демонстрирует открытость и живет в режиме осады. «Свидетели игр» — это 15 больших разговоров, коллективный портрет позднего СССР. Среди героев — трехкратный олимпийский чемпион по плаванию Владимир Сальников, певец Лев Лещенко, актер и режиссер Вениамин Смехов, журналисты, врачи, переводчики, сотрудники оргкомитета, дочь главы Спорткомитета, солдат, поднимавший цветные квадраты на трибуне «Лужников», и чиновник, отвечавший за прием «очень важных гостей». У каждого — своя Олимпиада.

Сальников читает детектив перед финалом на 1500 метров и выходит бить мировой рекорд. Врач решает, закрывать ли олимпийскую деревню из-за подозрения на геморрагическую лихорадку. Милицейское начальство ведет переговоры с криминальными авторитетами, чтобы в городе было тихо. Инженеры гадают, не улетит ли олимпийский Мишка не туда. Авторы сознательно сделали ставку на субъективный взгляд. Марина Крылова дополняет разговоры историческими справками, выстраивая контекст: от соперничества сверхдержав до моды на Adidas и Fanta. Здесь сходятся эйфория и усталость, гордость и тревога, международный праздник и новый виток холодной войны.

Бен Макинтайр. «Шпион и предатель», Corpus (16+)

«Шпион и предатель» — это разбор одной из самых результативных операций холодной войны. История разворачивается вокруг полковника КГБ Олега Гордиевского, человека системы до кончиков пальцев. Он — глава британской резидентуры и при этом агент MI6 с 1970-х. В книге Макинтайр показывает, как ломается лояльность. Пражская весна 1968 года стала для Гордиевского точкой невозврата. Он разочаровался в режиме и вышел на британцев. Работал бесплатно — по идейным мотивам. Передавал Лондону данные о советских резидентурах, методах КГБ, настроениях в Кремле. Главное — предупреждал Запад о реальной паранойе советского руководства в начале 1980-х, когда Москва всерьез опасалась ядерного удара. Эта информация позволила снизить остроту риторики и сбить градус напряжения.

Книга подробно разбирает и провалы. Гордиевского сдал ЦРУшник Олдрич Эймс, работавший на Москву за деньги. Полковника срочно вызвали в СССР якобы на повышение, а фактически на проверку. Начались «кошки-мышки» с Лубянкой: допросы, слежка, попытки выбить признание. В итоге летом 1985 года британцы вывезли его из-под носа КГБ через финскую границу. В машине — дипломатический багаж, ребенок с полным подгузником и пачка чипсов, чтобы сбить нюх служебных собак. Макинтайр опирался на интервью с самим Гордиевским и офицерами MI6, многие из которых до сих пор анонимны. Еще во время службы Гордиевский фактически участвовал в подготовке первой встречи Тэтчер и Горбачева, передавая британцам аналитику о советском лидере. Гордиевский повлиял на тон диалога двух сторон.

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».