Все новости

Фарид Сафин, «Ваш быт»: «На мебельном рынке большая конкуренция, кто-то разоряется...»

Гендиректор мебельной компании о последствиях краха «Татфондбанка», пустующих торговых центрах и неудавшемся мебельном кластере в Татарстане

Фарид Сафин, «Ваш быт»: «На мебельном рынке большая конкуренция, кто-то разоряется...» Фото: Олег Тихонов

В 90-е годы предложение на мебельном рынке было скудным, что вынуждало покупателей разбирать мебель сразу же, как только ее привозили. Сейчас же не на шутку стоит проблема выбора, и это несмотря на то, что местных производителей практически нет. Часто мебель легче везти из Китая вопреки многим сопутствующим расходам. Как развиваться в этих условиях и нужны ли еще новые игроки на мебельном рынке, в материале «Реального времени».

«Даже фабрика «Ломжа», которая была неплохой, сегодня в тяжелом состоянии»

— Фарид Рашитович, когда вы начали развиваться в мебельном бизнесе и почему начали с него?

— Этим направлением занимаюсь довольно давно. В начале своей коммерческой деятельности я занимался разными направлениями бизнеса. Например, строительством, это был конец 80-х — начало 90-х годов, востребованность в строительных компаниях была довольно высокая. Мы создавали строительные организации, строили дома, заводы, производственные помещения. В те же годы занимались производством, так как не хватало товаров народного потребления для страны в целом. Продукцию поставляли не только в Россию, но и в Азербайджан, Армению, Белоруссию, на Украину. Со временем стала расти потребность в мебели, вскоре это направление у нас стало основным. Мы производили мебель сами и работали с производителями России, Белоруссии, других стран. Но, когда посчитали затраты и себестоимость, оказалось, что нам выгоднее работать с крупными производителями, которые массово выпускают продукцию. При поточной линии себестоимость, естественно, снижается. Хотя у нас сначала были далеко идущие планы по организации производства на территории Татарстана, выходили с предложением на правительство республики продать нам «Татмебель» — была такая фабрика в Казани.

В принципе, она, может, была и неплохая, но фабрика в свое время не сумела перестроиться, создать сеть по реализации продукции. Естественно, не зная рынка, его требований, они не сумели наладить выпуск той продукции, которая была востребована. К этому времени у нас работала сеть магазинов, всего порядка 22, в разных регионах, и мы торговали оптом, то есть организовали оптовые склады — отгружали продукцию в Ульяновскую, Самарскую области, даже Башкортостан.

— У других такого не было?

— В ближайшем окружении мы были самой крупной мебельной компанией. И небольшое свое производство у нас было для индивидуальных заказов, но в основном мы работали как представители крупнейших компаний России, Беларуси, с Сербией завязались контакты, оттуда тоже возили мебель. Когда предложили «Татмебели» сотрудничество, нам сказали, что решение уже принято, компанию будут продавать инвесторам из Москвы. На самом деле, какие там инвесторы из Москвы получились, не знаю, но те, кто выкупил предприятие, разделили его на кусочки и перепродали. В итоге производства мебельной фабрики «Татмебель» совсем не осталось. С развитием рынка крупные компании начали открывать свои представительства, в том числе в Татарстане, естественно, они напрямую работали с другими торговыми представителями. Актуальность продвижения их мебели конкретно для нас стала теряться. Кроме того, начиная с 2008 года, сразу как произошел экономический кризис, объемы продаж упали, потребность в мебели снизилась, пришлось потихоньку закрывать те магазины, которые оказались нерентабельны к этому времени. На сегодня мы сохранили всего пять магазинов.

— С какими производствами начинали работать?

— Имея опыт производства мебели, первую задачу ставили, чтобы она была качественная. Для снижения себестоимости нужно массовое производство. Нам не удалось договориться о передаче «Татмебели», свое мелкое производство решили не делать, потому что невыгодно, сейчас работаем как представители производственных мебельных компаний.

Начиная с 2008 года, сразу как произошел экономический кризис, объемы продаж упали, потребность в мебели снизилась, пришлось потихоньку закрывать те магазины, которые оказались нерентабельны к этому времени. На сегодня мы сохранили всего пять магазинов

— Что сейчас происходит в Татарстане с выпуском мебели?

— В республике есть небольшие производители, которые что-то делают, периодически появляются новые. Кто-то закрывается, кто-то открывается, серьезных компаний почти нет.

— Почему?

— Такие крупные, как «Татмебель», «Татмебельбыт», которые были в свое время основными поставщиками на рынок республики, на сегодня почти полностью закрыты. Есть небольшие производственные участки, цеха, которые работают в основном на заказ. Стабильности как таковой нет, даже фабрика «Ломжа», которая была неплохой, на сегодня в тяжелом состоянии, ее несколько раз перепродавали в разные частные руки, сейчас толком не работает, выполняет отдельные заказы, если сумеет выиграть тендер. Хотя под свое крыло ее в свое время взял «Татфондбанк», но так как банк сам банкрот, состояние «Ломжи» тоже банкротное. Хотя в свое время они закупили неплохое импортное оборудование и производили фасады для корпусной мебели, для кухни довольно хорошего качества.

«Несмотря на крах «Татфондбанка», мы не остановили деятельность ни на один день»

— Как на вашем бизнесе сказалась ситуация с «Татфондбанком»?

— ТФБ в свое время предложил нам хорошие условия работы. Кредитовали нас для пополнения торгового оборота, но при этом поставили условие, чтобы мы все свои обороты показывали, проводили через «Татфондбанк».

— Получается, к началу кризиса «Ваш быт» уже давно с ними сотрудничал?

— Мы работали с ними уже лет десять, они предлагали хорошие условия, знали нашу компанию, поэтому вопрос решался быстро, они нам доверяли, мы — им. Получилось так, что, работая с одним банком, все оборотные и депозитные средства размещали у него, и когда настало трудное время для банка, его деятельность приостановили, все наши деньги оказались заморожены, мы не могли использовать средства, которые были на счетах. Кроме того, имели деньги на депозитных счетах для развития компании, пользовались кредитами в этом же банке и считали, что всегда можем депозитными средствами погасить наши кредиты. Но на самом деле это было заблуждение, банк предъявил требования погасить кредиты, и пришлось занимать, открывать новые кредиты в других банках, чтобы закрыть кредиты в «Татфондбанке», при этом все наши средства оказались заморожены.

— О какой сумме идет речь?

— Где-то около 50 млн рублей.

— Как выстроили отношения с другими банками?

— Несмотря на то, что оказались в такой ловушке, смогли договориться с партнерами, поставщиками, клиентами, благодаря фонду поддержки предпринимательства, который был создан при Министерстве экономики, нам оперативно выдали кредиты. Мы не остановили деятельность ни на один день, продолжили работу, выбрались из сложной ситуации, на сегодня довольно спокойно работаем, надеемся, что когда-нибудь сможем вернуть свои деньги, зависшие в «Татфондбанке».

— «Ваш быт» закрыл перед ним кредиты?

— Да, мы закрыли свои кредиты перед ТФБ, хотя все наши деньги остались на счетах в банке, теперь АСВ занимается тем, что будет продавать активы, имеющиеся у «Татфондбанка», и возвращать его кредиторам. Кроме того, указом президента Республики Татарстан создан республиканский фонд поддержки (РФП), который начал работать, правда, пока выплачивает мизерные суммы тем, у кого были минимальные вклады, остатки на счетах, но мы не теряем надежды, что нам тоже что-нибудь достанется. Пока нам выплат нет.

Мы закрыли свои кредиты перед ТФБ, хотя все наши деньги остались на счетах в банке, теперь АСВ занимается тем, что будет продавать активы, имеющиеся у «Татфондбанка» и возвращать его кредиторам

— Как вообще справляетесь с кризисами, которые случаются не так и редко?

— Любой кризис отражается на всех предпринимателях. Падает спрос, люди начинают экономить на всем, деньги с зарплаты оставляют на то, что необходимо оплатить в первую очередь: продукты и коммунальные услуги. На такие товары, как мебель, спрос падает. В этой связи пришлось минимизировать наши затраты, смотреть, где больше расходов и меньше доходов, за счет оптимизации смогли сохранить компанию, сократили лишних людей, магазины, лишние направления деятельности. За счет этого оптимизировали экономическую ситуацию и сохранили компанию.

— Сколько сейчас сотрудников?

— Было более 300. Сейчас около 100.

«В начале 2000-х годов у нас даже был специализированный итальянский магазин»

— Какие предпочтения у покупателей в выборе мебели?

— НТР отражается на всем и, естественно, на торговле. Сейчас интернет-торговля приобретает устойчивый характер, и многие покупатели, прежде чем что-то приобрести, находят необходимое изделие в интернете, после того, как просмотрят, изучат характеристики, либо делают заказ, либо идут в магазин. Конечно, интернет-магазины часть рынка на себя оттягивают, кроме этого, на рынок РТ вышли такие крупные предприятия, как IKEA, HOFF. Они тоже оттягивают на себя определенную часть рынка. Это довольно крупные компании, которые занимаются реализацией товаров для дома, в том числе и мебелью. IKEA работает немного по-своему: размещает заказы на крупных предприятиях с условием, что выкупает по минимальной цене и продает с максимальной накруткой, при этом товар не всегда хорошего качества. Если товар высокого качества, то и цена высокая. Продукция выпускается на разных фабриках. Примерно по той же схеме работает HOFF. Где-то они скопировали с IKEA, где-то свою технологию внедрили, размещают заказы на фабриках и уже продвигают изделия. Здесь ничего нового нет, по этой же схеме мы сами работали, размещали заказы и продвигали продукцию на тех рынках, где присутствовали.

— Какие шансы, что в России появится свой аналог IKEA?

— Перспективы и шансы есть. Даже если взять тот же HOFF или «Меббери» — это российские федеральные компании, которые вложили большие средства для того, чтобы организовать определенный тип торгового центра, пусть они и менее крупные, чем IKEA. Если IKEA сравнивать с другими торговыми сетями, то она одна из крупнейших в мировом масштабе. Насколько наши торговые сети сумеют выйти на мировой рынок, во многом зависит от капиталовложений. На любую раскрутку, продвижение нужны финансы.

— Получается, у нас с мебельными торговыми сетями не все так плохо.

— Ну да. И периодически такие сети появлялись. Мы тоже шли по этому пути, но у нас не оказалось достаточно капитала, чтобы дальше продвигаться и развиваться. В связи с тем, что наступил экономический кризис, пришлось сокращать обороты. Можно говорить, что компании появятся, но, как в любой коммерческой деятельности, очень много своих нюансов. Я уже говорил, что на мебельном рынке мы работаем более 20 лет, создавались крупные компании, которые имели по сто и более магазинов в разных городах России, но эти компании потом исчезали. Что будет дальше, трудно предсказать. Надо уметь управлять любой крупной компанией и выбирать ассортимент. Для этого надо постоянно держать руку на пульсе, работать с дизайнерами, посещать выставки.

— Что сейчас происходит с магазинами мебели класса премиум? Раньше они часто открывались, а сейчас нет, почему?

— Если говорить о рынке мебели, то основной покупатель — это средний класс и ниже среднего, так как сдаются новые квартиры. Соответственно, есть спрос на мебель, пусть и не такой большой, как раньше, люди стараются сэкономить. На дорогую мебель спрос тоже есть. В начале 2000-х годов у нас даже был специализированный итальянский магазин, туда возили образцы из Италии. Естественно, когда наступил кризис, люди, даже богатые, начали экономить на всем. И постепенно интерес сместился в сторону Китая. Там делают примерно то же самое по внешнему виду, по дизайну, что и в Европе, но качество немного уступает, и цена ниже. Поэтому сегодня мы работаем с Китаем, возим мебель.

— Оттуда получается дешевле, чем по России?

— Везти мебель из Китая со всеми таможенными пошлинами, со всеми транспортными издержками выгоднее, чем производить в России. Себестоимость получается дешевле, хотя есть предприятия, которые перестроились, и в условиях, когда рубль значительно подешевел по отношению к доллару, они начали ввозить комплектующие и наладили производство. Подстроились под текущую экономическую ситуацию и начали производить китайскую мебель в России.

Любой кризис отражается на всех предпринимателях. Падает спрос, люди начинают экономить на всем, деньги с зарплаты оставляют на то, что необходимо оплатить в первую очередь: продукты и коммунальные услуги

«ЦДМ был вынужден его закрыть дополнительный корпус и из-за того, что у них нет арендаторов»

— Другие регионы могут похвастаться своим производством?

— Мебельное производство где-то открывается, где-то закрывается. Если взять наше ближайшее окружение, то в республике на территории «Алабуги» было организовано производство материалов МДФ, которое начало неплохо работать, а значит, наполнять стройматериалами рынок России. Производства мебели открываются в ближайшем окружении, но во многом зависят от заказов. Такая компания, как «Ульяновск-мебель», представляет из себя мелкие фабрики, объединенные в один концерн, у него тоже на сегодня, насколько знаю, большие проблемы со сбытом. Много небольших фабрик открылось в Пензе. Некоторые из них, такие, как фабрика «Лером», BTS, «Горизонт», довольно активно развиваются. Есть в Ижевске мебельные фабрики, в Можге, в Зеленодольске, но они тоже проблемно работают. В Волжске небольшие мебельные производства и так далее. Их можно найти в каждом регионе, а такие крупные, как «Шатура», которые являются флагманом российской мебельной отрасли, сохранились и, благодаря тому, что в 90-е годы у них прошла перестройка производства, удержались на плаву. Если посмотреть историю, в свое время была очень популярна «Электрогорск-мебель», но, к сожалению, они не сумели решить финансовые вопросы. Вложили большие средства в организацию производства ДСП, которая в то время была дефицитом. Пока его запускали, другие предприятия открылись более оперативно, а «Электрогорск-мебель» упустил время и проиграл битву. «Столплит» очень активно развивался в конце 90-х — начале 2000-х годов, это подмосковная компания. Мы были их официальными дилерами. Когда фабрика раскрутилась, то открыла свое представительство, сейчас мы сотрудничаем больше с ним. «Столплит» открывал свою сеть, но из-за кризиса был вынужден ее свернуть.

Еще есть давние компании, которые работают до сих пор. Тот же «Ангстрем», «Мебель Черноземья», «Любимый дом», «Дятьково», «Миассмебель», «Лазурит». Начали появляться новые фабрики, например, «Юг Мебель» из Ставрополья, тесно с ними сотрудничаем. По качеству до Италии, конечно, не дотягивают, а до уровня Китая вполне. Но цена гораздо ниже.

— Какие изменения сейчас в материалах для мебели?

— Одно из направлений, которое востребовано, — повышение экологичности. При производстве ДСП как основного мебельного материала используются фенолформальдегидные смолы, они довольно опасны для здоровья, поэтому их приходится защищать ламинированными пленками либо закрывать специальными лаками, чтобы смолы не испарялись, не влияли на здоровье. Вместо этих смол в Европе начали производить заменители, которые не токсичны для человека. Второе направление — литье. Многие элементы мебели начали делать литыми, если раньше из того же МДФ только фрезеровали, сейчас делают литье. На многих спальных корпусах, гарнитурах есть литые элементы. Третье — тамбурат. Это соты из картона, обшитые с двух сторон МДФ. За счет того, что внутри пустота, элемент получается легкий, его используют как щиты для разных изделий, например, для дверных элементов, столешниц. Изделие с виду массивное, но легкое, в тоже время используется минимум материала. МДФ — это материал, который все давно знают, здесь нет особой революции. Производитель МДФ располагается на территории нашей республики, поэтому транспортные издержки минимальны. МДФ изготавливается из мелких фракций, опилки фактически перетираются, становятся почти как мука, прессуются и получается мелкодисперсионная фактура. ДСП — древесностружечная плита, там более крупная фактура.

— О какой прибыли в мебельном бизнесе можно говорить?

— На мебельном рынке существует большая конкуренция, поэтому кто-то выигрывает, кто-то разоряется. Сейчас во многих ТЦ пустующие площади, арендодателям с большим трудом удается их заполнить. Это касается «Мебельграда», «Мегга-мебели», ЦДМ. Причем ЦДМ буквально в прошлом году открыл дополнительный корпус и был вынужден его закрыть просто из-за того, что у них нет арендаторов.

Везти мебель из Китая со всеми таможенными пошлинами, со всеми транспортными издержками выгоднее, чем производить в России

— Неужели не просчитали?

— Надеялись на лучшее. Сложно было просчитать, что они будут востребованы. Из-за того, что экономика находится в состоянии стагнации, все это сказывается на мебельщиках — как на производителях, так и на продавцах. Говорить о конкретных цифрах прибыли сложно, у каждого свои секреты, кто-то затягивает пояса. Знаю компании, где минимизировали свои расходы, где-то сократили объемы, ждут улучшения экономической ситуации, чтобы совсем не закрыться.

— Получается, новых игроков на мебельном рынке не ждут?

— Здесь всегда есть определенное движение. Кто-то перестает активно заниматься, другой, наоборот, находит возможности развиваться и расти. Просто представлять, что купил мебель на фабрике, выставил ее и выстроилась очередь — такого не бывает. На рынке нужно ориентироваться, изучать спрос, готовить предложение, за счет чего можно привлечь клиентов.

— Когда в таком случае можно уходить в плюс?

— Зависит, насколько грамотно предприниматель будет работать. Должна быть своя изюминка.

— Какая мебель у вас дома?

— Я периодически ее меняю. Лет 15—20 назад стояла мебель, она тогда казалась лучшей, которую можно было захотеть. Со временем устарела, появились новые модели, образцы, направления. Соответственно, меняю, ставлю ту, которая более интересная, качественная, из новых материалов.

— Какие планы по развитию сети?

— Планируем создать свой интернет-магазин: не надо арендовать лишнюю площадь, не надо много продавцов, есть определенная экономия. Хотя первичные затраты при этом немаленькие. У нас очень большой ассортимент, работаем со многими крупнейшими фабриками России, Беларуси, Китая, Прибалтики. Импортная мебель, которая идет из Европы, поставляется под заказ. Бывает, проскакивают заказы из Италии. Иногда сам лично выезжаю к производителю, размещаю заказ для клиентов, но это, к сожалению, случается очень редко.

— Помните свой самый первый магазин?

— Первый был на Амирхана, 2, он и сейчас существует, есть постоянные клиенты. С этого магазина начинался весь наш мебельный бизнес, хотя изначально там торговали бытовой техникой и обувью, хозтоварами. Но мебель оказалась более востребована и вытеснила другие товары. Потом открыли магазин на Горках, в Дербышках, на Кварталах и так далее. Был спрос, было развитие. Сейчас спрос не такой большой, нет экономического роста. Соответственно, пока не расширяемся. Хотя потенциальные возможности есть: есть своя база, складская и производственная, есть все необходимые специалисты, которые могут заполнить торговые центры лучшей мебелью. Пока состояние ожидания.

— Чем нынешний бизнес-климат отличается от того, что был, когда «Ваш быт» открывался?

— Когда мы начинали, был 93-й или 94-й год, с нынешним днем разница колоссальная. Тогда не успевали привозить мебель, ее забирали с колес. Мы возили мебель из разных регионов, заказы были недели на три вперед. Мы привозили и тут же развозили ее по клиентам. Спрос опережал поставки. Одну стенку могли возить целым вагоном. Ассортимент был ограниченный и людям просто надо было поставить любую стенку. Выбора, как сегодня, не было. Теперь он большой, люди часто теряются, это уже другие проблемы и предложения.

— На чем заработали первый миллион?

— На товарах народного потребления. Бизнесом начал заниматься с конца 80-х — начала 90-х, тогда не было элементарных вещей: тапочек, электронагревателей, джойстиков, которые и продавал. Где-то арендовали станки, оборудование, заказывали оснастку, производили продукцию. Деньги вкладывал в развитие.

Планируем создать свой интернет-магазин: не надо арендовать лишнюю площадь, не надо много продавцов, есть определенная экономия. Хотя первичные затраты при этом немаленькие

— На что обращать внимание при выборе мебели?

— Надо смотреть на дизайн. Это часть обстановки любой квартиры, она должна радовать, быть удобной и функциональной. Надо учитывать, из каких материалов заказывать. Очень много разных нюансов, например, с мягкой мебелью. Многие покупают ее по внешнему виду, не учитывая, где была произведена, а это имеет значение. Мы работаем с крупными фабриками, которые выдерживают требования, среди них, например, есть требования по плотности мягкого элемента, чтобы он не проминался через 2—3 недели. Чем дешевле изделие, тем меньше срок службы. Производитель, который дорожит именем, не будет использовать дешевые материалы, он знает, что ему еще на этом рынке работать. При выборе мебели надо смотреть, у кого покупаешь. Часто бывают случаи, когда человек отдает деньги, размещает заказ на доставку, а потом не может найти продавца. Мошенников сложно отыскать даже через налоговый орган.

Юлия Косолапкина, фото Олега Тихонова
ЭкономикаФинансыБизнесРозничная торговля
комментарии 7

комментарии

  • Анонимно 09 янв
    это компания-вчерашний день,о чем тут говорить вообще?
    Ответить
    Анонимно 09 янв
    Почему вчерашний? Они и сегодня работают. Поверьте сегодня оставаться на плаву гораздо сложнее чем это было вчера
    Ответить
    Анонимно 09 янв
    Очень интересный собеседник. Работать с конца 80-х и до сегодня. Этому человеку надо медаль дать. Выжить сквозь десятилетия прессинга со стороны государства и всяких элементов герой
    Ответить
  • Анонимно 09 янв
    Он сам сидит за большим, красивейшим столом
    Ответить
  • Анонимно 09 янв
    Сейчас есть очень много таких магазинов
    Ответить
  • Анонимно 09 янв
    Обаятельный ,импозантный, умный, смелый-вот эталон современного мужчины
    Ответить
  • Анонимно 09 янв
    ЧЕЛОВЕК САМ СДЕЛАЛ СЕБЯ.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии