Новости раздела

С миру по нитке: как инвестировать в чужой бизнес и получать прибыль

Эксперты индустрии рассказывают о том, есть ли настоящее и будущее у краудинвестинга в России

С миру по нитке: как инвестировать в чужой бизнес и получать прибыль Фото: everythingis-ok.ru

За рубежом инвестором считают того, у кого в портфеле не менее 20 компаний. В России же так окрестят любого, кто вложился хотя бы в салон красоты по дружбе, что становится угрозой как для дружбы, так и для кошелька. Эксперты считают, что краудинвестинг может стать цивилизованным способом сделать инвестирование массовым и создаст разнообразие способов профинансировать свой бизнес. Возможно когда-то этот вид инвестирования даже станет альтернативой банковским кредитам. Что должно случиться для этого — в материале «Реального времени».

По сути краудинвестинг (от англ. слова crowd, толпа) — это микрофинансирование, которое осуществляют не профессиональные инвесторы, а обычные люди. Порог входа в такое инвестирование небольшой — до миллиона. То есть это возможность стать частью бизнеса, не будучи профессионалом. Краудинвестинговые площадки берут на себя функцию анализа компаний, привлекающих финансирование, и подготовки документов, собирают в одном месте лучшие проекты и дают возможность заключить сделку за несколько минут. Ставка по займам на площадках уже сравнима с банковской — 20—30% годовых.

Все, что раньше писалось о краудинвестинге, было статьями, которые рассказывали, почему в России у него нет будущего. По крайней мере пока. В мире краудинвестинг брался в расчет еще 4-5 лет назад.

По данным Петра Вырупаева, руководителя проектов краудфандинговой площадки Planeta.ru (на данный момент там не работает), сборы в проекты в мире составляли еще в 2013 году 50 млн долларов (данные эксперт озвучивал в посте в 2014-м). Эта сумма на тот момент была в десять раз меньше, чем у краудфандинга, и все же заметна, чтобы говорить о явлении как о чем-то серьезном.

Что же касается России, о краудинвестинге эксперт отзывался снисходительно, тогда как признавал, что другие способы «крауд»-инвестирования (краудфандинг и краудсорсинг) в нашей стране уже окрепли. Сейчас ситуация меняется. Немало этому способствует увеличение числа профессиональных площадок для такого типа инвестирования.

— При Фонде развития интернет инициатив есть клуб инвесторов с элементами краудинвестинговой платформы. Недавно Константин Синюшин (известный российский серийный IT-предприниматель, — прим. ред.) объявил о запуске клуба инвесторов. И это зачастую физлица. Площадок становится все больше. Ventureclub более крупное сообщество (пока средний чек по данным самой компании — 20—50 тысяч долларов от одного инвестора в одну сделку, — прим. ред.), StartTrack Константина Шабалина более доступна — в ней ниже порог входа, — говорит Семен Макарчиков, частный инвестор и сооснователь компании «ОкРемонт».

Пока самые лучшие показатели у StartTrack.

— Работоспособность модели краудинвестинга в России подтвердили уже несколько площадок — это StartTrack, «Поток», «Город денег», Venture Club и другие. По нашим данным, оборот рынка краудинвестинга за 2016 год составил около 1,5 млрд рублей, при этом около 50% российских краудинвестиций прошло через StartTrack, — говорит гендиректор этой краудинвестинговой площадки Константин Шабалин.

Не только ИТ

Большинство компаний, которым удается привлекать инвестиции частных инвесторов, — торговые компании и IT-проекты. Средний чек на инвестора — 426 тысяч рублей (меньше 10 тысяч долларов, — прим. ред.). Большинство инвесторов из Москвы, Московской области и Санкт-Петербурга. Пока инвестиции в IT — это самый доступный вариант инвестирования, говорит Семен Макарчиков.

— Я лично сторонник того, чтобы обычное предпринимательство тоже развивалось, но как я могу проинвестировать строительство завода? А вложиться в какую-то технологическую компанию — это возможно, — говорит Макарчиков.

Правда потенциал развития инвестирования в другие проекты велик, считают в StartTrack. В одном из более ранних интервью Константин Шабалин говорит, что компания планирует изменить расклад, и, комментируя ситуацию «Реальному времени», рассказал о результатах:

— В 2017 году через нас привлекли инвестиции сразу пять промышленных проектов — производители продуктов питания «0 калорий» (9,9 млн рублей) и «Академия спорта Кости Цзю» (6 млн рублей), производитель охранных систем «Сокол» (50 млн рублей), производитель звукоизолирующих пространств IzoRoom и производство полимеров «Эбис», — рассказывает Шабалин. — Среди инвесторов действительно растет интерес к таким проектам, а нам как площадке крайне интересно сотрудничать с действующими производствами, которые «крепко стоят на ногах», планируют в течение 2-3 лет привлечь от 50 до 500 млн рублей инвестиций и кратно увеличить выручку.

Альтернатива банкам если не есть, то будет?

Константин Шабалин считает, что модель краудинвестинга позволит производственным проектам комбинировать различные виды финансирования и всегда получать необходимый объем инвестиций на лучших для рынка условиях.

— Банки 5-й год подряд не увеличивают портфель кредитования малого и среднего бизнеса, более 80% предпринимателей получают отказы, остальные получают кредиты в недостаточных для развития объемах. Поэтому потребность в частном финансировании среди российских компаний крайне высока. Торговым компаниям нужны деньги на пополнение оборотных средств, производствам необходимо закупать оборудование и материалы, IT-стартапам нужны деньги на разработку и маркетинг — все они потенциальные клиенты краудинвестинга.

Наш рынок предлагает проектам любые формы частных инвестиций — предприниматель может получить частные займы по ставке от 20% годовых, продать долю бизнеса или даже выпустить акции, что на мой взгляд в долгосрочной перспективе является самым удобным инструментом, — говорит Шабалин.

Правда, он же говорит, что инвестору часто сложно и долго самостоятельно разбираться в каждом проекте, поэтому чтобы компенсировать риск, он повышает ставку для таких займов до 40—60% годовых или даже выше. Но когда частные инвесторы поймут, как работают краудинвестинговые площадки, ситуация изменится.

— Тем, кто раньше не работал с площадками, просто нужно попробовать. Разобраться с тем, как работает краудинвестинг гораздо проще, чем получить кредит в банке, — утверждает спикер.

Удивительно, но и эксперт из банковской сферы некритичен к краудинвестингу. Никита Абраменко, генеральный директор «Поток Диджитал» (учрежден «Альфа-Банком»), считает, что станут ли площадки альтернативой банковским займам — это вопрос скорости.

— Альтернативные площадки, как правило, молодые, технологичные, дерзкие. Благодаря этому могут быстрее захватить рынок. С другой стороны, у крупных банков огромная клиентская база, бренд и бюджеты. Кто окажется сильнее — вопрос на сегодня без ответа, — говорит Никита Абраменко.

Портрет типичного инвестора без посторонних

Инвесторы также заинтересованы в сотрудничестве. Краудинвестинг позволяет инвестировать в каждую компанию от нескольких десятков или сотен тысяч рублей.

— Вы можете разложить 1 млн рублей по 10 компаниям, снизить риск за счет диверсификации и заработать до 30% годовых по договору займа или в несколько раз больше, если приобрели долю бизнеса, — говорит Шабалин

Сейчас портрет типичного инвестора состоит из нескольких основных пунктов: это человек который уже добился успеха в жизни (например, создал бизнес, может даже не один) и теперь хочет расширить свои горизонты, добавив новые компании в пул своих активов, или он достиг карьерных высот в корпоративной структуре и теперь хочет тоже присоединиться к числу собственников какого-либо бизнеса — то есть вырасти вверх, рассказала «Реальному времени» генеральный директор VentureClub Елена Привалова. Но в VentureClub не делают жесткого разграничения физ- и юрлиц.

— Это скорее концептуальное разграничение, зависящее от подхода. Если частник хочет вложиться в компанию, он может это делать и как физлицо, и как юрлицо. В случае с корпоративными инвестициями корпорация решает свои задачи через инвестиции. И для тех, и для других может работать модель совместного инвестирования, но для частников, конечно, чаще.

Эксперт говорит, что из Казани в VentureClub приходит большой пул заинтересованных инвесторов, как правило, это прогрессивные люди среднего возраста, которые хотят быть сопричастными к глобальной экономике, модифицировать свои бизнесы, расширить существующие бизнес компании. Есть как успешные, так и неуспешные истории инвестирования.

— Один из инвесторов в нефтегазовый сектор выбрал проектов на полтора миллиона долларов за полгода, но успешно получилось закрыть сделки только на половину этой суммы. При этом рост стоимости этих активов за год составил 500%, — рассказывает Елена Привалова.

— Секрет оказался в том, что этот частный инвестор не побоялся довериться профессиональному лид-инвестору (основной инвестор, участвующий в раунде), настоящему эксперту в своей отрасли, который курирует и развивает этот актив. Через пару лет он получит хороший экзит. Более негативным опытом Привалова считает попытки расширить интересы инвестиционных горизонтов казанской девелоперской компании, которая выделила бюджет на поиск проекта, съездила в Силиконовую долину, Израиль, но до сих пор не сделала инвестиций.

В России у людей, далеких от бизнеса, в голове даже нет такой конструкции, что можно нести деньги не в банк, а на краудинвестинговую площадку. Но культура развивается, уверены эксперты. Как одну из интересных попыток взрастить эту культуру Семен Макарчиков упоминает «Вишневый пай» — паевой инвестиционный фонд, который предполагал извлечение прибыли из недвижимости (самый понятный и любимый способ вложения для физлиц) без необходимости ее покупки и оформления документов. Но тогда, в 2014 году, проект все-таки оказался не готов, оценивает ситуацию эксперт.

Центробанк заметил

Основное препятствие массового развития частного инвестирования сейчас лежат в ментальной плоскости, считает Елена Привалова. Инвесторам банально сложно отдать деньги в компанию — а вдруг они мошенники или мошенники — владельцы площадки.

Законодательные же препоны — это исключительно временное препятствие.

— Мы сейчас в глубоком диалоге с институтами и Центробанком по поводу регулирования. Вопросы, которые обсуждаются, больше философские: является ли крауд-площадка организацией, несущей финансовую ответственность (правильный ответ — нет, т. к. мы не владеем капиталами и не управляем чужими деньгами), и где предел ответственности и репутации площадки. Думаем, это решаемые вопросы, — говорит Привалова.

— Сейчас, когда наш сегмент показывает миллиардные обороты, ситуация меняется. С нами уже делятся клиентами крупные банки, ведет диалог Центральный Банк России. Слово «краудинвестинг» все чаще можно увидеть в СМИ, — считает Константин Шабалин.

Он в отличие от коллеги по цеху не считает, что существуют ментальные преграды, россияне психологически готовы к инвестированию, ведь большинство предпринимателей хотя бы раз брали деньги у друзей и знакомых. Идеальное будущее краудинвестинга — это 1 трлн млн рублей инвестиций в несколько тысяч компаний к 2021 году. Учитывая темпы роста, у рынка есть для этого потенциал, считает эксперт.

Айгуль Чуприна
ЭкономикаИнвестицииФинансыТехнологииITБизнес
комментарии 7

комментарии

  • Анонимно 15 янв
    Называть ростовщичество под 20-30-60% годовых-дискредитация кроудинвестинга!
    Ответить
  • Анонимно 15 янв
    Чтоб вложиться в 20 компаний, надо быть супербогатым
    Ответить
  • Анонимно 15 янв
    Всем удачи в новом году!
    Ответить
  • Анонимно 15 янв
    Если был бы у меня инвестиционный фонд, я бы вложился в айти сферу
    Ответить
  • Анонимно 15 янв
    Чужой бизнес - это всегда коллосальный риск
    Ответить
    Анонимно 15 янв
    Знаете, в своём бизнесе риска еще больше
    Ответить
  • Анонимно 16 янв
    Почему же риск, если он доходный? Иногда компаниям, особенно торговым, просто нужны оборотные средства, чтобы заработать больше. Свой бизнес гораздо, гораздо более высокорисковое предприятие.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии