Новости

07:05 МСК
Все новости

Между миром и враждой: как Ливонская война заставила литовцев подружиться с крымцами

Великое княжество Литовское, Польша, Казанское и Крымское ханства и татарская политика Сигизмунда II Августа

Между миром и враждой: как Ливонская война заставила литовцев подружиться с крымцами Фото: гравюра из Аугсбургского «Летучего листка» (warspot.ru)

Украинский историк Ярослав Пилипчук специально для «Реального времени» подготовил цикл статей о взаимоотношениях татарских государств (Золотой Орды и постордынских ханств) со странами нынешнего Европейского союза. Вышли материалы о связях со скандинавами, немцами, Венгрией и Румынией, Италией, Ватиканом и народами Балкан. В рамках цикла наш автор описывает историю взаимодействия Орды и Великого княжества Литовского и Польши. Сегодня автор публикует следующую часть, посвященную событиям после 1440 года, начиная с 1500 года, а также правлению Сигизмунда Старого. Сегодня речь пойдет о правлении следующего правителя — Сигизмунда II Августа.

Как казанцы просили помощи Сигизмунда накануне падения ханства

Смерть Сигизмунда I Старого привела к изменению политики крымцев по отношению к Великому княжеству Литовскому. Если раньше Сахиб-Гирей предпочитал договариваться с великим князем литовским и королем польским, то с приходом к власти нового короля он решил военными силами изменить устоявшееся положение дел и наказать литовцев за покровительство казакам. Бернард Претвич в своем дневнике описывал тревожные времена конца 40-х гг. XVI в. Он сообщал, что в 1548 г. сопровождал рыбаков, поскольку не было такого, чтобы рыбаков кто-то не захватил в плен. Бернард Претвич сообщал, что двинулся на Ингул, чтобы освободить рыбаков, попавших в плен на Синюхе.

Потом около города Бар (в 4 милях от него) он столкнулся с отрядом буджакских татар Исиходжи (Исы-Ходжи), Тортая и Кихея (сына Синана). После этого отряд Гослицкого и Бадовского (вассалов Претвича) гнал татар аж до Тилигула, где столкнулся не только с татарами, но и с турками. Обе стороны понесли значительные потери. В 1548 г. татары под руководством Синан-мирзы, Иса-Ходжи, Бигоча, Таксари совершили рейд под Брацлав и захватили в плен многих людей около города. В плен попало 12 воинов князя Богуша Корецкого, а сам он еле спасся бегством в Брацлав. Корецкий просил у Бернарда Претвича помощи. Тот призвал себе на помощь панов Сенявских, литовского татарина Шейх-Мансура и поручика Карлинского. Около Очакова они нагнали татар и освободили пленных. Когда в 1549 г. крымцы пришли на Волынь, то Бернард Претвич вместе с Яном Гербуртом и Николаем Сенявским нападали на отдельные татарские отряды и часто их побеждали. Эти данные потверждал и Марцин Бельский. Турецкие источники сообщали о действиях Бернарда Претвича еще в 1549—1550 гг.

Мацей Стрыйковский отмечал, что в 1549 г. крымцы вторглись на Волынь, взяли большую добычу и благополучно вернулись домой. В Хронике Литовской и Жмойтской под 1549 г. сказано, что татары вторглись на Волынь и взяли большой полон. По данным Марцина Бельского, в 1549 г. крымцы взяли Перемырский замок и захватили князя Вишневецкого вместе с женой в плен. От Перемырки они двинулись вглубь литовско-польских земель, но узнав о том, что против них выступили Ян Тарновский и Петр Кмита, отступили. В 1549 г. в результате набега крымцев на Черкассы в плен попал дядя Дмитрия Вишневецкого Федор Михайлович. Л. Подхородецки указывает, что крымцы в 1549 г. опустошили Галичину, Волынь и Подолье и со значительной добычей вернулись в степи. В 1551 г. крымцы, воюя на границах Литвы, взяли Брацлав, один из важных городов. По данным Марцина Бельского, в том году крымцы вместе с молдаванами Ильяша взяли город, перебили всех жителей и сожгли его до основания. Для борьбы с крымцами местное население самоорганизовалось и создало войско на свои деньги. Крымцам заняться литовскими и польскими делами вплотную мешала необходимость поддерживать Казанское ханство против русских, а также воевать с ногайцами и Хаджи-Тарханом. Внимание хана отвлекали и походы на черкесов, которые достаточно полно описаны Реммаль-Ходжей. Сахиб-Гирей также был вынужден принимать участие в кампаниях османского султана Сулеймана I Кануни. В 1538 г. он участвовал в походе на Молдавию, а в 1549 г. воевал в Венгрии. Набег 1551 г. на Брацлав, по мнению польского исследователя, был вызван интригами Габсбургов, которые хотели втянуть Ягеллонов в свою войну против турок. Поход же 1549 г. возглавлял калга-султан Амин-Гирей. В 1551 г. крымцы вместе с турками штурмовали Брацлавский замок, который им удалось взять с помощью блокады и артиллерии. В 1550 г. Бернард Претвич характеризовал Дмитрия Вишневецкого как выдающегося борца против татар. В 1551 г. в Краков прибыли послы от аристократии казанцев, которые просили литовцев и поляков помощи против русских. Однако, вероятно, ответ Сигизмунда II Августа был негативным. В 1551 г. Литве и Польше было не до далеких дел Казанского ханства. Необходимо было думать о безопасности собственных границ. Крымское войско было уже не тем летучим войском, которое разоряло небольшие поселения и не могло брать значительные города.

«Татарский всадник», 1575 г. Гравюра Абрахама де Брюина (1540—1587). Репродукция с сайта kitabhona.org.ua

Попытались помириться

К концу жизни Сахиб-Гирей изменил свою позицию с пролитовской на антилитовскую, поскольку литовская власть покрывала и способствовала походам казаков на крымские земли. Девлет-Гирей, взошедший на престол в 1551 г., постарался наладить отношения с Литвой и Польшей. Еще в 1551 г. он отправил посольство во главе с Битяком сыном Абд-ар-Рахмана, чтобы заключить мир. В письме от мая 1552 г. крымский хан подчеркивал намерение «жить в приязни и дружбе» с поляками и литовцами. Отмечалось, что предшественники Девлет-Гирея, а именно — Менгли-Гирей, Мухаммед-Гирей и Сахиб-Гирей желали жить в дружбе и союзе с Литвой. Вспоминались также времена Витовта, Казимира и Хаджи-Гирея. Крымский хан подчеркивал, что его предшественники жаловали литовских князей землями и литовцы платили за них налоги-выход. Кроме собственно земель Великого Княжества Литовского в ярлыке упоминались Козельск, прилегающие к Путивлю регионы, Ягалтаевая тьма, Сарагул. Подчеркивалось, что крымский хан со всеми своими людьми готов воевать против русских. Хан призывал Сигизмунда II Августа не вспоминать обиды давно минувших дней. Крымцы соглашались допускать литовских добытчиков соли в Хаджибейский лиман. Девлет-Гирей обещал обеспечить безопасность границ ханским войском. Он гарантировал, что не позволит буджакцам, жителям Очакова и Азака нападать на литовские и польские границы. Нарушителей запрета он обещал жестоко наказывать.

Со своей стороны Девлет-Гирей просил по 200 мер лондонского сукна с Литвы и Польши. Он требовал общую дань в 15 тыс. золотых, прибавляя к обычной дани еще 3 тыс. золотых. Также просил три девятых упоминков. Хан ограничивал размеры крымских посольств, чтобы не обременять литовскую казну. В 1552 г. Сигизмунд II Август предоставил охранную грамоту послу крымского хана. Посла звали Дервиш Мухаммед б. Булгак. Ему и двум его братьям — Теми-Берке и еще одному брату — эта грамота была выдана на проживание в Литве. 30 июля 1552 г. монарх польский и литовский писал воеводе новогрудскому Яну Горностаю по поводу отправления назад татарского посла и гонцов с упоминками. Упоминались посольства Александра Владыки и Юрия Тышкевича к крымцам и то, насколько дорого обходятся упоминки. В том же году Сигизмунд II Август писал татарским беям Темиру б. Булгаку, Дервишу Мухаммеду-мирзе и Битаку б. Абд ар-Рахману относительно перемирия с Девлет-Гиреем. Великий князь литовский говорил, что желает быть в мире с крымцами, а также знает, что казаки воевали под Очаковом. Он говорил, что предупредил жителей пограничных областей о недопустимости набегов на татар и обещал свести казаков с Днепра.

Однако в 1551 г. Сигизмунд II принял ряд мер, чтобы укрепить оборону границы. Предписывалось увеличить гарнизоны, укрепить и отремонтировать замки и пополнить припасы на случай вторжения. Предписывалось старостам Киевской земли взаимодействовать с воеводами на Волыни, в частности с Острожскими. На обеспечение воинов государство выделяло деньги. Письма были написаны старосте Черкасскому и Каневскому Яну Хрещеновичу, старосте брацлавскому и винницкому Богушу Корецкому, маршалку Волыни и старосте Владимира Василию Острожскому. Также он писал и тамошним ротмистрам. Указывал на опасность со стороны крымцев и молдаван. В 1552 г. Сигизмунд II Август писал Николаю Радзивилу о необходимости укрепить оборону. Монарх говорил, что необходимо перебросить воинов из Польши на Подолье, проявлял обеспокоенность состоянием Винницкого замка, напоминал о том, что именно беспечность пограничного старосты дала татарам взять Брацлав. Он также указывал, что крымцы оправдывали свои действия действиями Богуша Корецкого, Бернарда Претвича и Дмитрия Вишневецкого.

«Московит в воинском одеянии, татарин в своем туземном вооружении». Фрагмент гравюры Абрахама де Брюина, 1577 г. Репродукция с сайта kitabhona.org.ua

Падение Сечи

Причиной столь миролюбивого поведения Девлет-Гирея стала необходимость для Крымского ханства бороться за большеордынское наследие против русских. Кампании Ивана Грозного против Казани дали крымскому хану повод действовать. В 1552 г. Девлет-Гирей подошел к рязанским волостям Русского государства и узнав о войске русских, которое ожидало его у Оки, отступил назад. Казанское ханство осталось без помощи и было обречено на гибель. Падение Хаджи-Тархана в 1554 г. и установление там русской власти, прикрывающейся марионеткой по имени Дервиш-Али еще больше разозлило крымцев. Девлет-Гирей обратился к Сигизмунду II Августу с предложением организовать общий поход против Москвы. Однако великий князь литовский и король польский предпочел проигнорировать это предложение, и поэтому в 1555 г. Девлет-Гирей двинулся в поход только во главе крымцев. После похода 1555 г. крымский хан отправил к Сигизмунду II Августу послание, в котором указывал, что царь задумывает плохое против Литвы.

Марцин Бельский сообщал, что в 1556 г. Франц Гослинский во время одного из походов в степь был пойман и убит татарами. В 1558 г. 20 тысяч крымцев под командованием калга-султана Мухаммеда-Гирея II ходили походом на Подолье и Волынь. Они сначала вторглись в Брацлавскую, а потом разорили Барскую и Хмельницкую волости. После этого они двинулись с Брацлавщины на Волынь и Подолье. Крымцы провели удачный поход и вернулись с ясырем в 40 тыс. человек. В ответ на набеги татар свои набеги совершали люди из пограничья Литвы и Польши. Например, в 1552 г. на Крым ходил Александр Владыка. Большие проблемы татарам создавал Дмитрий Вишневецкий, известный в украинских думах и народных песнях как Байда. Он основал базу для набегов на острове Хортица. Чтобы ее ликвидировать, крымцы совершили большой поход в 1557 г. Они взяли и уничтожили Сечь. В 1557—1558 гг. отряды крымцев подходили к Черкассам, Каневу, Белой Церкве, Охматову, Хмельнику, Бару, Меджибожу. Дмитрий Вишневецкий до этого в июне 1556 г. взял в осаду Очаков, а в октябре 1556 г. взял Ислам-Кермен.

Соглашение о союзе Польши и Литвы с Крымским ханством против Москвы

Деятельность Дмитрия Вишневецкого была важным фактором, который мешал альянсу Литвы с Крымом. В начале 50-х гг. XVI в. он основывает свою базу на острове Хортица и собирает около себя казаков, готовых воевать против татар и турков. Своими набегами он беспокоил крымцев, которые в 1557 г. писали на него жалобы. Сигизмунд-Август II на случай войны с русскими хотел его выслать в Ливонию, чтобы он находился вдалеке от южной границы. Монарх отправил Дмитрию Вишневецкому письмо, в котором предписывал кондотьеру не допускать того, чтобы казаки грабили татарских послов и чабанов. Великий литовский князь и король польский в переписке с крымским ханом представлял дело так, что база на Хортице будет выгодна и Османам и Гиреям, поскольку обезопасит их от набегов русских. Реальность же было несколько иной. В 1556 г. совместно с казаками из Путивля Миной и Дьяком Ржевским Дмитрий Вишневецкий воевал против крымцев в нижнем течении Днепра. Литовское же правительство отвечало крымцам, что Вишневецкий тут ни при чем и что поход совершили русские казаки. Эти объяснения не удовлетворили Девлет-Гирея, который опустошил пограничье. Дмитрий Вишневецкий бежал к Черкассам. В 1557 г. Вишневецкий перешел на службу к русским.

В 1561 г. Дмитрий Вишневецкий вернулся под власть Сигизмунда II Августа, который вернул ему прежние владения и звания. Вишневецкий фактически командовал своим личным небольшим войском. Это и не удивительно, поскольку границы фактически охраняли частные армии магнатов. Великокняжеское войско насчитывало же всего 4 тысячи. В начале 60-х гг. XVI в. он воевал против турок около Очакова и принял участие в молдавской усобице. Великий князь литовский и король польский своим циркуляром от 1560 г. старался удержать казаков от набегов, однако безуспешно. В 1568 г. правительство отправило письмо казакам в котором порицало их за том, что они своими набегами подвергают страну опасности. Запрещалось грабить крымских чабанов.

В 1561 г. Дмитрий Вишневецкий вернулся под власть Сигизмунда II Августа, который вернул ему прежние владения и звания. Фото russian7.ru

Сигизмунд II Август предпринял меры для возобновления мирных отношений с Крымским ханством. В 1559 г. он отправил в Крым посольство Скимуна Тышкевича. В ответ на это посольство татары отправили миссию Хаджи-Али-бея. В 1560 г. в ярлыке и шарт-наме вспоминались хорошие отношения между Менгли-Гиреем и Сигизмундом I Старым. Подтверждались права великого князя литовского и короля польского на принадлежавшие им земли. Как и в документе 1552 г., Девлет-Гирей был готов поддержать претензии Литвы на район Путивля, Ягалтаевой тьмы и Козельска. Впрочем, если великий князь литовский и король польский пожелает отвоевать другие земли, потерянные его предшественниками, то хан обещал помочь. В документе 1560 г. подтверждались право литовцев и поляков добывать соль в Хаджибейском лимане, право торговать в Крымском ханстве. Хан обещал препятствовать нападениям буджакцев, жителей Очакова и Азова на литовские границы и наказывать нарушителей. В ярлыках рядом с ханом упоминался калга-султан Мухаммед-Гирей, а в качестве подданных упоминались и ногайцы. Вероятно, это были ногайцы рода Мансур и ногайцы Малой Орды. В 1560 г. в Вильно было достигнуто соглашение о союзе Польши и Литвы с Крымским Ханством против русских. Крымцев представляло посольство из татар Реджеб-шейха, Акуш-оглана и итальянца Симонэ Гарибальди. В 1571 г. Девлет-Гирей был уже недоволен условиями, закрепленными в договорах 1552 и 1560 гг., и Сигизмунду II Августу пришлось отправить в Крым миссию Юрия Буковского. Великий князь литовский и король польский предлагал Девлет-Гирею не ездить в Краков и Вильнюс, а получать упоминки в Брацлаве или Киеве. Нужно сказать, что в 1569 г. активные отношения Великого княжества Литовского с Крымским ханством прекратились, поскольку вследствие Люблинской унии Волынь, Киевщина и Брацлавшине были переданы Королевству Польскому, которое стало одной из двух частей конфедеративного союза двух государств — Речи Посполитой. Шерть Девлет-Гирея — это не межгосударственное соглашение, а личная договоренность между Сигизмундом II Августом и крымским ханом. К тому же, она значила только то, что сам хан не будет нападать на польские и литовские земли. Уплата упоминков еще не была гарантией того, что на границы не будут нападать пограничные беи.

«Визиты» друг к другу

В 1561 г. послам отправлялись инструкции относительно доставки упоминков. Так, Скумину Тышкевичу предписывалось, если его на литовских землях не встретят татары, нужно подождать, поминки оставить в Киеве до поры, когда татары прибудут с охраной от хана и смогут гарантировать безопасность послов и успешную транспортировку упоминков. Это специально оговаривалось, поскольку на южной границе занимались разбоем ордынские казаки из Очакова. Киевскому воеводе предписывалось действовать осторожно и предоставить охранную грамоту Дмитрию Вишневецкому, который вернулся на службу к великому князю литовскому. Перед этим он позволил Дмитрию Вишневецкому вернуться в Литву. Монарх сообщал черкасскому старосте Михаилу Вишневецкому, что Дмитрий вернулся из Пятигор (из земель черкесов). Упоминки предписывалось передавать только при гарантиях безопасности. Также Сигизмунд отправил информацию Девлет-Гирею через его послов Ага Али-бея и Хасан-Кула, что упоминки Гиреям находятся в Киеве и что крымцам необходимо встретить Скумина Тышкевича, дабы упоминок дошел до адресата. На службу к Литве для кампании в Ливонии пришли 24 ордынских казака из Буджака — Ас-Ходжа, Бокаичик, Карача-ага, Дчаниш, Муса, Искандер, Лульчан, Сахиб-тархан, Ага, Менаш, Бай-Сайид, Али Челеби, Биш, Аслан-берди, Чобан-ага, Мастура-ага, Акмолла-Ага, Дчекаш, Тюгей, Сиврибаш, Босан Али, Кырк Мухаммед, Кионгене-Ага, Дчарлы Гады Ага, Богай-Ага. Михаилу Вишневецкому предписывалось: если войско Девлет-Гирея или калги-султана пойдет на русских через литовские земли, то его людям следует их пропустить. Король польский и великий князь литовский хвалил дипломатические таланты Скумина Тышкевича, который золотом и словом настроил крымского хана против русского царя.

Договоренности между монархами не прекратили набегов крымцев на литовское и польское пограничье. Крымцы отметились набегами в 1561, 1563, 1564, 1566, 1568, 1569 гг. Почти все из них были направлены на Подолье. По сведениям Марцина Бельского, в 1562 г. крымцы в набеге на Подолье и Галичину принесли большие опустошения. Он также сообщал о больших опустошениях в Галичине и Польше в 1566 г. Гетьман и воевода Сенявский был окружен в Меджибожском замке. В 1566 г. крымцы действовали в союзе с молдаванами, которые напали на Покутье.

Ливонская война как повод потерпеть

Походы крымцев в 60-х гг. на Подолье были средними по масштабам и наверняка их осуществляли пограничные беи. В целом картина должна была совпадать с ситуацией, описанной у Бернарда Претвича до 1549 г. В 1568—1569 гг. литовским и польским пограничным войскам удалось отбить у татар ясырь. По данным Марцина Бельского, в 1568 г. Ольбрахт Ласки разгромил под Очаковом крымцев. Острожский летописец сообщал, что Ласки ходил на татар в Очаков и загнал их в море в 1568 г. Нужно отметить, что поводом для жалоб султану, а также хану, были нападения 20—30 тыс. человек, на нападения 2—3 тысяч великий князь литовский и король польский даже не реагировал. Были и микро-нападения нескольких сот кочевников, которые происходили до 20 раз в год. С этим всем Сигизмунд II Август был просто вынужден мириться в свете Ливонской войны с русскими. Под 1562 г. король и великий князь писал киевскому воеводе Михаилу Вишневецкому, чтобы тот, если русские двинутся на Киев, просил помощи у крымского хана и ждал подмоги от волынцев. До Ливонской войны с миссией в Крым был направлен Юрий Быковский, который должен был добиться того, чтобы Девлет-Гирей подтвердил делами свои обещания. По данным Сигизмунда II Августа, крымцы уже в мае 1562 г. были на русских границах, а основные силы должны были подойти позднее. Также киевскому воеводе в союзе с татарами предписывалось не допустить строительства на Днепре русской крепости.

В 1562 г. Девлет-Гирей появился под Мценском во главе 15 тыс. крымцев. Вместе с ним шли царевичи Адил-Гирей и Мухаммед Гирей. Мценский воевода Ф. Татев оборонял осажденный город. Кроме Мценска крымцы разоряли окраины Одоева, Новосиля, Болхова, Черни, Белева. В русских источниках звучала мысль, что хан напал на русское пограничье, исполняя волю Сигизмунда II Августа. Еще в 1558—1559 гг. русский царь обвинял литовских послов в том, что литовцы субсидируют крымцев для того, чтобы те нападали на русские владения. Однако Девлет-Гирей проводя свою внешнюю политику, руководствовался только своими интересами. Так, в 1569 г. он саботировал поход на Астрахань, не желая видеть, как земли Тахт-Эли («Страны трона») окажутся под турецкой властью.

Татарские воины из окружения Адиль-Гирея. Фрагмент миниатюры из «Шуджат-наме» Асафи-паши, 1586 г. Репродукция с сайта kitabhona.org.ua

Два мира

На протяжении 50—60-х гг. продолжалась пограничная война между христианами и мусульманами, только ее вели в основном не великие князья и ханы, а пограничные беи Крымского ханства, воеводы Московии, старосты из пограничных областей Королевства Польского и Великого Княжества Литовского. Инициатива принадлежала аристократии, которая жила на фронтире и получала прибыли от набегов. Крымцы активно занимались работорговлей. Освобождение христиан-пленников из рабства у мусульман русские и литовцы считали своим обязательством. Литовцы в лице казаков отвечали им набегами с захватом плена и имущества, а также с освобождением христиан. Мир был невозможен при таких условиях. Восприятие литовцами и русскими татар как людей чуждой мусульманской культуры также мешало диалогу. Татары и ногайцы аналогично воспринимали русских и литовцев как гяуров и кяфиров, против которых необходимо вести газават. В связи с этим стоит привести данные казанского историка Шерифи об осаде русскими Казани. Война против русских описывалась им как газават, как защита дар-аль-ислама против неверных. Если же внести поправку на условия степи и на наступательный, а не оборонный, характер войны крымцев в восточноевропейских степях, то стает понятным, почему все попытки Сигизмунда II Августа и Девлет-Гирея найти общий язык проваливались. К слову, в песне о Дмитрие Вишневецком под кличкой Байда создан образ борца против мусульман и рыцаря Христа. Поход Ивана Грозного на Казань также конструировался летописцами как борьба христиан с мусульманами.

​Ярослав Пилипчук
Справка

Ярослав Пилипчук окончил Национальный педагогический университет им. М.П. Драгоманова в Киеве в 2006 году по специальности «История и право». В 2010 г. в Институте востоковедения им. А.Ю. Крымского НАН Украины защитил диссертацию по специальности «Всемирная история. Монгольское завоевание Дешт-и-Кипчак в XIII веке».


комментарии 14

комментарии

  • Анонимно 28 дек
    насладился кусочком истории
    Ответить
  • Анонимно 28 дек
    Что это за песня о Дмитрие Вишневецком под кличкой Байда?
    Ответить
    Анонимно 30 дек
    Байда - не кличка.
    А татарское имя атамана. Тогда казаки были двуязычными, часто имели имена и татарские и славянские.
    Ответить
  • Анонимно 28 дек
    "На протяжении 50—60-х гг. продолжалась пограничная война между христианами и мусульманами...".
    Источник : http://realnoevremya.ru/articles/51866

    Мягко говоря - очень "скользкое" высказывание.
    Можно подумать, что шли религиозные войны.
    Но ведь это же не так.

    Мужики разного вероисповедания убивали друг друга из-за власти, баб, денег и т.д.
    Но не по религиозному признаку.
    Ответить
    Анонимно 28 дек
    Украинский историк Пилипчук, в конце статьи делает свое заключение, "Два мира", что в конечном счете шла борьба религий, христиан с мусульманами. Будучи специалистом в данной области должен хорошо знать, что только совместными усилиями татар и русских в сражениях разного периода времени были побеждены: и шведы, и немцы, и поляки, и французы, и еще раз фашистская Германия, практически со всей Европой при помощи народов разных религий Сов. Союза. В цикле статей данного автора события того периода отражаются отрывками и без завершения исторического фрагмента. Понять и сопоставить действительность того времени, очень тяжело.
    Ответить
    Анонимно 30 дек
    Да, начал за здравие, а закончил за упокой.
    Все то, что говорится в его статььях говорит о том, что не было никакой борьбы мусульман и христиан. Были отдельные государственные образования, которые все без исключения преследлвали только собственные интересы. И при этом были в союзе не по схеме мусульмане+ мусульманк или христиане+христиане, даже совсем наоборот. Крымцы в союзе С Литвой против Московии, или наоборот, Ногайцы в союзе с Московией против Крыма и т.д.

    Ответить
  • Анонимно 28 дек
    Ну а где же собственно Ливонская война?

    Ведь Ливонская война является продолжением процесса восстановления целостности монгольского государства Золотая Орда опытным монголом-чингизидом Казанским ханом Шах-Али и его молодым союзником Московским царем Иваном1У (будущим Грозным), незадолго до того объединивших Казанское ханство, Астраханское ханство и Московское царство.

    Объединенные войска "татар" и "русских" в походе 1558 года против Ливонского ордена возглавил монгол-чингизид Шах-Али.
    Причина начала военных действий - восстановить сбор дани с Ливонии, как это было во время Золотой Орды.

    Немецкие рыцари потерпели сокрушительное поражение "татары" и "русские" захватили большое количество пленных и огромное количество добычи.
    "Татары" уводили в плен в основном женщин - немок и ливонок.
    В 1559 г. было заключено перемирие.
    Ответить
    Анонимно 28 дек
    Так этим двум мужикам, восстановившим Золотую Орду, давно памятники по все РФ надо было поставить.
    Ответить
    Анонимно 28 дек
    Им - не надо! @ кин, не татарин
    Ответить
  • Анонимно 28 дек
    Да уж - суровые мужчины.

    Один прямой потомок монгола Чингизхана, основателя самой большой в мире Монгольской Империи, территория которой включала современный Китай, Россию, Индию, страны Восточной Европы и Ближнего Востока.

    Другой - потомок викингов, рюриковичей с примесью славянской и татарской крови - настоящий "русский" наследник Империи Чингизхана.

    Ответить
  • Анонимно 28 дек
    Касательно песни Дмитрии Вишневецком
    https://www.youtube.com/watch?v=R7qxdlDEDrc
    Ответить
  • Анонимно 28 дек
    Дарю идею памятника двум богатырям, восстановивших Золотую Орду.

    Памятник надо поставить на высокой Зилантовой Горе.

    На коне восседает чингизид Шах-Али в монгольской одежде и шапке.
    В левой руке у него плеть-нагайка, которой он указывает на Казанский Кремль.
    Правая рука опирается на кривую монгольскую саблю.

    Молодой Иван 1У стоит рядом и смотрит, куда указывает чингизид.
    На Иване 1У татарская одежда, на голове арабский шлем, добытый монголами и татарами в качестве трофея у разбитых ими арабов (подлинник хранится в Музее Московского Кремля, именно в этом шлеме молодой царь начал великое дело восстановления Золотой Орды).
    На шлеме арабская надпись - "Аллах акбар" - "Аллах (Бог) велик".
    Левой рукой молодой царь держится за стремя опытного хана.
    Правая рука опирается на рукоятку огромного меча викинга.

    За чингизидом и рюриковичем расположен Зилантов (Успенский) монастырь.
    На стенах монастыря закреплены бронзовые жалованные грамоты монгол-чингизидов ханов Золотой Орды русским монастырям о защите и покровительстве.

    Высота памятника не ниже высоты памятнику Петру 1 в Москве.

    Ночью памятник естественно подсвечивается и становится доминантой исторического центра Казани.
    Ответить
  • Анонимно 29 дек
    Чингиз-хан и все его чигизиды с монголам и близко не стояли! Ваш "грандиозный" план - памяти Великому Чингиз-хану, основателю Москвы и кровожадному предателю и полуквовке ивану грознову "в мечтах" установите в Москве!
    Ответить
    Анонимно 29 дек
    Лучшим памятником Чингизхану в Москве является проживание в столице РФ 2-х миллионов (по официальным данным, а по неофициальным около 4-х млн.) тюрок из Средней Азии и других регионов мира, которые чтят память Великого Монгола и готовы продолжить его дело под руководством верховного главнокомандующего ВС РФ.

    Ученые и политики Западной Европы еще в 19 веке признали, что правопреемницей Монгольской империи стала Российская империя, а правопреемницей столиц Каракорума и Сараев стала Москва.

    Поэтому было бы справедливо установить в Москве памятники Чингизхану и чингизидам, под руководством которых создавались великие государства.

    Уверен, что и памятник тюркам (татарам), "руками" которых эти государства создавались, в Москве будет установлен.

    А памятники великим потомкам тюрок (татар) уже давно стоят по всей России от памятника Н.Карамзину в Симбирске (Ульяновске) до памятника И.Тургеневу в Москве.

    Лучше надо знать историю своей страны и историю своего народа - тогда будете добрее к людям...
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Рекомендуем