Наталья Кулешова: «Со своими ученицами мы были третьими по Союзу»

«Родилась в Джамбуле, училась во Фрунзе»

— Наталья Владимировна, зная вас много лет как тренера женской студенческой команды Поволжского университета спорта и молодежки «Казаночки», я обнаружил, что практически ничего не знаю о старте вашей тренерской карьеры.

— Я родилась в городе Джамбул (ныне Тараз) — это Южный Казахстан, откуда поехала поступать в Институт физкультуры в столицу Киргизии Фрунзе (ныне Бишкек). С одной стороны — это разные республики, но географически они находятся достаточно близко друг к другу.

— «Джамбул. Там тепло. Там моя мама» — говорил Василий Алибабаевич...

— Из «Джентльменов удачи», когда они в «города» играли.

— Да, и символично, что Василия Алибабаевича играл татарин Раднэр Муратов. Его отец Зиннат Муратов был первым секретарем Татарского обкома КПСС с 1944 по 1957 год, а второй сын Лир Муратов, как и вы, пошел по спортивной линии, будучи шахматистом.

— Я не знала, потому что по внешности Муратов был типичный среднеазиат. Кстати, моя мама изначально не очень хорошо отнеслась к моему выбору, поскольку я училась очень хорошо и она мечтала, чтобы я поступала в медицинский. Там еще старшая сестра высказывалась в том плане, что мне необходимо поступать на иняз. В итоге я заочно окончила политехнический институт, в том числе для того, чтобы родители успокоились, что у меня есть нормальная специализация, а не только один спорт на уме. После всего этого я поступила в физкультурный институт во Фрунзе, послав по этому факту открытку по почте родным, тогда же были такие открытки, если кто помнит.

«Моя ученица стала чемпионкой Европы в составе сборной Украины»

— Фрунзе, если смотреть на уровень команд, которые там играли, то же мужское «Динамо», кажется весьма скромной точкой на баскетбольной карте. Если не знать, что оттуда вышел Виктор Петраков, его дочь Елена Баранова.

— Да, ее воспитала Людмила Викторовна Русских, которая затем переехала в Москву, начав работу в школе «Тринта». Баранова, 1972 года рождения, олимпийская чемпионка в составе сборной России, а моя воспитанница Елена Оберемко, которая на год младше, переехала в Киев, став чемпионкой Европы 1995 года рождения. Если честно, я сама увезла Оберемко в Киев, хотя у меня был выбор, еще и с ЦСКА к Игорю Грудину (30 лет назад, на Олимпиаде в Атланте, сборная Украины с Оберемко заняла 4-е место, а Россия с Барановой — 5-е место, — прим. авт.).

В итоге наши воспитанницы вошли в состав местной команды «Строитель» из Фрунзе и выступали в последних сезонах первой лиги чемпионата СССР. Там был серьезный уровень развития баскетбола, и спортивная школа Фрунзе носила статус школы олимпийского резерва, поэтому туда не брали всех подряд выпускниц спортивного института, там был отбор. Касаемо меня, то первый мой набор состоял из девочек 1968 года рождения, но я, что называется, подхватила их, поскольку на тот момент они уже учились в шестом классе. А 1973 год я уже тренировала с момента набора, и по юниоркам сборная Фрунзе заняла третье место на первенстве СССР среди учениц школ министерства образования.

— Поскольку весь женский баскетбол 70-х — середины 80-х годов прошел под знаком превосходства рижского ТТТ и их лидера Ульяны Семеновой, то мне интересно: а кто был на виду в детско-юношеском баскетболе у девушек?

— Это очень хороший результат, учитывая то обстоятельство, что в соперницах у нас были два состава сборных РСФСР, отдельно команды Москвы и Ленинграда, очень сильные и тактически грамотные баскетболисты Литвы, их соседи латвийки. Очень мне нравилась команда Белоруссии, традиционно были сильны украинки, куда уехала Оберемко и стала с той сборной чемпионкой Европы. Тогда было множество соревнований, большая конкуренция, что обуславливало гораздо более высокий уровень подготовки спортсменок, чем сейчас. И мы в этом сообществе показали такой достойный результат, озадачив многих вопросом, откуда взялись эти «киргизы».

У меня был настолько сильный набор, что имела возможность выбирать турниры, куда нас приглашали. Например, в Ташкент, где была сильная взрослая команда, мне неинтересно было ездить, если только на турниры с более старшими девочками, 1971 года рождения. Ездила в Самарканд, к будущему тренеру системы казанского УНИКСа Энверу Велишаеву, но в целом предпочитала турниры в РСФСР, в Омск или Новосибирск, где хорошо трудилась супружеская чета Гельвих, а тренер Виталий Гельвих воспитал Анну Архипову, сейчас фон Калманович. Помимо того, мы с удовольствием ездили в Белоруссию, Украину, Прибалтику.

«В Лиепае чуть уши не оторвали, срывая сережки в форме серпа и молота»

— Прибалтика заставила усилиями своих болельщиков поменять название ленинградской команды «Большевик» на «Неву». Вы ощущали на себе недовольство местных жителей?

— Нет, поскольку ездили в Прибалтику в начале 80-х, когда протестных настроений еще не было. Недовольство на бытовом уровне могло проявляться, когда мы общались на русском. Допустим, зашли в магазин в Клайпеде, поздоровались, и все, стоим в очереди, ждем, когда продавщица обслужит всех местных покупателей. Нормально общались только после того, как мы, входя, здоровались «Лаба дена». А в латвийской Лиепае какой-то юноша чуть не оторвал уши одной из моих девочек, у которой были сережки в форме серпа и молота.

С другой стороны, у нас не было никаких проблем ни в Вильнюсе, ни в Паланге, где мы также играли в турнирах. Тот же Вильнюс мне запомнился, кстати, как очень провинциально выглядевший городок, совсем не напоминавший столицу союзной республики. А в Паланге тоже могло быть объяснение того, что не было проблем, поскольку это был курортный городок. Туда мы зачастую приезжали с чуйскими дынями, и это был наш главный сувенир для местных коллег. Не все даже знали, что это дыня, путая ее с тыквой. Тогда не было проблем с деньгами, наша школа олимпийского резерва финансировалась настолько хорошо, что наш директор сам призывал: «Ищите турнир для участия». С экипировкой не было проблем, те же кеды мы получали из Китая. С этим набором игроков мы перешли в дубль «Строителя», занимая в чемпионате дублеров 8-е место из 42 команд-участниц. Но дойти до взрослых мы не успели — Союз развалился.

«Для Зиновия Швама всегда была готова рюмочка коньячку»

— Из Фрунзе до вашего отъезда переходили только баскетболисты — Вячеслав Андреев и Петраков в ЦСКА, Головенко и Гребенников в московское «Динамо», поскольку во Фрунзе команда была из того же общества. Зато с развалом СССР киргизстанские баскетболисты массово рванули в Россию. Та же «Саха Якутия» на них держалась: старший и младший Владимиры Труновы, Владимир Баранов, Нияз Исаков, Василий Симачев.

— Да, жизнь нас разбросала. Хотя тот же Витя Кумсков женился, дети у него пошли, и он закончил с баскетболом, но все равно уехал в Россию, работает сейчас тренером в Костроме. Я его нашла по соцсетям, мы поздравляли друг друга с праздниками, я прочитала много добрых слов про него (фрунзенцы Павел Гребнев и Павел Дергачев перешли в красноярский «Енисей», Георгий Каретин — в «Шахтер» из Черемхово, Игорь Сиразетдинов — в «Старый Соболь» из Нижнего Тагила, Ярослав Стрелкин — в Магнитогорск, Андрей Третьяков — в Самару. Сергей Макшев вместе с сыном уехал в Барнаул, где Никита Макшев начал заниматься. Галина Широбокова — в Саратов, и ее сыновья стали баскетболистами. Эдуард Шлегель — на историческую родину в Германию). Я переехала в Россию, где был выбор из нескольких команд. И поначалу я работала в Пензе.

— Застали Зиновия Швама (уроженец Советской Украины, которого родители увозили в Канаду, откуда он вернулся, воевал, после чего осел в Пензе, где играл в футбол, хоккей, затем начал тренировать женскую команду. Вдова Александра Белова — Александра Овчинникова, одна из его учениц — прим. авт.)?

— Да, он еще был жив, приходил на игры созданной им команды, выпивал коньячку за её процветание, который специально для него держали в шкафчике клубного офиса.

После Пензы, я переехала в Челны, где все было молодое. Второй наставник, я сама — молодой тренер, девчонки молодые в составе, из того же Волгограда, где был спортивный интернат, куда съезжались перспективные девочки со всего Поволжья. Приехали сильные девочки из Москвы, на позиции разыгрывающей, Питера, подготовленные таким известным наставником, как Кира Тржескал. Я двоих своих девчонок привезла, они как баскетбольные декабристки вначале со мной из Фрунзе в Пензу, затем в Челны. Там было четыре сильных девочки, и мы с ходу поднялись на уровень первой лиги. А там как раз команда Казани — «Технологический университет» под управлением Дмитрия Шувагина, команда Йошкар-Олы, только-только в Вологде образовалась команда, которая сейчас известна, как «Чеваката». И вот мы на тот момент были с футбольным «КАМАЗом» двумя спортивными флагманами Набережных Челнов.

Я в Челнах проживала в трехкомнатной квартире с двумя подопечными по команде. У каждой из нас были свои комнаты. Другие наши баскетболистки жили в двухкомнатных квартирах, все это было в одном доме, который предоставил для нас КАМАЗ, кстати, выплачивая нам самую высокую зарплату из всех команд нашей Лиги. На словах мы договорились, что с выходом нашей команды на уровень выше, мне будет предоставлена отдельная квартира, в результате условия были выполнены с обеих сторон. Я с девочками добилась повышения в классе, КАМАЗ премировал меня квартирой.

«Главный тренер «Крыльев барса» был в очень хороших отношениях с наставником камазовцев Четвериком»

Мы хорошо контактировали с футболистами, тренировались на их стадионе, а главный тренер «Крыльев барса» Сергей Анатольевич был в очень хороших отношениях с наставником камазовцев Валерием Четвериком, собравшим очень приличный состав.

Потом случился пожар на заводе двигателей, что ударило и по спорту в Челнах, и нашу команду закрыли после сезона 1998 года, после чего девчонок расхватали по другим командам. По одной в Питер и Курск, в Нижнекамск перебрались, четверо уехали в Москву, одна в «Глорию», трое в «Динамо».

— К маме Александра Овечкина?

— Нет, Татьяна Овечкина уже не тренировала динамовок, став к тому времени президентом клуба. Потом случился пожар на заводе двигателей, что ударило и по спорту в Челнах, и нашу команду закрыли после сезона 1998 года, после чего девчонок расхватали по другим командам. По персоналиям это Анна Мамай, Светлана Хусаинова, Светлана Явкина. Когда в Новокуйбышевске была организована команда «Альянс», то туда тоже поехали три наши девчонки. Челнинские баскетболистки на первых порах перешли в нижнекамский «Нефтехимик». А еще одна — Ольга Сапелкина выбрала вариант, когда играла за команду Тулы, при этом проживая и тренируясь в родных Челнах, где у нее к тому моменту родился ребенок. Все, кто хотел продолжить карьеру, нашли себе команды, уехав по одной в Питер и Курск, четверо уехали в Москву, одна в «Глорию», трое в «Динамо».

«Работая с командами сразу четырех возрастов, почувствовала эмоциональное выгорание»

Вернемся к нашей команде — игроки разъехались, а мне пришлось возвращаться к истокам детского баскетбола. На какой-то определенный момент татарстанский баскетбол (девочки) поднялся на уровень финалов российских соревнований, буквально в каждом возрасте у меня была девочка, входившая в состав сборной России по своему году рождения. Мы ни одним из возрастов не опускались ниже шестого места на финале первенства России, но работать с командами сразу четырех возрастов было крайне тяжело, чувствовала эмоциональное выгорание. Кстати, до сих пор мои воспитанницы играют: Евгения Магжанова и Дарья Сидорова в Новосибирске на уровне Премьер-Лиги, Сабина Абайдуллина в «Динамо», Диана Попова (Багавиева) во Владимире. Гульназ Сираева играла в «Чевакате», но в это межсезонье завершила карьеру.

В «Казаночку» на тот момент пришло новое руководство, директором клуба стал Ильнур Багаутдинов, сын известного спортивного функционера Альберта Багаутдинова, и он пригласил меня, потому что надо было создавать молодежную команду, подбирать состав. Наверное, посчитав, что я с этим лучше всех справлюсь, мне кажется, что это было по рекомендации Дмитрия Шувагина. На тот момент существовал договор между командой и Поволжской академией спорта, и мы играли первенство России среди юниорок, проводили студенческие соревнования.

Когда «Казаночка» упала из Суперлиги дивизионом ниже, то команда дублеров перестала существовать по регламенту, и какое-то время я работала только со студенческой командой, но тут подоспело предложение работать с командой баскетболистов-колясочников. Я долго над ним раздумывала, поскольку вообще не представляла о существовании такого вида спорта, потом у меня была загрузка и по баскетболу, и по стритболу, в который успешно играла часть девушек студенческой команды. Но в конце концов решилась.

— Это решение дало вам новый толчок в карьере, когда помимо классического баскетбола, попробовали свои силы еще в формате 3Х3.

— Вы бы знали, как долго я сопротивлялась решению осваивать стритбол. Он мне казался несерьезным видом спорта, в сравнении с баскетбольной классикой. Тем более, что, играя с девчонками в студенческом чемпионате России, мы последовательно занимали второе и третье места в стране. Но в стритболе мы поначалу выиграли студенческий чемпионат страны, получив право сыграть на международных соревнованиях в Португалии (5 место), в Израиле (2 место), что сподвигло меня обратить более серьезное внимание на этот вид спорта, получивший олимпийское признание. У меня два человека Олеся Николенко и Ирина Чикунова попали в сборную России, участвовавшую на Пляжных играх, затем два человека Елизавета Зайцева и Алина Леднёва (Новикова) участвовали во Всемирной Универсиаде. Спасибо спонсорам нашей команды «Тулпар» — группе компаний «ТАИФ», что поддерживают девчонок в их стремлении играть в стритбол, и я продолжаю совмещать работу в этом виде спорта с деятельностью в «Крыльях Барса».

Со временем поняла, что здесь зачастую люди с более высокой самоотдачей, чем здоровые спортсмены. И я очень довольная своим тренерским путем, тем, что база, полученная в детско-юношеской школе города Фрунзе, позволила успешно работать в классическом баскетболе со взрослой и детской командами в Челнах, сейчас в стритбол и в баскетбол на колясках, везде претендуя только на первые места.