Мергасовский дом в Казани превратят в элитный ЖК с двухуровневыми квартирами
Подготовленный ГЖФ РТ проект сохранения памятника конструктивизма прошел госэкспертизу
Каким будет будущее самого известного памятника конструктивизма? Комитет по ОКН опубликовал научно-проектную документацию по сохранению Мергасовского дома и историко-культурную экспертизу по нему. Здание может обрушиться, в зону падения попадают соседние объекты. Предложение — выполнить разбор аварийных конструкций здания, а потом восстановить все конструкции, а также устроить подземный паркинг и лифты. А потом заселить новых квартирантов.
«Выборочный демонтаж невозможен»
Это лето принесло две новости о памятниках конструктивизма, во многом рифмующиеся. Шуховскую башню на Шаболовке в Москве решили разобрать, обследовать и воссоздать, как утверждают власти, «по максимуму из материалов, из которых она создана». Сообщается, что работы начнутся уже в октябре.
Ранее, еще весной, Главгосэкспертиза России одобрила демонтаж Шуховской башни в Москве. Что произойдет, описал тогда основатель проекта «Москва глазами инженера» Айрат Багаутдинов на своих страницах в соцсетях: «башню планируют полностью разобрать, все детали отвезут на специальную площадку, детали, несущая способность которых упала более чем на 5% от первоначальной, утилизируют и заменят на новые, что будут делать с остальными деталями, непонятно».
Против этого была создана петиция: «Инженерный замысел возможно сохранить в чертежах, научных исследованиях и цифровых моделях, однако сам памятник мировой и отечественной культуры существует только в своем историческом материале и оригинальной конструкции. Сегодня мы не имеем права утратить этот подлинник».
Схожим образом может сложиться судьба Мергасовского дома в Казани: Комитету РТ по охране ОКН предлагают разобрать дом полностью, а потом воссоздать. Как указывал на пресс-конференции в июле глава Комитета РТ по охране ОКН Иван Гущин, дела у Мергасовского плохи: в целом техническое состояние — аварийное. Не обеспечивается несущая способность оснований фундамента, стены могут рухнуть.
— Выборочный демонтаж отдельных аварийных участков без полной разборки невозможен, поскольку стены разделены магистральными трещинами на отдельные блоки, не имеющие жесткой связи между собой. Сохранение каких-либо несущих конструкций без риска прогрессирующего обрушения всего здания исключено, — процитировал тогда глава комитета отчет.
Сегодня на сайте комитета по ОКН появились два файла. Научно-проектная документация на дом на 342 страницы и экспертиза.
За свою жизнь планировки в доме многократно менялись, а с 1987-го многие помещения передавались под аренду, говорится в документах.
Шестиэтажный Мергасовский предлагается превратить в дом на 20 квартир с подземным паркингом на 37 машино-мест. Квартиры предполагаются разные, вплоть до двухуровневых. В здании появятся лифты. На уровне чердака проектом предлагается устройство эксплуатируемых помещений квартир: зимнего сада, летних кухонь и кладовых.
В целом, в проекте предлагается восстановить здание на период начала строительства, за исключением некоторых элементов. Так, предлагается восстановить полностью архитектурный облик, сформировавшийся на период 1930 года. А ограждение участка — кирпичные столбики с металлическим заполнением — решено заменить металлическим, как было в период 1970-х годов.
Из дома-коммуны — в общежитие
— Проблема заключается не в инженерном состоянии здания, а в том, что законодательство не допускает снос существующего объекта культурного наследия под видом его «воссоздания», — сообщила в своем телеграм-канале социолог, градозащитник и учредитель Института городских исследований «Тамга» Марья Леонтьева, приведя несколько примеров, как схожие с Мергасовским здания были или могут быть сохранены.
Самый известный пример, конечно, Дом Наркомфина, который в 2017-м буквально рассыпался, любопытные могли видеть за штукатуркой утеплитель из соломита. Теперь же зданию вернули оригинальный цвет, открытые террасы и переходы. А сети канализации, вентиляции и отопления спрятали в исторические короба.
При реконструкции гаража Госплана по проекту Константина Мельникова, утратившего цвет и круглое окно-фару на главном фасаде, стекло изготавливалось по спецзаказу, чтобы воспроизвести преломление света оригинала 1936 года, а исторический профиль ворот был откован вручную по уцелевшим фрагментам металла.
Еще один удачный проект — московский дом-коммуна на улице Орджоникидзе 1930 года архитектора Ивана Николаева, состоящий из спального, санитарного и учебного блоков. В 1968-м его начали перестраивать под общежитие Института стали и сплавов при участии автора. В 90-е его расселили, а 2010-м оно сильно пострадало в пожаре. При этом реставрация началась еще в 2007 году и завершилась в 2016-м. Архитекторы укрепили несущий стальной каркас спального корпуса, восстановили ленточные окна с деревянными рамами, поставили современные лифты, системы безопасности, заменили коммуникации. При этом вместо треугольных колонн в основании здания появились овальные — эти изменения вызвали критику у архитекторов. В здании находится студенческое общежитие Московского государственного института стали и сплавов.
Екатеринбург и Самара: не всегда все получается сразу
Что касается немосковских проектов, показательна история самарской фабрики-кухни обанкротившегося в 1990-х завода имени Масленникова. Сверху здание похоже на серп и молот. В советское и пост-советское время его фасады исказили сайдингом, пристройками и перегородками, у него были разрушены несущие опоры. Непросто пришлось при восстановлении ленточного остекления, поскольку многие окна были заложены кирпичом. В ходе реставрации мастера воссоздали отделку, наливные бетонные полы с мраморной крошкой, а также деревянное окно во внутреннем дворе. А бетонные перекрытия оставили открытыми. Сейчас здесь работает филиал Третьяковской галереи, хотя изначально собирались открыть центр русского авангарда.
Белая башня 1929–1931 годов — один из символов Екатеринбурга. В 2012-м ею занялась общественная организация «Арх-группа PODELNIKI», которая провела ее консервацию, благодаря чему здесь появились окна и двери, крыша и настил. То есть это был чисто волонтерский проект! В башню провели электричество, здесь начали проводить мероприятия. В 2020-м на грант фонда Гетти в 180 тысяч долларов провели предреставрационное исследование. Проект реставрации и приспособления здания подготовило архитектурное бюро «Рождественка». В проекте также участвовал музей архитектуры имени А.В. Щусева. В частности, реставрация предполагает укрепление конструкций с помощью углеродного холста, устройство незаметного водоотвода и отопление с помощью электричества.
Этой весной арх-группу попросили освободить здание, которое передают в управление института развития ДОМ.РФ для поиска инвесторов. Градозащитники опасаются, что этот процесс затянется, что негативно скажется на состоянии башни.
Видно, что во всех проектах авторы не стремились превратить старые дома в «новые», а восстанавливали утраченное строго по оригинальным чертежам, стремясь минимизировать протезирование и скрыть современное вмешательство по части коммуникаций. Возможно, также удастся сделать и с Мергасовским домом в Казани.