Радик Салихов: «Говорят, татар придумал Марджани, — попросту фальсифицируют историю»

«Создание отдельной научной структуры было назревшей потребностью»

— Радик Римович, вы работаете в Институте истории им. Ш. Марджани с самого начала его деятельности. Помните ли вы ту атмосферу, которая царила здесь, когда часть отделов ИЯЛИ стала базой для создания института?

— В институте царило воодушевление, особенно в исторических и археологическом отделах. Создание отдельной научной структуры было назревшей потребностью. На повестке дня это было уже в конце восьмидесятых годов, когда остро встали вопросы написания большой всеобъемлющей истории татарского народа с опорой уже на новые источники, исследовательские подходы. В Институте языка, литературы и истории имени Г. Ибрагимова на протяжении девяностых годов проходили бурные дискуссии по поводу этногенеза татар, происхождения народа и интерпретации тех или иных событий. Было принято совершенно правильное и взвешенное решение создать отдельный институт, чтобы он мог целенаправленно заниматься именно вопросами истории на профессиональном уровне.

Очень важно было и то, что институт был учрежден указом первого президента республики Минтимера Шариповича Шаймиева, а возглавил его известный государственный и общественный деятель Рафаэль Сибгатович Хакимов, сторонник новых веяний в исторической науке. Самое главное — он был создателем особой творческой атмосферы в научном коллективе. Первые годы института прошли с энтузиазмом, оптимизмом, несмотря на то, что были определенные трудности и не сразу появилась необходимая исследовательская инфраструктура. Но состоялось очень много ярких научных событий, дискуссий, споров, планов, которые в конечном итоге начали реализовываться в рамках подготовки к 1000-летию Казани.

— Можно сказать, что итог первого десятилетия — это определение даты основания Казани?

— Определение даты основания города состоялось еще до начала двухтысячных годов. Заключение Ученого совета института по этому поводу датируется 17 июня 1999 года. До этого были два года интенсивных исследований. Разработка уникальной методики стимулировала развитие других научных исторических направлений — источниковедения, археологии, вспомогательных исторических дисциплин. Было оказано серьезное влияние на налаживание тесных контактов и сотрудничества молодого института истории с ведущими учреждениями Российской академии наук и зарубежными научными центрами. Что важно, при применении этой методики и определении возраста столицы Татарстана было налажено широкое взаимодействие с представителями естественно-научных дисциплин. Результаты археологических исследований прошли многослойную естественно-научную экспертизу, которая легла в основу определения тысячелетней даты.

— Изменилась ли сейчас повестка? К примеру, кажется, уже не актуален спор между сторонниками булгарской и ордынской теорий происхождения татар?

— Споры, особенно в ненаучной среде, о происхождении народа в той или иной форме еще продолжаются. Концепция булгаризма, которая доминировала в советский период, конечно, оказала очень серьезное влияние на общественное сознание. Но я бы не сказал, что дискуссии носят какой-то глобальный характер. Вопрос происхождения народа, его взаимосвязи как с Волжской Болгарией, так и с Золотой Ордой остается актуальным.

Да, еще в начале девяностых годов существовали две противоположные точки зрения: либо мы потомки волжских болгар, которых завоевали монголы, или наоборот — потомки захватчиков, пришедших с востока. Однако большинство наших ученых считали этнополитические процессы Средневековья более сложным явлением, в котором нет места крайностям. История татарского народа рассматривается в современной историографии в тесной взаимосвязи и обусловленности различных этапов государственности: от державы хунну, тюркских каганатов, Великой и Волжской Болгарии до Золотой Орды и Казанского ханства. Определяющим для этнического и культурного развития татарского народа является его историческое бытие в рамках российской цивилизации, в братском единстве с русским и другими народами нашей страны.

«Среди актуальных задач — сохранение национальной идентичности и исторического единства татарского народа»

— Когда наряду с татарами институт начал изучать историю и других народов Поволжья?

— Основным трудом, в ходе подготовки которого развивался наш институт, была семитомная «История татар с древнейших времен». Среди главных принципиальных моментов при подготовке этого издания было твердое убеждение, что семитомник представляет собой не просто историю татар, а историю всех народов нашего региона. Потому что невозможно прошлое татар рассматривать в отрыве от истории братских народов нашей республики, вне контекста истории Российского государства. Сегодня у нас в институте сложилось целое направление, занимающееся изучением региональных аспектов прошлого русского, тюркских и финно-угорских народов, а также их культурного наследия.

— Прошла конференция, посвященная 30-летию института. Что еще планируется? Были озвучены планы об академическом издании избранных сочинений Шигабутдина Марджани.

— Планов очень много, готовится много изданий. Это связано как с возрастающей ролью Академии наук Республики Татарстан в научном мире России, стран ближнего и дальнего зарубежья, так и с принятием серьезных научно-исследовательских программ и проектов, таких как «История и культура народов Степной Евразии», «Татары на службе Отечеству».

Мы реализуем также несколько государственных программ Республики Татарстан. В основе этой работы заметную роль играет экстерриториальный подход, мы исследуем историю народа, живущего на огромной территории от Татарского пролива до Калининграда. Это большой татарский мир, который имеет древнюю и многогранную историю. Мы готовим, как вы отметили, труды, касающиеся исламского наследия, целый комплекс трудов по истории Улуса Джучи и постордынского пространства.

У нас активно развивается направление социальной антропологии и повседневности, по нему готовится ряд докторских и кандидатских диссертаций. Большой пласт исследований у нас связан с историей народов Поволжья и Приуралья с точки зрения сословной культуры, потому что она была доселе не исследована, это тема соотношения сословности и этничности. И конечно же, нам особо интересна экономическая история: история вклада народов нашей республики в укрепление экономического могущества Российского государства, развитие международных торговых связей нашей страны, в первую очередь со странами Центральной Азии, Востока. Это было актуально и в Средние века, и в период реформ Петра Первого, Екатерины Великой, это актуально и сегодня, потому что наш регион, наши народы продолжают активно отстаивать и продвигать интересы России, в том числе на международной арене.

— Какие вызовы стоят перед институтом? В середине 90-х годов была другая политическая повестка, а что происходит сейчас? У вас вышла статья в «Исторической этнологии», где вы выступили и с полемикой на некоторые темы.

— Среди актуальных задач — сохранение национальной идентичности и исторического единства татарского народа. Необходимо комплексно и последовательно работать по изучению истории этнонима «татары», потому что вокруг него иногда возникают определенные спекуляции, порой осознанно инспирируемые различного рода публицистами или обычными дилетантами. Наш этноним, который нам достался благодаря многовековому прошлому, пытаются лишить исторической основы. Говорят, что татар придумал Марджани или что это самоназвание нашего народа появилось только в советский период. Конечно, такие рассуждения непрофессиональны, они попросту фальсифицируют историю.

Проводили исследование истории Золотой Орды как очага этногенеза татарского народа, потому что этнокультурный фундамент татарского народа возник в период этой средневековой евразийской державы. Именно тогда сформировался татарский литературный язык, на котором появились профессиональные литературные произведения, а этноним «татары» перестал быть только самоназванием и стал известен далеко за пределами Улуса Джучи. Все источники — российские, зарубежные — называют Золотую Орду государством татар. И основной столичный домен этого государства находится на исторических территориях современного татарского народа, в Поволжье. В первую очередь это город Булгар, который был первой столицей Золотой Орды, в которой, как мы считаем, состоялась встреча Александра Невского и его друга, хана Сартака. Именно здесь проявилось стремление к дружбе и братству не только между правителями, но и между русским и татарским народами. А если учитывать, что в 985 году был заключен первый договор о дружбе между Волжской Болгарией и Древнерусским государством, то можно говорить о тысячелетней традиции братства и единства русских и татар.

Почему очень важна история Золотой Орды? Потому что это неотъемлемая часть историко-культурного достояния Российской Федерации, ее основные памятники находятся на территории нашей страны. К примеру, комплекс мавзолеев у поселка Лапас в Астраханской области, где покоятся великие ханы средневековой евразийской империи. Мы видим огромный интерес дружественных стран к этой истории. И мы разделяем точку зрения, что наследие Золотой Орды невозможно приватизировать — оно является наследием многих народов и государств. В России, в том числе в нашей республике, ордыноведение находится на подъеме, мы тесно взаимодействуем с коллегами из Российской академии наук и других научных центров. Сегодня идет очень серьезный, деловой обмен мнениями на дискуссионных площадках, совместный анализ источников и интерпретация событий, которые происходили в Золотой Орде, так как тема непростая, сложная и во многом драматичная, оставившая неоднозначный след в исторической памяти народов. Наша задача — преодолеть какие-то негативные последствия этой памяти и в то же время показать объективную картину существования на территории Евразии огромной страны, оказавшей колоссальное влияние на последующее этнополитическое развитие континента.

Есть весьма актуальные вызовы. Сейчас мы сталкиваемся с попытками искажения этнической истории татарского народа: появляются случаи ненаучного конструктивизма, преследующие цель разъединить народы. Некоторым частям татарского населения пытаются изменить этническое самосознание на отдельных территориях, пытаются приватизировать историко-культурное наследие татарского народа или придумывают некие мифы, которыми стремятся заменить реальную историческую картину.

Все это, безусловно, очень негативно сказывается на тех же вопросах национальной идентичности и национального единства татарского народа. Это, например, попытки вычленить из татарского народа в качестве отдельных этносов татар-мишарей, кряшен, тептярей, хотя наука признает эти группы субкультурными и субконфессиональными группами татар. В этой связи необходимы дальнейшие комплексные исследования, выявление новых источников, представление их общественности с целью подтверждения единства нашего народа при всем его религиозном, этнографическом многообразии. Мы должны с уважением относиться к этому многообразию, но ни в коем случае не подвергать сомнению многовековое единство народа.

В статье, которую вы упомянули, я говорил о концепциях, с помощью которых нашу историю пытаются интерпретировать люди, плохо владеющие материалом и слабо представляющие реальную картину нашего развития. Они не замечают успехов исторического пути, который нами уже пройден. Вот эта так называемая теория постнации, по которой вообще получается, что народы нашей страны не имеют права на любые формы государственности, для них достаточно каких-то локальных общин во главе с имамами... Это теория примитивной резервации для нацменьшинств, которая пропагандируется сегодня на Западе. Эта теория мертва, она ничего не имеет общего с теми позитивными этническими, этнокультурными процессами, которые происходят в нашей стране, когда активно поддерживаются области и республики — все многонациональное соцветье страны. И мы видим, каких успехов добился современный Татарстан как один из опорных регионов Российской Федерации, один из локомотивов российской экономики. То есть как можно говорить о постнации, когда мы и есть нация, обладающая высокими целями и определенной миссией в этом мире?

«Мы должны обращать внимание на точки соприкосновения, а не на конфликтные сюжеты»

— Несколько лет назад, сообщив, что у нас развивается Центр истории Золотой Орды, вы заявили, что в Казахстане, возможно, возникнет такой же. И Казахстан тоже серьезно взялся за изучение истории Орды.

— У нас нет разногласий. Исторически у Золотой Орды было два крыла. Правое крыло — это, условно говоря, оседлые, урбанистические регионы, левое — степная культура. Хотя новейшие исследования показывают, что существовала и степная городская культура: археологи находят остатки городов. И про нас можно сказать, что здесь был симбиоз кочевой и оседлой культур. Это было единое государство. Как я говорил, Золотая Орда стала очагом этногенеза как для татар, так и для казахов и других тюркских народов, основой их государственности. Поэтому у нас особых-то расхождений нет.

В принципе, казахские исследователи, партнеры тоже стоят на той точке зрения, что перетянуть на себя одеяло не получится, потому что научный процесс такие идеологические конструкции отвергает. Наше научное сообщество, в которое входят и казахские, и московские, и казанские, и сибирские исследователи (сейчас подключаются и узбекистанские), — мы все придерживаемся позиции, что должны сообща изучать эту историю, обращать внимание на точки соприкосновения, а не на конфликтные сюжеты.

— Одно из ценных качеств института — его представленность в Сети. Значительную часть ваших книг можно скачать в интернете. Наверное, это решение было принято не сразу?

— Это принципиальная позиция: история должна быть достоянием всего общества. Мы трудимся за счет бюджета Республики Татарстан, и результаты этих работ должны быть доступны для каждого человека. Я вообще считаю, что мы еще и не дорабатываем в этом направлении, надо еще более активно взаимодействовать с общественностью, с краеведческим движением, хотя довольно серьезные шаги мы в этом направлении сделали. Лет десять назад была определенная критика в наш адрес. Говорили, что мы окуклились, застыли в своей академической скорлупе. Я был согласен в определенной мере с той критикой.

По прошествии десяти лет произошли серьезные перемены. У нас появились довольно яркие научные просветители, которые постоянно выступают с лекциями, ведут блоги, сотрудничают со СМИ: Искандер Измайлов, Бахтияр Измайлов, Лилия Габдрафикова, Елена Миронова, Радик Исхаков, Анвар Аксанов, Ильнур Миргалеев, Айдар Гайнутдинов, Дина Гатина-Шафикова и другие.

Мы, например, создали лекторий «Нам жить и помнить», который сосредоточен только на популяризации вклада народов Татарстана в победу над фашизмом в годы Великой Отечественной войны. Мы ездим по населенным пунктам, по районам, выступаем в высших учебных заведениях. В этом плане хочу отметить Алину Галимзянову, Ильнару Ханипову. Мне кажется, наш институт открыт обществу, но надо работать дальше, усиливать эту открытость, применяя новые форматы просветительской деятельности. И конечно же, ваша поддержка тоже очень важна, потому что журналисты — наши ближайшие партнеры и единомышленники в популяризации исторических знаний.

— Вероятно, в этом плане важна дополнительная мотивация сотрудников.

— Во-первых, одна из главных мотиваций — это узнаваемость в обществе. Это крайне важно для специалиста в области общественных наук. Популяризация истории, как ни парадоксально звучит, помогает исследователям емко и ясно формулировать свои идеи, доводить их до широкой аудитории. Но должен быть баланс между серьезной академической работой и популяризацией. С одной стороны, внутри нашего профессионального сообщества мы общаемся на узкоспециализированных форумах и конференциях, с другой стороны — новая информация не может оставаться только там, она должна в каком-то доступном виде дойти до людей.

Кстати, среди важнейших тем института, которые волнуют и вдохновляют нас, хочу указать на концепт служения Отечеству, который имеет объединяющий характер, помогает выработать новые методологические подходы к изучению нашей национальной истории. Когда этот концепт оставался без внимания, мы упускали огромный пласт истории, в котором служение являлось смыслом жизни огромного количества выдающихся представителей татарского народа — например, сословия служилых татар, государственных, общественных, политических деятелей, даже деятелей культуры начала ХХ века. Мы редко говорим о том, что, например, Галимджан Баруди был убежденным монархистом и сторонником единства государства, яростным противником любых революционных настроений. С этим концептом непосредственно связана и тема межнациональных отношений, потому что нет ничего дороже и крепче мира и согласия между народами и людьми, объединенными любовью к своему Отечеству.

В этой связи среди наших главных тем — тема Великой Отечественной войны. Святая тема, хранящая память о подвиге наших предков на фронтах сражений и в трудовом тылу. Мы продолжаем фундаментальные исследования и много времени уделяем популяризации подвига татарстанцев в победе над фашизмом.

Если говорить о мотивации ученых, то государство замечает и поощряет наш труд. На юбилейной конференции, на пленарном заседании, ряд наших сотрудников был удостоен высоких государственных наград республики, в том числе за их активную общественную позицию, за работу с населением, среди молодежи. Мы очень благодарны руководству Татарстана за такое внимание к нашему институту.

«У нас большие перспективы работы»

— У института много отделов. Есть ли среди них приоритетные на текущий момент? Я читал, например, что, по вашей оценке, XVII век изучен недостаточно полно.

— Каждый исторический период еще недостаточно изучен. Огромные пласты документов не выявлены, они нуждаются во всестороннем изучении, осмыслении. Вот возьмем, к примеру, советский период и роль совнархозов, которые существовали в период Хрущева. Какова была их деятельность на уровне регионов? Каково было их взаимодействие с обкомом партии? Какие были достижения в этот период, какие просчеты? Это один из нюансов истории XX века, нашей недавней истории. Cейчас мы подошли к большой теме — изучению развития космической промышленности в стране и роли нашей республики в этом процессе. Вне зависимости от периода и доступности источника, остаются моменты, которые нам необходимо дальше изучать.

Что касается XVII века, здесь нам необходимо дальше изучать сословную структуру общества, которая тоже вызывает много вопросов. И историю вообще — экономическую, административную, военную историю нашего края в этот непростой период преодоления Смуты, участие нашего региона в этих событиях. Большая роль была у служилых татар, всего Казанского региона. Достаточно вспомнить, что казанское ополчение шло с образом Казанской иконы Божией Матери — это тоже знаковой факт. А еще есть реформы Петра Великого, которые в своей основе — последствия XVII века. Надо смотреть документы, мы начали эту работу, недавно у нас была хорошая конференция совместно с ведущими источниковедами из Российской академии наук. Идет хороший, деловой, заинтересованный разговор узких специалистов, которые разбираются в нюансах этих источников. При этом наряду с русскими источниками есть и восточные — это несколько иные документы, мы их выявляем, изучаем, анализируем, сопоставляем с государственным делопроизводством. Это довольно сложная работа, здесь нужны высокопрофессиональные кадры.

История татарского джадидизма не изучена полностью, его природа до конца не исследована. При этом его влияние распространялось не только на Поволжье, но и на Центральную Азию. Или, например, тема исхода огромного количества татар в Центральную Азию — это тоже нуждается в осмыслении: как они адаптировались, какой вклад внесли, как он укрепляет связи между народами, государствами.

У нас большие перспективы работы. Сейчас на хорошем уровне взаимодействие с федеральными институтами: Российской академией наук, Российским историческим обществом, Российским военно-историческим обществом.

— В институте работают разные ученые, авторитетные специалисты, и порой их мнения расходятся. Как вы как директор относитесь к таким разногласиям?

— У нас нет жесткого акцента на отношениях «директор-подчиненный», мы — коллеги, мы — команда. У нас во многом горизонтальное управление в научной сфере. Это выдающиеся ученые. К каждому я отношусь с глубочайшим уважением, будь это молодой исследователь, который только защитил кандидатскую диссертацию и начинает свой путь, или это уже маститый доктор наук, известный во всем мире. У нас бывают различные точки зрения. Для их обсуждения есть ученый совет, заседания которого не проходят формально, мы спорим прямо за этим круглым столом.

У нас также выходит пять журналов. В каждом есть редколлегия, где мы обсуждаем острые вопросы. Бывают моменты, когда сталкиваются разные точки зрения, но мы приходим к какому-то общему знаменателю. Понятно, что ключевые вопросы будут элементами дискуссий, поэтому сейчас мы возродили дискуссионные клубы. При этом в принципиальных позициях, которые я обозначил в начале, мы сходимся. Мы единая команда с точки зрения тех вопросов, о которых я говорю. Мы стоим на страже нашей истории — против фальсификаций, искажений. Мы трудимся для сохранения национальной идентичности, межнационального и межконфессионального мира и согласия.

— У вас на конференции работала секция молодых ученых. Раньше говорили, что с историческими кадрами возникали проблемы. Как обстоит дело сейчас?

— История для каждого человека начинается с семьи: бабушек-дедушек, родной деревни, родного региона, могил предков. Казалось бы, рассуждаем об истории народа и страны, но на самом деле мы рассуждаем о своих предках, поэтому тут надо быть крайне аккуратным.

Не терплю публицистических прилагательных, когда возникают какие-то острые исторические вопросы. Здесь нужен взвешенный, доброжелательный разговор.

Мы не должны оперировать какими-то острыми фразами, потому что история — это часть тебя, часть достоинства человека.

Вы правы, был момент, когда мы очень переживали за молодые кадры. В последнее время, особенно после того как мы вошли в состав Академии наук Республики Татарстан, ситуация изменилась. Существенную роль сыграла поддержка президента академии. У нас хороший конкурс в аспирантуру — по несколько человек на место. Сейчас учатся 12 аспирантов, количество желающих не убавляется. Появились хорошие ребята и по средневековой истории, и по Новому, и по Новейшему времени. Я надеюсь, что, доучившись, они вольются в нашу академическую семью.

Сейчас мы организуем целую серию летних школ для молодых ученых, специалистов. В этом году прошла вторая школа по истории Золотой Орды, что является абсолютно новым форматом. Впервые мы проведем этнологическую школу в Кырлае. Слушатели со всей страны приедут в татарскую деревню с великолепным музеем Габдуллы Тукая, услышат татарскую речь, познакомятся с нашей замечательной культурой.

— Семитомная история татар была написана более 10 лет назад. Планируется ли выпуск продолжения, новых редакций издания?

— Обязательно. Выявление источников в архивах продолжается. Они дают новый материал. У нас сейчас активно развиваются вспомогательные исторические дисциплины — например, геральдика, популяционная генетика, палеогенетика, которые слабо использовались в предшествующих трудах.

Не отражена в семитомнике социальная антропология. Мы, кстати, собираемся написать историю советского Татарстана в новой редакции. В чем чудо экономического рывка республики в послевоенные годы? Понятно, что в этом велика роль Фикрята Табеева и других руководителей. Но надо бы раскрыть и другие факторы.

А почему произошел культурный рывок в республике в это время? Посмотрите на поэтов, писателей, музыкантов, режиссеров 60-х годов: Марсель Салимжанов, Равиль Файзуллин, Ренат Харис, Радиф Гаташ, Рустам Мингалим, Алмаз Монасыпов, Ренат Еникеев, Фасиль Ахметов, Ренат Тазетдинов, Наиля Гараева, Рафаэль Ильясов и многие другие. А наши ученые? Что ни имя — то звезда: Индус Тагиров, Миркасым Усманов, Альфред Халиков, Равиль Фахрутдинов. Выдающиеся люди, память о которых жива. Настоящее татарстанское чудо во всех сферах жизни, фундамент, на котором возникла Республика Татарстан.