Фестиваль «Горький +» в третий раз доехал до Казани

Открывались турками

Напомним, что в 2023-м «Горький +» активно проводился на площади тогда еще театра Камала и запомнился масштабной сценой и малым количеством зрителей. После чего в 2025-м сосредоточился на театральных площадках (не забывая, впрочем, и об открытых пространствах). В 2026-м значительная часть событий прошла в новом театре Камала, так что, к примеру, в прошлую субботу критики только и успевали, что переходить из зала в зал.

Фестиваль при этом начался со спектакля «Дядя Ваня» Государственного театра Стамбула в режиссуре Мехмета Биркийе. Дело в том, что в этом году основная тема — это «Горький + Классика», а взаимоотношениям Чехова и Горького был посвящен отдельный спектакль «ГорЧе Горького», где зрители первым делом видели повешенного.

Но если вернуться к туркам, то арт-директор фестиваля Евгений Миронов признался, что видел лишь отрывки и вообще познакомится с постановкой только в Москве, где «Горький +» пройдет 28—31 августа. А в Нижнем Новгороде в этом году фестиваля не будет.

— Нижний Новгород всегда отличался по программе, он требует большей проработки. У них тема — современное искусство, у них так много событий происходит в этом сезоне, — объяснил Миронов. — Решили, что мы лучше подготовимся, ведь многие события мы не привозим, а создаем, решили все в кучу не валить, а создать эти проекты со временем. Надеюсь, в следующем году все состоится.

Что интересно — театр Стамбула играл Чехова в переводе с немецкого, который делал Йоханнес фон Гюнтер. А на пресс-конференции их речь сначала переводили на английский, тем не менее Елена Андреевна (Дилара Демирдюзен) смогла рассказать, что она готовилась к роли шесть месяцев, но ей помогло и то, что она также играла в другом спектакле — по Льву Толстому.

Молодую жену профессора при этом на сцене было жалко — ее окружали сплошь пошляки, которых явно бес ударил в ребро. При этом режиссер нашел и свой прием в этой пьесе, превратив технический персонал в эмоциональный образ народа, который громко выражает скрытые эмоции, убирает со стола, крутит вентилятор, осыпает героев листьями. На этом фоне их эмоциональные всплески выглядят особенно мелкими.

Конечно, на фестивале были и события «продающие» — это концерты солистов Большого театра, чтение Мироновым и Юлией Хлыниной «Бедных людей» Достоевского под музыку «Солистов Москвы» с Юрием Башметом. А также «Васса» Театра Наций, у которой теперь в афишах нет режиссера (начинал работу Виктор Рыжаков), но есть руководитель постановки Юлия Пересильд.

Пыльное детство

Нет, на фестивале при этом были и безусловные удачные спецпроекты. Это, к примеру, постановка Анны Щеклеиной «Улей» по повести «Детство», которую представил Екатеринбургский театр современной хореографии «Провинциальные танцы». На сцене — пыль и восемь танцоров в одеждах, стилизованных под лохмотья. Есть здесь свой Алеша Пешков — Адильжан Куамбаев, есть образы, которые можно назвать родительскими.

Спектакль одновременно красивый и душный — несколько раз актеры орудуют мотками веревки, явно символами родственных связей, даже пуповины. Театрально бьют друг друга, прячутся в огромный кокон, уходят то в любовь, то в цыганочку, а ближе к финалу хоронят мать, покрывая ее яркой одеждой из секонда, прокладывая дорожку уже к 1990-м: спектакль завершается саморефлексией, не совсем обязательной, но как будто дающей голос актерам, которые до этого беззвучно шептали текст Горького.

Еще один запомнившийся спектакль — «Время вспять» Дмитрия Мулькова, с подзаголовком «Хроника переживания одной утраты в 16 картинах». Она основана на воспоминаниях Горького о Льве Толстом, которые читает барабанщик в сопровождении пианиста.

Как рефрен он произносит: «Умер Лев Толстой» — и дуэт выдает запоминающийся джазовый пассаж.

Перформанс длится более часа, есть в нем как будто и необязательные вещи. А есть экран, который транслирует этого же актера в кабинете, а потом и в других пространствах, потому что после длинной картины следуют еще 15, описывающие, как Горький заботился о наследии Толстого, до самой смерти (вплоть до того, что устраивал его родственников на работу и спасал от репрессий).

В какой-то момент непонятно, чего в этом больше — рассказов о Льве Николаевиче или рефлексии Алексея Максимовича. А в эту микровселенную втягивается еще и тот же Чехов, упоминаются многие авторы, от Гонкуров до Короленко. В финале на экране Горький пытается обнять гигантскую статую Толстого.

Алексей Максимович и ромалы

Наконец, один из спектаклей точно останется в Казани — это поставленный в «Экияте» «Табор уходит в небо» Ильгиза Зайниева. Ведь в фильме Эмиля Лотяну есть мотивы рассказов «Макар Чудра» и «Старуха Изергиль».

Зайниев строит спектакль по принципу кинопланов. В одной кибитке у него показывают крупные панорамы (а также играют актеры, иногда — только их ноги). В другой кибитке играют большие куклы и актерские руки — это Изергиль, цыганка Рада и влюбленный в нее Лойко Зобар.

А за ширмой между ними — средние планы, где пляшут цыгане, а Чудра излагает окающему Горькому свою философию. Ну а его рассказ о двух влюбленных разворачивается на глазах у Пешкова: цыган не может выбрать между любовью и волей и берется за нож.

Зайниев, как кинорежиссер, то приближает камеру, то удаляет, то выдвигает вперед кукол, то заменяет их людьми, а в какой-то момент на сцену выглядывают лошадиные головы. Это придает движение сюжету, во многом основанному на голосе нарратора.

А куклам удается передать ощущение цыганской гордости и радости. Отметим, что музыкальным редактором и скрипачкой спектакля стала Алина Огневая, известная по работе в театре «Ромэн», а ныне работающая в родной Уфе.

— В спектакле три плана, поэтому приходится быть максимально собранной и успевать переключаться, — указала недавно пришедшая в «Экият» актриса Аделя Закирова. — Материал к тому же интересный, мы изучали и цыганские слова, и учили песни, движения, достаточно подробно погружались в атмосферу.

Атмосфера, действительно, захватывает, и даже начинаешь задумываться: а ведь в длинноволосом Зайниеве тоже есть что-то цыганское.

О птицах и бразильцах

Вероятно, лучшим событием на фестивале стал аудиопроменад «Клуб секретных птиценаблюдателей» в режиссуре Кирилла Люкевича по тексту Настасьи Федоровой. Люкевич, напомним, поставил в MOÑ «Затворника и Шестипалого» Пелевина.

Основанный не только на рассказах Горького, но также на картах миграций птиц, их пении, словаре птичьего языка Хлебникова и, конечно, фильме «Бердмен», пьесе «Чайка» и балете «Лебединое озеро» (а также «личном опыте общения с голубями), аудиопроменад примечателен в первую очередь тем, что фестиваль наконец добрался до парка культуры и отдыха имени Горького. Так и победим.

Миронов посетовал, что в этом году в Казань не удалось привезти цирк: «У нас новая программа, но не получилось из-за финансов. А это интересно, потому что это самое массовое мероприятие, из-за потока людей».

— Театр Наций приехал только что из Калуги, мы туда возили «Смерть Ивана Ильича», который я тоже мечтаю привезти сюда на фестиваль, — отметил арт-директор. — Но там есть сложность: мы его играем в небольшом пространстве, немного людей сможет его посмотреть. Но Толстой имеет прямое отношение к Горькому.

Также, рассказал Миронов, сейчас театр общается с большим количеством продюсеров и режиссеров из Латинской Америки, которым тоже интересна русская классика, в том числе и Горький. Так что, возможно, в следующем году в Казань приедут колумбийские и бразильские постановки.