«Отелло» в Тинчуринском: трагедия в стиле рейв
Предпоследняя премьера в сезоне и первый иногородний режиссер
Как и было обещано в начале сезона, в Тинчуринском начали работать режиссеры из других городов: Александр Крымов поставил эпичную версию «Отелло» — с массовыми танцами, массовым визитом труппы к парикмахеру перед показами, сочными мизансценами. Будучи актером театра имени Ленсовета, Крымов, кажется, в первую очередь дал максимальную возможность выпустить демонов коллегам, но и публика придет на это шоу.
Шекспир — он же наш был!
В первые десятилетия Шекспир для татарского театра был «своим» автором. Его начали ставить уже в 1920-е. В ролях Гамлета и Отелло в истории остался Мухтар Мутин, также роль Мавра исполнял Камал III (он же играл потом Ромео). Известно, что «Отелло» переводили несколько раз, но напечатан был именно вариант Габдуллы Шамукова 1944 года (через два года он окончательно переберется из Уфы в Казань, где будет играть до самой смерти). Шамуков переводил с русского перевода, но с большим старанием и точностью, что чувствуется и сейчас — его текст в большинстве случаев достаточно просто воспринимать и следить за сюжетом, к тому же у многих героев есть свои особенности речи.
В принципе, для восточных театров Шекспир — знакомая территория, в частности, одним из «козырей» IX Международного театрально-образовательного фестиваля-форума «Науруз» в этом году является «Макбет», поставленный Национальной академией искусств, культуры и наследия Малайзии.
Что касается Тинчуринского, в 2013-м Рашид Загидуллин ставил в фойе театра спектакль «Гамлет. Сцены» с текстом от Наки Исанбета и на аудиторию из 100 человек. Заглавную роль исполнял Артем Пискунов, Офелию — Резеда Саляхова, Горацио — Зульфат Закиров, а Булат Зиннатуллин, например, был Розенкранцем. Немало воды утекло с тех пор.
— Я вчера волновался больше, чем за свои премьеры, — говорит Айдар Заббаров. — Но вчера — произошло. Я очень рад, что у нас есть в репертуаре этот спектакль. Безумно красиво, талантливо. Я не узнаю наших артистов.
Главное — чтобы актерам было что сыграть
Крымов попал в Казань по приглашению Заббарова — у главрежа Тинчуринского он играл в спектаклях театра имени Ленсовета, где он служит, «Беглец» и «Воскресение» по Льву Толстому. Режиссер по пластике Римма Саркисян также занята в этих постановках.
Кроме того, Крымов привез из Петербурга сценографа и художника по костюмам Дарью Здитовецкую.
Крымов из Якутска, окончил вуз, который сейчас называется «Российский государственный институт сценических искусств», преподает в институте кино и телевидения, помимо актерской работы, он ставит, в частности в независимом творческом объединении «Черный театр». В Казань он приехал впервые в декабре, после этого репетиции растянулись до мая, но всего, по словам режиссера, это заняло 40 дней, однако никто не скрывает, что работа шла непросто.
— Я не устану повторять, что артисты — они жадные и голодные до работы, они действительно хотят что-то делать и сами готовы фантазировать, — отмечает Крымов.
Спектакль начинается со стандартного текста про телефоны, но их произносят вживую Отелло (Зульфат Закиров) и Дездемона (Зарина Сафина), что сначала настраивает на игривый лад. Это уже второй дуэт ученика и ученицы (Сафина окончила Казанское театральное училище) после «Маленького Мирзы», и, как говорит Закиров, несмотря на все разговоры, оба понимают, что финал спектакля они могут сыграть каждый раз иначе.
Крымов в целом сохраняет основную сюжетную канву, убирает второстепенных персонажей, но оставляя яркую куртизанку Бьянку (Эльвина Каримова), значительно режет финал.
Сам «Отелло» начинается с монолога из-за прозрачного занавеса: главный герой в присутствии дожа Венеции и сенаторов объясняет, за что его полюбила Дездемона. Которая, похоже, уже мертва.
Лысый из «Отелло»
После чего на сцену выходит главный герой спектакля — Артем Пискунов в роли Яго. Шевелюра актера претерпела изменения — ее закрыл «лысый» парик. Пискунов утверждает, что хотел волосы сбрить, но именно эта неестественность прибавляет мерзостности его образу, как и сгорбленная спина, которую актер «нашел», действительно испытывая проблемы со здоровьем.
Словом, мы сразу понимаем, что Яго — та еще гнида. И причины своей ненависти к Отелло он озвучивает трижды за спектакль, словно соблюдая новые заветы «Нетфликса»: начальник взял в заместители Кассио (высветливший волосы Эдуард Никитин), к тому же он подозревает Отелло в шашнях со своей женой Эмилией (Резеда Саляхова, пучок волос «в космос»).
— Меня радует, естественно, когда говорят, какой я там омерзительный, — отмечает Пискунов. — Мерзость, я считаю, то, что есть у всех. Просто это у кого-то очень глубоко скрыто.
Сцена, по сути, пуста, лишь наверху витают полотна облаков-волн. И белое дерево корнями вверх. Да это же дерево Туба, которое растет в раю, говорим мы Крымову. Он делает круглые глаза и отвечает, что просто не хотел вытаскивать дерево каждый раз из-за угла. Впрочем, это, действительно, не рай, да и дерево мертвое.
Еще один претендент на Дездемону — патлатый дворянин Родриго (Салават Хабибуллин), выполняющий в спектакле роль комичную и трагичную, превращаясь к концу действия в калеку. Вместе с Яго еще здоровый Родриго будит Брабанцио (Булат Зиннатуллин цвета пепла), чья дочь сбежала с мавром Отелло. Всю правду Брабанцио говорит Родриго — но руками его управляет Яго.
В целом по количеству удачных решений на сцене Пискунов опережает всех в этом спектакле, а благодаря еще и удачной пластике и вовсе уходит на круг дальше. То он превращается в кукловода, то изображает то ли хоккей, то ли керлинг, элегантно подает макароны с сыром, а также страстно целуется с женой (на сцене и в жизни). Все ради того, чтобы убедить Отелло в связи Дездемоны с Кассио.
Второй герой этого спектакля — хореограф Саркисян, поставившая, в частности, огромный рейв на Кипре во главе с губернатором Монтано (Ильнур Байназаров в косухе и с ирокезом) в праздновании победы над турками. В рейве участвуют студенты второго курса мастерской Закирова и Пискунова, которые признаются: им в этом сезоне просто некогда преподавать, поэтому они дают все знания молодежи в стенах театра.
— Наверное, мне очень помогает, что я сама актриса, это мое первое образование, — говорит Саркисян. — Я делаю актерскую хореографию, чтобы она давала эмоцию. У меня нет задачи выдрессировать артистов, чтобы они у меня носок тянули. У меня есть задача просто высвободить то, что где-то там копится, находится, и просто найти этому физический эквивалент. Мне кажется, я дала правильный вектор, правильный заряд, чтобы ребята начали кайфовать в танце, не думать о том, какие движения они делают, как они это делают и что они транслируют своим телом, чтобы танец был продолжением сцены.
Итак, панк-рокерско-готичная толпа (кожа, татуировки, колготки, декольте и прочее) кайфует от происходящего, а вечеринка становится еще и местом, где Кассио переборщит и лишится звания лейтенанта.
В этот момент вспоминаешь, на что похож этот спектакль. Конечно, на относительно недавнюю пробу по Шекспиру в Кариевском, где Ильсур Казакбаев ставил «Ромео и Джульетту», позвал рок-группу Gauga: тот же мрачный мир, где бесконечная битва двух кланов превращает сцену в мортуарий. Удивительно, как два разных автора ушли в похожую атмосферу.
Веселится с остальными и Дездемона. Похоже, это амплуа Зарины Сафиной — светлый длинноногий ангел. Значительную часть действия она проводит в дальней части сцены, воплощая практически детскую беспечность и женскую верность. Дездемона — единственное светлое свечение, белый лебедь в темном мире «Отелло», и ей просто не суждено здесь выжить.
Ближе к концу первого действия находится время для раскрытия терзаний Отелло. При этом часть функций по раскрытию темы ревности Крымов поручает видеохудожнику Ярославу Рожину (потому что порой происходящее в головах героев транслируется на окружающие поверхности). Закиров, похоже, до сих пор исследует, до каких пределов безумия его может довести театральная мнительность, его существование — это цепочка из успокоений и истерик, некоторые из которых выглядят пока неубедительно.
Эмилия и ребята
Наконец, третий победитель в этом спектакле — жена Яго Эмилия. Это единственная роль, в которой заняты две актрисы, помимо Саляховой, это Гузель Галиуллина. Обе много играли вместе с Пискуновым.
— Она еще, мне кажется, вас очень сильно удивит в будущем, — говорит Артем о супруге. — Раньше она играла молодых девочек. Сейчас потихоньку перейдет на взрослые роли. В будущем, мне кажется, она откроется с другой стороны. Когда выходишь с ней играть, играешь по-настоящему. Вполноги, вполпальца невозможно с ней, потому что она отдается этому на сто, двести процентов. И ты себя чувствуешь каким-то предателем: если не отдаешь, то не чувствуешь ее.
Именно Эмилия создает хоть какой-то повод для внутреннего конфликта Дездемоны, и она произносит самый противоречивый монолог, который зритель награждает тревожными рукоплесканиями: «Так пусть мужья нас берегут и знают,/ Что злом своим и нас на зло толкают» (в переводе Лозинского). Ее совместный танец с мужем — один из тех, что будут снимать на телефоны.
Кстати, о них. С тех пор как в Тинчуринском официально разрешают снимать (без вспышки), в каждом спектакле как будто специально режиссируются моменты, которые порой немного добавляют самому спектаклю, но служат отличным материалом для рилсов.
Хотя вряд ли кто-то выложит сцену удушения Дездемоны, которую Крымов поставил подробно, лишив девушку возможности на последнем издыхании оправдать Отелло («Никто не сделал. Я сама. Прощай»).
В итоге Яго остается живым, хоть и публично самотерзаемым, и вновь объясняет зрителю, почему же он решил отомстить своему господину.
В целом действие после антракта явно требует корректировки — после стремительной серии ярких решений первой части во второй актеры начинают делать многое на скорости 0,5. Зритель хочет еще больше яркости, но здесь ей уже не находится места.
Характерно, что на ставших традиционными пресс-завтраках в театре после премьеры обсуждали актерскую игру, взаимоотношения режиссера и труппы, энергичную работу хореографа, радость первых лиц театра от возможности пощупать такой материал. О том, о чем же говорит спектакль, было сказано мало.
Возможно, он заиграл бы иначе, если бы Крымов решился и, как он сам сообщил журналистам, взял бы на роль Отелло, хотя бы во второй состав, 65-летнего Рамиля Минханова.
Трагедия Шекспира в Тинчуринском, как и заявлено, «история о любви и ревности». Притом что Крымов смело раскрыл потаенные лицедейские страсти местной труппы и превратил английскую классику в красивое и яркое дофаминовое шоу, он обошелся с Шекспиром весьма почтительно. Порой в его решениях проскальзывают аллюзии на современность, но в целом его «Отелло» — это панк-рок, сыгранный на цифровых синтезаторах.
Потому зритель, который в этом сезоне видел в Тинчуринском и мюзикл о 60-х, и комедию о пьяницах-студентах, и драму о неблагодарных детях, при некотором допущении примет и эту понятную историю о том, что доверять стоит только себе и любимым людям.
