Новости раздела

Недоманский и Фарда: побег за «длинным долларом»

Развенчиваем предысторию самого громкого спортивного предательства XX века

Недоманский и Фарда: побег за «длинным долларом»
Фото: Виталий Славин (sovsport.ru). На фото Вацлав Недоманский

Летом 1974 года два хоккеиста сборной ЧССР словак Вацлав Недоманский и чех Рихард Фарда сбежали в Канаду, положив начало многочисленным побегам хоккеистов из этой страны. Долгое время событие ассоциировали с протестными явлениями «Пражской весны» 1968 года, однако антисоветски настроенные чехословаки тогда и уже наши сограждане сейчас ошибаются с героями, наряжая в тогу «узников совести» и борцов за политические свободы элементарных рвачей. Подробнее — в материале «Реального времени».

Из Чехословакии спокойно отпускали играть и жить за границу

До Недоманского желающие уезжали из ЧССР беспрепятственно. Страна не была закрытой, об этом прекрасно известно всем, кто мало-мальски знаком с карьерами ее ведущих спортсменов и тренеров. В нее охотно въезжали и беспрепятственно выезжали. К примеру, через год после завершения Второй мировой войны в Чехословакию перебрались несколько перспективных спортсменов. Футболист Ладислав Кубала поиграл 2 года в местной «Братиславе», после чего вернулся в Венгрию, как и знаменитый боксер Ласло Папп, которому в Чехословакии не понравилось. А вот их соотечественник Юлиус Торма не просто остался в новой стране, но и принес ей олимпийское золото в боксе в 1948 году.

В 1949 году из зарубежного турне не вернулась чемпионка мира по фигурному катанию Алена Врзанева, вскоре к ней приехала мама, а отец решил не покидать родину. Тем не менее чемпионаты Европы и мира 1950 года Врзанева провела как чехословацкая спортсменка.

Алена Врзанева на обложке журнала «Власта», 1947 г. Фото wikipedia.org

Легкоатлетка Ольга Фикотова выиграла на Олимпиаде в Мельбурне 1956 года, через год вышла замуж за американца и переехала в США.

Франтишек Фадронц начал свою тренерскую карьеру с чемпионата Голландии. Там же работал будущий наставник сборной ЧССР 51-летний тренер Вацлав Ежек, который 4 года тренировал местного середнячка «Ден Хаг». Второй наставник Йозеф Венглош вообще уезжал в Австралию для работы с ФК «Сидней Прага». В начале 70-х они вернулись на родину и возглавили футбольную сборную ЧССР, будущего чемпиона Европы-1976. Франтишек Хавранек работал на Кипре, вернулся и стал олимпийским чемпионом-1980 со сборной ЧССР. В свою очередь, Леопольд Штястны в 1966 году переехал в Австрию, где 2 года спустя возглавил местную сборную, став в ней первым иностранным тренером.

Лауреаты футбольных чемпионатов Европы-1960 года (бронза), чемпионата мира 1962 года и Олимпиады-1964 (оба раза серебро) выступали за границей. В 1966 году уехал тренер сборной на ЧМ Рудольф Вытлачил, который возглавил австрийский «Рапид». 15 футболистов с ЧЕ-1960, ЧМ-1962 и ОИ-1964 спокойно уехали играть за границу после Пражской весны. Пятнадцатым стал Властимил Бубник, бронзовый призер ЧЕ-1960, который еще больше проявил себя как хоккеист. И уехал в 1967 году играть в чемпионате Австрии по хоккею. Его однофамилец Аугустин Бубник, освободившись из тюрьмы, был отпущен на работу в Финляндию.

Стадион «Олд Трафорд», 1966 г. Рудольф Вытлачил (в центре) перед матчем Болгария — Португалия группового этапа ЧМ. Фото facebook.com

Чешские наставники работали с Ириной Родниной

Из хоккейной сборной Чехословакии — серебряного призера ЧМ-1967 и ОИ-1968 — за границу свободно уехали играть пятеро, в Австрию, ФРГ и Канаду. Два баскетболиста из сборной ЧССР, призера ЧЕ 1967 и 1969 годов, уехали в страны Бенилюкса: Эгон Штойер стал тренером сборной Голландии, а Франтишек Конвичка — игроком бельгийского «Льежа». И никому в голову не приходило бежать.

С 1966 года в профессиональном шоу «Холидей он Айс» начали выступать суперзвезды чехословацкого фигурного катания того времени — Ева и Павел Романовы. После чего Ева вышла замуж за англичанина Джеки Грехэма и переехала к нему. А Павел женился на Соне Гранд и переехал к ней, а уже потом, после развода, уехал в Америку на родину второй жены.

За год до Пражских событий в Австрию перебралось семейство Балуновых. Мама, Соня Бурзьянова, была разносторонней спортсменкой, занималась легкой атлетикой, волейболом и фигурным катанием. В энциклопедии чехословацкого спорта она значится прежде всего, как волейболистка но была и бронзовым призером чемпионата Европы в парном катании вместе с партнером и мужем Милославом Балуном. Так вот, целый год они отработали тренерами в СССР, консультируя Тамару Москвину и Станислава Жука, тренируя Ирину Роднину, а в 1967 году эмигрировали в Австрию. Вместе с ними уехала 12-летняя дочь Соня Балун, которая затем выступала за Австрию на Олимпиаде 1972 года, будучи 14-летней девочкой, а повзрослев, вышла замуж за хоккеиста сборной Австрии Курта Харанда.

Наконец, в теннисе есть три легендарные фигуры. Мартина Навратилова покинула родину в 1975 году, с того же года стала выступать за сборную США, хотя гражданство получила только в 1981-м. Иван Лендл жил в Америке с 80-х, но до конца карьеры представлял на соревнованиях Чехословакию, поскольку ему также очень долго не давали американского гражданства. Хана Мандликова вышла замуж за чеха из Австралии и переехала к нему, но, скорее всего, это был фиктивный брак, поскольку на Зеленом континенте Мандликова, как и Навратилова, объявила о своей нетрадиционной ориентации.

Бетти Стеве (слева) и Мартина Навратилова, 6 июля 1980 г. Фото wikimedia.org

Почему бежал Недоманский?

Летом 1974 года 30-летний Недоманский и 29-летний Фарда сбежали в Канаду. «Выбрали свободу»? Это объяснение для наивных. Чего же они раньше ее не выбирали? Дело в том, что в 60-е годы хоккей в Канаде не был таким прибыльным делом, и даже звездам НХЛ иногда приходилось подрабатывать (!). Знаменитый голкипер Кен Драйден учился на юриста и подрабатывал в адвокатской конторе. Суперзвезда Фил Эспозито в своей книге вспоминал, что на лето он устраивался на сталелитейный завод, на котором трудился таким образом аж до 30 лет.

1968 год он вспоминает следующим образом: «Я пришел в офис (к президенту клуба «Бостон Брюинс», прим. ред.), и он сказал: «Я хочу для тебя кое-что сделать. Я дам тебе десятитысячный бонус. Иначе твой труд не был бы оплачен по достоинству». С этими словами он протянул мне чек. Это были очень серьезные деньги. Я впервые в жизни мог позволить себе не работать летом на своего дядю».

Тем не менее это был всего лишь одноразовый бонус, и уже следующим летом Эспозито пришлось вернуться на сталелитейный завод и работать там до 1972 года. Лишь с того времени хоккейные контракты стали гарантировать безбедную жизнь. И именно в 1972 году Недоманский получил первое предложение переехать за океан, о чем потом рассказывал экс-партнеру по сборной Владимиру Мартинецу.

Связано это с тем, что ранее, в 1971 году, была образована еще одна профессиональная лига — ВХА, Всемирная хоккейная ассоциация, которая своими гонорарами взорвала хоккейный рынок.

Тот же Эспозито вспоминает: «Перед началом сезона 1972/73 мы недосчитались значительной группы игроков, перешедших в клубы Всемирной хоккейной ассоциации. Основными потерями были Тедди Грин, Джерри Чиверс и Дерек Сандерсон». Самым громким контрактом того года стало соглашение Бобби Халла, которому за переход в клуб ВХА положили 1 миллион долларов. Эспозито в том сезоне заплатили 400 тысяч в год (без вычета налогов). В это время он жил с женой в однокомнатной квартире, хотя уже 7 лет играл в НХЛ. В условиях конкуренции НХЛ и ВХА зарплаты хоккеистов выросли кардинально, и уже через 2 года гонорары Эспозито позволили ему купить свой дом.

Эспозито вспоминает: «Перед началом сезона 1972/73 мы недосчитались значительной группы игроков, перешедших в клубы Всемирной хоккейной ассоциации». Фото expoforum-center.ru

Вот за этим «воздухом свободы» и отправились Недоманский с Фардой в клуб ВХА. Никакой политики в их побеге не было, в отличие от тех, кто подписал в 1968 году знаменитое обращение «Две тысячи слов». Известных хоккеистов среди протестующих не было. Из того, что можно причислить к антисоветским выходкам, даже сами чехословаки вспомнили только, что некоторые «сборники» заклеивали звезды на хоккейных свитерах. Их жизнь на родине была лучше, чем у остальных граждан: зарплата в 4 тысячи крон при средней в 2500, премии, к примеру, за победу на чемпионате мира в 20 тыс. крон (половина стоимости автомобиля), собственное жилье без очереди, возможность ездить в заграничные командировки. А в середине или к концу карьеры — уезжать и на заработки в Австрию, Германию и, в конце концов, в НХЛ.

Фактор Недоманского

Побег Недоманского и Фарды в конечном итоге стал показательным для Чехословакии. Вслед за этим страну покинули Иржи Црха, братья Антон, Марьян и Петер Штястны, Мирослав Фричер и Петер Игначак. При этом в начале 80-х годов в ЧССР было принято изменение в правилах, согласно которому местные хоккеисты могли беспрепятственно уезжать в НХЛ по достижении 28 лет, что называется, «по выслуге лет». Вскоре им воспользовались сборники Мирослав Дворжак («Филадельфия»), Ярослав Поузар («Эдмонтон»), Милан Халупа («Детройт»).

Не протестовали против этого и в Советском Союзе. В 1983 году за океан для участия в Суперсерии с клубами НХЛ отправилась сборная клубов СССР, которая встретилась с «Квебек Нордикс». Северяне делали ставку на европейских хоккеистов, еще выступая в качестве команды ВХА и приглашая в состав шведов и финнов, а сейчас в их составе играли братья Штястны, Антон и Марьян, которые внесли вклад в победу над сборной СССР — 3:0. В 1984 году Петер Штястны играл за сборную Канады на «Кубке Канады». В 1986 году в рамках новой Суперсерии с клубами НХЛ «Квебек» снова обыграл советскую команду, на этот раз ЦСКА 5:1, и тогда по две голевые передачи сделали Антон и Петер Штястны.

Советские спортивные функционеры и не думали протестовать против игр с перебежчиками. Хотя стороны наверняка могли до начала Суперсерии договориться о неучастии в Суперсерии команды из Квебека. К примеру, хозяин «Торонто Мейпл Лифс», будучи ярым антисоветчиком, считал для себя недостойным играть против команд из СССР, и «Торонто» не принимало участия в Суперсериях вплоть до 1990 года, когда Союз доживал свои последние дни.

В 1986 году сбежал суперталант Давид Волек. Фото discogs.com

Тем временем из ЧССР продолжали сбегать. Победа на домашнем чемпионате мира 1985 года сказалась удивительным образом — после нее из страны сбежали чемпион Франтишек Мусил и Петр Клима, не попавший в итоговый состав. Годом позже сбежал еще один чемпион мира Михал Пивонька, затем суперталант Давид Волек. При этом в Чехословакии настало время, когда уже можно было уезжать спокойно, но, как известно, бесятся с жиру, а не с голода. И это был не вопрос политических свобод или несвобод, а элементарное воровство со стороны НХЛ, клубы которой не желали платить компенсации за высококлассных хоккеистов.

Джаудат Абдуллин
СпортХоккейОбществоИстория
комментарии 10

комментарии

  • Анонимно 10 июн
    Если кто-то будет сомневаться в том, что Фил Эспозито работал в металлургии, то вот в помощь его автобиографическая книга Фила Эспозито «Гром и молния: Хоккейные воспоминания без п…» (упоминается женский половой орган)
    (Гром – прозвище Эпозито, Молния, «Тампа Бэй Лайтнинг», которой Фил Эспозито руководил). Итак…
    …Свадьба с Линдой была назначена на июнь, но из-за того, что я проиграл все деньги в карты, нам пришлось ее отложить. Правду я Линде говорить не стал. Просто сказал, что нам придется подождать со свадьбой до августа, потому что летом мне надо подзаработать денег.
    Я жил дома и работал на заводе. Я управлял такой штукой, которая называется «траковатор» – это что-то вроде бульдозера. Я подъезжал на нем к открытой печи, а человек в защитном костюме брал большое ведро и загружал траковатор излишками горячей лавы. Еще я водил «Евклиды» – это такие гигантские грузовики. У них одни только покрышки с тебя ростом. Приходилось прямо-таки карабкаться по этому грузовику, предназначенному для работы с большими объемами раскаленного металла. Опасная была работенка.
    Я видел, как один мужик, Энос Финос – здоровый был черт – попал под колеса такого грузовика. Его раздавило, как виноградинку. Смотреть было страшно. Он хотел убрать кусок металла с дороги, чтобы тот не проткнул колеса, но когда этим грузовиком сдаешь назад, там ничего не видно, потому что с правой стороны нет зеркала. Назад тогда сдавал мой двоюродный брат Джо ДиПьетро. Грузовик шумит так, что он даже не услышал ничего, наехав на Эноса.
    Еще один рабочий на конвейере потерял равновесие и упал на ленту, по которой остатки металла отправлялись в специальный отсек. Его утащило прямо туда, и он задохнулся насмерть.
    Там вообще все было опасно. Однажды кусок расплавленного железа вылился из ведра и приземлился прямо между задними колесами моего грузовика и баком с горючим. Я дал газу, а потом сдал назад – и так несколько раз – в надежде вытолкнуть этот кусок оттуда. Но он там застрял. Я посмотрел вниз и увидел, что резина на шинах уже загорелась, а бак с горючим покраснел. Я выпрыгнул из грузовика и побежал. Мой отец, который был главным прорабом, крикнул: «Ты куда понесся?». «Сейчас рванет! – орал я в ответ. – Сейчас рванет!». И двадцати секунд не прошло как – БАБАХ!
    Отец тогда сказал мне: «Эта техника была на твоей ответственности. Ты должен был придумать, как убрать оттуда грузовик. Ты хоть представляешь, сколько стоит этот грузовик? 250 тысяч!». И он тут же меня уволил. Вечером он пришел домой и сказал: «Сынок, этот грузовик был на твоей ответственности, но я рад, что ты выбрался оттуда». В итоге мне всего лишь дали четыре неоплачиваемых выходных, чему я был только рад. Все это время я играл в софтбол.
    …«А где же работал твой брат, когда он приехал домой из колледжа на лето?» – спросите вы. Пока я копошился в дерьме, он работал в офисе. Тони (Тони Эспозито был вратарем, но выбрал сборную США) получил стипендию в Техническом колледже штата Мичиган. Поэтому студент у нас работал под кондиционером. Мой первая дочь – Лори – появилась на свет 14 августа 1965 года. Но меня не было в госпитале с Линдой. Я в это время впахивал на сталелитейном заводе. Мы тогда жили с моими родителями. И на этом сталелитейном заводе я работал до тридцати лет.
    Пришлось снова идти к дяде – увольняться со сталелитейного завода. Мне пригрозили, что следующим летом не возьмут на работу, потому что я и так занимал чье-то место, и это не нравилось профсоюзу. Но меня все же каждый раз брали обратно. Я на этом сталелитейном заводе потом еще пять лет трудился….
    …«По дороге я сказал Линде:
    – Не могу с уверенностью сказать, что вернусь в «Чикаго». Даже не знаю, что будет дальше.
    – Не вижу в этом никакой проблемы, – ответила она. – Почему бы нам просто не остаться дома? Пойдешь там работать на сталелитейный завод, а про хоккей просто забудешь.
    По возвращению домой я, как и всегда в межсезонье, сразу устроился работать на сталелитейный завод. По вечерам мы с ребятами играли в софтбол, а потом пили пиво в баре, веселились там; затем я шел домой…
    …После того сезона мне здорово повысили зарплату. Я стал одним из первых игроков, который зарабатывал 100 000 долларов в год. Мне как раз исполнилось 30 лет. Это было первое лето, когда я не работал на сталелитейном заводе».

    Упомянутый здесь Кен Драйден, продолжая играть, стал ещё и единственным в НХЛ бакалавром, получив диплом адвоката. Оставив хоккей в возрасте 26 лет (в 1973 году) после конфликта с руководством клуба, Драйден стал работать в юридической фирме Торонто. Руководство «Монреаля», не добившись успеха с тремя голкиперами, пришедшими после Драйдена, через год сумело уговорить вернуться его в большой хоккей, на этот раз пойдя навстречу всем требованиям хоккеиста.
    Даг Харви, родился в 1924 году, карьера 1945 -1969.

    За пределами хоккея у Харви было несколько деловых предприятий. Построив свой собственный дом, Харви и его братья начали домостроительный бизнес в 1953 году, а позже они также основали бизнес по производству алюминиевых окон. Харви, который был хорошо известен своей хоккейной карьерой в этот момент, проводил большую часть своего времени, разговаривая с клиентами, оставляя братьев Альфа и Говарда делать физическую работу.

    Что касается того как можно было уехать из Чехословакии. Например, в сборной Канады на Суперсерии 1972 играл Стен Микита, он же Станислав Гут, которого в 1947 году, в семь лет увезли в Канаду и он был там усыновлён своими дядей и тётей, которые дали ему фамилию Микита.
    Джаудат Абдуллин
    Ответить
  • Анонимно 10 июн
    Если было столько спортсменов, которые бежали или уезжали в другие страны - значит были на то причины. Таких людей было много больше... если в те времена это называли сбежать, то сейчас этот факт не вызывает абсолютно никаких споров и вопросов
    Ответить
  • Анонимно 10 июн
    Почему тогда отъезд спортсмена воспринималось как что-то необычное из жизни вон выходящее, А сейчас это нормально
    Ответить
    Анонимно 10 июн
    В марксистско-ленинский времена партийная пропаганда вдалбливал в мозги каждого советского человека с пелёнок враньё о том, что марксистская диктатура самый передовой и научный способ организации общества.

    Помню пионером радовался, что родился в государстве диктатуры пролетариата, а не во Франции или США, где рабочие голодают и негров линчуют.

    Марксизм-ленинизм страшная идеология сродни тоталитарной религиозной секты - марксизм-ленинизм убил многие десятки миллионов людей и искалечил судьбы сотен миллионов.
    Ответить
  • Анонимно 10 июн
    Уважаемые комментаторы: "Те времена" отличались от нынешних кардинально. Во-первых, практически во всех странах были лимиты на иностранцев. В том числе капиталистических. Не было двух, не более трех, в зависимости от лет, и регламентов чемпионата. Даже в "хищных законах рынка" превалировали интересы сборных, а не клубов. Италия, после нескольких неудач на ЧМ, начиная с 1954, заканчивая по 1966 годом, объявила лимит, и все местные Аньели, Моратти, Берлускони даже не пикнули.
    Второе: выращивание спортсмена в соцстранах ложилось на плечи государства, как некий госзаказ. Сбежавший спортсмен, как сбежавшая невеста, за него не надо платить калым, он сбегал бесплатно. По сути, если не грабеж, то воровство. Это сейчас воспитание спортсмена лежит, во многом, на плечах родителей. У меня дочь "сожрала" из семейного бюджета порядка 24 тысяч рублей за прошлый год, хотя вид спорта считается бесплатным. А любой родитель фигуристки, "художницы", теннисиста, расскажет - чего стоят медали его чада. "Тогда"за все это платило государство, Недоманский и Фарда, сбежав, обкрадывали его. Сами-то они извлекли максимальную пользу, сбежав только тогда, когда в НХЛ на порядок повысили гонорары. Раньше, когда контракты были ниже, не сбегали.. «Воздух свободы» очень неплохо вдыхать, располагая свободно конвертируемой валютой. Доклад закончил... Джаудат Абдуллин
    P. S. А для того, кто уже 30 лет борется с марксизмом-ленинизмом, мне почти ничего сказать. Бисер закончился, метать нечего. Разве что проинформирую: у нас в стране "Карфаген уже разрушен". Езжайте в Америку, там нарождается Флойдизм, будет вам с чем бороться.
    Ответить
  • Анонимно 10 июн
    Сморт это политическая игра прежде всего
    Ответить
    Анонимно 10 июн
    Это точно - и марксисты-ленинцы это прекрасно понимали и использовали.

    Также как и капиталисты.
    Только первые эксплуатировали энтузиазм и применяли террор к спортсменам.

    А капиталисты ещё и денежку хорошую платили.
    Ответить
    Анонимно 10 июн
    Это наверно не только в те времена так было. Спорт - политика и в настоящее время
    Ответить
    Анонимно 10 июн
    Да, но в гораздо меньшей степени когда шло противоборство марксизма-коммунизма и капитализма.
    Ныне спорт в большей степени бизнес.
    Очень большой бизнес.
    И средство управления энергией "масс".
    Ответить
  • Анонимно 15 июн
    Потом и наши сбежали: Могильный, Федоров и другие...
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии