Новости раздела

Альберт Ризванов о COVID-2019: «Выпала неудачная комбинация для человечества»

Директор научно-клинического центра прецизионной и регенеративной медицины КФУ — о разработке антикоронавирусной вакцины и своем прогнозе развития событий

Альберт Ризванов о COVID-2019: «Выпала неудачная комбинация для человечества»
Фото: Максим Платонов

В начале марта в КФУ был запущен проект по разработке генно-терапевтического варианта вакцины против коронавируса нового типа. На его создание уйдет порядка 5 млн рублей. Далее потребуются уже основные капиталовложения и помощь партнеров, работающих с «живым» инфекционным вирусом, в проведении испытаний. Директор научно-клинического центра прецизионной и регенеративной медицины КФУ, доктор биологических наук Альберт Ризванов, возглавляющий в Казани работу над созданием вакцины, рассказал «Реальному времени» о том, когда она будет синтезирована и испытана на животных и людях, почему большие фармкомпании не хотят активно участвовать в вакцинопроизводстве, ослабеет ли вирус с приходом тепла, чему пандемия научит мировое сообщество, и о многом другом.

«Не покидает ощущение сюрреализма происходящего»

— Как вы оцениваете телеобращение Владимира Путина к россиянам, с которым он выступил на этой неделе?

— Будто у Алисы в Зазеркалье: все страньше и страньше. Не покидает ощущение сюрреализма происходящего, но, видимо, развитие событий требует столь решительных мер.

Я думаю, все сделано вполне своевременно. Те цифры по заболевшим в России, которые сейчас приводятся, являются лишь верхушкой айсберга. Сам вирус не столь смертелен, как говорит официальная статистика, которая считает выявленные случаи. А сейчас выявленные случаи — это в основном те, кто контактировал с заболевшими, попал под наблюдение и при первых же признаках болезни был протестирован или кто обратился в больницу с уже серьезными жалобами. Все специалисты утверждают, что огромное количество людей переносят новый коронавирус в легкой форме, условно говоря, на ногах. При этом симптомы COVID-2019 практически не отличаются от других ОРВИ при легких формах болезни, а многие просто могут не осознавать, чем они болеют, потому что болезнь у них протекает либо в легкой форме, либо бессимптомно.

Есть предположение, что на каждого выявленного больного коронавирусом может приходиться 10—20 невыявленных случаев коронавирусной инфекции (это люди, в основном болеющие в легкой форме). Так что мы видим лишь часть реальной картины по заболевшим. И дело не в утаивании информации. Это связано с тем, что сейчас идет сезонная вспышка обычных ОРВИ. На этом фоне распознать, чем человек болеет — сезонными респираторными вирусными инфекциями или коронавирусом, без специального теста практически невозможно.

Мы видим лишь часть реальной картины по заболевшим. И дело не в утаивании информации. Это связано с тем, что сейчас идет сезонная вспышка обычных ОРВИ. На этом фоне распознать, чем человек болеет — сезонными респираторными вирусными инфекциями или коронавирусом, без специального теста практически невозможно

— Почему же не делать тесты на коронавирус всем повсеместно?

— Насколько я знаю, сейчас в России зарегистрировано несколько тест-систем. Есть несколько разработчиков, в том числе Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор» в Новосибирске, одна из дочерних компаний казанского «Эйдоса» и другие. Как минимум пару месяцев занял процесс регистрации. Незарегистрированную тест-систему официально нельзя использовать. Кроме того, на данный момент тестирование возможно только в специализированных клинико-диагностических лабораториях. Насколько я знаю, сейчас в правительстве обсуждается ослабление этих требований. В этом случае станет возможным разворачивать пункты экспресс-тестирования в аэропортах, на вокзалах. По действующему законодательству людей не имеют права тестировать с помощью ПЦР вне специализированных лабораторий, даже если система абсолютно безопасна для персонала.

«В человеческой популяции постоянно циркулируют четыре основных коронавируса»

— Верно ли, что на данный момент в мире описано более 40 коронавирусов?

— Да, это так. Причем в человеческой популяции постоянно циркулируют четыре основных коронавируса человека. Некоторые из них вызывают респираторные заболевания, некоторые — кишечные расстройства. Даже при сезонных вспышках, когда люди болеют ОРВИ, от 10 до 30 процентов составляют коронавирусные инфекции, только это не китайский, а обычные коронавирусы.

— Почему же, если было выявлено более 40 коронавирусов, весь мир перевернул именно COVID-2019?

— Появился плюс один коронавирус. Причем произошло это в результате естественных процессов в природе. Вирусы в природе постоянно меняются, происходит обмен генетической информацией между разными штаммами, появляются новые генетические варианты. Большинство из этих вариантов мало чем отличаются с точки зрения инфекционности от своих родительских штаммов.

Но в данном случае, к сожалению, выпала неудачная комбинация для человечества. В результате вирус не только передался от животного к человеку, но и обладает способностью эффективно передаваться от человека к человеку. Например, мышиная лихорадка (геморрагическая лихорадка с почечным синдромом, вызываемая хантавирусами) передается человеку только от грызуна. Причем новый вариант коронавируса передается лучше, чем вирус гриппа, то есть китайский коронавирус более заразный. Хотя и COVID-2019 не рекордсмен в этом смысле, корь, например, гораздо заразнее.

— Почему так получилось, что COVID-2019 может жить на поверхностях столь продолжительное время?

— Это достаточно типичное время жизни вне организма. Есть вирусы гораздо более стойкие. К счастью, COVID-2019не самый стойкий, существуют вирусы, оболочка которых полностью белковая, более устойчивая. У нынешнего коронавируса оболочка содержит липидные слои — по сути, он покрыт мембраной, как очень маленький мыльный пузырек, его оболочка не такая стойкая. Но, действительно, в зависимости от типа поверхности новый коронавирус может находиться в окружающей среде вне организма человека от нескольких часов до нескольких дней.

Новый вариант коронавируса передается лучше, чем вирус гриппа, то есть китайский коронавирус более заразный. Хотя и COVID-2019 не рекордсмен в этом смысле, корь, например, гораздо заразнее

«Адаптация к хозяину обычно занимает у вируса столетия»

— Недавно прошла новость, что в Исландии выявили мужчину, который заражен сразу двумя штаммами COVID-2019. Как я понимаю, «задача» любого вируса — не убивать человека, а заразить как можно большее количество людей и эффективно распространиться. Поэтому, по идее, после мутации он должен становиться менее агрессивным?

— На самом деле, этот эволюционный процесс вируса может занимать очень продолжительное время. Адаптация к хозяину идет намного дольше, чем длится одна эпидемия. Обычно это занимает столетия. Эволюционно древние вирусы приспособлены к тому, чтобы сосуществовать с организмом, доставляя ему минимальные неудобства. А «молодые» вирусы, которые сравнительно недавно попали в организм хозяина, обычно вызывают более тяжелые заболевания.

По поводу случая с заражением двумя штаммами… в принципе, в природе и такое случается. Плюс бывает, что уже внутри организма вирус мутирует и находится не в виде какого-то одного штамма, а в виде нескольких генетических вариантов. В этом случае нужны дополнительные исследования. Один раз — это не статистика. Можно предположить что угодно, от ошибок в диагностике до самых разных вариантов — что мутация произошла прямо в хозяине или произошло заражение сразу двумя штаммами.

По сути своей, и COVID-2019 появился в результате того, что один организм (скорее всего, одно из диких животных на рынке в Хубэе) заразился двумя штаммами вируса — коронавируса летучих мышей и другого животного. И между этими коронавирусами произошла генетическая рекомбинация, обмен генетической информацией, в результате чего на свет появился новый генетический вариант коронавируса.

— Как такое может быть, что геном нового коронавируса расшифровали, а откуда он взялся, так и не поняли?

— Это как найти на месте преступления отпечаток пальца. То, что ты его нашел, еще не значит, что у тебя в базе данных есть этот отпечаток и ты сможешь распознать преступника. Геном по сути своей — «отпечаток пальца» вируса. Сейчас ученые ищут, есть предположения, откуда мог произойти COVID-2019, но окончательных выводов не сделано.

Вне клетки хозяина вирус жить не может. По сути, это внутриклеточный паразит. А живой он или не живой — это понятие философское. Вирусы, действительно, могут воспроизводить сами себя. И это часть живого. Но они не могут жить без другой жизни

«Вирус — как кот Шредингера, одновременно и живой, и неживой»

— В приказе департамента здравоохранения Москвы говорится, что пациенту с новой коронавирусной инфекцией, который находится на дому, при легкой стадии заболевания следует принимать лопинавир и ритонавир, которые применяются в терапии ВИЧ. Есть связь между COVID-2019 и ВИЧ?

— Нет доказательной базы, что этот препарат эффективен для лечения нынешней коронавирусной инфекции. Просто ВИЧ — тоже РНК-содержащий вирус. Есть предположение, что если использовать препараты, действующие на вирусную РНК-полимеразу, то, может быть, произойдет подавление и нового коронавируса. Но пока это только предположения.

За рубежом рекомендована комбинация двух препаратов, но там речь идет о препарате от малярии (гидроксихлорохин) и антибиотике. До сих пор нет препарата, который действовал бы на сам COVID-2019. Все лечение чисто симптоматическое. И такая американская комбинация препаратов против малярии плюс антибиотик направлена на снижение воспалительной реакции в легких. Из-за воспалительных процессов происходит рост патогенной микрофлоры, что вызывает воспаление легких и сепсис. И эти препараты действуют не на сам вирус, а лишь снижают воспалительные процессы, оказывают иммуномодулирующее действие, что позволяет организму бороться с вирусом. Но это не специфическая терапия.

— Известный украинский педиатр Евгений Комаровский, который на своем youtube-канале активно разъясняет населению особенности COVID-2019, называет все противовирусные препараты фуфломицинами.

— На мой взгляд, фуфломицины — это гомеопатические препараты, в которых заявлены сверхмалые концентрации действующих веществ. Несмотря на то что они есть в списке лекарств, утвержденных Минздравом России, я считаю, что у них нет доказательной базы об эффективности лечения. Нигде в мире о таких препаратах даже не знают. Как они попали в список, думаю, в будущем должны разобраться компетентные органы.

— Если говорить о природе вируса, на ваш взгляд, вирус — это живое, неживое или какое-то переходное состояние?

— Вне клетки хозяина вирус жить не может. По сути, это внутриклеточный паразит. А живой он или не живой — это понятие философское. Вирусы, действительно, могут воспроизводить сами себя. И это часть живого. Но они не могут жить без другой жизни. Это как кот Шредингера — одновременно и живой, и неживой. Но по сути своей вирус — больше живой, чем неживой. На поверхности вирус не живет, не размножается, а просто существует, он просто застывает во времени, в это время в нем не происходит никаких биохимических процессов. Но если вирус перенести на другую планету, искру жизни там не зародить.

Мы синтезируем ДНК-вакцину на основе генной инженерии. Сейчас ведется процесс синтеза. Уже через месяца полтора у нас будет, условно говоря, пробирка с этой вакциной, и мы начнем тестировать ее на клетках и лабораторных животных

«Через полтора месяца у нас будет, условно говоря, пробирка с вакциной»

— В марте ученые Казанского университета приступили к разработке вакцины от вируса. Насколько я знаю, вы работаете с опубликованным геномом, а не с живой вакциной. В чем особенность вашей разработки?

— Мы синтезируем ДНК-вакцину на основе генной инженерии. Сейчас ведется процесс синтеза. Уже через месяца полтора у нас будет, условно говоря, пробирка с этой вакциной, и мы начнем тестировать ее на клетках и лабораторных животных.

Приведу такую аналогию, чтобы было понятнее. Для 3D-принтеров не обязательно иметь саму деталь на руках, чтобы ее создать, — достаточно иметь цифровые чертежи. Для живых организмов такой цифровой чертеж — это геном. Китайские ученые еще в декабре расшифровали геном коронавируса и опубликовали его в открытом доступе. Мы взяли эту информацию, вычленили участки, которые кодируют разные вирусные белки. В результате у нас должна получиться ДНК-вакцина, или генная вакцина. То есть это будет кусок ДНК, содержащий отдельные вирусные гены, кодирующие отдельные вирусные белки. Для этого не требуется наличие самого вируса или другого инфекционного материала, которых у нас нет. Если генный препарат ввести в клетку, то клетка должна считать эту генетическую информацию и начать синтезировать вирусные белки. Иммунная система организма распознает их как чужеродные, и выработается защитная реакция в виде антител и Т-клеток, которые убивают вирус и зараженные клетки. Тем самым наша ДНК-вакцина приведет к выработке иммунитета против новой коронавирусной инфекции.

— В случае, если опыты с животными окажутся успешными, сколько времени потребуется для развертывания промышленного производства вакцины?

— Понадобится еще несколько месяцев для проведения официальных доклинических исследований на животных, уже с живым вирусом. После чего будут начаты опыты на людях. Мне сейчас сложно оценить продолжительность, потому что это зависит от нескольких факторов — финансирования, наличия партнеров, у которых есть разрешение на работу с инфекционным материалом. Создание самого прототипа вакцины — процесс достаточно быстрый, который потребует около трех месяцев. Процесс тестирования занимает гораздо больше времени и ресурсов.

Первый этап, разработка прототипа вакцины, в КФУ финансируется за счет АНО «Научно-исследовательский центр ДНК». Буквально на днях министерство науки и высшего образования РФ запрашивало информацию по подведомственным организациям о том, кто ведет разработку вакцин и систем тестирования по COVID-2019. Казанский федеральный университет тоже предоставил эту информацию в министерство. Возможно, мы войдем в какую-то правительственную программу поддержки исследований нового коронавируса.

— Видели ли вы информацию, сколько еще вузов заявилось в России в этой связи?

— Нет. Но я думаю, что их можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Можно сказать, что вы оказались в роли отстающих? Геном расшифровали в декабре, а к разработке прототипа вакцины вам удалось приступить только в марте.

— На самом деле уже в декабре у нас был предварительный план. Просто некоторое время занял поиск финансирования, пока наши спонсоры не выразили такого желания. Плюс у нас были текущие проекты, и мы не придали сверхвысокого приоритета проекту разработки вакцины.

Создание самого прототипа вакцины — процесс достаточно быстрый, который потребует около трех месяцев. Процесс тестирования занимает гораздо больше времени и ресурсов

— А сейчас вы придали ему сверхвысокий приоритет?

— Да, конечно. У нас появилось начальное финансирование. Проект для нас весьма интересен. В нем мы используем те же технологии, которые применили для разработки прототипа вакцины против геморрагической лихорадки с почечным синдромом (ГЛПС). Буквально на днях было сообщение в СМИ, что в Китае один из больных, которого подозревали в смерти от коронавируса, на самом деле скончался от ГЛПС. Так что это тоже очень серьезное заболевание.

«Есть вероятность мутации вируса геморрагической лихорадки, при которой он приобретет способность передаваться от человека к человеку»

— На какой стадии находится работа по разработке прототипа вакцины против ГЛПС?

— На эту работу мы выиграли грант президента РФ. Сейчас идет тестирование на животных без инфекционного вируса. Мы показали, что введение этой вакцины мышам приводит к тому, что у них в крови появляются антитела против вирусных белков. Дальнейшее развитие, как всегда, упирается в отсутствие индустриального партнера, финансирования. У нас ведь пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Ежегодно в России ГЛПС болеют тысячи людей, некоторые из них умирают. Но это не такое большое количество по сравнению с другими вирусными заболеваниями.

Счастье заключается в том, что этот вирус, повторю, не может передаваться от человека к человеку. Однако есть ненулевой шанс, что произойдет мутация, при которой вирус приобретет эту способность. Примерно 15-20 лет назад было несколько случаев в Латинской Америки, когда один из хантавирусов передавался от человека к человеку. Передавался он очень плохо, поэтому эпидемии не вызвал. Но чисто теоретически он может передаться. И тогда вспыхнет интерес, появится финансирование. Но на данном этапе у нас ограниченное финансирование на проведение этого исследования.

— Одна и та же группа ученых КФУ работает над созданием обеих вакцин?

— Да, моя лаборатория. Нас буквально шесть человек, включая меня, которые работают над этим проектом. Помимо этого, в моей лаборатории реализуются более десятка других проектов. Моя американская докторская диссертация как раз была посвящена созданию генно-терапевтических вакцин и разнообразию хантавирусов в природе. Можно сказать, полученный в США опыт позволил применить его для разработки нынешних кандидатов в лекарственные препараты.

— Сколько необходимо средств для создания прототипа вакцин при применении вашего метода?

— Порядка 5 млн рублей.

— А сколько требуется для создания вакцины, которую можно будет вводить миллионам человек?

— Здесь уже доклинические испытания на животных могут потребовать десятки миллионов. А клинические исследования — сотни миллионов.

Моя американская докторская диссертация как раз была посвящена созданию генно-терапевтических вакцин и разнообразию хантавирусов в природе. Можно сказать, полученный в США опыт позволил применить его для разработки нынешних кандидатов в лекарственные препараты

«Большие фармацевтические компании не очень активно участвуют в разработке вакцин. Для них это не очень хороший бизнес»

— Насколько страна-разработчик вакцины «наживается» на изготовлении вакцины? Или это считается неэтичным? Сколько сможет заработать страна, которая первой изобретет вакцину от коронавируса?

— Большие фармацевтические компании не очень активно участвуют в разработке вакцин. Для них это не очень хороший бизнес. Там слишком много эмоций, обвинений. Да и большие фармкомпании больше заинтересованы в продаже лекарств, чтобы лечить людей от болезней, а не защищать.

Скажем так, вакцины — не самый доходный бизнес. Отсюда разработки вакцин зачастую задерживаются. Поэтому подобные исследования обычно финансируют государства. Но пока не возникает крайне острая потребность, чиновники не чешутся.

— Чему, на ваш взгляд, пандемия нового коронавируса должна научить мировое сообщество?

— Разработка лекарственных препаратов, вакцин сейчас очень сильно зарегулирована. Это, конечно, сделано для того, чтобы обезопасить людей, чтобы лекарственные препараты были полностью исследованы на эффективность и безопасность. Но классические схемы подразумевают, что проходят многие годы, прежде чем лекарственный препарат появится на рынке.

Эта система может быть оправдана для обычных лекарственных препаратов, но для вакцин в экстремальных ситуациях она недостаточно быстрая. Здесь требуется модернизация законодательной базы плюс разработка новых технологий. В том числе использование генной инженерии. Все это позволило бы сократить цикл производства и разработки новых вакцин.

— Насколько ваша технология может сократить цикл разработки?

— Потенциально — в несколько раз. Разработать прототип вакцины мы можем за два месяца. Но даже когда ты разработаешь вакцину, нужно тестировать ее, чтобы убедиться в безопасности. Это, к сожалению, занимает длительное время. Тут каждый раз надо взвешивать все за и против. Абсолютно безопасных лекарственных препаратов нет. Даже от чистой воды можно умереть, если выпить ее достаточно много, а у некоторых даже существует аллергия на воду.

Еще один урок — нужно поставить на поток экспресс-разработку тест-систем, чтобы при первых же случаях угрозы у государства был инструмент для быстрой диагностики и изоляции людей, которые стали носителями вируса. Здесь также требуется ускорение процедур регистрации и производства. В рамках существующего законодательства невозможно разворачивать генетические тестирования, например, в аэропорту.

Вакцины — не самый доходный бизнес. Отсюда разработки вакцин зачастую задерживаются. Поэтому подобные исследования обычно финансируют государства. Но пока не возникает крайне острая потребность, чиновники не чешутся

«Думаю, что итальянского сценария у нас не будет»

— Как ваша жизнь изменилась в связи с появлением нового коронавируса, кроме того, что ваша работа сейчас сфокусирована на этой теме?

— Я начал больше внимания уделять личной гигиене. Вирус передается через слизистые оболочки, и я начал ловить себя на мысли, что меньше стал дотрагиваться до глаз, рта, носа немытыми руками. Люди стали более социально ответственными и не приходят на работу в болезненном состоянии. Раньше чуть ли не пинками приходилось отправлять людей домой, если они приходили сопливые. Люди считают, что работа важнее всего, и не задумываются, что они могут заразить других на работе, тем самым подвергая опасности многих людей. Сейчас они стали к этому относиться гораздо серьезнее. Если у людей будет привычка не ходить на работу с симптомами, то даже при сезонных ОРВИ количество заболевших резко снизится.

Стараемся не здороваться за руку, но иногда привычка берет свое. Пока люди от этого испытывают дискомфорт и неловко шутят при встречах. Думаю, постепенно все начнут приветствовать друг друга кивком или вербально.

— В телеобращении президент России объявил в стране недельные каникулы. Вашу лабораторию это, видимо, не затронет?

— У нас идет производственный процесс. Мы не можем просто взять и все остановить. Это приведет к большим убыткам. У нас долгосрочные эксперименты, если их прервать, все пойдет насмарку. Плюс есть проект по коронавирусу. Ну как мы можем его остановить? Значит, потенциально мы не разработаем вакцину.

Но максимальное количество людей мы попросим оставаться дома, работать над статьями, отчетами, заявками на гранты и приходить на работу только по острой производственной необходимости. Мы и дальше сократим количество сотрудников. Большую часть времени они могут работать из дома по удаленке.

— Все ждут, что с приходом тепла вирус ослабеет. У вас какие ожидания в этой связи?

— Проблему решат только карантин, личная гигиена и тестирования. Думаю, что итальянского сценария у нас не будет. Меры, принимаемые правительством, очень жесткие. Экономика, конечно, при этом пострадает. Зато мы не попадем в такую же ситуацию, как в Италии и США.

Кристина Иванова, фото Максима Платонова
ОбществоМедицина Татарстан
комментарии 4

комментарии

  • Анонимно 28 мар
    Улыбнуло....Моя американская докторская диссертация....Это как в России: доктор московских наук или доктор ижевских наук. Как говорят - две большие разницы!
    Ответить
  • Анонимно 28 мар
    На создание прототипа - 5 млн.руб. Это даже не деньги для КФУ для такой проблемы. И если у лаборатории только недавно появилось финансирование, то это говорит об уровне топ-менеджмента и самого ректора КФУ.
    Ответить
  • Анонимно 28 мар
    Молодцы ребята! Успехов!
    Ответить
  • Анонимно 28 мар
    Видно, что академик Ризванов надевает белый халат и берёт в руки пробирки только для парадных фото. Сидел бы уж в пиджаке, не было бы так комично.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии