Новости раздела

«Нэфис Косметикс» проверят на аффилированность с «Заводом по производству СМС»

«Татфондбанк» требует понизить очередность требований Ирека Богуславского на 1,2 млрд к подконтрольному предприятию

«Нэфис Косметикс» проверят на аффилированность с «Заводом по производству СМС» Фото: Максим Платонов

Конкурсный управляющий «Татфондбанка» (АСВ) выиграл первую схватку в борьбе за вытеснение «Нэфис Косметикс» из реестра кредиторов обанкроченного «Завода по производству синтетических моющих средств», близкого к ГК «Нэфис» Ирека Богуславского. Арбитражный суд РТ вынес определение об объединении в общее производство двух требований «Нэфис Косметикс» на 1,2 млрд рублей для комплексной проверки на аффилированность в рамках ходатайства ТФБ о субординации требований. Скорее всего, «Нэфис Косметикс» может полностью потерять контроль над банкротством недостроенного им предприятия, которое финансировалось на кредитные ресурсы ТФБ в 3,4 млрд рублей.

ТФБ заявил о субординации требований «Нэфис Косметикс» к ЗСМС на 1,2 млрд рублей

Арбитражный суд приступил к рассмотрению ходатайства ТФБ о наличии явных признаков субординации (то есть аффилированности с должником, — прим. ред.) в требованиях «Нэфис Косметикс» на общую сумму в 1,2 млрд рублей, поданных для включения в реестр кредиторов ООО «Завод по производству синтетических моющих средств». Тем самым ГК «Нэфис» планировала напрямую влиять на ход банкротства недостроенного ею завода, который финансировался за счет кредитов ТФБ с 2013 года. А сама ГК «Нэфис» выглядит как пострадавший кредитор. Между тем основной кредитор, ТФБ, выдвинул требования к ЗСМС на 3,6 млрд рублей (3,4 млрд — основной долг, 200 млн — проценты за пользование кредитом).

Первое требование на взыскание 303 млн рублей по договору аренды земельного участка «Нэфис Косметикс» подал в начале июля этого года, а затем последовало второе требование на 928 млн рублей — по договору на переработку сырья.

Представитель «Татфондбанка» Астахов напомнил, как еще на прошлом заседании заявил о субординации обоих требований (для борьбы с недобросовестными кредиторами, в качестве которых нередко выступают собственники бизнеса, предоставившие займы подконтрольному предприятию-банкроту, суды применяют институт понижения очередности требований кредиторов или субординацию требований).

Юрист АСВ попросил объединить заявления «Нэфис Косметикс» с требованиями к ЗСМС в общее производство для проверки, поскольку в обоих случаях ТФБ в качестве доказательства будет приводить одни и те же доводы. Более того, представитель ТФБ высказал опасения, что в будущем оппонент будет искусственно наращивать реестровые требования по другим схожим договорам.

— Ими [«Нэфис Косметикс»] уже заявлены требования по договору на переработку сырья, затем будут по авансированию денежных средств. В рамках наших возражений на предыдущее требование «Нэфис» мы сделали несколько запросов и нам придется делать заново. Учитывая, что это связано со строительством завода, обстоятельствами его финансирования и, с нашей точки зрения, аффилированностью завода и «Нэфис», мы просим все это рассматривать в одном деле о субординации требований, — заявил Астахов.

Арбитражный суд приступил к рассмотрению ходатайства ТФБ о наличии явных признаков субординации в требованиях «Нэфис Косметикс» на общую сумму в 1,2 млрд рублей, поданных для включения в реестр кредиторов ООО «Завод по производству синтетических моющих средств». Фото Максима Платонова

«Нэфис Косметикс»: «Это обычная хозяйственная деятельность»

Представитель «Нэфис» была не согласна. «Возражаем против объединения», — заявила она и объяснила свою позицию тем, что имущественные требования, вытекающие из договоров аренды земельного участка и офисных помещений, не подлежат в принципе рассмотрению вопроса о субординации, даже если лица аффилированы:

— Это обычная хозяйственная операция. Самостоятельное требование, которое никоим образом не связано со строительством завода и его финансированием.

По ее словам, два требования на 928 млн и 300 млн рублей не подлежат объединению, «потому что в основе этих требований лежат разные договора оказания услуг». «Что-то там предполагается, якобы ТФБ когда–то был заказчиком. В настоящее время это голословное утверждение и не имеет под собой доказательств», — уверяла она судью.

В ответ Астахов эмоционально парировал: «Уважаемый суд, вас в вводят в заблуждение! Речь идет о переработке продукции на строящемся заводе (по второму требованию «Нэфис Косметикс)».

Между тем судью Аверьянова волновало другое. «Здесь меня больше интересует договор аренды», — высказал он свои сомнения.

Договор аренды показывает аффилированность с 2013 года

«По аренде еще проще, — обрадовался представитель ТФБ Астахов. — Дело в том, что у нас было дело (А65-3392), недавно состоялась кассация по нашему заявлению. Тут мы обнаружили, что в свое время был заключен договор подряда между «Нэфис» и ЗСМС. В опровержение нашей позиции «Нэфис» заявлял, что это договор января 2016 года. То есть за полгода до кредитования завода со стороны банка был субподрядный договор. И в качестве обоснования приводил договор 2013 года и в нем указано, что завод строился. То есть договорные отношения были с 2013 года. В то время как аренда земельного участка состоялась в 2016 году. На наш взгляд, если три года они обходились, имея договорные отношения по подряду без договора аренды, то в последующем, имея договор аренды, им стало проще наращивать задолженность. И мы это собираемся доказывать», — пригрозил Астахов. Правда, пока на руках у ТФБ один довод — арендные отношения, которые показывают фактическую аффилированность. По мнению представителя ТФБ, никакие работы в 2013 году не велись, а фактически они начались только в 2016-м.

Ему возразили и представитель «Нэфис Косметикс», и представитель конкурсного управляющего ЗСМС. «Действия ТФБ направлены исключительно на затягивание, — в один голос заявили они. — В части аренды им в принципе предъявить больше нечего. Реальность договора аренды не опровергнута, это всего лишь доводы», — заметили они. «А они отрицают субординацию», — недоумевал Астахов, переходя на повышенный тон разговора. «Да, договор аренды имел другую цель, но вы ничем не подтверждаете», — кричали ему в ответ юристы «Нэфис Косметикс».

«Все требования «Нэфис» являются требованиями аффилированного лица, включая и неожиданно всплывший договор аренды, — обратился к судье представитель ТФБ Астахов. — Какая бы гражданско-правовая оболочка ни была придана финансированию аффилированного лица, это выясняется не через критерии, насколько этот договор реален или нет. Да, есть вопрос, почему договор аренды заключили в 2016 году, а не в 2013-м, когда начали проект, но сущность от этого не меняется», — уверял Астахов. В итоге арбитраж поддержал ходатайство ТФБ об объединении заявлений «Нэфис Косметикс» в одно производство для проверки и субординации требований.

ТФБ выбрал линию защиты при помощи доказательства субординации требований «Нэфис». Фото Максима Платонова

Линия защиты ТФБ

Юристы-практики отмечают, что бенефициары часто пытаются обеспечить контроль над процедурами банкротства должников и доминирование в реестре требований кредиторов путем включения в реестр: 1) фиктивных требований подконтрольных кредиторов, то есть искусственных долгов из несуществующих правоотношений; 2) формально реальных (не фиктивных) требований, возникших из «круговых проводок» имущества через должника, в результате которых должник остается с долгом перед кредитором, а переданное ему имущество через «прослойки» выводится в пользу того же кредитора или связанных с ним лиц; 3) реальных, но корпоративных по своей природе требований участников/аффилированных лиц. Судебная практика противодействия первому из указанных способов активно развивалась в 2009—2016 годах и полноценно сформировалась к текущему моменту, а практика по второму способу сейчас только формируется.

ТФБ выбрал линию защиты при помощи доказательства субординации требований «Нэфис». Основная цель субординации — защита независимых реестровых кредиторов от конкуренции за конкурсную массу с корпоративными требованиями контролирующих должника лиц, допустивших его банкротство. По умолчанию, при банкротстве должника его участники вправе получить лишь остатки его имущества — в случае полного погашения текущих платежей и реестровых требований (ст. 148 Закона о банкротстве). Учитывая, что такие ситуации встречаются крайне редко, контролирующие лица зачастую пытаются в обход закона повысить очередность удовлетворения своих требований — встать в реестр наравне с кредиторами должника. Для этого корпоративные по своей природе требования (например, взносы в уставный капитал для поддержания платежеспособности должника) прикрывают внешне некорпоративной формой — договорами займа, поставки и т. д. Для борьбы с таким обходом очередности и применяется субординация требований участников.

Луиза Игнатьева
ПромышленностьЭкономикаБанкиБизнес Татарстан
комментарии 5

комментарии

  • Анонимно 22 авг
    Везде всё нечисто
    Ответить
  • Анонимно 22 авг
    Все сложно для моего мозга
    Ответить
  • Анонимно 22 авг
    Нэфис такой интересный, раз и захотел банкротом сделать, а нет, не получится
    Ответить
  • Анонимно 22 авг
    И тут ТФБ
    Ответить
  • Анонимно 22 авг
    Юристы Нэфиса - профи высокого уровня
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров