Новости раздела

«Даже договорившись о создании пары, теннисистки найдут тысячу причин, чтобы не выполнять обязательства»

Взгляд Ксении Лыкиной на женский теннис

«Даже договорившись о создании пары, теннисистки найдут тысячу причин, чтобы не выполнять обязательства» Фото: tennis-tatar.ru

Уроженка Казани Ксения Лыкина внесла своя имя в историю тенниса Татарстана, десять лет назад выиграв Универсиаду-2009 в Белграде. Сейчас первый номер республиканского тенниса (а когда-то — четвертая ракетка мира в юниорском рейтинге) живет с супругом Максимом Филипповым в США. В своем интервью «Реальному времени» двукратная победительница Универсиады рассказала, в чем разница между мужским и женским теннисом, как спортсменки относятся к коллегам и почему маленькая Чехия может служить примером в вопросах развития тенниса.

«Какие только мысли не приходят в голову во время матча»

— Ксения, чем женский теннис отличается от мужского?

— Теннис — игра эмоциональная. Важно только, чтобы эти эмоции мотивировали. Во время матчей приходит какой-то поток мыслей, который не то чтобы трудно контролировать, его просто надо постараться дисциплинировать. К примеру, в одном из матчей при счете 0:2 в решающем сете я подумала, что, возможно, это моя судьба — проигрывать именно этой сопернице, которой я уже раньше уступила. Увидела в этом некую фатальность и решила не бороться изо всех сил, а пустить окончание партии на самотек. Мол, будь что будет. В итоге я выиграла подряд шесть геймов, а с ними и партию, и весь матч в целом.

— То есть во время матчей вас не посещают мысли по игре — вроде того, что надо сильнее подавать или разводить соперницу по углам корта?

— Теннисный матч, по обыкновению, длится долго, и во время него какие только мысли не приходят в голову. Чего только нет — и страхи, и волнения, в том числе и от проблем, которые преследуют тебя во время матча. Тут ветер поднялся, тут солнце слепит, тут что-то разболелось, тебе не повезло, тут судья ошибся. Главное, чтобы эти мысли не вгоняли тебя в панику. Хотя порой мысли валятся на тебя, как снежный ком.

— Как-то в Казани наблюдал за встречей Екатериной Бычковой и украинки Катерины Козловой, после чего поспорил с фотографом, тоже смотревшим этот матч. Я видел ту его часть, где Бычкова проигрывала, но вела себя спокойно, в то время как Козлова нервничала и ругалась. Фотограф рассказывал, что это Бычкова ругалась, выгоняла с трибун свою маму, тогда как Козлова была спокойна, как сфинкс. Нас рассудил местный тренер, видевший весь матч. Вначале бесилась Бычкова, потом Козлова…

— Женщины по своей физиологии более эмоциональны. Но, повторюсь, важно справиться с эмоциями, дисциплинировать свое мышление. В принципе, это можно натренировать. Поскольку эмоции — это те же самые силы. К примеру, есть игроки, которые играют на негативе. Им нужно поспорить с судьей, обвинить всех вокруг, выбесить соперника, выплеснуть свои эмоции, тем самым подстегнуть себя и победить. Есть игроки, сосредоточенные на себе. Но и им зачастую необходим выплеск эмоций, поскольку за матч длиной в два-три часа эмоции зашкаливают.

Скажу про себя, что я уже на опыте знаю, к какому психотипу относится та или иная моя соперница. Случались матчи, когда я для себя решала, что надо ее негатив перебить своим позитивом. Иногда я заряжала себя на то, чтобы не показать ни одной эмоции во время матча, ходить, как робот, которого не пробить, тем самым раздражая соперницу. Зачастую это работает. Многое зависит от того, выиграла ты у этой противницы ранее или нет. При проигрыше, даже если тогда были другие обстоятельства — ты была нездорова, устала, что-то еще, все равно в подкорке сидит то, что когда-то ты оказалась слабее соперницы.

Теннисный матч, по обыкновению, длится долго, и во время него какие только мысли не приходят в голову. Чего только нет — и страхи, и волнения, в том числе и от проблем, которые преследуют тебя во время матча

В мужском теннисе, когда игрок выходит на подачу, уже подразумевается, что он должен ее взять — подача у мужчин летит быстрее, принимать ее сложнее. У нас такого нет. Особенно когда встречаются игроки примерно одного уровня — там можно легко обмениваться брейками, то есть отдавать свою подачу, брать чужую. Вообще, в женском теннисе много нюансов. Например, лично я люблю подавать новыми мячами, поскольку скорость их полета чуть выше. Некоторые, наоборот, не любят — уменьшается чувство контроля над мячом.

«Уверена, что японцы проведут свою Олимпиаду на высочайшем уровне»

— Какие еще нюансы?

— Например, я предпочитаю игру на центральном корте. Мне это очень нравится. К примеру, в японской Фукуоке я выигрывала турнир, это оставило приятные воспоминания, как и вообще теннисные турниры в Японии. Там теннис любят — настолько, что приходят на матчи заранее, активно болеют. Все это приводит к определенному подъему в моем состоянии. К примеру, один из последних моих матчей в Фукуоке на центральном корте был одним из лучших в карьере: по психике, по ментальности, по передвижениям, по тактической составляющей, по технике, все было на пять с плюсом. Когда соперница жала мне руку, она произнесла: «Это было слишком хорошо». Японцы, кстати, живут в ожидании летней Олимпиады — 2020 в Токио, и я уверена, что они проведут ее на отличном уровне.

— Вы кем себя сейчас ощущаете — больше одиночницей или парницей?

— Так, наверное, нельзя разграничивать, потому что текущий рейтинг у меня и там и там неплохой. Я считаю, что моя игра в одиночке помогает в парной карьере и наоборот. Это взаимовыгодный процесс. Что касается ощущений, то мне нравятся оба разряда, из-за последних нововведений в счете я даже предпочитаю одиночку. Поскольку в парном разряде изменился подсчет очков, теперь там каждый розыгрыш мяча чрезвычайно важен, это бьет по нервной системе.

— У вас напарницы по разряду постоянно меняются.

— Тяжело найти партнера, особенно когда складывается одиночная карьера. Иногда выбор зависит от рейтинга, допустим, спортсмены, которые высоко стоят в парах, должны попытаться найти таких же. Если спортсмен стоит в рейтинге в первых трех сотнях, будут отдавать приоритет одиночному разряду.

«У федерации нет рычагов воздействия, чтобы создавать пары под Олимпиаду»

— Прошлую Олимпиаду выиграла российская пара Веснина — Макарова. Как вы считаете, в России можно попытаться снова создать подобную пару специально под Олимпиаду?

— Думаю, что у федерации просто нет таких рычагов воздействия, чтобы поставить в пару людей, которые сами этого не хотят. Основное это, конечно же, личное желание спортсменов, которые за год до Олимпиады начинают договариваться играть вместе, чтобы отобраться на Игры с как можно более высоким рейтингом.

Сейчас есть правило: если ты находишься в топ-10, то можешь пригласить в пару любого своего соотечественника. Сезон до Олимпиады станет показательным в этом плане, когда по созданным парам можно будет понять, кто с кем готовится стартовать в Токио-2020. Не могу сказать, по чьей инициативе будут создаваться подобные дуэты, скорее всего, сами игроки будут решать.

Что касается меня, то есть мысли переключиться на парный разряд, но для этого требуется полное финансирование, поскольку в парном разряде призовые ощутимо меньше, да еще и делить их нужно надвое. Поэтому для существования только в парном разряде необходимо находиться в первой тридцатке мирового рейтинга. Для подобного существования в одиночке достаточно пребывания в топ-100. Если говорить обо мне, то в карьере у меня было несколько партнерш, сотрудничество с которыми можно называть долгосрочным. Это и японка, которая затем приостановила свою карьеру, и еще одна англичанка.

Плюс необходима полная уверенность в своем партнере, поскольку в женском теннисе может найтись тысяча причин для того, чтобы отказаться от этих договоренностей.

В японской Фукуоке я выигрывала турнир, это оставило приятные воспоминания, как и вообще теннисные турниры в Японии

— Одна причина от отказа по договоренностям у женщин всем известна: беременность и роды. А остальные 999 как выглядят?

— Даже «ударив по рукам», девочки могут начать считать — а может, встать в пару с другой, у которой рейтинг получше? Очень много закулисных игр, из-за которых пары могут распадаться, даже не создавшись.

Кроме того, бывают микротравмы, которые могут поменять все планы. Даже если человек перешагнет через себя, выйдет на пару с микротравмой, все равно это не будет полноценная пара. И никто не заставит своего партнера играть в этом случае, поскольку это прежде всего его здоровье, его карьера. Почему он должен рисковать всем ради тебя? Надо понимать, что теннис — наша основная работа.

«Мы все коллеги, а не друзья»

— Мужчины поступают по-другому?

— Думаю, что там проще, поскольку о каких-то проблемах можно высказаться заранее, и понятно, что не договорятся. А у девочек все-таки возникают договоренности, при этом человек может думать: если что, я не сыграю, потому что… Это же бизнес, работа, в которой мы все коллеги, а не друзья. Поэтому иногда встаешь в пару с человеком, пусть даже у него меньше рейтинг, но вы одинаково смотрите на вещи, есть нечто общее в мировоззрении, например то, что вы не будете мучить другого неопределенностью. Это же все равно сказывается на корте, потому что на партнера нужно полагаться полностью. Человеческие отношения при создании пары тоже очень важны. Я даже не хочу винить кого-то, что вот он поступил так, а не иначе. Просто начинаешь делать выводы на будущее.

— Как в вашей карьере возникла Чехия?

— На тот момент теннис в Казани не был развит на таком высоком уровне, как сейчас, и мои родители приняли волевое решение: для дальнейшего прогресса уехать в Чехию. Почему Чехия? Только в Праге насчитывается полторы тысячи кортов, притом что население столицы Чехии — миллион-полтора (1,3 млн человек, — прим. ред.), что сравнимо с Казанью. У них очень сильно развита система клубных матчей, притом что клубы есть в каждом микрорайоне, и не по одному. Я играла за ТК «Штванице», клуб, откуда вышли сестры Плишковы, Главачкова, Радецка, в принципе, там из одного клуба можно было составить неплохой состав сборной Чехии. Важно, что по окончании спортивной карьеры люди остаются жить в Чехии, передают свой опыт молодежи, происходит смена поколений.

Плюс Чехия была наиболее приемлемым вариантом — и язык близкий к русскому, и дешевле, чем остальная Европа. В итоге мы уехали в Прагу, в клуб, но там моим тренером оставался отец. Причем он принимал решения и по участию в различных турнирах, и по привлечению других тренеров в помощь.

— Что вспоминаете о тех временах, когда выиграли Универсиаду в Белграде 2009 года?

— На этот турнир я ехала только с одной целью: выигрывать! Прежде всего, это было связано с финансовыми проблемами, которые начали сказываться на возможности продолжения теннисной карьеры. Парадокс в том, что когда едешь выигрывать, то это редко удается сделать, потому что такой настрой немного сковывает. Каждый матч — это все-таки процесс, а не результат. В итоге я приехала на турнир и просто шла к своей цели, побеждая одну соперницу за другой.

В целом, у меня были немного другие ощущения от этого турнира. На Универсиадах рейтинг не обсчитывается, и поначалу ты просто не можешь понять: для чего ты здесь? Поскольку стартуют 64 игрока, следовательно, для чемпионства тебе нужно одержать шесть побед, получается, что самая важная победа — шестая. А все предыдущие тебе ничего не дают.

Поэтому поначалу на Универсиаде я не могла морально себя подбодрить выигранным матчем. Казалось, что я не сделала шаг вперед, а просто подпрыгнула на месте, и надо выигрывать следующий и следующий матчи, чтобы уже в конце к тебе пришло ощущение одной большой победы. Зато ощущение итоговой победы было грандиозным. Я же играла финал в последний день Универсиады. И вдруг вначале услышала, что поддержка в мой адрес становится громче. А потом увидела, что наших болельщиков на трибунах становится все больше и больше, за счет спортсменов, тренеров, членов делегации, волонтеров, которые на финише Универсиады пришли подбодрить российскую спортсменку. Там складывалась интересная ситуация, когда за победу в общекомандном зачете боролись мы и Китай.

На Универсиадах рейтинг не обсчитывается, и поначалу ты просто не можешь понять: для чего ты здесь? Поскольку стартуют 64 игрока, следовательно, для чемпионства тебе нужно одержать шесть побед, получается, что самая важная победа — шестая. А все предыдущие тебе ничего не дают

— Чем запомнился финал?

— Как раз тем, что эта победа помогла России одержать победу еще и в командном зачете. Это такая особенность тенниса на Универсиадах, когда разыгрываются медали еще и в командном зачете. Тем самым стимулируется большее представительство различных стран, которые должны везти на Универсиаду спортсменов во все дисциплины, не ограничиваясь, допустим, только одиночками или парами.

Тогда еще у меня не было персонального тренера, я занималась с отцом и практически не знала тех людей, которые входили в тренерский штаб сборной России. К тому же, повторю, в преддверии универсиадских стартов у меня сложилась тяжелая финансовая ситуация, и поэтому задача на турнир была только одна: выиграть и точка. Иначе моя дальнейшая профессиональная карьера была под вопросом.

«Как мне еще рассуждать, если я с четырех лет в теннисе?»

— Циклические виды спорта настраивают спортсменов на то, чтобы строить свою карьеру на все олимпийское четырехлетие. А на что ориентируется теннисист в плане продолжения или завершения карьеры?

— Сейчас к решению об окончании карьеры подталкивает, прежде всего, спад результатов. Когда идет планомерное понижение результатов, это приводит к недовольству спонсоров, проблемам с финансированием, возникает неуверенность в себе, и эта совокупность причин приводит к мысли о завершении карьеры. Потому что нет смысла заниматься делом, на котором только теряешь. Теннисист — это не усилия одного человека, а еще и работа тренера, спарринг-партнера, врача, массажиста, перелеты, гостиницы — все это ложится на игрока. Либо у игрока на закате карьеры может возникнуть новое предложение, связанное с теннисом, но не напрямую. Тот же спарринг-партнер, «играющий» тренер.

Сейчас складывается тенденция некоторого «старения» тенниса. Федерер, Надаль, Маррей, Джокович… Серене за 35, Винус еще старше. Это связано с оптимизацией тренировочного процесса. Например, сильные спортсмены позволяют себе тренироваться не более двух часов в день, остальное время занимают фитнес, реабилитация.

— Вы рассуждаете как тренер, несмотря на то что не учились этой профессии.

— Да, хотя у меня два высших образования. Это московский РГГУ, факультет журналистики, и казанский ТИСБИ. А отвечая на ваш результат: как мне еще рассуждать, если я с четырех лет в теннисе? Опыт набран колоссальный, а с возрастом приходит и понимание многих процессов. Сейчас я уже состоявшийся игрок. Способный самостоятельно чувствовать и свой организм, и свое психологическое состояние, плюс идет накапливание информации через чтение специализированной литературы, просмотр матчей, общение с другими игроками и тренерами. Мне уже лапшу на уши не навешаешь.

При этом я считаю, что в тренерской работе нет смысла в долгих разговорах. Существует такая позиция, что тренер должен что-то говорить; если он молчит, значит, либо ему нечего сказать, либо он ничего не знает. Поэтому приходится подчас выслушивать обыденные вещи. Я с этим не согласна, считаю, что говорить нужно только по делу. Особенно это касается женщин, поскольку перегружать нас какими-то вещами — только мучить. Нужна информация, которая ценна в данный конкретный момент и все.

Теннис такой психоэмоциональный вид спорта, что иногда победу в нем приносит не мастерство, а сила духа, некая жертвенность даже, хотя я и не люблю это слово

— Насчет «лапши», которую не хочется получать от тренера. У кого из теннисного мира получается «навешать лапшу на уши» уже в качестве журналиста?

— Это уже известные всем Анна Чакветадзе и та же Екатерина Бычкова. Не думаю, что они заканчивали факультет журналистики, как я. У меня же диплом есть, как говорится — флаг в руки, иди в профессию. Тем не менее после завершения карьеры я представляю это скорее как хобби, а не основной вид деятельности. Хотя среди нынешних журналистов не хватает людей со спортивной карьерой за плечами, нет понимания тенниса изнутри. Поэтому я иногда не слышу в комментариях тележурналиста элементов уважения и даже сострадания к тому, что происходит на корте. Особенно при попытках сравнить теннис с командными игровыми видами спорта. Теннис такой психоэмоциональный вид спорта, что иногда победу в нем приносит не мастерство, а сила духа, некая жертвенность даже, хотя я и не люблю это слово.

Подчас теннис раздражает, особенно после обидных поражений. Бывает очень тяжело. В командном виде спорта тебя могут заменить, в конце концов, а здесь все на твоем горбу. Особенно если еще ощущается травма. У меня был случай, когда я подвернула ногу, опух голеностоп, и врач предлагал поехать в больницу на рентген, но я отказалась, поскольку в расписании на завтра была новая игра. Мне тогда было 15 лет, юношеский максимализм превалировал, я считала, что пока могу, я должна играть. Как итог — перелом ноги.

Джаудат Абдуллин, фото tennis-tatar.ru
Спорт
комментарии 4

комментарии

  • Анонимно 08 марта
    Джаудат - машина
    Ответить
  • Анонимно 08 марта
    Классная статья!
    Ответить
  • Анонимно 08 марта
    Теннис классный спорт
    Ответить
  • Анонимно 08 марта
    Удачи нашим теннисисткам
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров