Новости раздела

«Принятие или непринятие закона зависит от мощности народной реакции!»

Борис Надеждин — о влиянии митингов на законотворчество и бессмысленности «законопроектов Клишаса»

«Принятие или непринятие закона зависит от мощности народной реакции!» Фото: vzglyad.timepad.ru

«Неоднозначные законы принимаются постоянно, и общество как-то к ним приспосабливается, но если вы принимаете какой-то ужасный и безумный закон, никто его выполнять не будет, — отмечает бывший законодатель Борис Надеждин. — Классический пример — борьба Роскомнадзора с Telegram, в котором сидят все чиновники и депутаты». В интервью «Реальному времени» политический деятель рассказал, почему депутаты занимаются несущественными законами, будут ли работать «законы Клишаса» и является ли фраза «Путин ведет страну в тупик!» оскорблением власти.

«Представить сейчас, чтобы кто-то из депутатов сказал: «Мы не проголосуем за бюджет, если не дадите денег ряду регионов», невозможно»

— Борис Борисович, Государственной думе в ее современном виде исполнилось 25 лет. Много ли законов (а не законопроектов) на данный момент рождается именно депутатами?

— Сейчас Дума не принимает участия в создании законов ни в какой степени. И хотя там иногда что-то из законопроектов все-таки разрабатывается, это не играет заметной роли: через «Единую Россию» Дума контролируется администрацией президента, и ничего несогласованного с исполнительной властью там возникнуть не может. Вернее, возникнуть-то может, только принято из проектов ничего не будет.

Хотя в истории постсоветской Думы были другие времена — в 1993—1999 годах Думу контролировали коммунисты, и президент Ельцин часто накладывал вето на законы, принятые ею: тогда законы часто рождались именно в Думе, а правительство к ним не имело никакого отношения. Но немало законов все-таки принималось!

Далее, в 1999—2003 годах был период (это, кстати, был мой созыв), когда в плане принятия законов в парламенте была очень интересная история — у исполнительной власти в Думе не было большинства, и чтобы принять какой-либо закон, «Единой России» нужно было договариваться с кем-то из думской оппозиции. Поэтому периодически в Думе возникали ситуации, когда требовались голоса «Союза правых сил», куда входил я, будучи первым замом руководителя фракции, и я в том числе, как и коллеги, мог навязывать «Единой России» какие-то свои поправки.

«Сейчас Дума не принимает участия в создании законов ни в какой степени. И хотя там иногда что-то из законопроектов все-таки разрабатывается, это не играет заметной роли: через «Единую Россию» Дума контролируется администрацией президента, и ничего несогласованного с исполнительной властью там возникнуть не может». Фото duma.gov.ru

Я мог, к примеру, сказать единороссам: «Ребята, я не проголосую за бюджет, если вы не учтете вот эту поправку», и мне удалось внести немало поправок в законы, которые работают до сих пор. К примеру, я убедил единороссов вставить в закон «Об основных гарантиях избирательных прав граждан» обязательность опубликования всех результатов выборов на каждом участке, и теперь, если вы захотите, вы можете свободно посмотреть, кто и сколько голосов получил на вашем участке. Это, кстати, резко уменьшило возможности фальсификаций. А ранее во многих регионах настоящие результаты не имели никакого отношения к тому, что в итоге писалось членами многих избиркомов. Да, сейчас фальсификации тоже происходят, но происходят они только на участках, а не в общем — сфальсифицировать общий результат просто невозможно.

То есть именно в 1999—2003 годах страна получила немало здравых и нужных законов?

— Возможно, хотя были моменты, когда «Единая Россия» блокировалась для принятия закона с КПРФ — скажем, для принятия в 2000 году нового, как я его называю, «сталинского» гимна. Мы в этом случае были против, а коммунисты были рады, что гимн теперь будет сталинским, и именно из-за коммунистов мы до сих пор поем фактически «Союз нерушимый…».

Но благодаря диалогу при принятии того же бюджета наша фракция могла добиться от Кудрина выделения средств для многих вузов — для того же моего родного физтеха МГУ: время-то было трудное, последефолтное, и деньги вуз получал. Сейчас такого нет. Представить, чтобы какой-то депутат сказал: «Мы не проголосуем за бюджет, если вы не дадите денег ряду регионов», невозможно. Как правительство скажет, так и проголосуют.

В конце 2003 года мы в парламент не прошли, с тех пор он стал контролироваться «Единой Россией», а отсюда и одобрение всего того, что вносит в Думу правительство. Понятно, что отдельные депутаты или фракции тоже что-то вносят, но эти проекты никогда не принимаются. Даже когда видно, что будущий закон полезный, очевидный и даже радостный для народа — повысить пенсии, скажем, то будет сказано, что его вносит правительство.

«Я могу сказать, что гораздо серьезнее этих партий работает партия «Яблоко» — они всегда делают альтернативный российский бюджет и много законодательных идей разрабатывают в области экологии, но толку-то? «Яблока» вообще в парламенте нет! Что касается ЛДПР, то кому интересны истории Жириновского про то, что он за бедных и за русских?» Фото duma.gov.ru

«Кому интересны истории Жириновского про то, что он за бедных и за русских?»

Такое ощущение, что депутатов, по-настоящему работающих над законами, у нас вообще нет.

— Конечно же, они есть! Исключение здесь — депутат Павел Крашенинников, который был вместе со мной в 1999—2003 годах во фракции СПС. Павел уже много лет бессменный председатель комитета по законодательству — комитета, который чаще всего занимался и занимается гражданским, уголовным и конституционным правом. Это ключевая фигура в разработке гражданских, семейных и жилищных законов. Сейчас очень часто депутаты сидят и записывают, как надо голосовать, а Крашенинников не сидит, а предлагает актуальные законодательные идеи, он может часто говорить, как правительству прописывать те или иные нормы закона, и его чиновники слушают, потому что Павел — еще и бывший министр юстиции, а значит, человек квалифицированный и сидящий на теме кодексов лет двадцать как минимум.

Стоит тут отметить и главу бюджетного комитета Думы Андрея Макарова — конечно, его комитет сейчас не такой влиятельный, как тогда, когда я был депутатом (тогда параметры бюджета закладывали три человека, в том числе Егор Гайдар), но Макарова всегда слушают в правительстве.

Но ведь и партии так называемой «системной оппозиции» говорят, что они постоянно вносят важные законопроекты. Неужели прямо-таки они нелепы?

— Я могу сказать, что гораздо серьезнее этих партий работает партия «Яблоко» — они всегда делают альтернативный российский бюджет и много законодательных идей разрабатывают в области экологии, но толку-то? «Яблока» вообще в парламенте нет! Что касается ЛДПР, то кому интересны истории Жириновского про то, что он за бедных и за русских?

У коммунистов тоже есть что предложить, но Путин создал систему, при которой только он управляет парламентом, и в этой системе все, что думают Жириновский, Зюганов или Явлинский, Кремль не интересует.

«Сейчас у депутатов на рассмотрении находятся совсем нетривиальные законы — о рыболовстве, о сборе валежника, то есть они принимают те законы, без которых можно было бы вполне спокойно жить, — просто те же рыболовство и сбор валежника регулировали не законы, а какие-то местные инструкции». Фото Романа Хасаева

Когда мы слышим о том, что в Думе принят очередной закон, ужесточающего характера в политической сфере, думаешь — неужели в стране нет других проблем, которые не требуют принятия законов? Вот уже много лет не могут принять закон о защите животных.

— Я скажу вам честно — все базовое законодательство в стране уже принято. Вспомните ситуацию 90-х годов, когда в стране не было элементарных кодексов, и тот же Гражданский кодекс благодаря упомянутому Крашенинникову был закончен к 2006 году (хотя первая часть была принята в 1995 году), далее, Налоговый кодекс в его современном виде — это продукт нулевых годов. И страна все-таки может жить по этим законам. А сейчас у депутатов на рассмотрении находятся совсем нетривиальные законы — о рыболовстве, о сборе валежника, то есть они принимают те законы, без которых можно было бы вполне спокойно жить, — просто те же рыболовство и сбор валежника регулировали не законы, а какие-то местные инструкции.

Что касается других законов, то я с большой любовью отношусь к зверюшкам, но трудно сравнивать Налоговый или Гражданский кодекс с законом о защите животных.

Но и отстрел животных, и издевательства над ними имеют место в стране. И закон вроде бы написан, но почему его не принимают?

— Потому что оказывается, что проблема животных не является общественно важной. Я вам объясню логику властей — конечно, все мы хотим, чтобы зверюшек защищали, но почему-то нет митингов с кошками и собаками с просьбой принять этот закон. И понимаете — не все отношения в обществе должны регулироваться конкретным законом. Вот нет же никакого закона о том, что нужно уступать бабушкам место в метро или в автобусе, но многие же люди уступают. Кошек и собак мучить нельзя, и большинство их не мучает. Скажу больше — нет никакого закона, что за январем должен идти февраль, но как-то все его выполняют.

«Содержательно законопроекты Клишаса бессмысленны»

Но вот пенсионная реформа была общественно важной — и? Законы приняты.

— Понимаете, принятие или непринятие закона будет зависеть от мощности народной реакции. Давайте вспомним монетизацию льгот — 2004—2005 годы: тогда по этому поводу в стране началась очень серьезная и большая история, в Москве пенсионеры даже перекрывали Ленинградское шоссе, поэтому власть пошла на смягчение реформы. Пенсионная реформа, казалось бы, куда более серьезная история, но в Москве на самый большой митинг протеста по этому поводу вышло только 10 тысяч человек, а в моем родном Долгопрудном — только 100 человек, то есть 1 из 1000. Уверяю вас — если бы в Долгопрудном вышел 1 из 100 человек, то закон был бы сильно отсрочен, подвинут. А тут власть увидела, что народ хоть и бузит, но бузит тихо и незаметно. Недовольные есть, но никто не пытается активно противодействовать реформе.

«Власть увидела, что народ хоть и бузит, но бузит тихо и незаметно. Недовольные есть, но никто не пытается активно противодействовать реформе». Фото Максима Платонова

— Сейчас у многих на слуху законопроекты от сенатора Андрея Клишаса о наказании за фейковые новости, за неуважение к власти, о суверенном интернете. Будут ли они приняты?

— Разные «башни Кремля» по-разному относились к этим инициативам — сначала вроде бы сказали, что Клишас это сам придумал и этого не будет, но приняли в первом чтении и решили, что будет такой закон. Хотя Кремль часто может вбрасывать пробный шар — принимают закон в первом чтении и смотрят за реакцией общества. Думаю, что в Кремле будут мучительно наблюдать за реакцией граждан. Содержательно эти законы бессмысленны, хотя в умелых руках правоохранителей они могут использоваться как дубинка для той же оппозиции. Но большого влияния на жизнь людей они точно не окажут.

Почему не окажут?

— Попытка создать тот же изолированный интернет — это сродни ситуации с ГЛОНАСС и GPS — вы можете создать ГЛОНАСС, но все будут пользоваться GPS! Только в том случае если ГЛОНАСС будет лучше GPS, GPS исчезнет.

Я готов поверить, что влияния не будет у закона о суверенном интернете. Но не уверен относительно закона о неуважении к власти — звучит серьезно и угрожающе.

— Такой закон — это бред. У нас уже есть закон о неуважении к гербу, флагу, но там все очевидно — человек способен сжечь или разорвать флаг, а тут о каком неуважении речь? Вот я выхожу на демонстрацию или митинг и кричу: «Губернатор — вор!», и меня что — за это сажать? Это глупо, потому что у губернатора есть средство защиты от таких обвинений уже давно — он может обратиться в суд, если я его оклеветал. Закон о неуважении к власти переводит дискуссию в какую-то странную плоскость, потому что понятие «неуважение» весьма субъективно. Вот является фраза «Путин ведет страну в тупик!» оскорблением или неуважением? Я не знаю.

Идея такого закона может быть связана с валом критики в адрес властей в соцсетях?

— Может, но таких историй в интернете полно, однако можно ли законом остановить такую волну критики? Не уверен.

«Классический пример – борьба Роскомнадзора с Telegram: борется с ним Роскомнадзор, блокирует его, а Telegram работает, и, что еще смешнее, в нем сидят все чиновники и депутаты». Фото Тимура Рахматуллина

Каков ваш прогноз на принятие неоднозначных законов в ближайшие лет пять — до конца этого президентского срока Путина? Много их будет?

— Неоднозначные законы принимаются постоянно, и общество как-то к ним приспосабливается, но если вы принимаете какой-то ужасный и безумный закон, то его никто выполнять не будет. Вот есть в России правила дорожного движения, по которым в городах скорость движения может быть 60 километров в час, а за городом 90, и везде стоят камеры, но все же ездят в городе со скоростью 79 километров в час, а за городом — 109 километров в час. Почему? Потому что санкции начинаются, если вы превысили скорость на 20 километров в час. Так и в новых законах — будут какие-то допуски, в которые народ будет влезать. Тут классический пример — борьба Роскомнадзора с Telegram: борется с ним Роскомнадзор, блокирует его, а Telegram работает, и, что еще смешнее, в нем сидят все чиновники и депутаты.

Когда у общества нет ощущения, что тот же парламент представляет общество, трудно ожидать, что люди будут исполнять законы. В этой ситуации есть минусы, но есть и плюсы — что бы Клишас там про суверенный интернет не написал, реальная жизнь будет продолжаться.

Но если бы не было серьезной цели, многие законы из политической сферы (о митингах, об НКО), наверное, не принимали бы?

— Да, многие законы ставят цель припугнуть кого-то и дать избирательную дубинку в руки правоохранителей. С другой стороны, у нас есть законы против коррупции, о запрете членам Совета Федерации иметь вид на жительство в другой стране, но при этом в верхней палате парламента спокойно сидел господин Арашуков с видом на жительство в ОАЭ, да который, как нам сказали, много чего украл и едва ли не убил кого-то. Вот и думайте — суровы ли наши законы.

Сергей Кочнев
ОбществоВласть
комментарии 5

комментарии

  • Анонимно 04 марта
    Интересное интервью!
    Ответить
  • Анонимно 04 марта
    Такое смелое интервью! Довольно резко говорит
    Ответить
  • Анонимно 04 марта
    Нравится читать такое, не как везде. Не слизано
    Ответить
  • Анонимно 04 марта
    Так открыто и места с сарказмом говорит
    Ответить
  • Анонимно 04 марта
    Открытая статья, спасибо автору!
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Рекомендуем

Новости партнеров