Новости раздела

«Это страшное слово — рак». Почему татарстанской онкологии поставили «летальный» диагноз

Особенности национальной медицины: в «вооруженной до зубов» против онкозаболеваний республике зафиксирован рост смертности от рака

«Это страшное слово — рак». Почему татарстанской онкологии поставили «летальный» диагноз
Фото: Мария Горожанинова

За высокую смертность от рака раскритиковал Татарстан полпред ПФО Игорь Комаров на совещании в Доме правительства РТ, где в среду обсуждались планы реализации майских указов президента РФ о национальных целях и стратегических задачах развития России. Комаров особо подчеркнул, что ухудшение ситуации наблюдается на фоне непрекращающихся финансовых вливаний в переоснащение медицинской отрасли региона. В причинах парадокса разбиралось «Реальное время».

Лучше диагностика — выше летальность?

Свой доклад по реализации майских указов Путина на совещании в Казани Игорь Комаров начал с медицины и привел цифры Минздрава России, согласно которым в республике резко выросла смертность от онкологических заболеваний.

— В Татарстане отмечается рост смертности от новообразований на 4%. Это серьезные, самые большие показатели роста в округе — Минздрав обращает внимание на этот факт, при том что серьезные средства вкладываются в здравоохранение и закупку оборудования, — заявил Игорь Комаров.

Эти слова многие расценили как предупреждение. Ведь на этом же совещании президент РТ Рустам Минниханов поднял вопрос о необходимости более четко прописать условия софинансирования нацпроектов федеральным центром и регионами. А полпред, по сути, напомнил, что в развитие татарстанской медицины, в частности онкологии, в прошлые годы из федерального бюджета уже были вложены баснословные суммы, которые не обеспечили ожидаемой отдачи.

…На следующий день после знаменательного совещания представитель Кремля Лилия Галимова заявила, что у роста смертности от онкологии в Татарстане есть «логическое объяснение». Однако в подробности она вдаваться не стала, лишь туманно связала увеличение показателей летальности от онкологии с хорошей выявляемостью онкозаболеваний и пообещала, что более четкие разъяснения от республиканского Минздрава со временем последуют.

Игорь Комаров привел цифры Минздрава России, согласно которым в республике резко выросла смертность от онкологических заболеваний. Фото tatarstan.ru

«Это не тот показатель»

Из года в год улучшающуюся выявляемость онкозаболеваний поставил во главу угла, анализируя ситуацию, и эксперт «Реального времени» — главный онколог ПФО, директор Казанской государственной медицинской академии Рустем Хасанов.

— Люди сейчас живут дольше, и вероятность заболеть увеличивается, особенно после 70—75 лет, — пояснил он. — Диагностика онкозаболеваний у нас на высоком уровне, и если такой диагноз поставлен, то и получается, что умирает человек от рака. Кстати, в 12 странах Европы, где продолжительность жизни высока и средний возраст населения высок, среди причин смертности на первом месте стоит именно онкология.

Однако Рустем Хасанов заострил внимание еще на одном обстоятельстве — на том, что данные, на которые ссылался полпред ПФО, — промежуточные, а не итоговые:

— По итогам года, после пересчета абсолютных показателей в относительные [на 100 тысяч населения], цифры могут кардинально измениться. Ведь в прошлом году Татарстан по смертности был где-то четвертым-пятым с конца в списке регионов ПФО! А смертность от онкологии в Татарстане среди трудоспособного населения по сравнению с аналогичным периодом прошлого года снизилась. Выводы надо делать по итогам года, а промежуточные данные нужны, чтобы ориентироваться, в каком направлении нацеливаться в работе.

Оценивать же результаты работы онкологов Рустем Хасанов предлагает скорее по соотношению между показателями смертности и заболеваемости. В идеале рак следует выявлять как можно раньше, а умирать от него пациенты должны как можно реже.

Рустем Хасанов предлагает оценивать результаты работы онкологов скорее по соотношению между показателями смертности и заболеваемости. Фото Олега Тихонова

Татарстан — и впереди, и сзади

В докладе Московского научно-исследовательского онкологического института им. Герцена о состоянии онкологической помощи населению в 2016 году содержится информация о том, что в РТ в 2016 г. in situ было выявлено 2,4 на 100 впервые выявленных онкообразований, тогда как в России этот показатель составил 1,2, а в ПФО — 1,1. Термином «in situ» обозначают самые ранние стадии злокачественного процесса, когда группа аномальных клеток находится там, где она возникла, и не распространяется на другие участки. И вдвое превышающий среднероссийский показатель свидетельствует о том, что у нас в республике онкодиагностика действительно на высоте.

Однако уже в отчете о состоянии онкопомощи в 2017 году обнаруживается тревожный для Татарстана звоночек: показатель запущенности (несвоевременной диагностики) новообразований желудка у нас достигает 53,8 % на фоне среднероссийского 39,9 %. И обидное первенство Татарстан по этому показателю уступил лишь Орловской области (54,8 %), Хакасии (54,8 %), Тульской и Астраханской областям (по 53,9%)…

Рустем Хасанов объясняет это тем, что рак желудка и поджелудочной железы трудно поддается ранней диагностике и зачастую выявляется лишь, когда метастазы проникли уже в печень и другие органы:

— Сам человек на начальных стадиях не ощущает, что болен, маркеры в таких случаях бессильны, а гастроскопию мы пока не готовы проводить в рамках всеобщей диспансеризации, да и на сегодняшний день это реализовано лишь в Японии и Корее. В то же время пятилетняя выживаемость при раке желудка и поджелудочной железы в Татарстане высоки. И я призываю всех проходить диспансеризацию и дополнительно самим проходить профилактические обследования, особенно после 40 лет.

Владимир Жаворонков не склонен напрямую связывать вложения в «техническое вооружение» онкологических лечебных учреждений с некоторыми показателями онкослужбы. Фото oncort.ru

Скорость постановки диагноза от оснащения онкодиспансера не зависит

— Неправильно было бы принимать стратегические решения в отношении всей онкологической службы Республики Татарстан или, скажем, проводить кадровые перестановки (только) на основании тех оперативных данных, которые мы ежемесячно получаем от Республиканского медицинского информационно-аналитического центра. Оперативная информация нам необходима для того, чтобы на ее основании осуществлять какие-то микроизменения. К примеру, мы видим, что за 9 месяцев этого года выросла смертность по определенным нозологиям или в определенных районах РТ, это дает нам возможность обратить внимание на особенности диагностики того или иного вида рака, внести в нее коррективы, а также обратить внимание главных врачей районных больниц на новые данные и помочь им в организационно-методической работе по оперативному исправлению ситуации, — согласен в оценке ситуации с Рустемом Хасановым главный внештатный специалист-онколог Минздрава РТ, заместитель главного врача Республиканского онкодиспансера Владимир Жаворонков. — Смертность по итогам девяти месяцев действительно выросла, но итоговая цифра за 2018 год наверняка будет другой, и она складывается из многих компонентов…

При этом Владимир Жаворонков не склонен напрямую связывать вложения в «техническое вооружение» онкологических лечебных учреждений с некоторыми показателями онкослужбы, такими как, к примеру, одногодичная летальность или доля ранних стадий в структуре заболеваемости ЗНО:

— Оснащение онкодиспансера за последние годы было действительно кардинально улучшено, однако нельзя забывать, что в нем ведется борьба за тех пациентов, которым диагноз уже поставлен. И ядерная медицина, и химиотерапия, которые у нас развивались в последние годы, направлены на увеличение выживаемости пациентов, но результат во многом зависит от того, на какой стадии заболевания пациенты к нам приходят. А диагноз ставится в первичном звене, в поликлинике, где работают терапевты.

— Но многие пациенты жалуются, что диагноз им или их близким был поставлен поздно. Такого рода жалоб очень много, к примеру, на портале prodoctorov.ru…

— Эти жалобы не имеют отношения к нормативной доступности помощи. Существуют нормативные сроки, и они в основном выдерживаются. И признавая, что с доступностью у нас все же есть проблемы, мы должны понимать, что и в развитых странах они есть. К примеру, в одной из поездок за рубеж специалисты онкологического центра свидетельствовали, что в их стране от подозрения на онкозаболевание до начала лечения проходит от 4 до 6 месяцев, и это считается нормальным. По меркам Российской Федерации это очень много. Но и начать лечение в течение двух недель, как зачастую хотели бы пациенты, мы не можем. По объективным причинам — на гистологию и другие исследования требуется время.

«Оснащение онкодиспансера за последние годы было действительно кардинально улучшено, однако нельзя забывать, что в нем ведется борьба за тех пациентов, которым диагноз уже поставлен», — говорит Жаворонков. Фото Олега Тихонова

— Но некоторые пациенты утверждают, что месяцами ждут исследований либо вынуждены платно проходить дорогостоящие обследования, на которые имеют право в рамках ОМС.

— У нас нет данных, подтверждающих, что подобные случаи имели место в отношении так называемых первичных пациентов и тем более становились причиной их летального исхода.

— Есть и проблема регулярно выходящего из строя оборудования для лучевой терапии…

— Да, оно уже достаточно изношено, аппараты ломаются, и мы вынуждены проводить лучевую терапию пациентам на других аппаратах.

— Но в результате лечение затягивается, вместо месяца на процедуры приходится ездить два месяца, к примеру. Это на качество лечения влияет?

— У нас нет данных в настоящий момент о прямой корреляции качества лечения и потенциальной задержки лечения, но, пожалуй, это стоит проанализировать. А вообще, мы возлагаем большие надежды на открытие новых центров лучевой терапии в Альметьевске и Набережных Челнах в ближайшее время. Тогда нагрузку на оборудование РКОД удастся снизить.

Летальность глазами пациентов

В начале ноября на портале prodoctorov.ru женщина описала историю болезни мужа, которому пять лет назад провели в РКОД операцию на желудке: «4 года все было хорошо. Но год назад муж начал жаловаться на боли в районе поджелудочной, тошноту, слабость… За год трижды проходил обследование на Сибирском тракте, 29, и каждый раз доктор говорил мужу: «У тебя спаечная болезнь, и с этим надо как-то жить. Идти к хирургам и терапевтам в поликлинику по месту жительства». Последнее обследование от 10.09.2018 г. онкопатологии не выявило. Боли были страшные… Сами сделали МРТ и принесли онкологам. Врач сказал, что такого не может быть, и назначил КТ. Томография показала раковое образование на головке поджелудочной — 7 см 3 мм, метастазы в печень, брюшную и забрюшную область. Завотделением сказал, что это не их вина, а тех специалистов, которые делали обследования… Нам сказали, что поздно и ничего сделать нельзя».

Владимир Жаворонков оказался не готов комментировать этот случай с ходу — резонно указал, что вначале надо во всем разобраться:

— Для нас жалобы такого характера — повод поработать над своими ошибками, если они были. У нас есть отдел качества, и мы такие вопросы прорабатываем с пациентами и их родственниками. Здесь, в этом конкретном случае, надо искать, кто просмотрел…


Пациенты, по свидетельству Жаворонкова, вообще не особенно склонны в открытую жаловаться на врачей, и это понятно, когда от доверительности в отношениях с доктором напрямую зависит жизнь. Фото Максима Платонова

Насколько часто такого рода жалобы подтверждаются отделом качества, собеседник «Реального времени» оказался не готов ответить с ходу. Но заметил, что жалобы, которые приходят от пациентов в администрацию РКОД, «практически не коррелируются с жалобами, которые публикуются в интернете». Пациенты, по свидетельству Жаворонкова, вообще не особенно склонны в открытую жаловаться на врачей, и это понятно, когда от доверительности в отношениях с доктором напрямую зависит жизнь.

На том же портале висят описания и других историй болезней в том же духе — которые тоже, на первый взгляд, выглядят серьезными поводами для разбирательства...

«Мне 10.02.2017 года делали операцию на щитовидную железу, удалили узловое образование. До операции сдавала три раза биопсию, онкологию не выявили, поэтому воздержались от операции, протянула два года. После того, как сделали операцию, результат исследования показал: «фолликулярный вариант папиллярного рака»… После операции стала задыхаться, сделала УЗИ, там мне сказали — почему оставили культю, и снова обнаружили узловые образования, щитовидную железу удалили частично. После назначили биопсию, результат анализа: «вероятно, АИТ». В медицине слово «вероятно» может быть?.. Сейчас поставили диагноз «рецидив под вопросом» и снова назначили биопсию… Два раза обращалась к заведующему отделением, чтобы удалили полностью щитовидную железу, он мне сказал, что причины для удаления нет. На жалобы, что у меня болят десны, лимфоузлы, одышка, закрывает глаза… Смотрят как на списанного человека».

«Маме сделали операцию. Врач уверяла, что будет жить… Выписали маму лежачую, с закрытыми глазами, перевозка в другую республику — 32 тысячи! Плюс в реанимации каждый день требовались дорогие уколы, которые идут по пять ампул в упаковке. Маме кололи две ампулы и каждый день просили еще… Я не знаю, воровали или как это еще назвать! Но за два дня десять ампул ушли, и просят еще! Тут мои нервы сдали. Я наняла неотложку и перевезла маму в свой город, так как мы не из Казани. Итог: 12 января мамы не стало! Всем врачам давали деньги! [Они] брали, зная, что человек не жилец»…

От грубости не умирают?

Остро, как выяснилось, в татарстанской онкологии стоит и еще одна проблема, которая на продолжительность жизни пациентов не влияет, но резко ухудшает, как принято говорить, качество их жизни. На некоторых интернет-ресурсах имеются жалобы на грубость медицинского персонала.

Перечень претензий таков: охранники, кастелянши, регистраторы, медсестры, а нередко и доктора разговаривают с посетителями грубо, а нередко откровенно хамят, помощи у них не допросишься, среднего персонала вечно нет на месте — чтобы поставить капельницу, укол, измерить давление, медсестру приходится искать.


На некоторых интернет-ресурсах имеются жалобы на грубость медицинского персонала. Фото Максима Платонова

По заверениям Владимира Жаворонкова, сейчас меры для того, чтобы оградить онкобольных и их родственников от хамства, в РКОД начали принимать:

— Все справедливо подмечено, есть такая проблема, и мы ею занимаемся. Мы понимаем, что к нам приходят люди в состоянии шока и стресса от диагноза, который они только что узнали. Поэтому для медперсонала, особенно для тех, кто первыми контактирует с пациентами (медицинские регистраторы, медицинский персонал поликлиники, сотрудники охраны), проводим сейчас ситуационные тренинги, мастер-классы по обучению персонала этике, деонтологии, искусству общения с пациентами, даже разработали для сотрудников специальные речевые модули на разные случаи, раздали им эти тексты, чтобы они их использовали в общении с посетителями.

Инна Серова
ОбществоМедицинаПроисшествия Татарстан

Новости партнеров

комментарии 16

комментарии

  • Анонимно 18 ноя
    Год назад мне нужно было сделать маммографию. Хотела сделать платную, так как на бесплатную записи не было. Поехала в республиканский онкологический диспансер и ужаснулась! Там было столько народу, что даже пройти по коридору было трудно не то что присесть, а мне 68 лет. Даже оплатить платные услуги огромная очередь. Такого я еще в своей жизни не видела! Уехала ни с чем. Попав на прием к онкологу в частной клинике и поделившись с ним увиденным, услышала , что даже операции там люди ждут по месяцу. НЕ дай Бог столкнуться с такой медициной!
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    Корпоративная дисциплина.Тут своих не сдают.Вот и всё что можно почерпнуть из статьи.Но и народ сам по себе глуп.Как можно совать в руки деньги не получив результата.Вот и охамела медицина.Раньше врачи имели частную практику и ценили свою репутацию.А у нас и платную медицину уже изгадили.Того самого врача от которого ты убежал из бесплатной поликлиники потому что он лечить не может можно обычно встретить в соседней платной где он уже за деньги с умным видом точно так же калечит людей.
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    вообще надо запретить врачам работать в 2х местах. они до обеда хмурые сидять в госбольниах , а после обеда уже они в платных больницах , и улыбаються , и вежливые итд. . только плати. вообще надо закрыть все частные платные больницы.
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    Рост заболеваний в последние годы связан с тем, что бесплатная медицина по месту жительства становится все недоступнее, на платную денег все меньше.
    Необходимо кардинально улучшить диагностику, большинству населения МРТ и КТ, прочие обследования доступны только тогда, когда выявили рак в поздних стадиях.
    Республика тратит огромные средства на PR, тошно смотреть ТВ, где талдычат о многомиллиардных вложениях в Иннополисы, Парки - скверы
    и пр. игрушки.
    Надо сменить приоритеты
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    Насмотрелась на нравы медперсонала онкодиспансера, когда 3 года боролись за жизнь мамы. Это ад, большая часть персонала, особенно на химиотерапии-верх цинизма. Денег раздали немеренно, чтобы просто разговаривали, не говоря уже о том, чтобы положили на химию или облучение

    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    В общем,диагностики - нет, с математикой - плохо , но к концу года показатели покажут, что рака - нет.
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    Вообщем, ответы Жаворонкова и Хасанова не " коррелируют" с действительностью.Посмотрим по итогам года
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    Да. Все ужасно. Для того чтобы понять объем ужаса нужно хотя бы раз без блата и денег оказаться в этих коридорах и в этих очередях. От всей души желаю всем здоровья. А про то, что вообще приходится говорить о грубости персонала.....тут возможно стоит омбудсменов. Пожалуй хватит замалчивать эти проблемы. Нужно реагировать всем. Все должно быть прозрачно.
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    В большинстве случаев лечение бесполезно, 3-4 года стрессов.... поэтому народ и не ходит на обследования...
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    Бред какой-то ! Какие тренинги для медперсонала, когда они просто изначально тебя ненавидят или за то, что у тебя есть деньги на лечение, а у них нищенская зарплата, или за то, что у тебя нет денег на лечение, а у них опять-таки нищенская зарплата.. выход , конечно, только на уровне государства- нормально платить этому медперсоналу, чтобы за работу держались.. Но государству эти люди не нужны, что оно и показывает такой зарплатой .
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    Нищенская зарплата и нищенские пенсии у нас почти у всех.
    Впрочем, в зравоохранении (и в образовании) не так плохо, как малюют
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    Там есть очень хорошие хирурги, их немного и работают они много - несколько сложных операций в день ,ещё приемы ведут и постоянно их вызывают на консилиумы (видно в дни приемов). Возможно и характеры сложные, но
    суперпрофи.
    Ответить
  • Анонимно 19 ноя
    врачи , кафедра, средний, младший персонал увольнялись пачками за последние 2 года. вот и результат. ломать - не строить
    Ответить
  • Анонимно 19 ноя
    Народ, постройками лечебных учреждений болезни не уменьшатся, пока будут нас травить едкими выбросами даже с котельной построенной около нешего-вашего дома. Уже не говоря нефтехимических предприятий, птицефабрик, свинокомплексов. Пускай президент, правительство строго обяжет эти организации выполнять законы РФ по безопасности населения. Пускай руководителей этих организаций обяжет срочно внедрять оборудования очистки выбросов.
    Модератор прошу Вас пропустить мой комет
    Ответить
  • Анонимно 27 ноя
    Мой папа обращался к терапевту Матросовой Г.Г. неоднократно с жалобами на слабость, кашель, небольшую температуру и боль в груди справа неоднократно. Она выписала ему мазь Найз, спросила, курит ли он, на ответ: да, сказала: А что Вы хотите, если курите? Отпустила домой. Так продолжалось несколько месяцев, пока папу не увезли на скорой в больницу и не диагностировали рак легкого. Спустя 11 месяцев папа умер. Некомпетентность повсюду в поликлиниках! Врачи как будто и не знают, что бывает такой диагноз, как онкология. Неудивительно, что смертность растет, нисколько неудивительно!
    Ответить
  • Анонимно 27 ноя
    Мой папа лечился в онкодиспансере Казани. Ждал гистологию очень долго, пока я не пошла сама в соседний терминал, где ее делали и не взяла. Медсестра , которая мне его выдала, сказала: результаты уже неделю готовые лежат, им лень за ними идти, представляете? То есть человек просто так лежит, занимая койкоместо, его заболевание прогрессирует, а завотделением на обходе каждый раз говорил папе: Вы все еще здесь? Почему так долго?? Полный бардак там! Медсестры не забирают результаты, вместо этого спят в тихий час на раскладушках под одеялами (я их искала как-то, найти не могла). При такой ситуации смертность не будет расти??? Еще как будет!
    Прошу модератора пропустить мой комментарий, т.к. это касается уже не моего папы (он умер), но может предотвратить подобные нарушения и продлить жизнь другим больным.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии