Дмитрий Самаренкин: «Собрал сотрудников и озвучил задачу: выиграть Кубок России»

«В истории нашей семьи появился автогигант, но не КАМАЗ, а АвтоВАЗ»

— Дмитрий Анатольевич, ваше детство прошло в Набережных Челнах. Ваши родители познакомились на строительстве КАМАЗа?

— Нет, у меня родители татарстанцы. Папа с Аксубаевского района, а мама с Нурлата. Она работала акушеркой в медсанчасти, когда отец с ней познакомился. Поженились, я родился. А потом в истории нашей семьи появился автогигант, но не КАМАЗ, а АвтоВАЗ, потому что отец после моего рождения уехал работать в Тольятти, и уже потом они переехали в Набережные Челны. Там я рос, полюбил футбол, занимался им в детстве в школе «Турбины», пока лет в 13—14 на медосмотре не обнаружились проблемы со здоровьем.

— Любимыми командами юных болельщиков в Советской Татарии были представители высшей лиги, поскольку наши «Рубин» и «Турбина» играли во второй лиге. Я, например, переживал за «Зенит», мне даже мама-рукодельница сшила футболку с фамилией Казаченок на спине. А вы за кого переживали?

— У нас тоже любимыми командами были представители высшей лиги: «Динамо» (Киев) и Тбилиси, «Спартак», ЦСКА, благо там играли великие футболисты, как Олег Блохин, было тренерское противостояние, например между Лобановским и Бесковым. Но моим любимым футболистом в детстве был Федор Черенков. Как он сам играл, как взаимодействовал с Гавриловым, Гессом, Шавло... Вот та игра, которую «Спартак» показывал, мне очень нравилась. Особенно вспоминаю матчи с «Астон Виллой», «Арсеналом», которых обыгрывали в рамках Кубка УЕФА, — это тогда впечатляло.

«Чемпионат высшей лиги СССР был сильным, с самобытными командами»

— «Спартак» того времени, начиная еще с Хусаинова, Осянина, обязательно имел в своем составе татар. Тот же Бесков настаивал, что в команде обязательно должен быть татарин и рыжий. А уж какой была концентрация татар в годы, когда цвета «Спартака» защищали Дасаев и Хидиятуллин, Атауллин и Каюмов!

— Ну а когда наши команды играли в еврокубках, то мы болели за всех, без исключения. Потому что сам чемпионат высшей лиги был сильным, с самобытными командами, такими как «Арарат» и «Нефтчи», «Пахтакор», из российских — «Крылья Советов», потом «Ротор». Когда была трансляция футбольного матча, мы залипали у экрана, кто бы там ни играл.

Да, и у нас с Хидиятуллиным и Дасаевым хорошие отношения, один мой близкий товарищ с ними дружит. Что касается меня, то я в хороших отношениях с нашим воспитанником Русланом Нигматуллиным, поигравшим за Челны, «Спартак», «Локомотив». Могу даже вспомнить, когда он на пике своей популярности переходил в итальянскую «Салернитану», убеждал его во время полета в самолете, что здесь он звезда, а там может попасть в непривычную для себя обстановку. Не получилось переубедить, хотя в подобной ситуации с Данисом Зариповым наши, в том числе и мои, убеждения возобладали, когда Данис стремился уехать в НХЛ. В результате он теперь единственный в стране пятикратный обладатель Кубка Гагарина, человек с очень достойной спортивной и сейчас уже политической биографией.

— Дмитрий Анатольевич, как происходило ваше назначение на пост президента клуба?

— Неожиданно. Мне позвонил министр спорта Рафис Тимерханович Бурганов и сказал, что есть такое предложение от руководства республики. Видели наши успехи в хоккее с мячом, когда мы за короткий промежуток времени стали одним из лучших клубов в мире, завоевали все трофеи, которые существуют. Это было неожиданно, но мы приняли решение, зашли в футбол и, по-моему, достойно провели эти десять месяцев, пока я был президентом клуба. Надо напомнить, что, когда я пришел, чемпионат уже начался, прошло месяца два, не помню, на каком месте мы шли. Буквально на второй день работы я собрал сотрудников клуба и озвучил задачу: выиграть Кубок России. Сказал, что мы должны сосредоточиться на этом трофее, которого еще не было в истории «Рубина». На тот момент мы уже прошли 1/16 финала. Повторял ребятам слова про завоевание Кубка практически перед каждой игрой, потому что, когда ставишь задачу, то выполняешь ее.

Тогда был коллектив очень такой сыгранный, собранный. Все сотрудники клуба, включая сотрудников базы, должны были проникнуться этой идеей, и мы на пути завоевания Кубка России не пропустили ни одного гола в основное время. Только по пенальти.

«По совету Рустама Нургалиевича было принято решение сыграть четвертьфинал Кубка страны на «Ахмат Арене»

— Да, 0:0 с «Уралом», 2:0 с «Амкаром», 4:0 с «Локомотивом», 2:0 с «Ростовом», и это первый домашний матч, наконец, 1:0 в финале с «Динамо». Причем домашний матч с «Локомотивом» провели в Грозном.

— В тот период поле Центрального стадиона в Казани не устроило РФС, и когда был четвертьфинал, то мы долго отбирали варианты, и по совету в том числе Рустама Нургалиевича было принято решение сыграть на «Ахмат Арене». Мы поехали в Грозный за неделю до матча, готовились, встречались с болельщиками, и к тому моменту, когда «Локомотив» вышел на поле, он не понял, почему так много народа пришло именно Казань поддержать.

Были включены все ресурсы, благодаря чему практически весь стадион скандировал: «Казань, Казань!» И поэтому мы чувствовали себя как на домашнем матче. Повторили этот сценарий на финале в Екатеринбурге, когда Роман Еременко забил победный гол. Это был самый тяжелый матч из всех. «Динамо», если вы помните, укрепилось — к примеру, за них играл Андрей Воронин, который приехал из Бундеслиги, и вся команда была высокого уровня. Поэтому гол Романа Еременко прям очень-очень сильно нам помог, порадовав практически всех зрителей, поскольку и в Екатеринбурге была создана почти домашняя обстановка для «Рубина».

— Подумалось, что вам помог опыт работы в хоккее с мячом, и вы через коллег из этого вида спорта вышли на болельщиков из Первоуральска, где есть команда «Уральский трубник».

— Вы правильно предположили, плюс мы собрали большую делегацию, представляющую татарскую диаспору с Урала, плюс приехало много болельщиков из Казани и Татарстана, и все вместе они создали очень мощную поддержку «Рубину». Что касается «Динамо», у которого есть своя фан-база, и в Екатеринбург приехало несколько тысяч болельщиков, то они, увидев это все, были удивлены. Потому что стадион процентов на восемьдесят мощно поддерживал Казань, а для команды это очень важно.

— Не секрет, что когда вы возглавили «Рубин», то в клубе поменялся подход к работе с болельщиками, включая появление фан-клубов в других городах.

— Я всегда считал, что самое главное — это болельщик, мы играем для него, поэтому, входя в нынешнее правление руководства клуба, я отвечаю за это направление: работа с болельщиками. Соответственно, можно увидеть, что на сегодняшний день средняя посещаемость матчей «Рубина» выросла по сравнению с прошлыми сезонами процентов на пятьдесят, составляя в среднем по девять тысяч зрителей за игру. В прошлом сезоне было около шести с половиной тысяч, годом ранее — около пяти тысяч. К сожалению, сейчас болельщика тяжело привлечь на трибуны, особенно в Казани, где очень много команд, плюс молодежь на сегодняшний день привязана к гаджетам. Но, повторюсь, мы в период моего президентства занимались этим вопросом очень сильно, охватывая соседние города и районы Казани, такие как Зеленодольск, Лаишево, Рыбная Слобода, Высокая Гора. Причем в этом плане делали упор на молодежь, школьников, вызывая у них устойчивое желание болеть за команду. А из соседних регионов привлекали представителей диаспор, к примеру из Ульяновска, где проживает большая татарская диаспора. Мы организовали автобусы, которые возили болельщиков на стадион и домой.

Касаемо самой Казани, то мы привлекали членов местных диаспор, например турецкое сообщество, кстати, на сегодняшний день потихонечку возобновляем контакты и надеемся, что снова увеличим посещаемость матчей.

Помимо этого, «Рубин» входил в число элитных европейских команд, обыгрывая «Барселону» и других, будучи на слуху. Поэтому болельщик хотел видеть эту большую серьезную команду.

«Мы приобрели братьев Еременко, впервые, после Финляндии, соединив их в одной команде»

— Возвращаясь к спортивной составляющей, когда вы возглавили «Рубин», то он играл в Лиге Европы. Тогда на групповом этапе нам в соперники попались ПАОК, «Шэмрок Роверс» и «Тоттенхэм Хотспур».

— Первая наша игра была с «Шэмрок Роверс» в Дублине, я помню, попросил Карадениза перед выездом подъехать ко мне на беседу. Перед самой игрой была какая-то неприятность, что-то там с задержкой самолета, кажется, уже не помню, но итог самого матча остался в памяти — 3:0. Кстати, Карадениз великолепно проявил себя в этом матче и забил гол. Потом мы сыграли вничью с ПАОКом, затем уступили «Тоттенхэму», когда Роман Павлюченко забил со штрафного, но, что интересно, у нас последовал симметричный ответ, когда и счет был 1:0, и единственный гол мы забили со штрафного в исполнении Бибраса Натхо.

Хочу сказать, что и до этого я ездил на матчи «Рубина» в еврокубках, не скажу, что меня что-то впечатлило в период, когда стал президентом клуба. Но отметил про себя, что было разное отношение к нам. Например, у Александра Петровича Гусева при взаимодействии с президентом «Барселоны» Жоаном Лапортой установились товарищеские отношения, потому что сами испанцы, они такие, открытые, встречали нас с распростертыми объятиями. Что касается моего периода, то самое запоминающееся противостояние у нас было с «Тоттенхэмом», а это англичане, сами по себе чопорные, да и как они к нам относятся, можно понять из нынешней политической ситуации.

— Кто остался в памяти из персоналий того периода?

— Мы приобрели братьев Еременко, впервые, после Финляндии, соединив их в одной команде. Их приход, особенно Романа, человека, поигравшего в сильных европейских командах, принес огромную пользу, особенно если вспомнить тот удар в финале Кубка России, принесший нам этот трофей.

Помимо них, запомнился Кристиан Ансальди, это вообще душа компании, такой веселый, с задором. Сальваторе Боккетти, не зря же он затем тренировал команду Серии А, а на тот момент его «Спартак» забрал. К сожалению, не получилось до конца переломить ситуацию с Карлосом Эдуардо, которому помешали раскрыться в полной мере последствия травмы. Вспоминаю Нельсона Вальдеса, думаю, что и он в свою очередь вспоминает Казань, куда впервые попал в мороз минус 20—25 градусов. Тем не менее быстро адаптировался и очень ярко проявил себя.

— Если бы тогда существовала международная школа, наподобие нынешней, глядишь не сорвался бы Вальдес так быстро из Казани.

— Да, тогда в Казани не было международных школ, и семейные легионеры сталкивались с проблемами, как воспитывать детей, потому что они изначально были не адаптированы, не знали русского языка. Поэтому сейчас, когда у нас есть такая школа, нынешним легионерам гораздо проще. У того же Карадениза сын учился в этой школе. Вообще, на сегодняшний день Казань, развиваясь семимильными шагами, конечно, далеко ушла вперед — даже по сравнению с тем периодом 2011—2012 годов, когда я был президентом «Рубина».

«По итогам «Кубка Гильмуллина» я запомнил и Матвея Сафонова, и Магомед-Шапи»

— Кстати, уже после этого периода вам пришлось столкнуться с системой «Барселоны», проводя в Казани Международный турнир памяти Ленара Гильмуллина.

— Да, в 2013 году мы пригласили испанцев, оплатив им приезд и пребывание в Казани. Это резко подняло статус самого турнира, по итогам которого я запомнил и Матвея Сафонова, и Магомед-Шапи Сулейманова, игравших тогда за «Краснодар», который зарубился с «Барселоной» в финальном матче.

— Еще необходимо сказать, что вы одному из товарищей по команде вашего сына Константина Самаренкина оплатили операцию.

— Да, да, откуда вы про это знаете? Тогда ко мне сын пришел и сказал, что его партнер по команде заболел серьезным онкологическим заболеванием. На тот период он лежал в РКБ, и было видно, что состояние его ухудшается. В итоге было принято решение оплатить его лечение в клинике Дюссельдорфа. Я тогда уже не был президентом «Рубина», но и руководство клуба приняло деятельное участие в спасении парня, и все вместе мы вытащили его.

— Комментируя ваше назначение директором ФК «Рубин», я пошутил, что это был ответ Казани на то, что РФС изменил регламент проведения чемпионата страны на систему «осень-весна» и играть приходилось уже в зимнее время. В ответ на это «Рубин» поставил президентом клуба Самаренкина, который привык играть и выигрывать в хоккей с мячом с «Динамо-Казанью». Сейчас, спустя годы, как вы смотрите на эти изменения в регламенте?

— С моей точки зрения, нам надо играть, как играли в советские времена. Не надо подстраивать свой распорядок. Вон те же скандинавы продолжают играть, как им удобно, и их команда в кои-то веки вышла в полуфинал еврокубка (имеется в виду «Буде-Глимт», — полуфиналист Лиги Европы нынешнего сезона, — прим. авт.). В летний период, июнь, июль, когда травка зеленеет, погода футбольная, играть нельзя, из-за этого матчи проходят в конце ноября — начале декабря, когда они никому не нужны, и на игры приходят три тысячи человек, вместо того чтобы летом пришло порядка двадцати тысяч. Потом статистика выступлений в еврокубках последних лет доказала, что мы гораздо хуже в них выглядим. Изначально нам говорили, что мы стандартизируемся с европейскими чемпионатами, периодом трансферных окон и это поможет в выступлениях на уровне еврокубков. А на самом деле этот переход что-то особо не сподвиг никого к завоеванию европейских трофеев, скорее наоборот.

«Мое убеждение в том, что правильный вектор развития клуба — это воспитание своих футболистов»

— Еще одна проблема — это воспитание своих футболистов. Мы с вами вспоминали болельщицкую молодость, и я бы хотел отметить, что в те времена совершенно спокойно воспринималось, как 19—20-летние Литовченко и Протасов становятся лидерами своей команды, входят в состав сборной страны. Сегодня же такая история прослеживается, когда мы смотрим, допустим, на Килиана Мбаппе или молодежь «Барселоны».

— Почему то же самое не прослеживается в России?

— Касаемо нашего «Рубина», нужно давать возможность прогрессировать молодым игрокам после окончания Академии клуба. И для этого у нас воссоздан «Рубин-2», как мостик между академией и первой командой. Я не хочу кого-то конкретно выделять, но уже сейчас вижу в его составе трех-четырех парней, которые уже в ближайшие год-полтора могут закрепиться в главной команде. И мое убеждение в том, что это правильный вектор развития клуба. Про «Краснодар» мы уже говорили, сейчас обратите внимание, что по этому же пути развития идет ФК «Ростов». Там же фактически играют молодыми футболистами, выбрав этот курс на выращивание игроков с последующими продажами. При этом они финишировали в турнирной таблице рядом с нами, выбрав вектор молодежного развития, поэтому мы должны на это быть сегодня заточены.

— А конкретнее?

— Поэтому мы поставили руководителем Академии «Рубина» Нияза Акбарова, фанатика своего дела в процессе воспитания молодежи, который имеет опыт работы во многих клубах страны, отлично зарекомендовав себя там. Причем это наш, казанский воспитанник и большой профессионал. И он работает в тесной связке с Гекденизом Караденизом, который стоит во главе «Рубина-2», где его авторитет огромен, мальчишки его слушают, открыв рот, воспринимая как легенду нашего клуба. И я вижу, как они воплощают его идеи в жизнь. Мне очень понравилась игра с «Амкаром» (первый круг чемпионата России 2025—2026 годов, — прим. авт.), который ставит задачу выхода в ФНЛ, а в перспективе возвращение на уровень команды премьер-лиги. Уже сейчас это команда, вся состоящая из игроков с опытом игры в ФНЛ. И мы им дали битву, хотя у нас в распоряжении была реальная молодежь, в том числе и потому, что в составе «Рубина-2» по регламенту требуется нахождение на поле восьмерых футболистов молодежного возраста.

За этим будущее. Потому что, когда ты будешь воспитывать своих, это даст возможность клубам зарабатывать на продажах, плюс болельщики пойдут на своих воспитанников. Тем более когда мы на сегодняшний день остались без еврокубков, и все места, за исключением призовых и на вылет, существенно друг от друга не отличаются.