Бизнес-опрос аграриев: как вы справляетесь с топливным кризисом?

Мы попросили представителей татарстанского агробизнеса рассказать о том, как топливные проблемы отражаются сейчас на их бизнесе, удается ли им пользоваться господдержкой и как планируют провести уборочную кампанию. Они ответили на три вопроса «Реального времени»:

• Как отражается на вашем бизнесе топливный кризис?
• Как планируете решать проблему на период уборки?
• Будете ли поднимать цену на свою продукцию, чтобы компенсировать увеличившиеся затраты на топливо?

• 

  Адель Хайруллин генеральный директор ООО «ГК «Красный Восток»

  — Слава Богу, трактора у нас пока не на бензине, а на дизеле, и в этом нам республика оказывает невероятную поддержку, в отличие от других регионов, где цена за тонну уже достигла 135—145 тысяч рублей, и ее еще надо искать и перекупать. Там в некоторых случаях уже фермеры друг у друга перекупают дизельное топливо с наценкой. Мы в такой ситуации пока не оказывались — благодаря поддержке руководства республики и нефтяных компаний.

  Последние недели у нас дизельное топливо идет на уровне 89 тысяч рублей за тонну, и оно доступно. Мы понимаем, что есть очереди, но они были всегда. Просто сейчас люди обращают внимание: «Я стою в очереди на нефтебазе». Да, бывали и случаи, когда проводили люди и до 15—20 часов в ожидании. Но это в тех условиях, когда в других регионах топлива просто не было.

  Сложно это называть тяжелым вызовом — по крайней мере, для нас. Да, это тяжелый вызов для холдингов, которые распространены на 10—12 регионов. А мы на 98—99% работаем в Татарстане. Здесь у нас, слава Богу, в части топлива гораздо лучше, чем у остальных.

• 

  Николай Скоков фермер, земледелец, конезаводчик (Татарский конный завод №57)

  — У меня 3,5 тысячи гектаров, я выращиваю подсолнечник, рапс, пшеницу, ячмень, овес. Скоро начинать уборку, и мы ищем, во-первых, где найти топливо подешевле, а во-вторых, деньги на него. Весной дизельное топливо мы покупали через РАЦИН по 52—55 рублей за литр. На сегодняшний день мне его предлагают по 90 рублей. Дороже, чем даже в розницу на заправках — там оно по 75 рублей. То есть оптовики предлагают нам цену дороже, чем на АЗС! Я считаю, они в сговоре и задирают цены. А люди вынуждены брать — через две недели начнется уборочная кампания, и с этим столкнутся все без исключения.

  И на АЗС в нужных количествах не заправишься — больше 50 литров не наливают. Когда начнется уборочная — мне на мои 16 единиц техники понадобится 50—60 тонн дизельного топлива: полторы-две тысячи литров в день. Где я его буду брать и на что покупать? На сегодняшний день, чтобы купить тонну солярки, надо продать 10 тонн зерна. Это, по-вашему, нормально? Мы сейчас зерно отдадим перекупщикам за бесценок, чтобы завершить уборку. И опять останемся в минусе, как в прошлые годы.

  Кредиты и лизинговые обязательства у меня уже есть, я не буду брать новый, да и банки не особенно охотно дают кредит агробизнесу, потому что у нас риски большие. Воспользоваться льготами от РАЦИН мы не можем, потому что они нам сказали: «Мы вам уже выделяли. Сейчас выделить не можем, потому что ситуация на рынке нестабильная». Нам надо справляться самим. К этому, впрочем, мы уже привыкли. Заявленные меры поддержки до нас не доходят, они уходят в крупные холдинги.

  Сейчас я дожигаю тот запас топлива, который у меня оставался, — идет сенокос, я заготавливаю корма. На сенокос мне хватит, но как вести уборочную — я пока не знаю. Если нас, фермеров-сельхозтоваропроизводителей, сейчас срочно не поддержат, не примут никаких мер, не обеспечат льготной соляркой — можно смело прогнозировать, что значительная часть урожая останется на поле. И думаю, не меньше половины фермеров закроют бизнес.

  Потому что такой ситуации, в которой мы оказались сейчас, с девяностых годов не помнят мои старшие коллеги. С каждым годом мы все больше погружаемся в долговую яму. Нас обложили со всех сторон: закупочные цены на молоко ниже себестоимости, и многие пускают молочное поголовье под нож. Пшеницу у нас тоже скупают дешево. Зато мы с этого года должны платить НДС вдобавок к другим налогам. Повышается ФОТ — людям надо достойно платить. Цены на запчасти растут каждый день, новая техника дорожает каждый год. Электроэнергия с 1 июля подорожала, ГСМ — вы сами видите.

  Ты смотришь на все это и поневоле задумываешься о том, а нужен ли ты государству?

• 

  Ильдар Ситдиков владелец хозяйства и бренда «Ягодная долина»

  — У нас небольшое хозяйство — 30 гектаров посадок ягод. На них работают два трактора и несколько автомобилей. На этот сезон нам потребуется около тонны топлива, чтобы все собрать и сделать все необходимое. Урожай в этом году хороший, завершить все мы хотим до 15 августа.

  До сих пор у нас была договоренность с крупным производителем, который отгружал нам дизельное топливо в бочки. А теперь возникла проблема: ни на одной заправке не зальют топливо не то что в бочку, но и в канистру. Для нас одних исключение делать никто не будет, даже несмотря на наличие у нас договора и средств на оплату. Ситуация, если честно, близка к коллапсу.

  Сейчас нам предстоит уборка урожая черной смородины. Мы уже готовим комбайны, которые будут работать практически по 20 часов в сутки — весь световой день, в две смены.

  Мы, конечно, будем закупать топливо дороже, чем указано в договоре. Потому что по этой цене его уже не дают. Минсельхоз через РАЦИН мог бы выделить какие-то фонды, но нам они отказали с тем аргументом, что мы не зерновое хозяйство и нам эта льгота не положена.

  Я выхожу из ситуации так: у меня есть знакомый, который владеет своей сетью автозаправок. Он пообещал меня выручить и в беде не оставить. Цена будет порядка 90 рублей за литр, но выбора у нас нет. Получается, что себестоимость ягоды у нас растет — ведь в этом году мы и зарплаты проиндексировали на 12,5%. При этом в нынешний сезон обрушилась цена на урожай клубники, потому что были сильные дожди, мы не смогли ее отгружать в сети, а продаем в розницу. С остальными ягодами примерно так же — в этом году большой урожай, и цена, соответственно, падает. Так что переложить часть возросших затрат на потребителя мы не можем.

  Я смотрю в будущее: заказал в Китае электрический микроавтобус. У нас есть электрические машины на доставке, они прекрасно справляются, и я думаю увеличивать парк электромобилей. Уже делают в Китае и электрические трактора — думаю, они в перспективе станут суперпопулярными в нашей стране.

• 

  Алена Белоглазова глава КФХ «Белоглазова Е.Е.», председатель комитета по поддержке производителей и переработчиков сельхозпродукции субъектов МСП ТПП Татарстана

  — У нас в хозяйстве под растениеводство отведены 2,3 тысячи гектаров, еще примерно столько же — под кормовыми культурами и пастбищами. Выращиваем рожь, пшеницу, другие культуры.

  В этом году РАЦИН нам выделил солярку по льготной отпускной цене. Она ниже рыночной, но даже с учетом этого успела вырасти со времени заключения контракта — с 70 рублей за литр до 89. Цена высокая, несопоставимо выше, чем та, которая была весной. Однако мы рады и этому, потому что на открытом рынке такой объем ГСМ сегодня найти титанически сложно.

  При этом надо понимать, что далеко не все сельхозпредприятия могут себе это позволить. Ведь, во-первых, на эту закупку нужно сразу выделять большое количество средств, а во-вторых, организовывать хранение крупных объемов горючего. Инфраструктуры для хранения у многих нет. У нас есть, и поэтому мы можем пользоваться этой поддержкой.

  Этой поставкой от РАЦИН мы сейчас пользуемся при заготовке сена, а потом сможем закрыть часть потребности на уборку зерна. Где и как будем закупать остальное — вопрос пока открытый. Ситуация тяжелая, очень неопределенная, и если честно, я пока не знаю, как мы будем решать этот вопрос.

  Если отойти от моего частного случая и рассмотреть мой опыт как руководителя профильного комитета ТПП, то могу сказать следующее: понятно, что в сельском хозяйстве никогда не бывает все гладко. Хоть в нашей полосе погода в этом сезоне и благоволит нам, но включаются другие тяжелые факторы. Поэтому исходить будем из ситуации.

  Понятно, что всегда найдутся поставщики, которые предложат рассрочку на ГСМ в счет будущей продажи зерна. И здесь для конкретного фермера результат его года будет зависеть от того, есть ли у него возможность не идти на эти условия, собрать свое зерно за счет перераспределения имеющихся средств, уложить часть его на хранение. До того момента, когда зерно неминуемо вырастет в цене. Продать не перекупщику, а непосредственному покупателю по хорошей, справедливой цене, таким образом закрыв свои затраты.

  Если же у предприятия работа уже сейчас идет в долг и есть серьезные кассовые разрывы — тогда я более чем уверена, что сохранять урожай никто не будет. Будут либо продавать сразу перекупщикам, либо отдавать в счет оплаты ГСМ, чтобы суметь завершить уборочную кампанию и не оставить зерно на полях. И практически весь свой урожай отдаст на покрытие затрат, которые понесет на уборке этого урожая. Для справедливой продажи ему останется либо минимум, либо не останется совсем ничего. Урожай осядет у перекупщика, и он его продаст попозже, когда цена вырастет. А сам аграрий, который произвел это зерно, ничего с этого не получит.

• 

  Иван Брюханов агроном, фермер (хозяйство «Деревня Скородумовка»)

  Мы выращиваем яблоневые сады, клубнику, жимолость и листовой салат. На нашем предприятии наличие дизельного топлива всегда важно, потому что, если у нас уборочная и посадочная кампании закончены, мы приводим территорию в порядок. Нам нужно косить траву в междурядье, очищать приствольную зону деревьев. Все это механизировано, выполняется тракторами, которые нужно заправлять.

  Проблема с топливом налицо. Оно сейчас в оптовой продаже дороже, чем в рознице. Если на заправке дизельное топливо нам будет стоить 99 рублей, то у оптовиков — 125 рублей и больше. Странно, да?

  У Минсельхоза есть квоты на помощь, но они не для нас, не для мелких фермеров, а для крупных агрохолдингов. Я звонил, и мне ответили, что для нас ничего нет, потому что мы небольшое предприятие. Поэтому нам приходится ездить по окружающим заправкам с канистрами, вступать в конфликты с населением и собирать ДТ буквально с миру по литру. Это все очень дискомфортно, подбрасывает нам еще одну задачу, а ведь фермерам и без того не особенно легко в нынешнее время.

  Увеличить цену продукции я не могу, оставляю в лучшем случае на уровне прошлого года. А чаще приходится и снижать цену, потому что покупательная способность населения падает. Ягоды и яблоки мы сбываем населению напрямую, а салат выращиваем под оптового заказчика. Мы вынуждены резать свою маржинальность, которая и без того была крайне невелика.

  На сегодняшний день фермерство — это убыточное предприятие, которое держится на энтузиазме. Приходится как-то выкручиваться.