Николай Стрюков: «Работать надо в удовольствие — это мое глубокое убеждение!»
О чем рассказывает человек, в 1970-е разрабатывавший систему ГЛОНАСС, а сейчас для души создающий деревянное «кружево»
Николай Иванович Стрюков, казалось бы, обычный казанский пенсионер, который отошел от дел и живет на окраине города. Но есть у него увлечение, которое заставляет каждого прохожего остановиться возле его дома и восхищенно ахнуть. Резные наличники и карнизы удивляют всю округу. А еще садовая мебель и предметы интерьера, санки для внука и тончайшие, будто бы кружевные детали фасадного декора — и все это Николай Иванович делает своими руками, на досуге. У него интересная жизнь — в свое время стоял у истоков создания системы ГЛОНАСС на секретном предприятии в Красноярском крае, потом занимался бизнесом и вот теперь занимает свое свободное время искусством художественного выпиливания. Перед вами — интервью с мастером.
«Мы с коллегами стояли у истоков разработки системы ГЛОНАСС»
— Как вы пришли к своему удивительному увлечению?
— Для начала нужно отдать дань памяти и уважения моему отцу. Он был классный специалист по дереву, столяр, краснодеревщик. Делал удивительные вещи — в том числе кареты, зимние нарядные кошевки (это такой род саней). Не говоря уже про мебель.
— Делал он это для своих соседей?
— Да, я вырос в Альметьевске, родители жили в частном доме, и отец для соседей делал все, что они закажут. В подростковом возрасте я мастерил себе клюшки — мы очень любили играть в хоккей, а клюшки, как сейчас, в магазине не продавали! Вот мы их сами себе и делали. Потом поступил в университет, на мехмат. Окончив его, в 1976 году уехал по распределению в Красноярск.
— Через всю страну?
— Из юношеского максимализма хотел уехать как можно дальше от родного края, страну посмотреть. Я вообще хотел в Петропавловск-Камчатский, но туда мне места не досталось.
Четыре года я проработал в Красноярском крае — ныне город называется Железногорск, а тогда был Красноярск-26. Это в семидесятые годы был город за шестью рядами колючей проволоки, до которого нужно было от Красноярска полтора часа ехать по тайге. Там была одна из точек разработки советской космической программы. Мы с коллегами стояли у истоков разработки системы ГЛОНАСС! Тогда это еще только-только начиналось. На этапе эскизного проекта я участвовал в выборе траекторий спутниковой группировки. Мы определяли, сколько нужно спутников, чтобы любой потребитель в любой момент «видел» три из них. Иначе координаты не определить.
А ведь диплом я защищал по подземной гидродинамике. Думал, что останусь на кафедре, буду работать с нефтяниками над увеличением нефтеотдачи пластов. Ведь фонтанов нефти в Татарстане уже тогда не было. Представляете? Здесь изучал подземные процессы, а там работал над космической программой…
— А как вы попали в космическую программу?
— По распределению, была тогда такая система для молодых специалистов, выпускников вузов.
«Здесь я, по моим предварительным подсчетам, пропилил около 5 километров»
— Но в итоге вы вернулись назад, в Татарстан?
— Да, через четыре года — в Альметьевске остались престарелые родители, и нужно было кому-то из детей жить неподалеку от них. Некоторое время мы прожили в родном городе, а потом переехали в Челны и 35 лет прожили там. Я работал в вычислительном центре Госстатистики — оттуда ушел с должности замдиректора вычислительного центра по математическим методам обработки информации. Началась перестройка, я ушел в бизнес, основал компанию по разработке и внедрению программного обеспечения.
Я всю жизнь хотел жить в частном доме. Поэтому, когда выросли и переехали в Казань дети, они уговорили переехать и нас. Я отошел от дел, продал бизнес, и мы переехали — выбирали прицельно именно дом, именно деревянный, именно на земле. И тут я столкнулся с тем, что времени у меня стало много. И даже мое любимое увлечение — рыбалка — не занимала все мое свободное время. Но когда живешь в частном доме, если в день один гвоздь не забил — через год дом развалится.
— Как в итоге вы пришли к выпиливанию?
— Мне казалось, что декор нашего дома выглядел как-то непрезентабельно. И я пригласил компанию, которая изготавливала фигурные деревянные элементы для фасада — наличники и другое. Они заломили такую цену, которая была сравнима со значительной частью стоимости дома. И тогда я задумался и сказал: «А у меня ведь есть лобзик». Строители ответили: «Ну, интернет вам в помощь». И я начал искать информацию.
— А что искали?
— Искал узоры, прежде всего. Обнаружил, что в Сети выложено очень много древнерусских красивых узоров. Есть такой автор — Афанасьев. Он собирал полураспавшиеся наличники и элементы деревянной отделки домов, собирал эти узоры, восстанавливал их, дорисовывал сколы. Надо отдать ему должное, благодаря ему сохранилось очень многое.
Я нашел узоры, выбрал нужное, начал работу, попытался реализовать собственные амбиции в плане того, как это все скомпоновать. Сначала хотел делать очень тонко и красиво, потом понял, что слишком мелкая резьба будет не очень хорошо смотреться. Искал, прилаживал, собирал узоры…
— Сколько времени у вас на это все ушло?
— Пилил два года. За это время сделал все наличники, всю окантовку дома. У меня из 10 окон только 5 одинаковых. Остальные оригинальные. Это оказалось не так быстро, как может показаться.
На одном сайте я увидел статистику: среднестатистически такое выпиливание идет со скоростью 1 сантиметр в минуту. А здесь я, по моим приблизительным подсчетам, пропилил 5 километров. Только одних планок для карнизов около 90 метров — видите, они идут в два ряда: одни потолще, одни потоньше.
«Это некоммерческий проект»
— И потом дела этого не бросили?
— Да. Начал с наличников, потом увидел в интернете садовую мебель — резные скамейки, столы. Подумал: «Дай-ка и я попробую». Сначала сделал скамейку, она мне не очень понравилась. А потом вот эту — она получилась хорошо. К ней смастерил стол с резными ножками.
Потом у меня родился внук, и я выпилил ему очень красивые санки. Потом стал пилить подставки под кулеры, другие вещи… Я исхожу из позиции «Что-то увидел, мне понравилось — я сделал». Под заказ работать не люблю, делаю для души, для себя. Не помню, чтобы я что-то делал совершенно постороннему человеку — если знакомые просят, вот только тогда. Это некоммерческий проект.
Помню, когда я сделал все на своем фасаде, машины каждый день останавливались около дома — фотографировали. Под Новый год мы с внуком поставили около дома инсталляцию — в резные санки, выпиленные для него, запрягли светящегося оленя. Мало кто мимо проезжал — здесь постоянно кто-то фотографировался.
— А для «Том Сойер Феста» наличники выпиливаете тоже для души?
— Да, Анастасия (Гизатова, — прим. ред.) попросила, вот я и взялся. Ей стало известно о том, что я этим увлекаюсь, и она несколько раз меня привлекала. Мне команда «Том Сойер Феста» давала уже готовый рисунок и материал, оставалось только пилить.
— Когда вы выбираете узор, из чего исходите?
— Советуюсь с семьей. С дочерью, например. Она говорит: «Хочу чего-нибудь русского, традиционного». Так появились, например, голуби и синицы на наличниках. Не скажу, что у меня в голове сразу рождается какой-то дизайн. Я просто вижу картинку и думаю: «Вот этот элемент с этим, на мой взгляд, будет хорошо сочетаться». Потом на компьютере моделирую получающуюся композицию, подгоняю под размеры окна. Распечатываю, склеиваю, вырезаю из бумаги узор, накладываю этот трафарет на деревянную основу, обвожу его. И по обведенному работаю лобзиком.
«Кроме желания реализовать идею, меня ничего не торопит»
— Сейчас в моде русский стиль, этнические компоненты. Вы это замечаете?
— Да, в последнее время отмечается интерес к этому делу. На сайтах, где люди общаются по этому вопросу, это обсуждается.
— На профильных форумах много общаетесь?
— Читаю несколько ресурсов, черпаю информацию. Не скажу, что я особенно активен там — захожу, только если что-то нужно найти. Люди там друг другу помогают: например, перед тем как эту скамейку выпиливать, я долго не мог найти трафарет. Списался с одним мастером, который такое делает, попросил. А тот ответил: «Да без проблем. В каком формате вам прислать?»
— Что если ошибетесь при выпиливании?
— Бывает и такое, не без этого. Главное — лишнего не отпилить. Когда изготавливаешь что-то единое — например, раму для зеркала, — там цена ошибки очень дорогая. Приходится с нуля начинать. С наборными композициями, состоящими из отдельных планок, проще — перепиливать нужно только тот фрагмент, который не получился. Как, например, в обналичке карниза.
— Вы долго оборудовали свою мастерскую?
— В ней много лобзиков, я их постепенно покупал. По разному материалу нужно работать разным инструментом. По тонкому материалу — один, по толстому — другой. Пилки подбираешь, это все получается в ходе работы, в процессе. Потом я купил шлифовальное оборудование. Ведь нужно еще и поверхность зашлифовывать, чтобы не оставалось шероховатостей и заноз. Все нужно снять и загладить.
У меня нет сложного станкового оборудования — я могу себе позволить его купить, но считаю нецелесообразным приобрести, сделать на нем одну вещь и дальше оставить простаивать. А в промышленном масштабе я не работаю. Фрезерные станки и циркулярные — это для потока. А вот электроинструмент — у меня есть практически все, что продается в строительных магазинах. Все, что касается ручного выпиливания, у меня есть. Кроме желания реализовать идею, меня ничего не торопит, поэтому и промышленного оборудования мне не нужно.
— Что происходит после выпиливания и шлифовки?
— Основная, самая долгая работа — довести до ума деталь. После шлифовки надо обработать поверхность лаком или пропиткой. Например, для этой скамейки я использовал яхтенный лак — он долговечный и защищает поверхность от влаги. А на наличниках у меня краска. Я пробовал разные, и нашел когда-то так называемую резиновую краску. У нее гарантийный срок 8 лет, но посмотрите: этим наличникам уже 9 лет, и ничего с ними до сих пор не случилось. Ни солнце, ни влага их пока не повредили. Но думаю, ничего вечного на свете не бывает, и рано или поздно нужно будет все это обновлять.
«Идея может родиться в любой момент — хоть завтра»
— У вас на фасаде нет «пустых» элементов, все украшено. Это был изначальный план?
— Нет. Но я сделал наличник, а потом подумал: «А что это у меня окно над крыльцом какое ущербное?» Сделал резьбу туда. Потом карнизы под крышей выпилил. Потом углы дома украсил. Так и получилось.
— Есть задумки на ближайшее будущее?
— Пока никаких. Но идея может родиться в любой момент — хоть завтра. Увидел рекламу как-то раз — сервировочный столик. Я подумал: «Да я лучше сделаю». И сделал. Завтра еще что-нибудь увижу — загорюсь и сделаю. Понимаете, все дело в идее. Если она появляется, вызревает и ты трезво оцениваешь свои силы — тогда появляется запал на то, чтобы это сделать.
Когда все складывается, становится ясно, из чего надо делать. Я использую в основном деревокомпозитные плиты. Они очень долговечные, хорошо обрабатываются, пилятся.
Еще работаю с фанерой — но она тоже подходит не любая. Когда начинаешь работать, верхний слой может отслаиваться. Поэтому я для себя в процессе практики определил, какие заводы выпускают подходящую фанеру под мои проекты, и теперь покупаю материал с заданными характеристиками.
— Образование ваше как-то помогает в этом деле?
— Здесь нужна только обычная школьная арифметика, этого вполне достаточно, чтобы работать с деревом. Никаких дифференциальных уравнений и теории функции и комплексных переменных здесь не нужно (смеется, — прим. ред.).
— Вы считаете выпиливание своим основным делом сейчас?
— Нет! Это скорее зимнее увлечение. А основное мое хобби — рыбалка. На рыбалку не за рыбой ездят — рыбу в магазине можно купить. А туда идут за процессом, за адреналином. Когда не клюет — адреналина нет. Но этим надо заболеть один раз и на всю жизнь. Я вот заболел.
Еще я занимаюсь садом. А еще у меня есть биллиардная. И я люблю «тихую охоту» — собирать грибы. В общем, дел у меня полно (смеется, — прим. ред.)!
Ничего уникального в моем увлечении нет. Просто для этого нужно желание и усидчивость. Быстро, нахрапом такое сделать не получается. Либо это будет брошено на середине, либо получится грубая поделка. Работать надо в удовольствие — это мое глубокое убеждение. Поэтому стараюсь не особенно перенапрягаться — когда душа поет, тогда и работаю!