Шурале как непослушный подросток

Герой, свободный для трактовок

Сказкой по Тукаю театр кукол «Экият» начинал сезон, показав «Су анасы»/«Водяная» (5+). При этом важно напомнить, что именно Ильгиз Зайниев стал зачинщиком истории по защите мифологических персонажей от «патентных троллей», когда к «Экияту» обратилось с досудебной претензией ООО «Национальные игрушки», запатентовавшее товарные знаки на Шурале, Су анасы, Камыр-батыра. Об этом Зайниев, как депутат, рассказал на заседании комитета Госсовета РТ по образованию, культуре, науке и национальным вопросам. В итоге после серии разбирательств героев «освободили», а министр культуры РТ Ирада Аюпова, выступая в Совете Федерации, держала в руках игрушку Шурале.

Сам Зайниев уже ставил экспериментальную версию «Шурале» под названием «Shurale: Яңа фантазия» («Новая фантазия»), взяв за основу балет Фарида Яруллина, который совместил с кукольным действом.

Новая же постановка гораздо более традиционная. Но также как и с «Водяной» у лесного духа в инсценировке Зайниева появляются более подробный бэкграунд и родственники. И это вполне закономерно: несмотря на то что поэма Тукая — это классика, в ней не так много действия, значительная часть текста является, по сути, лирическим отступлением, а все события умещаются в несколько десятков строк.

Спектакль начинается с видов деревни — художник Екатерина Спиридонова сделала рисунки домов трехмерными, а на переднем плане разместила не менее красивое произведение декоративно-прикладного искусства, символизирующее темный лес. Герои также получились у нее живыми, особенно по сравнению с достаточно плоскими персонажами из «Су анасы».

В спектакле звучит стремительная музыка, основанная на пассажах пианино — за это отвечает Ильяс Камалов. И это радует, значит глава Союза композиторов РТ находит время для творчества. А слова для песен традиционно написала Резеда Губаева, отметим, что получились они открыто эстрадными, скажем так, современными.

— Это не простой образ. Шурале — мифический персонаж, поэтому, создавая образ, я старалась искать присущий Шурале голос, особенности речи, вой, характерные движения, пластику, — отмечала в предпремьерном промо Альбина Шагалиева.

Только мы с конем

Итак, в деревню приезжает из далеких краев после работы Джигит (так и написано — Җегет, перчаточной куклой управляет Нияз Садыков). То есть он так называемый «зимагур», сезонный рабочий. По деревне, как и в любой другой сказке Зайниева в «Экият», бродит кошка, а еще говорящий Конь (Юрий Чуктиев), который в какой-то момент забирает себе лавры главного персонажа. Мы с ходу соглашаемся, что в сказке может разговаривать любое существо. Конь явно если не родственник, то друг шрековского Осла — не в меру подвижен и болтлив.

Оказывается, в деревне наводит шороху Шурале (Альбина Шагалиева), на лошадях, кстати, катается. Слова эти подтверждает и Бабай (Ришат Гиздатуллин/Марс Гайфуллин), пригнавший в деревню стадо баранов. Суетливые животные добавляют динамики действию, а Бабай сообщает, что в лесу обитают несколько Шурале.

Отправиться в лес предлагает и поющая девушка Зайтуна (Язиля Саттарова/Ляйсан Миннахметова). Остается уговорить Коня («Прощай, деревня!»).

И вот он лес. Здесь на смену баранам приходят начитанные ежики, хором цитирующие «Пар ат» («Пару лошадей) и «Китмибез» («Не уйдем»), что доставляет отдельную радость журналистам.

Пианино ускоряется — это заяц (Фанзиля Сабирова/Рузиля Нуриева) бежит, грибы в сторону летят (такие спецэффекты Зайниева всегда хорошо удаются). Как слегка утихомирить Шурале с горящими глазами? Конечно, прочитать ему «Бала белән күбәләк» («Ребенок и бабочка»). «Как услышу Тукая, сердце останавливается», — говорит Шурале.

Это лесной дух-подросток. Хулиган. Любит половить всякую живность и пощекотать ее, что символизирует лес рук.

Кто ж найдет на такого управу? Только взрослые. Например, слегка облезлый, но суровый Медведь (Марс Гайфуллин/Миляуша Файзрахманова), ровесник отца Шурале, который устраивает с ним битву, здесь постановщик использует прием замедленного движения из кино — слоумо.

Слушайся старших

Ведь Шурале, оказывается, пальцами не только щекотать может, но и исцелять. Доказательство тому — деятельность «правильных» Шурале-папы (вновь Юрий Чуктиев) и Шурале-мамы (Гульнур Габдрахманова/Рамзия Файзуллина). При этом отец воспитывает сына не только увещеванием, но и тумаками, а мама всегда готова защитить его от нападок. Словом, хоть семья и сказочная, но вполне реалистичная. Кому-то, возможно, поведение старших в этом спектакле покажется слишком резким, но на то они и герои мифов...

А потому и казус, после которого молодежь оказывается с прищемленным в бревне пальцем, становится для Шурале-младшего наукой, да и старшие не особо торопятся его освободить, пока он точно не осознает свои ошибки.

А в качестве счастливого финала в деревне празднуют сабантуй, правда не все, односельчане выходят побороться, побегать и попрыгать, видимо, не верят, что Шурале больше не придет к ним.

— В прошлые разы мы делали сабантуй сами, выходили на сцену, боролись, танцевали, пели, — вспоминал Чуктиев предыдущие постановки.

Но все кончается отлично, а дети усваивают мораль — хулиганить нехорошо, всегда найдется кто-то сильнее. Добавим, что познакомиться с другими трактовками сказочного персонажа можно в фойе на выставке «Волшебный мир Шурале».