Новости раздела

Цветные сны БФЗ: необычная история банкротства провинциального предприятия

Как Бугульминский фарфоровый завод самостоятельно сдружился с ИКЕА, а потом оказался жертвой поглощения ТФБ

Цветные сны БФЗ: необычная история банкротства провинциального предприятия
Фото: promvest.info

Ровно 20 лет назад Бугульминский фарфоровый завод начал выполнять заказ компании ИКЕА, став вторым после Поволжского фанерно-мебельного комбината контрактным поставщиком товаров для международной торговой сети в Татарстане. Однако ГК DOMO, пришедшая на БФЗ и взявшая курс на привлечение московского дистрибьютора ИИС «Посуда» в качестве партнера, не сумела поднять фарфоровое производство на федеральный уровень и обанкротила завод. «Реальное время» разбиралось, почему ГК DOMO приняла стратегию, приведшую в итоге к краху: сегодня на территории фарфорового производства разливают растительное масло.

Цветная глазурь бугульминского фарфора

Каждый, кто хоть немного знаком с маркетингом, знает: если производить посуду, одежду или даже популярную водку по технологии времен царя Гороха, то устоять не получится. На полку не встанешь — занято. Не встанешь на полку — не купят. Нет продаж — закроешь производство. Именно в таком тупиковом положении 20 лет назад оказался Бугульминский фарфоровый завод: без долгосрочных контрактов, без собственного бренда и даже без украинского сырья, единодушно рассказывали «Реальному времени» представители двух некогда противоборствовавших управленческих команд на ОАО «Бугульминский фарфор». Забегая вперед, скажем, что тогда советского гендиректора Айюба Умудова, ныне депутата Малобугульминского сельского поселения Бугульминского района РТ от «Единой России», сместил топ-менеджмент ГК DOMO, крепко связанный с ТФБ, после чего предприятие через несколько лет пришло в упадок и было ликвидировано.

Впрочем, ничего особенного в той чрезвычайной ситуации 90-х годов не было. Необычным оказалось другое. «Бугульминский фарфор», зарегистрированный в 1993 году, под управлением Умудова не обанкротился, как это могло быть, а встал на службу шведской торговой сети ИКЕА. После полуторагодовых переговоров в 1999 году руководство Бугульминского фарфорового завода подписало с ней первый контракт на поставку посуды под брендом ИКЕА.

«Если бы не чудаковатая фантазия гендиректора отказаться от традиционного белого и враз перестроить технологию обжига под выпуск цветной посуды, Бугульминский фарфоровый завод сдох бы еще в 90-е годы, — вспоминает экс-технолог из команды Умудова. — Бугульминский фарфоровый завод никогда не относился к флагманам отечественной посудной промышленности. Те успели перейти на изысканный тонкий костяной фарфор и постепенно довели до совершенства выпуск элитных фарфоровых сервизов. А мы штамповали обычную толстостенную посуду для общепитовских столовых — скучные бело-серые тарелки грубой формы. До сих пор домашняя повседневная фарфоровая посуда выпускалась только в традиционной белой глазури. Но почему-то до нас никому в голову не приходило окрашивать ее в сочные, аппетитные цвета. В общем, мы первыми в стране начали выпускать цветную посуду, что понравилось сетевикам ИКЕА», — изложил идею антикризисной программы БФЗ член команды Умудова.

Правда, кто первым настроил БФЗ на смену цвета — сам Умудов или он подхватил идею от ИКЕА, остается только догадываться. Но в любом случае БФЗ опередил на полшага актуальные европейские тренды, вовремя уловив настроения потребителей.

«Мы первыми в стране начали выпускать цветную посуду, что понравилось сетевикам ИКЕА», — изложил идею антикризисной программы БФЗ член команды Умудова. Фото youla.io

На подряде у ИКЕА

По условиям контракта, БФЗ должен был поставлять цветные толстостенные тарелки и пиалы под брендом ИКЕА. Увлекшись идеей цвета, шведы, по сути, попробовали открыть в Бугульме контрактное производство современной посуды под собственным брендом. ИКЕА сама поставляла бочки с эксклюзивной краской в лимитированных объемах, защищая бренд от подделок. Были выбраны два основных фирменных на тот момент цвета — голубой и салатовый. Их нельзя было спутать с другими цветами, а пигмент — повторить. Справедливости ради добавим, что БФЗ обладал опытом экспортных поставок. По данным источников, в 1986 и 1987 годах он осуществлял отгрузки в тогда еще Югославию, в 1988 году — в Италию, а в 1998-м — во Францию.

При тогдашней производительности БФЗ в 220 тысяч изделий в месяц мощности были загружены почти на 70%. С апреля 2000 года БФЗ начал постоянную отгрузку в международную торговую сеть. ИКЕА перевозила товар автомобильным транспортом. «Каждый месяц мы отправляли по 7—8 еврофур посуды, упакованной в фирменные коробки, которые уходили в торговые сети ИКЕА во Франции, Германии, Италии. По сравнению с 1998 годом выпуск тарелок и пиал увеличился в 2 раза. Ежемесячной выручки хватало не только на выплату заработной платы для 700 работников и оплату коммунальных расходов. Но не сказать, что особо шиковали», — скромно заметил один из близких помощников Умудова.

Впрочем, вряд ли кто-то сейчас назовет реальный доход от сотрудничества с ИКЕА. Сам Айюб Умудов отказался от комментариев, объяснив свое нежелание тем, что его сменщики из ТФБ перечеркнули планы по развитию сотрудничества с международной розничной сетью. «Вы позвонили — и тут же нахлынули неприятные воспоминания», — сказал он, твердо дав понять, что оставит эти воспоминания при себе. В пресс-службе «ИКЕА в России» же предсказуемо отказались комментировать «работу с поставщиками».

БФЗ стал вторым предприятием в Татарстане, согласившимся наладить у себя контрактное производство ИКЕА в 90-х. Фото rt.rbk.ru

«Не надо ломать голову над тем, будет ли продан товар»

Если для международных торговых сетей развертывание контрактных производств на месте сбыта было обыденным делом, то для российских поставщиков подряд у иностранцев еще оставался редким случаем. По словам источников «Реального времени», в республике в конце 90-х годов проходило немало переговоров по открытию контрактных линий по заказам зарубежных ретейлеров, но многих пугала утрата собственного бренда. К тому же давальческая схема ведения производства не сулила сверхдоходов. Ведь зарубежная сеть выбирает поставщика по принципу минимальной цены при жесткой гарантии соблюдения качества, прописанной по контракту.

По данным все тех же источников, БФЗ стал вторым предприятием в Татарстане, согласившимся наладить у себя контрактное производство ИКЕА в 90-х. До этого шведская сеть закрепилась на зеленодольском Поволжском фанерно-мебельном комбинате, выпуская там деревянные шкафы и стойки. Возможно, именно отсюда последовало предложение начать переговоры с БФЗ для расширения ассортимента товаров для дома из Татарстана. По словам экс-менеджеров БФЗ, одной из причин, подталкивавших эти заводы к переходу под крыло розничных сетей, была заинтересованность в максимальной загрузке мощностей. При этом гендиректору не надо было ломать голову над тем, будет ли продан произведенный товар, риски за сбыт брала на себя торговая сеть.

«Пришли 25-летние ребята, чтобы присматривать»

По данным источников «Реального времени», в 2001 году ОАО «Бугульминский фарфор» вновь оказалось на грани банкротства, после чего вошло в группу компаний DOMO. К тому моменту девелоперскому крылу ТФБ уже принадлежало более 60% акций предприятия. Новая команда разработала свою стратегию развития Бугульминского фарфорового завода, которая расходилась с курсом Умудова. Управляющим проектом «Бугульминский фарфор» был определен Дмитрий Новокрещенов, в тот момент генеральный директор ООО «Бытовая электроника». По данным источников, ГК DOMO полностью сменила управленческий персонал и маркетинговую политику предприятия. С 2001 года сбыт проходил через казанскую торговую компанию «Ульма».

«Завод в 2000-м уже входил в группу DOMO», то есть в группу ТФБ, — подтвердил «Реальному времени» Антон Сайфутдинов, экс-гендиректор ОАО «DOMO». — Работали с московской группой ИИС «Посуда», которая была крупнейшим оператором на рынке посуды в тот момент. Они хотели инвестировать в завод, даже выкупить часть (акций, речь идет об опционе в 30%, — прим. авт.), но не смогли договориться с ТФБ», — пояснил он.

Один из руководителей проекта, пришедший на БФЗ в качестве антикризисного управляющего, добавил, что каналы сбыта были переориентированы на федерального дистрибьютора посуды, так как контракты с ИКЕА не приносили выгоды. «Они дешево покупали», — отметил он в разговоре с «Реальным временем». Впрочем, ни один из собеседников из двух менеджерских команд завода не привел конкретных параметров контрактов с ИКЕА и группой ИИС «Посуда», так что остается только догадываться, в чем заключалась истинная причина смены курса ГК DOMO.

Тем не менее представители «советской» команды убеждены, что приход банковской группы перечеркнул построенную ими надежную бизнес-модель. «Пришли 25-летние пацаны, чтобы за мной присматривать. А сами ни в чем не разбирались, ноль, — с сожалением отметил член бугульминской команды Умудова. — Они и загубили наше предприятие».

«Посуда в 2—3 раза дешевле унитазов»: как приценивались к сантехнике

Между тем члены команды DOMO искали альтернативные варианты развития фарфорового завода. «С каждым годом мы понимали, что выпуск посуды теряет привлекательность. К тому же мы выпускали не фарфоровую, а полуфарфоровую посуду. А при равных затратах 1 кг посуды стоил на рынке в 2—3 раза дешевле 1 кг унитазов. Отсюда появилась идея переориентировать завод на выпуск сантехники, — рассказал нам антикризисный управляющий. — Но одновременно с этим Чувашия вела переговоры с итальянской группой по развитию завода сантехники, выпускаемой под брендом «Сантэк». И если бы у них не срослось, то можно было «впрягаться».

Главным препятствием оставалась технологическая отсталость бугульминского предприятия. По словам антикризисного управляющего, 80% заводского оборудования было изношено, расход электроэнергии и газа на подогрев печей обжига был по-советски расточительным. «Да, расчеты на переориентацию завода под сантехнику велись, — подтвердил член команды Умудова. — Но мы все равно не потянули бы этот проект. Дело в том, что размеры печей для обжига не соответствуют этой конфигурации. И, похоже, в DOMO это быстро поняли и завернули проект».

«С каждым годом мы понимали, что выпуск посуды теряет привлекательность», — рассказал нам антикризисный управляющий. Фото avito.st

В июне 2008 года производственную деятельность на территории ОАО «Бугульминский фарфор» начало одноименное ООО. Оно производило уже горшочки для жаркого, которые реализовывались через торговую фирму «Ульма». Производительность составила 140 тыс. изделий в месяц, что приносило около 3,5 млн рублей выручки. Численность работающих при этом сократилась до 170 человек. Наконец, в декабре 2008 года по указанию собственника ЗАО «Компания коммерческая недвижимость» (вместо бывшего ЗАО «Торговая компания ДОМО») «Бугульминский фарфор» был законсервирован, а 160 человек уволены по соглашению сторон.

Антикризисный менеджер до сих пор убежден, что шансов на стабильную работу у предприятия не было, так как сырьевая база находится далеко, зарубежные ретейлеры не держатся за одного поставщика и в любой момент готовы его сменить, «задавливая» ценой, а без больших вложений в модернизацию на рынок снова не выйти. Так и получилось, что сегодня на территории завода производят растительное масло. Подсолнечник для этого везут из Мордовии.

Луиза Игнатьева
ПромышленностьБизнесКейс Татарстан
комментарии 0

комментарии

Пока никто не оставил комментарий, будьте первым

Войти через соцсети
Свернуть комментарии