Новости раздела

Анатолий Антонов: «Институт семьи в России давно разрушен»

Социолог Анатолий Антонов о падении рождаемости, материнском капитале и контрацепции

Анатолий Антонов: «Институт семьи в России давно разрушен» Фото: Анатолий Антонов

В России низкая и сверхнизкая рождаемость. Люди вступают в брак все позже, и две трети российских семей имеют или хотят иметь только одного ребенка. Все это происходит из-за антисемейной направленности современной цивилизации, считает социолог Анатолий Антонов. С середины 90-х по настоящее время под его руководством на кафедре социологии семьи и демографии МГУ осуществлено свыше 30 выборочных исследований, всероссийских и региональных опросов населения и несколько исследований ценностей семейного образа жизни и образа семьи в литературе (в прозе и поэзии) и в фольклоре (сказках, частушках, анекдотах). О результатах этих исследований семьи и своих наблюдениях Антонов рассказал в интервью «Реальному времени».

«70 процентов нынешних семей — это однодетная и многоразводная имитация семейности»

— Анатолий Иванович, какие проблемы сегодня существуют с институтом семьи в России?

— Институт семьи не выполняет демографических функций, его уже нет и нет семейной социализации детей. Государство борется с социальной патологией, умножая ряды борцов за поддержку семьи, то есть создается экономика и социальная сфера чиновничества, жирующего на упадке семьи. 70 процентов нынешних семей — это однодетная и многоразводная имитация семейности. В атмосфере антисемьизма процветает охалтуривание семейного бытия. Суррогатное счастье Я-одиночеств.

— Вы имеете в виду изменение ролей мужчин и женщин?

— Поголовная профессиональная занятость женщин и мужчин во внесемейном производстве делает их конкурентами друг друга на макроуровне и на микроуровне семьи. Если все станут психологами — специалистами по профилактике семейных конфликтов, разводов станет еще больше, чем сейчас. Когда в семейном МЫ взаимно дополняют друг друга роли отца-матери и жены-мужа, возникает когнитивная и эмоциональная совместимость, сплоченность семьи. Когда же каждое Я завышает себя, принижая другое Я, получается то, что сегодня слывет семьей. Никакой самотрансценденции. Плюс к этому натравливание феминизмом женщин на мужчин, хотя и те и другие задавлены вмешательством власти в семейную приватность. Эксплуатация семьи прикрывается фиговым листом возбуждения агрессивности женщин против мужчин.

«Работник с четырьмя детьми не должен получать одинаковую зарплату с однодетным»

— Вы сказали об антисемейной направленности современной цивилизации. В чем это выражается?

— Апелляция к рыночной экономике прикрывает хищническую суть вовсе не гуманного социального порядка, социального строя. По-человечески работник с четырьмя детьми не должен получать одинаковую зарплату с однодетным, но кто-то (кто?) придумал платить по результатам лишь фабричного труда. И это со времен Адама Смита. И это не экономика, а социология дискриминации родительского труда. Это капитализм с человеческим лицом шакала. Мы все живем в странном сюрреализме, кричим о социальной справедливости, любви к ближнему, о социальном государстве и его заботе о семье, но вот рождается ребенок, и по счетам ЖКХ надо платить больше. И мы смирились с этим бешенством заботы о рождаемости. Уменьшается душевой доход, зачем рожать? И мы кричим рожающим: «Уроды, на кой плодите нищету?». Арифметика на уровне отдельных человеков — против рождаемости. Высшая математика на макроуровне национального хозяйства гласит, что при сокращении рождаемости уменьшается средняя зарплата работников. И кому-то это выгодно.Так давайте поставим под контроль душевой доход семьи, чтобы он не опускался при деторождении ниже границ бедности. Нельзя, алкоголики затопят мир размножаемостью. Нельзя, нельзя... Ну а если мы живем при рыночном капитализме, где за все полагается платить, почему тогда результат труда семьи (миллионы новой рабочей силы) ежегодно присваивается государством и корпорациями в духе средневекового патернализма? Вот такая цивилизация заботы о семье получается...

Фото Максима Платонова
Если мы живем при рыночном капитализме, где за все полагается платить, почему тогда результат труда семьи (миллионы новой рабочей силы) ежегодно присваивается государством и корпорациями в духе средневекового патернализма? Вот такая цивилизация заботы о семье получается...

Чем демографическая ситуация в России отличается от ситуации в мире?

— Демографическая ситуация в России и в мире сложная в течение многих десятилетий. В РФ и в ЕС фактический уровень рождаемости лишь на одну треть реализует имеющийся у населения потенциал рождаемости, обусловленный состоянием здоровья и демографической структурой по полу и возрасту, и этот уровень далек от 2.1 и потому продолжается естественная убыль, которая частично компенсируется миграционным приростом. Демситуация в мире неравномерна, она различна в развитых странах и в развивающихся. Это ведет к превратным представлениям, предрассудкам и стереотипам.

В массовом сознании демографическая ситуация сводится, во-первых, к тенденциям численности населения, а не его воспроизводства. Редукция ситуации к росту населения, во-вторых, предполагает перспективу «перенаселенности», поскольку не учитывается постоянно снижающиеся темпы прироста населения. К примеру, в конце ХХ века общий коэффициент прироста мирового населения уменьшился с 16,6% (промилле) в 1980г. до 11,7% в 2010 г., причем в развивающихся регионах с 20,2 до 13,7%. Ярый мальтузианец Пол Эрлих безуспешно пугал в 70-е ужасными последствиями «перенаселенности» — голодом, эпидемиями, истощением ресурсов земли. В «перенаселенных» странах с самой высокой плотностью населения, как, например, в Японии, — самая высокая в мире средняя продолжительность жизни и высокий уровень благосостояния.

В-третьих, здравый смысл отождествляет рост численности населения с «ростом рождаемости» вопреки фактам повсеместного сокращения рождаемости. Такая мифология есть следствие запугивания людей «размножаемостью», которая якобы ведет к социальной патологии разного рода. Угроза «перенаселенности» нагнетается пропагандой, маскирующей неэффективность управления социальными и экономическими процессами.

В России, как и в других развитых странах, давно снижается рождаемость, что ведет к распространению низкой и сверхнизкой рождаемости (СКР, суммарный коэффициент рождаемости, ниже значения 2.1 детей на одну женщину репродуктивного возраста). Это рубеж простого воспроизводства населения, когда нетто-коэффициент равен 1.0, то есть если обеспечивается замещение родителей детьми, точнее матерей — дочерьми. Расширенный тип воспроизводства в случае превышения 1.0, суженный тип — при нетто-коэффициенте ниже 1.0. С середины 60-х годов в РФ сложился суженный тип воспроизводства, распространилась малодетность семьи, СКР варьировал в пределах 1.97 —1.90, а нетто-коэффициент был 0.90, и режим простого воспроизводства мог быть обеспечен лишь пятыми-шестыми рождениями. Эта ситуация предрекала скорое наступление депопуляции (естественной убыли населения), однако, принятые государством в 1981 году меры поддержки профессионально занятых матерей привели к временному повышению СКР до 2.01 в 1989 г. и отодвинули сроки депопуляции на 1992 г. «Шоковая терапия» постсоветской власти не создала убыль населения, а лишь закрепила ее на уровне СКР 1.17—1.30 в 1992—2006 гг.

Фото Олега Тихонова
Демографическая ситуация в России и в мире сложная в течение многих десятилетий. В РФ и в ЕС фактический уровень рождаемости лишь на одну треть реализует имеющийся у населения потенциал рождаемости, обусловленный состоянием здоровья и демографической структурой по полу и возрасту

«И ЕС, и РФ для повышения рождаемости нуждается в иммигрантах»

— А как же материнский капитал?

— Политика «материнского капитала» и повышения детских пособий в 2006—2015 гг. привела к росту СКР до 1.8 в 2015 г. за счет улучшения условий реализации имеющейся у населения потребности семьи максимум в двух детях, но не за счет роста самой потребности в детях. Результаты выборочных опросов семей показали, что не произошло роста репродуктивных установок и ориентаций, напротив, ценность наличия детей в семье понизилась, а одобрение однодетности и добровольной бездетности повысилось. После полного удовлетворения потребности в одном-двух детях сразу в нескольких возрастных когортах женщин СКР вновь стал снижаться: в 2018 г. опустился ниже 1.6 (по предварительным данным). Предстоящее в ближайшую декаду сокращение репродуктивного контингента наполовину будет и далее понижать СКР до 1.3—1.4. Новые поколения вступают в законный брак все позже и с еще более низкими установками, и поэтому в 2030—2040 гг. увеличение СКР за счет увеличения численности браков (среди рожденных в 2006—2015 гг.) будет незначительным (в пределах 1.5—1.6, что неизбежно уменьшает население почти в два раза через 50 лет).

Продление действующих мер поддержки семей с детьми может повысить СКР до 1.7, но потребует дополнительных средств. Для справки: в странах ЕС тратится в 10 раз больше на детские пособия, но и там семей с тремя и более детьми примерно 15—18% (а надо 50% среди семей с детьми для простого воспроизводства, тогда как у нас 7%). В связи с убылью населения из-за низкой рождаемости, не компенсирующей смертность, и в ЕС, и в РФ настоятельной становится потребность в иммигрантах. Достижение СКР 2.1 долговременно заставляет повышать как-то ценность семейно-детногообраза жизни, нормы среднедетности (3—4 ребенка), то есть надо усиливать потребность семьи в детях, добиваться распространения потребности в трехдетной семье за счет усиления социальной мотивации деторождения.

«Доступность и надежность контрацепции привела к росту бездетных сожительств»

— А что касается семейной политики? Какова она в России и других странах?

— В странах ЕС, Северной Америки и в РФ нет семейно-демографической политики, направленной на массовое распространение потребности семьи в 3—4 детях. В ЕС есть огромный опыт социальной (помощи бедным и больным индивидам) и семейной (помощь неполным и неблагополучным семьям) политики. Здесь РФ сильно отстает от стран велфера — у нас расходы составляют 0,5% ВВП, а у них — 5%. К тому же в РФ был горький опыт антисемейной политики большевиков — разрушения семьи, основанной на церковном браке, и замены ее гражданским браком через регистрацию в ЗАГСах. После Великой Отечественной войны в 50-е и 60-е годы во время восстановления народного хозяйства и попыток сглаживания дисбаланса мужского и женского населения предпринимались меры в рамках социальной и семейной политики. Но эти меры нельзя считать направленными на стимулирование интенсивности рождений — они лишь способствуют более полному удовлетворению уже имеющейся у населения потребности в основном в двух детях. Сейчас две трети всех семей с детьми — это однодетные семьи, большая часть которых заблокировала потребность в двух детях, а меньшая часть хотела именно одного-единственного ребенка.

Далее надо сказать, что массовость норм малодетности в 70-е годы в связи с отменой табу на контрацепцию и аборты означала разрушение искусственной соединенности сексуального, брачного и репродуктивного поведения, отмену обязательности раннего и сплошного вступления в брак, отмену пожизненного брака и деторождения, отмену запретов на добрачные, внебрачные и сверхбрачные секссвязи.

Массовость норм малодетности в 70-е годы в связи с отменой табу на контрацепцию и аборты означала разрушение искусственной соединенности сексуального, брачного и репродуктивного поведения, отмену обязательности раннего и сплошного вступления в брак, отмену пожизненного брака и деторождения, отмену запретов на добрачные, внебрачные и сверхбрачные секссвязи

Хотелось бы подчеркнуть, что разговоры о сексуальной революции преувеличены. На самом деле снятие с рождаемости функции компенсации высокой смертности способствовало контрацептивной революции. В настоящее время мы пожинаем плоды развала старой тысячелетней системы социальных норм высокой рождаемости. Повышение доступности и надежности контрацепции привело не к «желанному детоцентризму», а к росту бездетных сожительств, которые в будущем станут уменьшать законную брачность.

Наталия Федорова
Справка

Анатолий Антонов — советский и российский социолог, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой социологии семьи и демографии социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

Заслуженный профессор МГУ; один из первых заводских социологов (1967—1969), сотрудник отдела социальной организации Института конкретных социальных исследований АН СССР (1969—1975), заведующий отделом методологии исследований населения, экономический факультет МГУ (1975—1984), заведующий сектором Института социологии (1984—1991).

Почетный работник высшего образования; обладатель золотой медали Валентеевских чтений по демографии (2012); серебряной медали имени Питирима Сорокина (2011), юбилейной медали за вклад в социологию (2009) и медали за научные заслуги Республики Беларусь (2014).

Общество
комментарии 3

комментарии

  • Анонимно 18 май
    Человечество вступает в век роботизации.Ну и чем будут заниматься наши дети и внуки.Сидеть на пособиях по безработице как во Франции где уже профессиональные безработные в третьем поколении.И зачем нам в этом случае мигранты имеющие совершенно другие ценности и совсем другой уклад жизни.
    Ответить
  • Анонимно 18 май
    Страшная своей правдой интервью.

    Натравливание женщин на мужчин...

    Страшная правда.

    Но не сказал - кто "натравливает".
    Ответить
  • Анонимно 18 май
    а это хорошо или плохо? Все равно, человечество останется, сегодня людей больше, завтра - меньше... Вон в Ирландии в 19 веке пол страны уехали в Америку - ну и что? Живут получше нас. Надо государству солдат и слуг - пусть платит.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров