Перепроверить все: издатели в режиме правовой тревоги

Искусственный интеллект отменил «Манюню»

В крупных издательствах проверка идет по нескольким контурам — редакционному, юридическому и технологическому. Во время подведения книжных итогов 2025 года генеральный директор издательства «Эксмо» Евгений Капьев сообщил: в компании «проверили весь каталог издательства, что заняло месяц работы».

В самой издательской группе «Эксмо-АСТ» к проверке подключили искусственный интеллект. Директор департамента по стратегическим коммуникациям издательской группы и глава комитета по информационной политике РКС Екатерина Кожанова пояснила: «ИИ подсвечивает фрагменты, которые необходимо вычитать. Это серьезное подспорье, учитывая десятки тысяч наименований бэклиста».

В издательском доме «Поляндрия» сообщили, что тексты проходят проверку на нескольких этапах: при рецензировании и отборе рукописей, во время редактирования и при обязательной проверке юристом. «При необходимости привлекаем дополнительных специалистов», — уточнили в пресс-службе ИД «Поляндрия».

По словам генерального директора издательства АСТ Татьяны Горской, проверяют не только новинки, но и все допечатки: «Нужно проверить каждую допечатку, которая издается годами. Вполне возможно, что уже не работает тот редактор, который делал эту книгу и помнит, что там было. Все это надо проверить с помощью искусственного интеллекта, а потом прочитать».

Горская отметила, что работа ИИ не идеальна, поэтому «ручная» проверка обязательна. Она привела пример: «В книге Наринэ Абгарян «Манюня» искусственный интеллект обнаружил жестокое обращение с детьми. Дальше подключается редактор, маркирует все спорные фрагменты, что-то убирает, что-то должен дать автору, чтобы тот переписал. Но это возможно в том случае, если речь идет о тексте русскоязычного автора. Все это — чтобы книга могла продаваться дальше».

«Проверки текстов замедляют развитие отрасли»

Главная проблема при проверке текстов на соответствие российскому законодательству перед вступлением в силу новых ограничений — объем работы и неопределенность критериев. Евгений Капьев на подведении книжных итогов 2025 года заявил: «Проверки текстов замедляют развитие отрасли. Сейчас (Капьев говорил об этом 13 февраля 2026 года, — прим. ред.) мы проанализировали весь ассортимент только на соответствие закону по наркотикам. Месяц работы редакторов был вычеркнут из жизни. Они делали это вместо того, чтобы заниматься созданием новых проектов, поиском новых авторов».

Он добавил, что издательство не может заранее оценить масштаб проблемы: «Надо проверить весь ассортимент, который в наличии. Мы не можем сказать, много или мало книг, которые нужно промаркировать или снять с продажи. Чтобы определить их количество, надо проверить все». По его словам, в январе — феврале 2025 года у компании впервые зафиксировано падение выпуска книг к прошлому году, а в редакциях образовалась очередь более чем из 300 рукописей со сроком ожидания свыше 90 дней.

Татьяна Горская описывает ситуацию как постоянный цикл перепроверок: «Сегодня каждый главный редактор и работник редакции сидит и перепроверяет все те книги, которые мы собираемся издавать». Она отмечает, что редакторы и авторы вынуждены разбираться в юридических тонкостях: «Молодым русским авторам приходится прорабатывать еще и юридические вопросы. А соответствующее образование мало у кого есть. И редактор тоже не юрист. Поэтому мы ходим по кругу, проверяя книгу один, второй, третий раз».

Дополнительная сложность связана с тем, что даже автоматическая проверка требует ручной доработки. По словам Горской, только в последние полтора месяца издательство смогло настроить запросы к ИИ так, чтобы получать «более или менее адекватные отчеты», которые редактор может обработать.

Проверки затрагивают не только издателей, но и розницу. Генеральный директор объединенной розничной сети «Читай-город — Буквоед» Александр Брычкин сообщил: «Мы затратили десятки миллионов рублей на выявление в розничной сети книг с упоминанием наркотиков, о которых издатели сообщили. Затем эти книги нужно промаркировать в соответствии с законом». При этом, по его словам, информация поступает не от всех поставщиков: «Есть ответственные издатели, а есть те, которые не подготовились, — мелкие, средние. Скорее всего, у нас в сети есть книги, на которых должна стоять маркировка, но мы об этом не знаем. И это потенциальная мина».

Он добавил, что книги, которые годами находились в продаже, теперь требуют дополнительной оценки: «Те книги, которые законно введены в гражданский оборот, не новинки, продаются много лет, иногда десятилетиями, — в них вдруг обнаруживают противоправный контент».

В результате значительная часть ресурсов издательств и книжных сетей перераспределена на правовую проверку и маркировку уже существующего ассортимента. А это, в свою очередь, влияет на сроки выпуска новинок, объемы производства и планирование продаж в преддверии вступления закона в силу.

Экспертный центр РКС: что это?

О запуске Экспертного центра РКС стало известно весной 2024 года. Его основная задача — оценивать, соответствуют ли изданные книги законодательству России. Идея создания центра обсуждалась еще в январе 2023 года на встрече издателей с РКС и Роскомнадзором. В состав экспертов вошли представители Роскомнадзора, Российского исторического общества, Российского военно-исторического общества, Русской православной церкви, Духовного управления мусульман России, Федерации еврейских общин России, Ассоциации юристов России, Российской академии образования, Литературного института имени Горького и других организаций.

Татьяна Горская на подведении книжных итогов 2025 года назвала появление структуры поддержкой для отрасли: «При РКС появился Экспертный центр, в котором сегодня квалифицированные эксперты могут по тому или иному контенту давать заключения. Это для нас спасение».

Исполнительный директор РКС Елена Старостина пояснила, что сам союз не формирует постоянный штат экспертов, а запрашивает специалистов у профильных организаций: «Аккредитованных экспертов нам предоставляют организации, которые занимаются проведением подобных экспертиз. Это, например, Российская академия образования, Роскомнадзор, Российская государственная детская библиотека, Российское историческое общество, Российское военно-историческое общество, Ассоциация юристов. Мы со всеми согласовали такой формат работы».

Если в центр поступает заявление на экспертизу, РКС определяет тематику и обращается в соответствующую организацию. «Например, по ЛГБТ*-тематике мы обращаемся в Роскомнадзор, где нам выделяют экспертов. С ними заключаются договоры, мы отправляем заявление и текст произведения или рукопись», — пояснила Старостина.

По ее словам, над одним изданием работают два эксперта. Проверка занимает от двух до трех недель. Эксперты готовят листы с выводами, на основании которых центр оформляет итоговое заключение с формулировкой, нарушает книга закон или нет, и с сопроводительным письмом, где указываются конкретные статьи закона и проблемные фрагменты. В сложных случаях издателю передают постраничный перечень замечаний.

Перед вступлением в силу норм о запрете пропаганды наркотиков РКС предлагал издателям дополнительный инструмент. «Дело было не столько в пропаганде, сколько в маркировке литературы. Мы предлагали издателям заключить договор с подведомственной Роскомнадзору структурой — ФГУП «ГРЧЦ», у них есть своя система на базе ИИ, которая выискивает такие темы. Но дальше все равно должна быть работа редактора», — рассказала Старостина. По ее словам, после двух рассылок «никто не пришел», крупные игроки предпочли собственные ресурсы, издательства поменьше проверяли вручную.

«Пока не настолько популярен у издателей»

За два года работы Экспертный центр рассмотрел 70 запросов от правообладателей и государственных органов. Показательна динамика: если в 2024 году центр провел 25 экспертиз и лишь две из них были инициированы правообладателями, то в 2025-м — уже 45 экспертиз, из которых 26 поступили от издателей. В целом только 38,5% всех обращений приходится на представителей власти, то есть большинство запросов теперь идут от самого рынка. Из 70 заключений нарушения законодательства были обнаружены в 34 случаях, однако если выделить только запросы органов власти, то подтвержденных нарушений — 20. «К нам обращаются как члены Союза, так и, что особенно важно, издательства, не входящие в состав РКС», — отметила Старостина.

Заключения Экспертного центра носят рекомендательный характер. Окончательное решение об изъятии книги принимает издатель. «Мы сделали инструмент, который дает издателю заключение: либо нашли нарушение, либо нет. Дальше он поступает так, как считает нужным. Мы не суд и не госорган, поэтому не можем выносить обязательные к исполнению требования», — сказала Елена Старостина. По ее словам, центр проводит экспертизы только по запросу правообладателя, агрегатора электронного контента или органов власти.

Состав экспертов согласовывается межведомственным советом при Минцифры, куда входят представители различных ведомств, в том числе МВД и ФСБ. «Всех экспертов мы согласовываем, чтобы ни у кого не было вопросов. Это открытая система», — уточнила Старостина.

Она также отметила, что экспертизы могут касаться не только формальных признаков пропаганды, но и более сложных вопросов — исторических трактовок, сопоставлений, оценочных суждений. В таких случаях РКС привлекает профильных специалистов, например историков, и подробно расписывает комментарии экспертов в сопроводительных письмах, чтобы издатель мог сориентироваться. По словам Старостиной, самые сложные экспертизы вовсе не по пропаганде ЛГБТ*, большого объема работ требует анализ произведений, которые проверяют на соответствие законам об ответственности за дискредитацию российской армии и об «исторической правде». Старостина подчеркнула, что к любому заключению нужно подходить «де-юре», то есть с точки зрения конкретной нормы закона, независимо от темы проверки.

В процентном соотношении запросов от издателей уже стало больше, чем от органов власти. «Потихонечку этот механизм начинает развиваться», — заключила Елена Старостина. При этом она отметила, что центр «пока не настолько популярен у издателей», как ожидалось.

Не все участники рынка пользуются услугами РКС. В ИД «Поляндрия» сообщили, что тексты в РКС не отправляют. «У нас есть компетентные специалисты, которые проверяют книги на наличие контента, не соответствующего требованиям законодательства РФ. Это грамотные юристы, которые не только разбираются в действующем законодательстве, но и могут дать рекомендации, на что обратить внимание при подготовке книги в печать», — сообщили в пресс-службе ИД «Поляндрия». Там также уточнили, что до 2022 года у издательства не было собственного юридического отдела, а юристов привлекали в основном по вопросам авторского права. Сейчас правовая экспертиза стала частью регулярной работы.

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».