Новости раздела

«ЛУКОЙЛ» предъявил «Татнефтепроводстрою» «косяки» на самом северном в мире нефтеналивном терминале

На нефтепроводе «Варандей» за полярным кругом выявили недостатки, в которых обвиняют татарстанского строителя

«Дочка» «ЛУКОЙЛа» подала иск против татарстанского подрядчика в Арбитражный суд Архангельской области. ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» требует взыскать с казанского ОАО «Татнефтепроводстрой» (ТНПС) 45,2 млн рублей убытков и 1,6 млн рублей штрафа. И хотя сумма санкций кажется небольшой по сравнению с крупными и уникальными контрактами, которых у этого предприятия немало, для репутации строителя нефтепроводов мелочей нет. К тому же речь идет об устранении недочетов на знаковом объекте — «Варандее», который занесен в Книгу рекорд­ов Гиннеса, как самый северный постоянно действующий нефтена­ливной терминал в мире. Используется нефтепровод совместным предприятием «Газпрома» и «ЛУКОЙЛа». Как выяснило «Реальное время», в том, что недочеты возникли по вине татарстанцев, у ТНПС «есть большие сомнения». Там утверждают, что выполнили работу в четком соответствии с технологиями и проектом. Возникшая проблема, скорее всего, связана с ошибкой в эксплуатации, считает казанская компания. Она будет настаивать на экспертизе.

И многомиллионные убытки, и штраф

Как стало известно «Реальному времени», дочерняя компания «ЛУКОЙЛа» вызвала в суд татарстанское ОАО с говорящим названием «Татнефтепроводстрой» (ТНПС, строит магистральные газонефтепродуктопроводы по всей стране).

В иске, поданном в арбитраж Архангельской области, ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» требует взыскать с ТНПС 45,2 млн рублей. Большая часть этой суммы — 43,6 млн — это убытки. В материалах дела говорится, что они связаны с устранением выявленных недостатков на нефтепроводе «Перевозное месторождение — УПН (установка по подготовке нефти) «Варандей». Еще 1,6 млн из этой суммы — штраф.

«Татнефтепроводстрой» ведет свою историю с 1953 года. Одноименный трест некогда был создан постановлением Совета министров СССР. Тогда же были сданы и первые нефтепроводы: «Бавлы — Бугуруслан» (113 километров) и «Ромашкино — Клявлино» (42 километра). Во многом благодаря ему были созданы Казанский завод газовой аппаратуры, КАМАЗ, ЕЛАЗ. Речь идет в большей степени об инженерных коммуникациях. В начале 90-х годов предприятие было акционировано. Согласно данным «СПАРК-Интерфакс», его основной владелец — Александр Пилишкин (39,62% УК), еще 1,05% — у Сергея Ведихина, остальные акционеры не названы. Компания аттестована для работы на объектах «Газпрома» и «Транснефти». Да еще каких. Чего стоит только газпромовский проект по подаче газа во Владивосток и на остров Русский, где строились объекты саммита АТЭС, прошедшего в 2012 году.

Утверждали, что строительство линейной части магистрального газопровода Сахалин — Хабаровск — Владивосток контролировал лично на тот момент премьер-министр России Владимир Путин. Задача во всех смыслах была не из легких: и сроки рекордно короткие, и условия работы суровые.

Впрочем, ТНПС доставались неплохие заказы и в родной республике. Это строительство ТАНЕКО в Нижнекамске (2009 год) и «Корстона» в Казани (прокладка инженерных сетей и благоустройство прилегающей территории), здания ФСБ и ФНС. Что касается самых последних контрактов, сообщается, что «Татнефтепроводстрой» стал подрядчиком строительства мусоросжигающего завода (МСЗ) стоимостью 25 млрд рублей в Зеленодольском районе Татарстана, оператором проекта выступает «АГК-2» (входит в «РТ-Инвест»).

Один из самых северных в мире

В этом случае, как выяснило «Реальное время», речь идет тоже о весьма примечательном объекте — Варандейском месторождении (Ненецкий автономной округ, Архангельская область). Первую скважину здесь пробурили в 1974 году, а в 1985-м в Архангельск отправился первый танкер с промышленной нефтью. Свое имя оно получило от названия поселка на берегу Баренцева моря. Разработку месторождения ведет ООО «Нарьянмарнефтегаз» (управляется ООО «ЛУКОЙЛ-Коми»).

Одноименный нефтеналивной терминал даже внесен в Книгу рекордов Гиннеса как самый северный из постоянно действующих в мире (стоит на морском шельфе в 22 км от берега). Почти год назад, в марте 2021 года, стало известно, что через Варандей будет переваливать нефть СП «Газпрома» и «ЛУКОЙЛа» с Лаявожского и Ванейвисского месторождений. Тогда же было учреждено само совместное предприятие — ООО «Лаявожнефтегаз» (ЛВНГ). По информации руководства НАО, предполагаемый объем инвестиций в месторождения оценивался в 200 млрд рублей.

«Газпром» выиграл право разработки на аукционе еще в 2016 году. При начальной цене в 8 млрд рублей он предложил за месторождения 23 млрд, обойдя «Роснефть». Суммарные извлекаемые запасы жидких углеводородов на упомянутых месторождениях оцениваются в 27,4 млн тонн, природного газа — 225,3 млрд куб. м. «Газпром» планировал ежегодно добывать здесь до 10 млрд куб. м газа в год. Через терминал в Варандее переваливается около 7,5 млн тонн нефти в год, из которых 1 млн тонн приходится на другое СП «ЛУКОЙЛа» с «Башнефтью» — «Башнефть-Полюс».

Установка подготовки нефти «Варандей», о нефтепроводе к которой и идет речь в иске, предназначена для обезвоживания и обессоливания нефти, поступающей с Варандейского, Торавейского, Тобойского, Мядсейского, Перевозного и других перспективных месторождений. Цель очевидна — получить товарную нефть первой группы качества. Кроме того, здесь же перерабатывается некондиционная нефть, возвращаемая с берегового резервуарного парка и концевых сооружений нефтепровода ЦПС «Южное Хыльчую» — БРП «Варандей».

Впрочем, Александр Милюхин, представляющий интересы ОАО «Татнефтепроводстрой», сообщил «Реальному времени», что его компания строила лишь небольшой промысловый участок нефтепровода:

— У нас на тот момент и техника была в тех краях, на Севере, и мы эту работу выполняем. Наше ОАО — наследник еще советского строительного треста. Мы обладаем большим ресурсом.

Ранее сообщалось, что ТНПС занимается реконструкцией нефтепровода от Перевозного месторождения до УПН Варандейского месторождения для «ЛУКОЙЛа». Район необжитый, от района работ до окружного центра г. Нарьян-Мара — 247 км, говорится в материалах заказчика работ. По словам Милюхина, в этом конкретном случае спор идет по небольшому участку не магистрального, внутреннего, трубопровода. Контракт по нему был заключен еще в 2016 году. Закончила же работы татарстанская компания в 2017-м.

«Нам сказали: «Здесь копать, здесь не копать». Мы так и сделали».

Милюхин рассказал нашему изданию, что на сварных стыках трубопровода были установлены подкладные кольца. Они предназначены для защиты сварного шва от коррозии. В процессе эксплуатации часть этих колец сместилась. Сами сварные швы не пострадали, тем не менее кольца нужно восстановить, иначе это может сказаться на сроке службы трубопровода. И сумма иска — это как раз-таки расчет стоимости гарантийного устранения недостатков.

Впрочем, собеседник нашего издания говорит, что у «Татнефтепроводстроя» есть разногласия с «ЛУКОЙЛом» в части того, по какой причине это произошло. Отсюда и разграничения: чья ответственность. Он говорит, что если в случившемся есть вина татарстанской компании, она, безусловно, все восстановит, но «пока что в этом есть большие сомнения». Милюхин утверждает, что «Татнефтепроводстрой» выполнил работу в четком соответствии с технологиями и проектной документацией:

— Мы — строители. Нам условно сказали: «Здесь — копать, здесь — не копать». Мы так и сделали. Эти кольца поставил заказчик. Мы их смонтировали, — отметил он.

В компании-ответчике предполагают, что возникшая проблема связана с применением технологии, которая была недостаточно изучена на момент ее внедрения.

— Возможно, это эксплуатационная ошибка. Мы не исключаем, что когда разрабатывался порядок строительства и эксплуатации, производитель колец не донес некоторые значимые факты, — говорит юрист.

Собеседник издания пояснил, что раньше в таких случаях использовалось (в строительстве предусмотрено ГОСТом) изолирование. Делается сварной шов. Изнутри и снаружи изолируется место стыка и на саму трубу, для ее более длительной эксплуатации, наносится изолирующий слой. Здесь была применена иная технология. «Предполагалось, что эти кольца будут защищать еще лучше, — излагает точку зрения «Татнефтепроводстроя» Милюхин. — Но все трубопроводы время от времени внутри прочищают, так как в них накапливаются какие-то отложения. Эксплуатирующая организация запускает туда очистное устройство. Мы считаем, что очистное устройство во время прохождения по трубе как раз и сместило эти кольца. Дело в том, что они крепятся к стенкам за счет клеящего слоя и поэтому имеют некий выступ».

— Наши догадки не беспочвенны, — замечает юрист. — Дело в том, что в 2017 году в инструкции на эти кольца не содержалось никаких запретов на использование очистных устройств. А в 2020 году производитель уже установил на них запреты. То есть на тот момент, когда мы выполняли работу, поставщик-изготовитель колец не предупредил ни нас, ни «ЛУКОЙЛ», что надо как-то побережнее к ним относиться.

Милюхин подчеркивает, что это пока только гипотеза: «У наших технических служб свой взгляд на эти вещи, у их служб — свой».

Тем не менее он подчеркнул, что впервые технические условия на эти подкладные кольца были датированы 2014 годом, но изменения в них производителем вносятся до сих пор: «Видимо, производитель еще выявляет обстоятельства, которые влияют на эксплуатацию, и корректирует свою инструкцию».

Что касается арбитражного дела, сейчас стороны выясняют кто все-таки поставил эти кольца: запрошена документация как на эксплуатацию, так и на сами изделия. Затем, как сообщил нашему изданию представитель «Татнефтепроводстроя», они будут ставить вопрос о проведении экспертизы: «С такими кольцами у нас никогда ранее проблем не возникало. Важно разобраться, что произошло, установить причину».

Если это ошибки татарстанской компании, она должна это учесть в производственном процессе: «В том числе если столкнемся с похожим проектом, будем опираться на полученный опыт. Если это не наши ошибки, мы также должны об этом знать. И эксплуатирующая организация впоследствии при проектировании обязана учесть эти моменты». По его мнению, без экспертов в этом вопросе не обойтись. Но сама экспертиза представляет сложность: «Ее надо проводить, видимо, совместно каким-то крупным предприятием. Будем обращаться к суду с просьбой назначить квалифицированных экспертов».

«ЛУКОЙЛ-Коми» просит еще и оштрафовать подрядчика. «Договором предусмотрено, что если мы не устраняем недостатки, то на нас может быть наложен штраф. Но все будет зависеть от того, по чьей вине они возникли. Если будет установлено, что это ошибки эксплуатации, то штраф и обязанность восстановить — уже не наша ответственность», — подчеркнул Милюхин. Он отметил, что разногласия по выявленной в гарантийный период проблеме у компании возникли впервые.

Согласно материалам арбитражного дела, у компании «ЛУКОЙЛ-Коми» затребованы бумаги по эксплуатации трубопровода: как годовые планы работ по его очистке, разработанные эксплуатирующей организацией, так и индивидуальный регламент в этой части. Вплоть до журналов с записями таких работ, а также технической документацией по тем средствам отчистки и внутритрубным устройствам, которые при этом были применены. Ближайшее заседание по делу назначено на 22 февраля.

«Татнефтепроводстрой» участвует в разбирательстве удаленно, в режиме ВКС, из здания Арбитражного суда Поволжского округа в Казани.

Любовь Шебалова
ОбществоИнфраструктураПромышленностьНефть Татарстан ТатнефтепроводстройАрбитражный суд Республики Татарстан

Новости партнеров