Новости раздела

«Без терпения в медицине делать нечего»

Человеческие радости и сложная работа главного внештатного уролога Татарстана

«Без терпения в медицине делать нечего»
Фото: Максим Платонов

Главный внештатный специалист-уролог Минздрава Татарстана, доктор урологического отделения РКБ Булат Шайхразиев — тоже представитель врачебной династии. Его родители — врачи, в медицинский поступила и дочка. Как совмещать счастливую семейную жизнь и врачебную работу, как увещевать пациентов и чем они могут расстроить доктора, почему врачи не хотят считать себя обслуживающим персоналом — в новом портрете «Реального времени».

«Никто из врачей не хочет такой жизни ребенку, но почему-то у всех дети идут в медицинский»

Булат Шайхразиев — классический представитель так называемой «династической медицины» в татарстанской РКБ. Его отец до сих пор работает урологом, мама — дерматовенеролог (сейчас она уже на пенсии). Жена Булата Мизхатовича тоже врач, и в этом году в медицинский университет поступила их старшая дочка.

— Мне сложно объяснить формирование врачебных династий. Никто из врачей не хочет такой же жизни своему ребенку, но почему-то у всех дети идут в медицинский. Может быть, это связано с тем, что медик — уважаемая профессия? А может быть, они с самого детства чувствуют, как важно помогать людям, учатся чувствовать сострадание к пациентам — и перенимают эмоциональный фон от родителей? Ведь доктора дома обсуждают свою работу, а дети слышат разговоры, их ведь никуда не выгонишь, — рассуждает доктор.

Сам он врачом мечтал стать с детства — ровно по той же схеме, которую сам и описывает. Все детство у него было тесно связано с родительской работой. Часто летом и в выходные дни приходилось бывать в больнице вместе с матерью или отцом, медицинские разговоры дома были обычным делом. И примерно лет с шести маленький Булат был уже уверен: он тоже станет врачом. Никаких других вариантов дальнейшего своего пути он не видел, когда уже оканчивал школу в 1994 году.

Их семья жила на улице Айвазовского, в самом центре Казани, в квартире без удобств, в одном из тех самых деревянных домов, об утрате которых так жалеет ностальгически настроенная часть городской общественности. Времена подросткового взросления Булата пришлись на лихие времена группировок в Казани.

— В нашем бандитском дворе была компания из 11 мальчишек, я в ней был самый младший. Из них сейчас в живых осталось только двое. Остальных нет — кто-то из них сидел, кто-то от наркотиков умер… Спасибо родителям, что мы с сестрой всегда были чем-то заняты — спортом, учебой, времени на глупости не было. Спасало и то, что родители были врачи — тогда это была очень уважаемая профессия. Мы ходили в баню в комбинат «Здоровье», и дорога туда затягивалась на целый час — люди здоровались с отцом, переходили дорогу, чтобы поговорить с ним. И детей врачей никто не трогал — вопросов никаких к нам не возникало, — рассказывает Шайхразиев.

«Родители должны давать детям хорошее образование»

Еще учась в школе, Булат с 14 лет подрабатывал санитаром в Железнодорожной больнице (там тогда работал его отец). Три лета подряд он ходил на работу каждое утро, пока сверстники отдыхали. А порой приходилось и выезжать на вызовы с отцом вечерами и ночью — в то время дежурства врачей были домашними, и персонала, чтобы помочь доктору в больнице ночью, не всегда хватало. С тех времен в его трудовой книжке сохранились записи об этой работе: 1991, 1992, 1993 годы… «Санитар перевязочного кабинета», «Санитар операционной»...

Сегодня Шайхразиев с благодарностью отзывается о решениях родителей: благодаря им он окончил школу №18, которая в те времена считалась престижной. И из 26 его одноклассников 11 поступили в медицинский институт.

— Родители должны давать детям хорошее образование. Спасибо отцу и матери — я окончил хорошую школу. Из нее в наше время поступали по четырем самым престижным направлениям: медицинский институт, факультет романо-германской филологии и юрфак КГУ, КФЭИ… Школа дает очень большую базу.

Но даже несмотря на эту базу, Булат не стал подавать документы на лечфак медицинского университета — побоялся, что не пройдет по конкурсу. Поэтому поступил на медико-профилактический факультет — согласно регламентам, действовавшим в 1994 году, после него тоже можно было идти в ординатуру и работать врачом. В итоге Шайхразиев оказался в числе десяти абитуриентов 1994 года с наивысшими баллами. Их с лихвой хватило бы для поступления на лечебный факультет, но в те времена нельзя было двигать документы между разными специальностями.

Родители должны давать детям хорошее образование. Спасибо отцу и матери — я окончил хорошую школу. Из нее в наше время поступали по четырем самым престижным направлениям: медицинский институт, факультет романо-германской филологии и юрфак КГУ, КФЭИ… Школа дает очень большую базу

По окончании института выпускникам «медпрофа» объявили, что с лечебной профессией все-таки ничего не получится — за то время, пока студенты учились, успели поменяться правила и регламенты. А вот в платную ординатуру брали — Шайхразиев в нее поступил по хирургии, закончил ее, а потом, уже работая в РКБ медстатистиком, прошел переквалификацию и с 2003 года начал, наконец, лечить. Словом, путь к детской мечте оказался довольно извилистым.

Зато потом молодой врач 10 лет проработал в отделении пересадки почки под руководством легендарного профессора Рината Галеева, а с 2013 года он врач в урологическом отделении РКБ. Кроме прочего, вот уже третий год Шайхразиев — главный внештатный специалист-уролог Минздрава Татарстана.

Вертолет в один конец

В медицинской практике Булата Мизхатовича было много интересных случаев, как и у любого доктора. Были и организационные казусы.

— В 2003 году у нас был случай с вертолетом. Чуть ли не в первый день я тогда на работу вышел — и мы полетели в Челны на пересадку почки. А тогда были серьезные трудности с финансированием. И вот, высадили нас в чистом поле, в снегу — до больницы мы долго топали. А когда все сделали — выяснилось, что вертолет обратно не оплачен. А у нас аппаратура с собой, и как добираться в Казань — непонятно… Спасло то, что Ринат Харисович (профессор Галеев, — прим. ред.) был очень известным человеком. Его бывшие пациенты нашли нам машины, которые отвезли нас назад…

За тот час, что мы беседовали, на мобильник доктору звонили по меньшей мере пять раз — и все из отделения. Абстрагироваться не получается — пациенты ждут, интерны учатся, у всех вопросы, дела не кончаются.

«Есть такое выражение — «родить камень»

Больные с урологической патологией часто испытывают очень сильные боли. Например, когда из почки вымываются камни — может случиться почечная колика, и ощущения при этом женщины сравнивают с родовыми схватками. А мужчины просто говорят, что это очень больно.

— Не зря есть такое выражение — «родить камень». Почечная колика считается в медицине одной из сильнейших болей. И когда я был еще молодым врачом, то смотрел в это время на пациента и думал: «Ну поболит и перестанет, отпустит, сейчас я ему помогу». И действовал спокойно. А потом сам столкнулся с этим — у меня как-то была почечная колика. И теперь, когда я хорошо знаю, что это такое, то, конечно же, отношусь к пациентам по-другому. Нет, я не стал их лечить лучше или хуже. Я просто стал чувствовать по-другому. Это усиливает ответственность — и, побывав на их стороне, стараешься им даже больше помочь, чем возможно. Просто потому, что это очень больно…

Булат Мизхатович рассказывает случай из времен ординатуры: в больницу привезли пациента с очень сильным болевым синдромом. Он ужасно страдал, и ему было так плохо, что молодые врачи на осмотре «нашли» у него все симптомы перитонита и собрались было готовить к операции. Но оказалось, что у него была почечная колика — он «рожал камень».

Человеческое, совсем не протокольное отношение к пациентам доктор демонстрирует в нашей беседе: говорит про людей, которых лечит, как про старых приятелей, близких знакомых, которые нуждаются в его помощи. А на вопрос, как приходится справляться с капризными пациентами, которые во время болей могут проявить не самые приятные черты характера, Шайхразиев отвечает просто:

— Терпение. Без терпения в медицине делать нечего.

В общении с пациентами доктор старается «поймать верную ноту».

— С пациентами я управляюсь по-разному. Кому-то ласково и нежно объясняешь рекомендации, требования и назначения — и он понял. А в разговоре с кем-то приходится обозначать, кто тут доктор. Был недавно пациент с нашей патологией в ВИГе (временный инфекционный госпиталь), и он постоянно со мной спорил. Закончилось это так: «Я тут шеф, вы пациент, поэтому давайте договоримся, что пока вы здесь, вы будете делать то, что я говорю». И все, проблем больше не было…

А на вопрос, не злится ли он на пациентов, которые, выписавшись, не соблюдают рекомендации, доктор разводит руками: конечно, сердится. Но не имеет профессионального права выказывать это вслух. И напоминает:

— Просто если вы не соблюдаете рекомендации, эффект от лечения будет гораздо ниже. А ведь кто-то их не то что не соблюдает — даже прочитать не удосуживается! При этом, когда они попадают в больницу с обострением, вопросы возникают не к ним, а к нам, докторам. Потому что это мы должны обеспечить им должное качество жизни, предоставить полноценное лечение.

Просто если вы не соблюдаете рекомендации, эффект от лечения будет гораздо ниже. А ведь кто-то их не то что не соблюдает — даже прочитать не удосуживается!

Все, с кем мы разговариваем о профессиональных качествах Шайхразиева, отмечают его эмпатию, внимательность к пациентам и мягкость. На первый взгляд кажется, что он очень собран и скуп на эмоции, но уже через 5 минут общения на волю вырываются и улыбка, и любовь к собственной семье, и сострадание к пациентам, и чувство юмора, и человечность.

Но эмоции по отношению к пациентам доктор старается «отлавливать» на подлете:

— Когда имеем дело с тяжелыми случаями, конечно, приходится нелегко. Уход пациентов добавляет седых волос. Но если постоянно пропускать через себя абсолютно всю чужую боль, работать становится невозможно. Нельзя позволить себе полночи прокручивать в голове тяжелые случаи. Потому что на следующий день ведь тоже нужно идти на работу. Если не выливать никуда негатив — неминуемо начнутся проблемы: и на работе, и в семье, и в собственной голове. Я в спортзал хожу, очень помогает…

Кстати, спорт в жизни доктора занимает огромное место: он с юношества имеет первый разряд по волейболу, играет в команде РКБ, которая до ковида участвовала во всех спартакиадах и соревнованиях медработников. Дважды в неделю Шайхразиев тренируется с коллегами в спортзале. Активный отдых — это вообще про него: он бегает на лыжах, любит туризм. «Очень не люблю ситуацию, когда выходишь в отпуск — и ничем не занимаешься, сидишь на диване. Хочется куда-нибудь выехать, что-то интересное сделать», — говорит он.

«Не очень приятно себя ощущать сферой обслуживания»

Доктор рассказывает: когда его дочка училась в первом классе, у нее был учебник по окружающему миру. И там они с женой с неприятным удивлением обнаружили примерно следующее объяснение: «сфера обслуживания — это парикмахеры, продавцы, медицинские работники…».

— Это в учебнике написано, понимаете? А мы — врачи, мы должны спасать жизни и сохранять людям здоровье. Обязательно. И это немного другое, нежели оказание услуг. Так что не очень приятно ощущать себя сферой обслуживания, — говорит Шайхразиев. — Есть пациенты, которым постоянно кажется, что ты должен дать им больше, чем даешь, — всегда находятся недовольные. Но ни один врач не желает ни плохого мнения о себе, ни чтоб его пациенту стало хуже. Каждый из нас вкладывает все, что он может, и старается вложить еще больше, чтобы человек выздоровел да еще и остался доволен.

Критерии оценки качества медицинской работы включают удовлетворенность пациента лечением. После того как человек пролежал в больнице, ему предлагается заполнить анкету. «Слава Богу, вопросы у них в этой части возникают только насчет питания — мы не сталкиваемся с претензиями по качеству нашей работы», — улыбается Булат Мизхатович.

Но рассказывает историю о том, как получил разгромный отзыв на одном из популярных порталов. Несколько лет назад, когда заведующий отделением урологии ушел в отпуск, исполнять его обязанности остался Шайхразиев. На платную консультацию к нему пришла молодая женщина, но, увидев доктора, рассердилась: «Я заплатила, чтобы меня осмотрел заведующий». Доктор объяснил ситуацию и предложил перенести прием на тот момент, когда шеф вернется из отпуска, раз уж пациентке было настолько принципиально выслушать именно заведующего.

— Сколько я от нее выслушал, вы бы только знали. Ушла она очень недовольная, пообещала негативный отзыв. А я разве могу возразить? Это ее право.

Популярная «боль» врача в работе с пациентами — самодиагностика. Благо интернет открывает для нее широкие возможности. Шайхразиев подтверждает: да, это проблема. Этим грешат и молодые пациенты, и возрастные. А студенты медицинского института знакомятся с «синдромом третьекурсника», когда начинают изучение конкретных болезней — и находят у себя все, о чем читают. Только в случае пациентов это уже не так забавно звучит — у доктора уходит немало сил на то, чтобы переубедить «самодиагностированного» в том, что врач делает все правильно.

Есть пациенты, которым постоянно кажется, что ты должен дать им больше, чем даешь, — всегда находятся недовольные. Но ни один врач не желает ни плохого мнения о себе, ни чтоб его пациенту стало хуже. Каждый из нас вкладывает все, что он может, и старается вложить еще больше, чтобы человек выздоровел да еще и остался доволен

«Когда-нибудь мы придем к тому, что не будет отдельных ковидных госпиталей»

Во время ковида работа отделения урологии изменилась — как в любой больнице Татарстана. Стало меньше плановых госпитализаций, пациенты меньше обращаются в приемно-диагностическое отделение, боясь заразиться. Появилась буферная зона, открылся временный инфекционный госпиталь (ВИГ). В нем лежат ковид-положительные пациенты, в том числе и с урологической патологией.

— Тут может быть два варианта: первый — когда пациент к нам обратился с урологическими симптомами, а потом оказалось, что у него положительный тест. Тогда он лечится в ВИГе (я туда каждый день хожу на обходы и на консультации). И второй — когда он ложится в ВИГ с коронавирусом, а потом оказывается, что у него открывается наша патология.

Булат Мизхатович не припомнит случаев, чтобы урологическая патология становилась основным симптомом коронавируса. Но поскольку коронавирус сильно бьет по сосудам, то иногда проблемы с мочевыделительной системой становятся осложнениями ковида.

Сам Шайхразиев перенес коронавирус в августе — заболел как раз во время своего отпуска. У семьи были куплены билеты в Крым, но жена с детьми поехали отдыхать одни — глава семьи остался дома делать себе уколы, пить таблетки и прилежно лечиться согласно медицинским рекомендациям. Говорит, что первые три-четыре дня было тяжело, но обошлось без осложнений.

— Когда-нибудь мы придем к тому, что не будет отдельных ковидных госпиталей, — говорит Булат Мизхатович. — Будет просто как во время гриппа: если у человека активен вирус, то он просто не ложится в больницу. А если все-таки нужна срочная госпитализация — ложится в изолятор.

«Дети — моя гордость»

Но в жизни доктора есть не только работа, хотя с появлением мессенджеров от нее не удается абстрагироваться даже в отпуске. Главная его гордость — большая семья: две дочки, сын и любимая жена. Она тоже врач, работает в другой больнице.

Старшая дочка — первокурсница медицинского университета. Шайхразиев рассказывает о ней с огромной гордостью: девушка окончила 7-ю гимназию Казани с золотой медалью, без каких-либо проблем поступила в медицинский, а сейчас учится и попутно работает младшей медсестрой в 7-й горбольнице Казани, в инфекционном госпитале.

— Она с 14 лет подрабатывала у жены в больнице. Каждое лето зарабатывала какие-то свои деньги. К окончанию школы, к нашему удивлению, сама договорилась с репетитором, чтобы готовиться к экзаменам, и даже готова была тратить на это собственные деньги. Сейчас хорошо учится, работает в ВИГе, а там же еще и надбавки получает. Впечатлений, конечно, у нее там море — получает по полной на этой практике. Пришла недавно, рассказывает: в палате четыре бабушки, она зашла и им всем головы вымыла. Говорит, что столько благодарностей за всю свою жизнь не слышала!

Средней дочке 12 лет, младшему — восемь. Троих детей всегда хотела жена — Булат Мизхатович возражать не стал.

1/3

— Чистая правда, что муж — голова, а жена — шея, — улыбается доктор. — Несмотря на то, что у средней дочки в телефоне я записан как «Вожак стаи». Жену надо иметь идеальную, чтобы родить и воспитывать вместе троих детей — у меня такая. Дети — моя гордость!

Шайхразиев считает себя строгим отцом:

— Если виноват кто-то один — достается всем. А вы попробуйте разделить, где справедливость, когда они хором приходят и друг на друга жалуются! Конечно, у сына со старшей дочкой большая разница в возрасте. Но всякое бывает. Так что пусть учатся договариваться и жить мирно!

«Мы рады с ним работать — у него всегда все в порядке»

Дети в орбите интересов доктора занимают, похоже, центральное место. Коллеги наперебой рассказывают о том, как он их любит. Об этом в первую очередь заводит разговор и старшая медсестра урологического отделения Алина Хайдарова:

— Он очень гордится своими детьми, часто о них говорит. А еще он мягкий, внимательный человек. Никогда не откажет в помощи, с пациентами всегда очень внимательный. Профессионал своего дела. Мы рады с ним работать — у него всегда все в порядке.

Заведующий отделением Михаил Ульянин рассказывает:

— Когда я пришел работать в отделение несколько лет назад, у меня в первые дни даже стола собственного не было. Булат меня сразу взял под крыло, предоставил мне свое рабочее место и сказал: «Пока не обустроишься — давай вдвоем поработаем». Все мне показал, объяснил, как тут все устроено. И это было для меня очень ценно: ведь приходя в совершенно новое место, ты первое время немного дезориентирован. А когда тебя сразу кто-то берет под опеку — вливаться в работу получается и быстрее, и эффективнее. Мне кажется, этот случай очень ярко характеризует человеческие качества Булата Мизхатовича. Это уже не говоря о том, что он сильнейший профессионал, его уважает персонал, любят пациенты. Я очень рад работать вместе с ним. Мы подружились: у нас дети одного возраста, мы частенько с ним разговариваем о них, делимся своими родительскими болями…

А сам Шайхразиев на прощание говорит нам:

— Знаете, за что я люблю свою профессию? За моменты, когда ты выписываешь пациента, а он уходит довольный. И ты знаешь: ты спас его, улучшил ему жизнь. Смог ему помочь.

Людмила Губаева, фото: Максим Платонов
ОбществоМедицина Татарстан

Новости партнеров

комментарии 6

комментарии

  • Анонимно 14 мар
    Молодец Булат! Так держать!
    Ответить
  • Анонимно 14 мар
    Красивый врач, здоровья ему и его семье
    Ответить
  • Анонимно 14 мар
    В медицине могут работать только сильные и устремленные люди!
    Ответить
    Анонимно 14 мар
    да не, только те, у кого денег на мединститут хватило
    Ответить
    Анонимно 15 мар
    Вот такие все к деньгам и сводят...
    Ответить
  • Анонимно 14 мар
    Булату огромное спасибо от Хакимзяновой Н.П. вы с Галеевым Р.Х. сохранили жизнь .спасибо .
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии