Новости раздела

Марат Ахметов: «На сельское хозяйство уже не будут смотреть как на черную дыру»

Экс-глава Минсельхоза республики о развитии села, рекордах урожая и поддержке фермеров

Марат Ахметов: «На сельское хозяйство уже не будут смотреть как на черную дыру»
Фото: Максим Платонов

«Без сохранения села и сельского хозяйства невозможно иметь перспективу, пусть даже самого большого богатого государства», — рассуждает в интервью замгендиректора ТНВ Светлане Спириной заместитель председателя Госсовета Татарстана, экс-глава Минсельхоза РТ Марат Ахметов в рамках онлайн-проекта «100% Татарстан». Разговор о целях устойчивого развития села — как это делает Татарстан, прошел сегодня на полях онлайн-форума. «Реальное время» публикует стенограмму этой беседы.

«После развала СССР отношение к деревне стало бросовым»

— Марат Готович, в сельском хозяйстве вы 44 года. После окончания института вы целиком посвятили себя сельскому хозяйству. Вы знаете сельскую жизнь как с полей, так и из высоких кабинетов. На ваш взгляд, развитие многофункциональной сельскохозяйственной политики и, как следствие, повышение благосостояния жителей — это важнейшая задача аграрной политики на данный момент?

М.А.: Как вы уже сказали, 44 года моей трудовой биографии связаны с сельским хозяйством и проблемами села, потому что село — это больше, чем сельское хозяйство. Каждый день нам приходилось заниматься и изучением проблем, и поисками их оптимального решения.

Философия сельской жизни, деревни, уклад жизни сельского населения мне, конечно же, достаточно знакомы. Мне эта проблема очень близка. Каждый раз мне это очень помогало — живя в гуще этих людей, постоянно быть с ними в их проблемах, помогало в больших случаях находить наиболее оптимальное и полезное решение. Каждое пребывание в каком-то коллективе, деревне, любая встреча тебя грузит отдельными задачами, нерешенными проблемами. Возвращаясь на рабочее место, в контакте с руководством республики, министерствами и ведомствами, начинаешь искать решение. И не оставляешь их на следующий день. Потому что следующий день нарождает столько нерешенных проблем…

В моей биографии были разные годы. Я начинал работать в сельском хозяйстве в партийные советские годы, когда все задачи решала централизованная государственная партийная политика. Мы были участниками крупных решений мартовского, майского пленумов 1982—1985 годов, когда партия, государство повернулись лицом к сельскому хозяйству, и было достаточно много вложено в развитие сельского хозяйства. Но уже в 90-е годы, после развала СССР, отношение к сельскому хозяйству, деревне начало проявляться в виде бросового отношения.

Запас прочности, который создавался в прошлые годы, постепенно исчерпывался. Многие сельхозпредприятия и организации, обслуживающие товаропроизводителей, теряли оборотные ресурсы, у них устарели основные фонды, они начали банкротиться, начала земля забрасываться. Многие сельхозпредприятия в целом по стране начали проедать поголовье, тем более в 1994 году появился указ президента РФ о роспуске коллективных хозяйств. Это тем более было на руку нерадивым руководителям, чтобы распускать хозяйства, а людей оставлять не у дел.

Фото Ильи Репина
Философия сельской жизни, деревни, уклад жизни сельского населения мне, конечно же, достаточно знакомы. Мне эта проблема очень близка. Каждый раз мне это очень помогало — живя в гуще этих людей, постоянно быть с ними в их проблемах, помогало в больших случаях находить наиболее оптимальное и полезное решение

Эти процессы в меньшей степени коснулись нашей республики. У нас даже в 90-е годы, когда стоимость барреля нефти упала до 8 долларов, в республике под руководством тогдашнего президента Минтимера Шариповича сельское хозяйство было в приоритете в части государственной поддержки. Это помогало нам сохранять лучший запас прочности, обеспечить людей работой и сохранить потенциал, который мы имели на селе.

«Без сохранения села невозможно иметь перспективу, даже большого богатого государства»

— Вы сейчас рассказали, какие потрясения отрасль пережила за эти годы. Как вы считаете, село первым на себе испытывает все социально-экономические потрясения? Каким образом изменилось развитие сельских территорий в структуре доходов, благосостояние сельского жителя?

М.А.: За этот период появилось совершенно новое поколение, в том числе на селе, в сельском хозяйстве. Даже у нас в Татарстане, несмотря на принятые серьезные меры, пусть и помягче российской тенденции, мы все равно оказались «выстраданными». Нам приходилось привлекать инвесторов в сельское хозяйство, чтобы быть конкурентоспособными. Тем более в то время на федеральном уровне шли разговоры: «Да зачем нам сельское хозяйство? Будет валюта, будет нефть и газ — мы все купим, привезем». Наводнилась продукция из Европы, других стран.

В этом случае сельскому хозяйству России и Татарстана приходилось выживать и ставить перед собой задачу быть конкурентоспособным. Поэтому нам приходилось привлекать в сельское хозяйство потенциально возможных крупных инвесторов — финансовые структуры, перерабатывающие предприятия. Начиная с 2003 года появился «Красный Восток», «Ак Барс Холдинг», «Золотой колос», «Агросила группа», «Агроинвест», «Камский бекон», «Челны-бройлер» и другие. С одной стороны, это была вынужденная мера. Иначе нам, как многим соседям, приходилось бы забрасывать сотни тысяч га пашни, да еще и поголовье у нас такое насыщенное!

У нас на селе проживает миллион человек населения, они должны быть обеспечены рабочими местами, доходами. У нас уклад жизни в Татарстане сельского населения особый. У нас миллион голов крупной живности на селе, в личных подсобных хозяйствах. Этот образ жизни было важно сохранить. Поэтому наш путь, пусть его называют мягким вхождением в рынок, процессом модернизации, программы особой поддержки сельского хозяйства, зарождался именно из политики, что село — это приоритет, село — это основа нравов, традиций, культуры, языка. Без сохранения села и сельского хозяйства невозможно иметь перспективу, пусть даже большого богатого государства.

У нас на селе проживает миллион человек населения, они должны быть обеспечены рабочими местами, доходами. У нас уклад жизни в Татарстане сельского населения особый. У нас миллион голов крупной живности на селе, в личных подсобных хозяйствах. Этот образ жизни было важно сохранить

«Нам удавалось идти впереди на несколько шагов, чем страна в целом»

— Тогда Татарстан стал первопроходцем по привлечению инвестиций. Именно Татарстан и открыл эту волну по привлечению инвестиций в сельское хозяйство. Сейчас в республике успешно реализуется нацпроект по развитию АПК. Как сегодня происходит регулирование рынка сельхозпродукции, сырья и продовольствия?

М.А.: На примере татарстанского опыта после радикальных мер, которые республика начала принимать по поддержке сельского хозяйства и сельского уклада жизни, постепенно и в большой стране начали появляться финансовые институты поддержки сельского хозяйства, АПК. В 2006 году появился приоритетный национальный проект по развитию сельского хозяйства, появилась российская лизинговая компания как инструмент поддержки модернизации, появился «Россельхозбанк» как кредитный институт, призванный служить именно развитию сельского хозяйства. А уже в прошлом году появилась комплексная программа развития сельских территорий. Да, эти программы были очень востребованы, хотя рождались с некоторым опозданием. Но денег всегда было немного. Тем более мы республика активного амбициозного развития. Нам бы федеральной поддержки надо было удвоить. Но уже с учетом той поддержки, которую мы получали у себя в республике, нам удавалось идти впереди на несколько шагов, может быть, даже на несколько лет, чем страна в целом.

Это позволило нам в какой-то степени смягчить ситуацию, когда идет ускоренный процесс урбанизации, переток сельского населения в города. Тем более как конкурировать с нашей столицей Казанью с тысячелетней историей, где проходили Универсиада, чемпионат мира по футболу. Тем более это столица всех татар, так что я понимаю руководство республики, что столица должна быть привлекательна. И сельская молодежь может находить здесь лучшее призвание. Так что эти проблемы есть.

Регулирование рынка сельхозпродукции — это процесс очень сложный. Если возвращаться к истории, все сельхозтоваропроизводители в те годы привыкли, их ментальность была такова, что государство у них закупит все и вся. Государство для них все и вся поставит. А уже с появлением рынка вопрос, куда реализовать свою продукцию, как оставаться конкурентоспособным, — очень серьезная задача, даже важнее, чем само производство, оказалась. И этот менталитет пришлось потихоньку менять. Хотя по нашим крупным инвесторам, которые вертикально интегрированы, эта задача решалась легче. Им более доступны и торговые сети. С другой стороны, для решения задач мелких товаропроизводителей нам пришлось создавать сотни сельскохозяйственных потребительских кооперативов, перерабатывающих кооперативов, которые могли бы, объединяя интересы тысяч фермеров, при этом перерабатывая их продукцию, в лучшем виде поставлять ее на прилавки. Эту задача нам удавалось решить, хотя и не без сложностей.

Фото Рината Назметдинова

Для решения задач мелких товаропроизводителей нам пришлось создавать сотни сельскохозяйственных потребительских кооперативов, перерабатывающих кооперативов, которые могли бы, объединяя интересы тысяч фермеров, при этом перерабатывая их продукцию, в лучшем виде поставлять ее на прилавки

Это направление мы не могли оставить без внимания, поскольку еще в начале 90-х годов у нас сотни, тысячи отважных ребят, а тогда шла волна банкротства сельхозпредприятий, они очень смело взялись за собственное производство, создавать крестьянско-фермерские хозяйства. И прошли очень сложный путь от полного неприятия в обществе до полной поддержки. Тем более Татарстан — один из немногих регионов, где очень серьезно паритетно поддерживается и это направление. Ежегодно 2,5 млрд мы на малые формы и повышение рядовой деловой активности сельского населения направляем республиканских бюджетных средств. Это тот фундамент, основа сельского уклада жизни, где мы имеем точку поддержки.

«Зерноуборочный комбайн — это целый завод, как мой кабинет, он работает 30—35 дней в году, а стоит 25—30 млн»

— В чем еще вы видите точки роста развития сельских территорий? Какие приоритетные направления вы можете отметить с учетом местных особенностей?

М.А.: В стране, тем более в республике, недостатка продовольствия нет. Любой товаропроизводитель, и это относится не только к сельскому хозяйству, если хочет иметь перспективу, должен обязательно стремиться быть конкурентоспособным. Для этого, безусловно, нужно очень серьезно модернизировать и технологию, и нужно быть сильным. При этом у сельского хозяйства такая специфика, что тот объем работы, который нужно сделать, бывает сегодня еще рано, а завтра может быть уже поздно. Не зря Запад в расчете на 100 га энерговооруженности — техническая вооруженность в лошадиных силах — до 600 лошадиных сил на 100 га. Они же не потому, что деньги им девать некуда, это делают. А чтобы быть конкурентоспособными. Тем более физиология растений, самого животноводства такова, что нужно работать по принципу — если надо сделать сегодня, то это надо сделать сегодня. Вот идет уборка урожая. Помните, прошли 4—5 дней серьезных дождей? Многие поля, на которых не успели завершить уборку урожая до этих осадков, собирали 45—50 центнеров с га, а теперь уже на 6—8 центнеров с га меньше. Вот что значит быть сильным.

Мы очень серьезно отнеслись к решению этой задачи. Появилась президентская программа технической модернизации сельского хозяйства. Ежегодно мы порядка 2,5—3 млрд рублей из бюджета республики направляли на эти цели, и процесс продолжается до сих пор. И еще дальше будет продолжен на удешевление приобретаемой техники. Сейчас не время для того, чтобы работать на полях тракторами с 80—90 лошадиными силами. Нужно иметь трактора на 400—500 лошадиных сил. Это и производительность труда, и качество работы, это решает и задачу быть конкурентоспособными.

За нашей этой программой в целом по России появилась аналогичная программа. В среднем на 15 процентов удешевление стоимости техники. Почему так важно именно это направление? Большая часть сельхозтехники работает сезонно. Зерноуборочный комбайн — это целый завод, как мой кабинет, он работает 30—35 дней в году. А стоит он 25—30 млн рублей. Конечно, товаропроизводитель, да еще в условиях диспаритета цен, очень тяжело окупать, амортизировать стоимость приобретенной техники. Поэтому мы сознательно пошли на 40-процентное удешевление приобретаемой техники. Дальше эта методика потихоньку вошла и в систему перерабатывающих предприятий, поскольку успешность нужно рассматривать в полной цепочке. Если это звено где-то имеет срывы, общая экономика пострадает.

Кстати, мы ежегодно на 7—8 млрд рублей обновляем сельскохозяйственную технику в республике. Это еще только по сельхозтоваропроизводителям. А если учесть полную цепочку: производитель сырья — переработчик — заготовитель, то у нас порядка 25—27 млрд ежегодно инвестиций на развитие сельского хозяйства.

Фото Максима Платонова
Сейчас не время для того, чтобы работать на полях тракторами с 80—90 лошадиными силами. Нужно иметь трактора на 400—500 лошадиных сил. Это и производительность труда, и качество работы, это решает и задачу быть конкурентоспособными

— Этого достаточно, на ваш взгляд? Или нужна корректировка?

М.А.: Мы на немного опережаем темп старения технологий. Были годы, когда мы обновляли только износ. Но в последние годы уровень поддержки, да еще и эффективность самого производства позволили идти немного с опережением. Это уже работа на перспективу.

«У нас государственная поддержка сельского хозяйства составляет порядка 12—14 млрд»

— Какие программы поддержки сегодня существуют и о каких итогах можно говорить?

— У нас очень серьезная поддержка малых форм на селе. Мы рассматриваем это не просто как сектор экономики. Это сохранение деревни, обеспечение рабочими местами, трудовое воспитание. Поэтому особое отношение к этому нашего президента Рустама Нургалиевича. Так было и при Минтимере Шариповиче. Тем более это направление у нас в течение 10 лет курирует председатель Государственного совета Фарид Хайруллович Мухаметшин. Мы ежегодно на местах, выезжая, подводим итоги, изучаем проблемы. И после каждого посещения, как я уже говорил, появляются вопросы. И по возвращении приходится искать на них ответы. И у нас появилась целая система поддержки. Это более 25 форм поддержки деловой активности сельского населения. И это только то, что касается малых форм. Это и кооперативные, семейные фермы, крестьянско-фермерские, личные подсобные хозяйства. Мы не относимся к этому так, что люди есть и они должны быть привязаны к земле, к живности. Нет.

На селе такой же многообразный образ жизни, где востребованы разные виды услуг. Это система включает полный образ жизни сельского населения. Поэтому там требуется очень серьезная сумма — 2,5 млрд рублей только на малые формы. А в целом у нас государственная поддержка сельского хозяйства составляет порядка 12—14 млрд. Были годы, когда поддержка доходила и до 20 млрд, масштабная поддержка, позволила нам выйти на совершенно другой технологический уровень.

Возьмем такой пример. Татарстан — лидер в стране по производству молока. Мы почти 7 процентов российского молока производим. У нас 2 млн тонн молока. Не хочу сказать, сколько производят наши соседи. Каждый год у нас 2—3 десятка совершенно новых высокотехнологичных молочных комплексов вводится. Это позволяет сделать нашу продукцию конкурентоспособной и высокодоходной.

Я читал интервью с моим преемником — Маратом Зяббаровым, и там журналист называет молоко «белой нефтью». Конечно, разные бывали годы. Но последние 2—4 года молоко обеспечивает достаточно высокую доходность нашим производителям.

Фото Максима Платонова
Татарстан — лидер в стране по производству молока. Мы почти 7 процентов российского молока производим. У нас 2 млн тонн молока. Каждый год у нас 2—3 десятка совершенно новых высокотехнологичных молочных комплексов вводится. Это позволяет сделать нашу продукцию конкурентоспособной и высокодоходной

«Сейчас надо отдать минимум 4 кг зерна на литр топлива»

— Но сколько лет прошло прежде, чем молоко стали называть «белой нефтью»…

М.А.: Для этого нам пришлось пройти очень долгий путь. Я помню, в мои годы работы министром в республике сотни ферм были, где доили на ведро. Где все было вручную — и раздача корма, и уборка навоза. Сейчас у нас три десятка молочных роботокомплексов — это перспектива. Это именно тот случай, когда на сельское хозяйство уже не будут смотреть как на черную дыру, как на серую безобразную жизнь. Село и занятия сельским хозяйством за последние 10 лет совершенно изменились, это уже другая форма бизнеса.

Конечно, тут многое зависит от человеческого фактора — кто у руля, что за менеджмент, насколько он успевает за новыми технологиями, разработками. Даже при самых невыгодных для нас закупочных ценах на зерно, сахарную свеклу или молочно-мясное производство, даже в эти годы у нас есть одаренные руководители, которые получают не ниже 30 процентов рентабельности.

— Продолжу по поводу себестоимости сельскохозяйственной продукции. Это всегда одна из проблем. Она зависит от цен на средства производства, ГСМ, удобрения, энергоресурсы и т. д. Как Татарстан сегодня компенсирует эти издержки?

М.А.: Себестоимость продукции — это твои затраты. Если ты рачителен, возможно быть конкурентоспособным и иметь более низкую себестоимость. С другой стороны, какие тебе поставляются удобрения, техника… Диспаритет цен присутствовал всегда. Лучшие годы в этом плане были в Советском Союзе, когда электрическая энергия стоила копейку, когда дизтопливо стоило 4—5 копеек, бензин даже дешевле. Тогда на кг зерна можно было закупать 2 литра солярки. Сегодня я цифру называть не буду. Сейчас надо отдать минимум 4 кг зерна на литр топлива. Но я не плачу.

Этот жесткий рынок серьезно воспитывает, как организаторам производства не быть рачительным. А где объективно невыносимо, действуем в ручном управлении процессами. Не зря у нас появилась программа льготного дизтоплива. Да, у нас нефтяная республика. И ежегодно по 140 тысяч тонн наши нефтяники, нефтехимики поставляют льготного топлива с 20-процентным удешевлением от рыночной цены. Это примерно 1 млрд дополнительной косвенной поддержки.

Существует система субсидирования затрат по минеральным удобрениям, элитным семенам, приобретаемой сельхозтехнике (по последнему, как я уже говорил, 40 процентов республиканская, 15 процентов федеральная поддержка). Да еще если сельхозтоваропроизводитель на эти приобретения привлекает инвестиционные или другие оборотные кредиты на организацию производства, там уже сразу субсидированная ставка. Многие банки снизили ставки кредитования сельхозпроизводителей до 2,5—3 процентов годовых. Это тоже очень серьезная поддержка. Потому что сезонность работы требует привлечения для полного обеспечения технологии оборотными ресурсами таких средств, тем более продукция появляется только осенью или даже в конце года бывает выгодно продать. Десятки таких форм поддержки позволяют сельхозпроизводителям даже при объективных трудностях оставаться на плаву, получать доходы для опережающего развития.

Фото Максима Платонова
Существует система субсидирования затрат по минеральным удобрениям, элитным семенам, приобретаемой сельхозтехнике. Да еще если сельхозтоваропроизводитель на эти приобретения привлекает инвестиционные или другие оборотные кредиты на организацию производства, там уже сразу субсидированная ставка

«Санкции и пандемия помогли нашим товаропроизводителям»

— Еще одна из проблем — реализация сбыта продукции на селе. Мы уже говорили о том, что в 90-е годы шла масштабная поддержка, чтобы люди объединялись в кооперативы, дабы представлять интересы и реализовывать продукцию дальше. Как сегодня выстроена работа с крупными ретейлерами? Имеет ли возможность фермер или небольшие хозяйственные формы выйти на большой республиканский рынок?

М.А.: Эта проблема в годы вхождения в торговый рынок России, Татарстана крупных сетевых компаний была очень острая. Их понять тоже можно — они же сюда пришли не за товаром, а за рублем. Да, Татарстан — успешный субъект страны с высокими покупательскими возможностями. Здесь привлекательнее иметь свои точки реализации крупным ретейлерам федеральным и даже иностранным торговым сетям. В какой-то степени санкции нам помогли. Сейчас еще и пандемия помогает товаропроизводителям, хотя от этого радости не так много. Нам удавалось и самим серьезно модернизироваться, чтобы наша продукция стала конкурентной той продукции, которая поставляется извне, в первую очередь из-за рубежа.

«Ситуация с коронавирусом серьезно продвинула интернет-торговлю»

М.А.: У нас полный аспект молочной продукции, мясные ассортименты. Они достаточно конкурентоспособны и успешно выдерживают ту планку конкуренции, год за годом их становится все больше в торговых сетях. Кроме того, для мелких производителей мы создавали сотни кооперативов, и только на их развитие, объединение их интересов по млрд инвестиционных субсидий предоставляется. Это тоже помогло им иметь хорошую технологию, хорошее качество переработки, упаковки и поставки. Они уже привыкли к этим взаимоотношениям с торговыми сетями. Шаг за шагом эта трудность преодолевается, и мы все более уверенно начинаем себя чувствовать.

Кроме того, для мелких товаропроизводителей в республике созданы идеальные условия — сельхозярмарки. Да, там зарабатывать серьезно невозможно, это больше социальный продукт для покупателей экономкласса. Субботние, праздничные ярмарки, а в крупных городах — шатровые ярмарочные площадки. Они помогают желающим самим прийти и с удовольствием реализовать свою продукцию.

Интернет-торговля начала серьезно развиваться. Многие товаропроизводители находят постоянных клиентов. Перспектива и в этом. Ситуация с коронавирусом серьезно продвинула это направление. Будем продолжать работать.

Фото Максима Платонова
У нас полный аспект молочной продукции, мясные ассортименты. Они достаточно конкурентоспособны и успешно выдерживают ту планку конкуренции, год за годом их становится все больше в торговых сетях

«6 млн тонн было бы суперподарком к 100-летию ТАССР»

— Как сегодня в Татарстане внедряются инновационные ресурсосберегающие технологии? Есть ли какие-то показательные примеры, которые можно масштабировать в России?

М.А.: В мою бытность работы министром были разные годы. Я немного издалека зайду к проблеме. Начиная с 2001 года у нас валовой сбор зерна был более 5 млн тонн. Это очень серьезный показатель. Очень серьезный урон мы понесли в 2010 году. Дальше успешные или засушливые годы чередовались. Это все нас заставило задуматься, разрабатывать, привлекая ученых, опыт мировых компаний, особенно опыт малообеспеченных влагой регионов РФ, в части разработки программы биологизации земледелия, ресурсо- и влагосбережения. У нас разработано более десятка засухоустойчивых, болезнеустойчивых сортов культур, более отзывчивых к питательным веществам. Разные формы позволили разработать новую форму земледелия Татарстана, которая уже даже в среднеблагоприятных условиях стабильно выдает 5 млн тонн.

Я могу с гордостью сказать. Да, я считаю это результатом нескольких десятилетий последовательной системной работы, плюс еще с погодой повезло… Сегодня многие сельхозпредприятия собирают 50 и более центнеров с га урожай. Уже сегодня-завтра мы преодолеем рубеж в 4 млн тонн зерна. Это еще не конец уборки!

Если погодные условия, благоприятные для проведения уборки, продержатся, не исключен очень серьезный подарок аграриев Татарстана к 100-летию ТАССР. Я очень хочу, чтобы они преодолели планку в 6 млн тонн татарстанского зерна. Это было бы суперподарком к юбилею Татарстана.

Это цифра, которая достойна имени самого Татарстана. Республика не имеет права быть в середняках. Кроме того, это серьезно прибавит запас прочности через реализацию товарной продукции.

Фото Ильи Репина
Государство должно принимать все возможные меры, чтобы на селе людям было не менее комфортно. Но там, скорее всего, будут жить фанатично преданные сельскому образу жизни люди

«Нам нужно удвоить зарплату в сельском хозяйстве»

— Как решить проблему миграции из сельской местности в города, особенно молодежи? Реализуется множество инфраструктурных программ на селе. Но каким образов вы видите решение этой проблемы, чтобы было еще чем гордиться, кроме 6 млн тонн к 100-летию ТАССР?

М.А.: Остановить миграцию невозможно. Быть более привлекательным, чем крупные города, село в ближайшие годы вряд ли сможет. Несмотря на это, государство должно принимать все возможные меры, чтобы на селе людям было не менее комфортно. Но там, скорее всего, будут жить фанатично преданные сельскому образу жизни люди. Отток населения продолжается. Учитывая огромные инвестиции в строительство жилья в крупных городах.

По моему мнению, чтобы минимизировать процесс урбанизации, необходимо на селе масштабно развернуть строительство жилья. Любому сельскому жителю, молодой семье должно быть доступно новое жилье с учетом покупательной способности. Государство должно принять программу доступного жилья на селе. Этот вопрос еще не решен. У президента республики в мыслях есть разработка такой программы. Я надеюсь, к концу года такая программа, особая татарстанская, будет принята, и, может быть, она появится по стране.

Конечно, оплату труда на селе любыми возможными способами нужно поднимать, повышая модернизацию, производительность, чтобы ту работу, которую сегодня делают двое, завтра смог сделать один человек. А оплату за двоих мог получить один. Нам надо удвоить зарплату на селе в сельском хозяйстве. Не исключено, что придется пересмотреть зарплаты и в других отраслях — образовании, здравоохранении, культуре, сфере услуг. Если государство поставит перед собой задачу минимизировать миграцию из сельской местности, государство должно пересмотреть эти аспекты.

В республике работают 50 президентских программ. Я рад тому, что они работают, в том числе для глубинки, всех сельских населенных пунктов. За прошедшие 10 лет очень сильно изменились не только районные центры, но и любая деревня заимела три-четыре программы: или там появился фельдшерско-акушерский пункт, или новые детские сады, или новые школы, или спортивные площадки. Да, лучше, чем в Казани, сделать невозможно, но есть люди, которые преданы своей судьбе на селе, они даже не соревнуются за комфортные условия — им нравится жить и работать здесь.

Нам надо удвоить зарплату на селе в сельском хозяйстве. Не исключено, что придется пересмотреть зарплаты и в других отраслях — образовании, здравоохранении, культуре, сфере услуг. Если государство поставит перед собой задачу минимизировать миграцию из сельской местности, государство должно пересмотреть эти аспекты

За прошедшие три годы в сельскую местность из городов Татарстана переехали 19 тыс. татарстанских семей. Они для себя выбрали лучшим сельский образ жизни. Им нравится и погода, они себе сами производят более экологически полезный продукт. Детям там комфортно, спокойно. Много есть преимуществ у житья в сельской местности. Я думаю, если государство будет создавать больше комфортных условий, при этом обеспечивая людей доходной занятностью, у нас, может быть, этот баланс будет когда-то обеспечен.

«Это козырная карта татарстанского села»

— Животноводство является более рентабельным, чем растениеводство. Расскажите о новых направлениях развития в животноводческом комплексе Татарстана…

М.А.: Мы уже обсуждали молочное направление. И гордимся тем, что мы лучшие по объему молока в стране. Через решения последних лет весь объем молока, а это 4 тысяч тонн в сутки, мы перерабатываем у себя в республике. У нас появились крупные переработчики, пришли крупные инвесторы. Параллельно многие из них начали создавать свое товарное производство. Я имею в виду молочные комплексы. Я очень надеюсь, что в предстоящие годы нам удастся сохранить это лидерство. Это козырная карта татарстанского села.

По мясу — у нас около 600 тысяч тонн. Возможно, учитывая потенциал Татарстана, мы могли бы иметь и большие цифры по производству мяса, сравнивая себя с другими, мы могли быть еще лучше. Но тот путь, который мы прошли, создавая высокотехнологичное птицеводство, свиноводство, — это уже достойная уровня Татарстана планка животноводства.

Животноводство — очень специфическая, капиталоемкая отрасль. И очень важно там соблюдать технологию, менеджмент там должен быть очень высококвалифицированный. Пробуксовка какого-либо звена в этой цепочке может негативно повлиять на состояние экономики. Нам удается и свиноводство, и птицеводство, и молочное животноводство. В последние годы эти отрасли развиваются экономически эффективно, прибыльно.

Фото Максима Платонова
Животноводство — очень специфическая, капиталоемкая отрасль. И очень важно там соблюдать технологию, менеджмент там должен быть очень высококвалифицированный. Пробуксовка какого-либо звена в этой цепочке может негативно повлиять на состояние экономики

— Есть такое выражение, как «модель Татарстана», обычно его употребляют с точки зрения политики, отношений с федеральным центром. Есть универсальная модель Татарстана в сельском хозяйстве, некие три кита?

М.А.: Я бы воздержался сказать, что есть. У сельского хозяйства много факторов, влияющих на успешность. Прежде всего это климат. Страна у нас большая, и у субъектов разные климатические зоны, каждый занимается собственным направлением развития сельского хозяйства. Поэтому модель Татарстана могла бы быть приемлемой для кого-то из наших соседей, но для этого нужно обладать ресурсами, экономическим потенциалом.

Сельское хозяйство невозможно развивать без сохранения и развития кадров и постоянного повышения их образования и квалификации. Постоянно нужно стремиться к совершенству, не отставая от мирового уровня технологий. Мы постоянно ездим, изучаем опыт и полезное берем для себя, чтобы это работало на нашу экономику. Надо сделать сельское хозяйство сильным.

Подготовила Кристина Иванова
ПромышленностьАгропромЭкономика Татарстан Ахметов Марат Готович

Новости партнеров

комментарии 3

комментарии

  • Анонимно 08 сен
    Ахметов все продолжает говорить о рекордных урожаях... курам на смех
    Ответить
  • Анонимно 08 сен
    Мясо!!! Ммммм, какое аппетитное фото
    Ответить
  • Анонимно 08 сен
    Рекордные урожаи у нас, почему-то, всегда к чему-то приурочены: к 1000-летию Казани, к 100-летию ТАССР... совпадение?
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии