Новости раздела

Юбилейный выпуск фотомарафона «100-летие ТАССР»: семейные архивы сотрудников редакции

Проект «Реального времени»: от Татарии — к Татарстану. Часть 100-я

Юбилейный выпуск фотомарафона «100-летие ТАССР»: семейные архивы сотрудников редакции Фото: из семейных архивов Лины Саримовой, Васили Ширшовой, Инны Серовой, Людмилы Губаевой

Большая история республики складывается из миллионов маленьких историй ее жителей. История каждой семьи — это счастье и боль, радостные события и трагедии. За спиной каждого татарстанца безмолвно стоит память его предков, простых людей, которым довелось пережить войну и построить после нее мирную жизнь — ту республику, которая стала крепким фундаментом современного Татарстана.

В проекте «Реального времени» — уникальные фотографии 1940—1950-х годов из личных архивов наших корреспондентов и редакторов. Сегодня в сотом выпуске нашего фотомарафона мы делимся нашей семейной историей и нашей личной памятью.

Лина Саримова, корреспондент: о покушении и доносе на прадеда-фронтовика

Прадед Лины, Нургали Саримович Саримов, перед призывом в армию, в 1941 году, работал директором банка в Нурлате. У него были жена, сын (дед Лины) и дочь. В Нурлат семья приехала из деревни Кереметь Аксубаевского района.

Семья Саримовых в 1940 году. Фото: из семейного архива Лины Саримовой

Летом 1941 года он ушел на фронт, сразу попал под Москву, где был ранен и контужен. Часть ноги пришлось ампутировать, и Нургали Саримовича комиссовали. В военные годы в ТАССР на селе был огромный дефицит грамотных управленцев, поэтому Нургали Саримова назначили председателем сельсовета в Аксубаевском районе.

1941 год, отделение Госбанка в Нурлате. В центре — Нургали Саримович. Фото: из семейного архива Лины Саримовой

Назначением Саримова руководить сельсоветом многие были недовольны: он был тут пришлым человеком, в руках которого вдруг сосредоточилась власть. В него даже однажды стреляли, но, по счастью, не попали. Однажды, ближе к концу войны, у него загноилась культя отнятой ноги, и он не смог выйти на работу. На него немедленно написали донос: дескать, тунеядец, прогуливает работы. Нургали Саримовича арестовали и отправили в Чистополь. Его держали за решеткой 3 месяца, пока шло следствие. Невиновность удалось доказать, и Саримов вернулся домой.

Прабабушка Лины с другой стороны, Миннихаят, в войну жила в Аксубаевском районе и работала в совхозе «Большевик». Ее сын Хасан ушел на фронт практически сразу же после начала войны, дошел до Берлина, после войны служил в Польше. На фотографии 1941 года Миннихаят снялась с дочкой, бабушкой Лины. Обратите внимание: фото сделано в Аксубаево, до которого из совхоза нужно было добираться 25 километров, а девочка стоит на фото босиком!

Миннихаят с дочерью, 1941 год, Аксубаево. Фото: из семейного архива Лины Саримовой.

Инна Серова, корреспондент: воспоминания свекрови о том, как детей учили пользоваться серпом

Инна Серова поделилась воспоминаниями своей свекрови, которая в войну была ребенком:

«Вошедшая в состав Казани в 2007 году деревня Белянкино в годы войны была частью Столбищенского района ТАССР. В 41-м мужчины ушли на фронт, в тылу — в колхозе «Красное знамя» — под началом пожилого председателя работали женщины и дети.

— В 1944-м году я школу в Чебаксе окончила — в мае месяце, мне еще двенадцати лет не было, день рождения-то в июле, — вспоминает Валентина Никифоровна Бугацова, в девичестве Нефедова. — И сразу нас послали в колхоз работать. Вначале на прополку, у нас огородная зона была под бугром у речки и на другом берегу, почти до Чебаксы. Все там сажали — и помидоры, и морковь, и брюкву, и турнепс со свеклой, и капусту, и огурцы… А потом агроном нас, девчонок, собрал, показал, как жать, как серп держать. Ноги, говорит, держите не вместе, а на ширине плеч, тогда спина болеть не будет. Ну и для безопасности — чтобы серпом по ногам не попасть. Так и жали.

Валя Нефедова — третья слева, фото 1944 года. Из семейных архивов семьи Бугацовых.

В семье Нефедовых было семеро детей — два брата, пять сестер. Старшего — Михаила еще до войны призвали в армию, он должен был демобилизоваться, но не успел: всю часть отправили на фронт, и вернулся он только в 45-м. Валя была в семье самая младшая. Она закончила четыре класса Чебаксинской начальной школы и была любимицей учительницы, но, как и старшим сестрам, продолжить ей учебу не довелось.

Людмила Губаева, редактор спецпроектов: как встретились бабушка из Иваново и дедушка-пограничник с Памира

Моя бабушка, Валентина Васильевна Барышнина, родом была из Ивановской области. Ее отчим был монтажником, очень ценным работником — и на фронт не попал: ездил с женой, моей прабабкой, по всей стране, строил мосты и стратегические сооружения. Валя во время войны жила в деревне со своим дедом. Он в то время был уже очень старый, немощный и глухой, почти не слезал с печки. Бабушка рассказывала нам, как ребенком ходила с соседями в лес за грибами, ягодами и съедобными кореньями. Ловили рыбу, разводили болтушку из муки пополам с отрубями — тем и жили. До конца жизни бабушка не разрешала выкидывать никакой еды: в войну она была великой ценностью, и этот закон она пронесла из детства на всю жизнь. После войны прабабушка с мужем осели в Казани — на Авиастрое — и привезли сюда дочь.

17-летняя Валя (третья слева) с подружками в Казани, 1950 год. Фото: из семейных архивов Людмилы Губаевой

Родители бабушки работали на Авиастроительном заводе, да и бабушка, закончив школу, тоже пошла работать: семье было не до высшего образования. Жили втроем в одной комнате в бараке, и это было большой удачей: к ним никого не подселили. И тут на красавицу Валю обратил внимание сосед семьи Иван Алексеевич Артамонов.

Валентина Васильевна Барышнина, примерно 1950 год. Фото: из семейных архивов Людмилы Губаевой

Иван Алексеевич был старше Вали больше чем на 10 лет, и он был фронтовик: за его плечами была служба на Памире. Его забрали в армию из деревни Троицкий Урай Рыбно-Слободского района ТАССР и отправили служить на восточные рубежи страны. Там тоже было неспокойно: были регулярные столкновения с китайскими пограничниками, но, конечно же, с фронтами Великой Отечественной войны службу моего деда сравнить было нельзя. С Памира было несравнимо больше шансов вернуться живым. И он вернулся, а его отец (мой прадед) погиб на войне.

Иван Алексеевич Артамонов перед демобилизацией, 1949 год. Фото: из личных архивов Людмилы Губаевой

Бабушка рассказывала, что особой романтики в их союзе не было (по крайней мере, с самого начала). Иван Алексеевич начал операцию по сватовству с родителей Вали — обозначил свой интерес предельно понятно, причем лично «молодые» знакомы были весьма шапочно: просто вежливо здоровались при встрече. Бабушке дед казался стариком: шутка ли, ему было уже почти тридцать лет! Но Валя была девушка послушная, да к тому же на тот момент еще и смертельно обиженная на парня, который ей очень нравился: он проигнорировал ее на танцах. Поэтому когда мать намекнула ей, что уважаемый сосед-фронтовик Иван Алексеевич изъявляет желание на ней жениться, разгневанная Валентина Васильевна моментально согласилась.

У них было трое детей: старший умер в младенчестве, остались папа и моя тетя. В середине 1950-х семья переехала в Рыбную Слободу, дед до смерти проработал рыбаком на Каме, а бабушка заочно закончила торговый техникум и встретила пенсию заслуженным работником торговли ТАССР.

Василя Ширшова, заместитель главного редактора: детский садик конца 1950-х и примерное поведение в общественных местах

Отец Васили, Ахмадулла Зиннатович Хузин, родился в 1939 году в поселке Нырты Сабинского района. Мать вырастила его одна: отец Зиннат Хузин пропал без вести на фронте в 1942 году в боях под Смоленском. Бабушка Васили всю жизнь проработала в лесхозе в Сабинском районе, получила звание ветерана труда. Ахмадулла закончил школу, потом ушел в армию, служил на Украине в войсках связи. После возвращения из армии некоторое время работал в лесхозе. В 1959 году ВЛКСМ Сабинского района поощрил его похвальным листом... за примерное поведение в общественных местах!

Похвальная грамота Ахмадуллы Зиннатовича, 1959 год. Фото: из семейных архивов Васили Ширшовой

В начале шестидесятых Ахмадулла Зиннатович уехал в Узбекистан в город Андижан, там работал в железнодорожном Доме связи. Там, в Средней Азии, встретился со своей будущей женой, Флюрой Сафиной. Ее родители уехали из ТАССР в Киргизию еще до войны.

У Флюры оставались родственники в Казани, на память от одного из племянников у нее осталась фотография новогоднего утренника в казанском детском саду, датируемая концом 1950-х годов.

Новый год в одном из детских садов города Казани, конец 1950-х. Фото: из личных архивов Васили Ширшовой
Подготовила: Людмила Губаева
Справка

Мы будем рады участию наших читателей в наполнении фотопроекта. По вопросам фотомарафона обращайтесь по адресу gubaeva@realnoevremya.ru

ОбществоИстория Татарстан
комментарии 7

комментарии

  • Анонимно 26 ноя
    Уникальные, интереснейшие фотографии и текст - вот она подлинная История черезх жизнь отдельных людей и семей.
    Сердечное спасибо автору и РВ.

    Поздравляю весь коллектив РВ с 100-тым выпуском уникального фото-марафона "100-летие ТАССР".
    Ответить
  • Анонимно 26 ноя
    лайк!
    Ответить
  • Анонимно 26 ноя
    Отлично придумали. Респект автору
    Ответить
  • Анонимно 26 ноя
    очень интересно! спасибо !)
    Ответить
  • Анонимно 26 ноя
    Сфотографироваться в 1930-е - 1950-е гг. - это было событие, к нему готовились.
    Тем ценнее "спонтанные" фотки в плане информации о полноте жизни.
    Фотография была "химической", а не цировой, как ныне.
    В то время фотографией могли заниматься немногие - требовала много знаний, усилий и времени.
    Не то что ныне - 5 фотографИЙ В СЕКУНДУ МОЖЕТ СДЕЛАТЬ ДАЖЕ РЕБЁНОК.
    Ответить
  • Анонимно 26 ноя
    Спасибо журналистам за свои истории!
    Ответить
    Анонимно 26 ноя
    Присоединяюсь.
    Спасибо!
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров