Новости раздела

«Бандиты 90-х были парадоксальными патриотами. Как и нынешние силовики»

Политолог Сергей Марков о моральных качествах Любови Соболь, молчании единороссов и населении, которое требует «врезать всем врагам России»

«Бандиты 90-х были парадоксальными патриотами. Как и нынешние силовики» Фото: Максим Платонов

«Никакие форматы «транзита-2024» в Кремле не обсуждаются. Те, кто входит в ядро российской власти, ни о какой «России после Путина» не говорят — эта тема считается неприличной и несерьезной», — утверждает директор Института политических исследований Сергей Марков. В то же время, полагает он, за 20 лет система «несколько закостенела», и ей требуются обновление и толчок. Об этом, а также о ситуации вокруг выборов в Московскую городскую думу, об определенной части отечественной элиты, ненавидящей Путина, и российском телевидении, приукрашивающем украинскую действительность, — в интервью политолога «Реальному времени».

«Во властной элите ни о какой «России после Путина» не говорят. Это считается неприличным и несерьезным»

— Сергей Александрович, давайте начнем с выборов в Мосгордуму. Есть мнение, что происходящее вокруг них этим летом представляет собой тестирование выборов в Госдуму РФ в 2021 году. А отношение к последним такое серьезное потому, что Кремль готовит переход к парламентской республике. Это может быть правдой?

— Вряд ли. Насколько мне известно, никакие форматы «транзита-2024» в Кремле сейчас не обсуждаются. Те, кто входит в ядро российской власти, ни о каком транзите, ни о какой «России после Путина» не говорят. Это считается темой неприличной и несерьезной.

Почему не говорят? Потому что решение будет приниматься, исходя из общей ситуации. Я предполагаю, что если нынешняя гибридная война против России с целью сломать ее, сделать из нее некий аналог Украины и даже хуже, будет продолжена, то, конечно, Владимир Путин не уйдет. Потому что верховный главнокомандующий не имеет права уходить во время войны, он должен остаться у власти со своей командой для того, чтобы ее выиграть. После выигрыша уже может и уходить.

Что касается форматов сохранения присутствия Путина, то… зачем парламентская республика? Можно сделать союзное государство — и даже не России и Белоруссии, а России, Абхазии и Южной Осетии. Здесь будет и формальное основание, и фактическое. Все же понимают, что важнейшая задача врагов России — это отодвинуть Путина, ворваться в крепость, когда в элитах будет раскол, взять ее штурмом и разрушить до основания. Соответственно, фактическое основание в виде полного карт-бланша населения на то, чтобы Путин остался у власти и после 2024 года как верховный главнокомандующий, — это основание тоже будет. Поэтому чего там огород городить.

Это один момент, касающийся 2024 года. С другой стороны, администрации президента, конечно, нужен контроль над Государственной думой, независимо от того, рассматривается переход к парламентской республике или нет. Если протестные настроения будут расти, то может возникнуть весьма сложная ситуация, когда не будет возможности оперативно проводить законы. Как проводили их, например, во время финансового кризиса, связанного с введением санкций в конце 2014 года, когда обрушился рубль. Он ведь обрушился отчасти искусственно, мы воспользовались этими санкциями, чтобы снизить курс, что давно уже требовалось в интересах экономики.

Я предполагаю, что если нынешняя гибридная война против России с целью сломать ее, сделать из нее некий аналог Украины и даже хуже, будет продолжена, то, конечно, Владимир Путин не уйдет

Поэтому контроль над Госдумой ценен сам по себе. Поэтому и влияние «Единой России» на принятие решений уменьшается. Партия находится в несколько сонливом состоянии, за исключением некоторых регионов, таких как Севастополь, где руководителем территориального отделения был назначен сильный Дмитрий Саблин и где они достигли огромного успеха, сняв очень непопулярного губернатора. В целом же рейтинг падает, и мы видим, что все больше и больше кандидатов не идут по спискам «Единой России», предпочитают независимость. Потому что партия не просто перегружена негативом, а еще и ничего не делает.

Я, честно говоря, своим коллегам говорю: ну что, позволите депутатам-членам «Единой России» что-то делать? Потому что я точно знаю, что у многих из них есть позиция, есть проекты, программы, они хотели бы что-то делать, но им говорят: посидите пока, посидите, не надо популизма. А популизм нужен! Не нужен нездоровый популизм, нужен здоровый популизм. Это как у Стругацких: народу не нужны нездоровые сенсации, народу нужны здоровые сенсации.

Так что снижение роли партий в Госдуме, переход в большей степени на мажоритарные округа — какой-то элемент отладки этих механизмов тоже есть.

— А до какого времени единороссам предписано «посидеть»?

— Не знаю. Может, до той поры, когда «Единая Россия» испарится. Может, до выборов. Может, до какого-нибудь кризиса. Трудно сказать. Я пока вижу лишь, что рейтинг «Единой России» падает, антирейтинг растет, активность тоже падает.

Я, кстати, слышал еще одну версию — что выборами в Мосгордуму «подбивают», обрушивают Собянина.

— Как преемника?

— Да, чтобы у него не было особенных амбиций. Но это скорее внутриаппаратные игры.

«Людям, вооруженным идеей «Давайте отдадим Крым бандеровской хунте», трудно собрать подписи»

Но, вообще говоря, несистемная оппозиция в ходе этих событий попала в собственную ловушку. Кандидатский барьер на самом деле запредельно высокий. Треть москвичей не живет по прописке, треть летом уезжает к теплым морям или на дачу, паспортные данные никто давать не хочет, боятся мошенничества, дверь открывать тоже никто не хочет, вообще с незнакомыми людьми никто не хочет заговаривать. Так что собрать подписи и так трудно, а когда вы на вопрос «Крым чей?» отвечаете «Ну, мы не уверены», то, конечно, вам скажут: «Ну, товарищ, до свидания».

На Трубной площади во время митинга какие-то умники объявили минуту молчания в память о грузинах и украинцах, погибших от рук России. Ну кто таким подписи давать будет?! Воссоединение Крыма с Россией у нас, как ни крути, поддерживает больше 90 процентов населения.

При этом кто собирал подписи Навальному на прошлых выборах (мэра Москвы в 2013 году, прим. ред.)? «Единая Россия». Поскольку она была заинтересована в том, чтобы эти выборы позитивно восприняли на Западе. А сейчас — кого интересует мнение Запада? Кому сейчас хочется выглядеть красивыми в этих лживых подлых глазах?

Поэтому, повторю, оппозиция оказалась в ловушке. Людям, вооруженным идеей «Давайте отдадим Крым бандеровской хунте», трудно собрать подписи.

На Трубной площади во время митинга какие-то умники объявили минуту молчания в память о грузинах и украинцах, погибших от рук России. Ну кто таким подписи давать будет?! Воссоединение Крыма с Россией у нас, как ни крути, поддерживает больше 90 процентов населения

— Вы считаете, что этот вопрос пятилетней давности по-прежнему так актуален для российского избирателя?

— Абсолютно. Гегель говорит так: «Отрицание истины — это не отбрасывание, а уход в основание». «Крымский консенсус» не распался. Теоретически он может распасться, но пока мы наблюдаем вот этот «уход в основание». То есть это не остроактуальная повестка, но если ты против Крыма — то, товарищ, извиняй.

— Но ведь это выборы всего лишь в представительный орган власти субъекта РФ.

— Нет, не всего лишь. Москва очень политизирована. Общеидеологические, политические предпочтения здесь все-таки являются определяющими.

Понимаете, в чем дело. Посмотрим на это с точки зрения москвича: что он не любит? Он не любит наглый марш платных парковок в спальные районы. Не любит возобновившуюся при Собянине точечную застройку — как в моем бывшем районе, где вместо двухэтажного детского сада в парке построили 30-этажный жилой комплекс. Когда его введут в эксплуатацию, транспортное сообщение там будет парализовано. Вот это москвич не любит.

И вот Любовь Соболь — она может выступить против этого? С одной стороны, поскольку она против власти, она вроде бы должна выступить. Но, с другой стороны, если Соболь работает с Навальным и, так или иначе, с американцами, то есть против России, то разве можно говорить о ее твердых моральных основаниях? Почему москвичи должны вручить мандат человеку, у которого, совершенно очевидно, такие сомнительные моральные качества?

— Не совсем понял, как это помешает ей бороться с точечной застройкой.

— Если ты предал Родину, ты так же предашь своих избирателей.

«Бандиты 90-х были парадоксальными патриотами. Как и нынешние силовики»

— Понятно. Не так давно вы написали в «Фейсбуке»: «Такое ощущение, что кто-то специально организует ошибки при регистрации, чтобы дать основания оппозиции организовать новую Болотную c планом перевести все это в антипутинский Майдан». Кто эти «кто-то»?

— Я считаю, что в части элиты есть люди, которые работают против президента. Они официально клянутся ему в верности, а сами ненавидят его и работают на разжигание майдана. Я полагаю, что частично эти люди постарались [дестабилизировать ситуацию] принятием жесткого варианта пенсионной реформы. Ведь в чем суть пенсионной реформы? Я, например, сторонник повышения пенсионного возраста. Мне кажется странноватой идея платить пенсию таким, как я (смеется). Но так, как это сделали, делать было нельзя! Ну классический пример: у людей предпенсионного возраста возникает проблема дискриминации по работе. И надо их защитить в этот сложный период. Эту защиту ввели — с 60 лет. Но реальные проблемы с дискриминацией возникают минимум с 50 лет, а может, и раньше.

Кроме того, я выступал за то, чтобы повышение пенсионного возраста было оформлено в виде некоего контракта между населением и правительством. То есть чтобы повышение пенсионного возраста было частью повышения средней продолжительности жизни: правительство обеспечило повышение продолжительности жизни на 3 года — о'кей, на 1 год повышаете пенсионный возраст. Что-то в этом роде.

Но такого тоже не было, была принята какая-то совершенно жесткая система. И я обращаю внимание на то, что внутри «крепости» есть люди, портящие продукты у обороняющихся.

Мне кажется, идея о коррупции среди силовиков преувеличена. Она не больше, чем среди обычных менеджеров. И вообще, логично рассуждая, инициаторами коррупционных дел являются, как правило, бизнесмены, которые пытаются решать свои проблемы с помощью подкупа

— Понятно, кого вы имеете в виду в первую очередь. А, скажем, силовики среди них есть?

— Конечно, это больше менеджеры, связанные с бизнесом, который страдает от экономических санкций. У силовиков тоже много коррупции, но у них и патриотизм достаточно высокий. Знаете, это как бандиты в 90-е годы. Бандиты — это очень плохо, но сказать, что они были антипатриоты, нельзя. По своим взглядам они были такие парадоксальные патриоты. То же самое силовики.

При этом, мне кажется, идея о коррупции среди силовиков преувеличена. Она не больше, чем среди обычных менеджеров. И вообще, логично рассуждая, инициаторами коррупционных дел являются, как правило, бизнесмены, которые пытаются решать свои проблемы с помощью подкупа. Поэтому наибольшая степень коррупция — в бизнесе, работающем по госпрограммам, с госконтрактами.

«Российское население значительно более антизападное, чем российское телевидение»

— Один из ваших коллег недавно написал в своей большой статье: внешняя политика в России в приоритете, внутренняя — «в небрежении»…

— Ну это нормально. Главный нерв российской политики заключается в том, что Россия подвергается атаке со стороны мощнейшей коалиции, возглавляемой США. Они нас атакуют и не скрывают своей цели. Их задача — снять Путина, поставить свою марионетку, поставить под контроль российский ядерный потенциал, забрать контроль над российскими нефтью и газом и территориально разделить Россию, чтобы она не была такой большой. То есть речь идет о проекте уничтожения России в той форме, в которой мы ее знали последние полтысячи лет.

Мне кажется, защитить страну — это долг руководства страны. И это, кстати сказать, четкая воля подавляющего большинства граждан. Народ вполне мудр. Почему все телеканалы с утра до вечера говорят про Украину? Потому что как только они перестают об этом говорить, они сразу теряют в рейтинге, зрители переключаются на другие каналы. А почему они хотят этого? Потому что, во-первых, там четко и ясно разделено добро и зло, это всегда интересно смотреть, а во-вторых, потому что они понимают, что именно Украина — это главное направление удара против России. И что Россия должна этот удар остановить.

Ну вот этим Владимир Владимирович и занимается. Он вынужден очень много заниматься этой большой внешнеполитической проблематикой, да еще и вкус у него к этому есть, ему самому это нравится. Поэтому ряд внутриполитических моментов провисает. В частности, совершенно очевидно неудовлетворительна экономическая политика.

Главный нерв российской политики заключается в том, что Россия подвергается атаке со стороны мощнейшей коалиции, возглавляемой США. Они нас атакуют и не скрывают своей цели. Их задача — снять Путина, поставить свою марионетку, поставить под контроль российский ядерный потенциал, забрать контроль над российскими нефтью и газом и территориально разделить Россию, чтобы она не была такой большой

— Но этот ваш коллега считает, что этот внешнеполитический вектор — вовсе не вынужденный, он «из любви к искусству», к экспансии в данном случае.

— Да, оппозиция навязывает такую точку зрения, что Путину это нравится, что он для роста своей популярности навязывает нам положение осажденной крепости. При этом они утверждают, что российское население на самом деле не так антизападно, что такую позицию ему навязывает российское телевидение. Но, насколько я знаю, общаясь с людьми, население у нас значительно более антизападное, чем телевидение! Люди говорят: пожестче надо с ними, врезать там всем!

— А где вы с ними общаетесь?

— Везде. Я езжу по стране, общаюсь с разными людьми.

— Ну где именно? Ходите на базар?

— На базар тоже хожу. У меня есть одноклассники, есть однокурсники — я учился в двух университетах.

— Однокурсники все-таки знают вас и вашу позицию. Они могут вам подыгрывать.

— Да ну, подыгрывать! Одноклассники-однокурсники? Да ну! Наоборот, все прямо в глаза выскажут. У меня есть возможность общаться с людьми в достаточной степени неформально.

Все это легко видно по Украине. Кто здесь выступил инициатором? Кто совершил государственный переворот, сверг законного президента? Какая же это власть? То, что происходит на Украине, чудовищно. Наше телевидение искажает происходящее там: оно скрывает те преступления, которые совершаются на Украине. Не преувеличивает, а преуменьшает. Потому что если рассказать, что там реально происходит, здесь будут стоять миллионные толпы с требованием «Путин, введи войска!». Руководство страны хочет все-таки этого избежать. Там чудовищные вещи творятся, чудовищные!

— Какие например?

— Вот сейчас прорвалась информация по поводу тюрьмы СБУ в Мариуполе, так называемой «библиотеки», где пытали людей. Одна из форм пыток — когда человека бросают в яму с трупами и держат там несколько дней. Это рассказывает бывший СБУшник.

По моим данным, в 2014 году в Днепропетровской области было убито в результате террора около 1,5 тысячи человек. Об этом никто ничего не говорит! В Харьковской, Одесской областях — примерно по 2 тысячи человек.

Очевидно, что инициаторами выступили вовсе не мы. И посмотрите позицию западных стран, Совета безопасности ООН несколько дней назад по поводу языка. Это же чудовищная вещь — на Украине больше половины населения говорит на русском языке, и он не имеет официального статуса, запрещено говорить! Ну о чем тут разговаривать?! Западные страны перестали быть странами, поддерживающими демократию. Они являются врагами демократии. Совет безопасности и ситуация на Украине показали это великолепно.

Путин стал, видимо, самым уважаемым лидером мира и, соответственно, самым проклинаемым и демонизируемым. Но при этом через 20 лет система несколько закостенела. Ей требуется какое-то обновление и толчок.

— 9 августа исполнится 20 лет с того момента, когда Путин стал премьер-министром, а Ельцин назвал его своим преемником. Как бы вы вкратце оценили это время? Что случилось с Россией за этот период?

— Самое главное, Россия вышла из периода смуты и опять стала нормальной великой страной. Прекращены распад страны и гражданская война, возвращен суверенитет, ликвидирована власть олигархов, восстановлены государственные институты. Неимоверно вырос уровень жизни — никогда он так не рос, как в первые 10 лет правления Путина. Путин стал, видимо, самым уважаемым лидером мира и, соответственно, самым проклинаемым и демонизируемым.

Но при этом через 20 лет система несколько закостенела. Ей требуется какое-то обновление и толчок.

Рустем Шакиров, фото Максима Платонова
ОбществоВласть
комментарии 6

комментарии

  • Анонимно 22 июля
    Парадоксальные патриоты с такими доходами от нефти и газа за 20 лет строят , как минимум Финляндию, а не то что сейчас...
    Ответить
    Анонимно 22 июля
    Пока что у них получилась Швейцария, но только для себя, родственников и друзей.
    Ответить
  • Анонимно 22 июля
    Интересно как таких угорелых в директорах держат и какие исследования на гора выдаёт его институт.
    Ответить
  • Анонимно 22 июля
    Очень слабый политолог.
    Последний абзац в интервью - вообще переврал полностью.
    Габдель Юссон.
    Ответить
  • Анонимно 22 июля
    Марков где то в космосе
    Ответить
  • Анонимно 22 июля
    Прекрасный бред?
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров