Новости раздела

Косцы, волки и лютый сюжет

«Ашина» из Тинчуринского театра отправится по фестивалям?

Косцы, волки и лютый сюжет
Фото: предоставлено realnoevremya.ru пресс-службой Тинчуринского театра

Весенний спектакль «Ашина» театра имени Тинчурина попал в список всероссийского фестиваля молодой режиссуры «Артмиграция-Казань», его только что посмотрели эксперты премии «Золотая маска». Чем примечательна новая работа Ильсура Казакбаева по пьесе Ркаиля Зайдуллы?

Дождя нет уже 40 дней

Казакбаев в последние годы регулярно работает в Татарстане: вспоминаются «Белый пароход» в Атне и «Ромео и Джульетта» с «Долгим-долгим детством» в Кариевском.

Название указывает на тюркскую легенду о волчице Ашине, которая кормила и врачевала умирающего мальчика. Про это рассказывает Мирза (Аделя Хасанова), подросток с признаками детского церебрального паралича.

В оригинальном тексте он был здоров. Но текст Казакбаев ему оставил оригинальный — литературный, сложный, какой обычно и бывает у Зайдуллы. Слушать эти неестественные монологи нелегко. Вообще, в интервью «Татар-информу» Зайдулла даже сказала: «Сидел и думал — я ли это написал. Безусловно, это мысли, которые я хотел сказать. Но до постановки пьеса трижды изменилась».

Герои косят траву на островке, который скоро затопит из-за строительства Куйбышевского водохранилища. То есть действие происходит в середине 1950-х. Дед Зайдуллы, от которого он получил фамилию, умер в тюрьме в 1942-м, другой дедушка также сидел в лагере. Пьеса написана в начале нулевых. То есть во время, когда Зайдулла начал пробовать себя в драматургии, когда по просьбе Марселя Салимжанова поставил драму «Саташкан сандугач». С тех пор ее ни разу не ставили.

Сценограф Сулпан Азаматова аскетично выстраивает декорации из лестниц и блоков, а ближе к краю ставит огромный валун, напоминающий могильный камень. Больше запоминается яркий свет, который периодически вторгается в детстве (художник Илдар Шакиров). Словно бы герои не на острове, а на зоне. На это прямолинейно указывают и телогрейки. И это в солнцепек (дождя нет уже 40 дней).

Фото предоставлено realnoevremya.ru пресс-службой Тинчуринского театра

Волчица смотрит

Хореограф Ольга Даукаева через движение описывает и рутинный труд, и переполох, когда мальчик в очередной раз теряется. При этом образу Ашины (Гульназ Науметова) как будто не находится нужных движений. К примеру, в «Ромео и Джульетте» у Казакбаева был образ королевы фей Мэб, который был передан большой объем текста. Ашина ничего не говорит, ее функция — вызывать тревогу, а также сидеть с персонажем, который в правом краю сцены под одинокой лампочкой между коллективными эпизодами рассказывает свою историю.

Да, значительная часть спектакля — это монологи. Получается инсценировка наоборот: из драматургического текст превращается в прозаический, когда герой говорит о важных событиях жизни. В этом плане «Ашина» похожа на «Белый пароход», где значительная часть времени — это речь главного героя. Ну а в связи с образом волчицы (и детей волчицы) вспоминается «Плаха» Айтматова.

Но если в Камаловской постановке по киргизскому классику было видно противопоставление лютого человечества и любящего жизнь животного мира, то здесь Ашина полтора часа безмолвна. Ее последний монолог мало что добавляет в общий мрак. И, конечно, это не «Прощание с Матерой», с которой у пьесы схожа завязка. Никакого пасторального образа деревни здесь нет.

В 2021-м Тинчуринский показал эскиз спектакля на театральной лаборатории-семинаре «Алкыш». Поставил его Искандер Нуризянов, а играли Илгизар Хасанов, Ирек Хафизов, Харис Хуснутдинов, Зульфия Валеева. То есть актерский состав был другим.

Фото предоставлено realnoevremya.ru пресс-службой Тинчуринского театра

Все врут

Больше всего говорит Ибрагим (Зульфат Закиров), прошедший лагеря мужчина, потерявший родных, гадающий, кто же его предал. В спектакле много интриги, можно лишь сказать, что предадут практически все. Невинны только дети — Мирза и Мухаматвагиз (Айдар Закиров, то есть сын Зульфата). Но еще есть два друга Ибрагима. Уверенный в необходимости бороться со всякой дрянью председатель Сахау (Ильфак Хафизов). И юморной, неуклюжий Сабах (Салават Хабибуллин). А также умершая жена (Айсылу Мусаллямова) и неслучайно возникшая на острове почтальон Римма (Резеда Саляхова).

Чем дальше, тем больше Ибрагим узнает о своих друзьях. Все врут, у каждого есть мотивы, только ему от этого не легче. Даже светлый образ жены опорочен. К ребенку, которого он забрал после лагеря из детдома, у него нет любви, и тому есть объяснение.

Итог — у Ибрагима ружье, и всем несдобровать. Здесь Казакбаев выкручивает у зрителей нервы до предела. Это увлекательный спектакль, с яркими персонажами. Здесь даже частушки поют. Остается только не отвеченным вопрос, который Ибрагим выкрикивает в зал: за что ему все это? Потому что химия между персонажами сохраняется, мотивация понятна.

Но непонятно-непонятно, за что ему все это. У Ибрагима в биографии червоточин нет. В левой части возникает огромный портрет Сталина, как готовый ответ на любые темы про 1930—1940-е годы. Хорошо, мы получили еще один спектакль про ужасы репрессий, а когда будут спектакли про затопленные деревни? Тема сталинского террора регулярно возвращается на театральные подмостки, но, вероятно, в них должен появиться и новый смысл?

Финал спектакля туманен. В пьесе все заканчивалось достаточно хорошо. В cценическом варианте понять концовку тяжело. Но нельзя не обратить внимание, как ближе к коде Мирза идет купаться, его движения становятся плавными и красивыми. Возникает красота, и хочется больше красоты, рассказа о том, как в людях осталось что-то человечное в суровые годы. Но спектакль заканчивается.

Радиф Кашапов. Фото: пресс-служба Тинчуринского театра
ОбществоКультура Татарстан
комментарии 0

комментарии

Пока никто не оставил комментарий, будьте первым

Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров