Новости раздела

«Замечаю на детской площадке, что дети играют молча. Зато на колясках есть насадки для планшета»

Детский невролог Елизавета Меланченко о раннем развитии здорового ребенка в первые годы жизни

«Замечаю на детской площадке, что дети играют молча. Зато на колясках есть насадки для планшета»
Фото: youtube.com

«На родителей льется огромный поток информации. Мнения порой противоречивы. У ребенка понос, один врач говорит дать закрепляющее, другой — дать слабительное, чтобы быстрее все вышло. И это невыдуманные случаи. На любом форуме могут быть противоположные рекомендации по типу «нашей соседке помогло». Они ребенка не видят, в этой ситуации не находятся, не знают, какие обследования проведены ребенку. Невозможна объективная оценка ситуации», — отмечает детский невролог Елизавета Меланченко. О том, как разобраться в этом потоке мнений, а также о развитии ребенка в первые годы жизни и вреде гаджетов для его здоровья она рассказала в интервью «Реальному времени».

«Дети, которые к году не могут сказать десяти слов-обозначений, и в дальнейшем будут испытывать задержки в развитии»

— Елизавета Александровна, что действительно необходимо детям в первые годы жизни?

— Нас никто не учил быть родителями. Нас никто не учил ни в области медицины, ни в психологии, ни в кинезиотерапии, но как родители мы должны регулировать развитие своего ребенка. По большому счету какая цель стоит перед родителями? Чтобы ребенок был счастливым и в конце концов стал самостоятельным. И фактически все, что мы делаем, нацелено на получение им удовольствия от того, что он сам в жизни чего-то достиг. И чем больше занимаешься детскими проблемами, тем больше понимаешь, что эта автономия должна происходить не в 18 лет, не в 3 года и даже не в 1,5. С самого начала должны предприниматься какие-то шаги по направлению к автономному счастливому существованию.

Но одновременно с этим родители должны обеспечивать психологическую поддержку, формировать у ребенка то, что психологи называют базовым доверием к миру, к взрослому человеку. Если этого доверия нет, ребенок потом не сможет доверять тем взрослым, с которыми его столкнет жизнь. Почему это плохо? Внутри семьи мы к своему ребенку приспособимся, какой бы он ни был тяжелый и проблематичный в общении и воспитании. А вот как он приспособится к этому миру, как с ним будут взаимодействовать другие значимые взрослые?

— Исходя из этой цели автономного счастливого существования, на какие направления работы можно поделить раннее развитие ребенка?

— Первое — чисто физическое развитие. Чтобы ребенок был здоров и в первые месяцы жизни соответствовал нормативным показателям: удвоил вес к полугоду, чтобы у него была чистая кожа, нормальный стул и т. д.

Если ребенок развивается физически нормально, до года он может находиться в памперсе. Потом дневной памперс нужно начать снимать, предлагать ребенку горшок и усаживать его с периодичностью 15 минут. Если ребенок активно протестует, на мой взгляд, лучше подождать до 1,5 лет, пытаясь шутками, прибаутками приучить его к горшку.

Фото goodhouse.kz
Нас никто не учил быть родителями. Нас никто не учил ни в области медицины, ни в психологии, ни в кинезиотерапии, но как родители мы должны регулировать развитие своего ребенка

— Почему важно не проявлять в этот период насилия?

— В этом возрасте очень часто возникают неврозы и страхи, связанные с горшком и самим актом мочеиспускания. В результате ребенок может, например, в будущем бояться туалета, того, что он хочет в туалет, он будет зажиматься, у него будут формироваться запоры.

До трех лет лично я не против ночного памперса. Опять же, лучше памперс снимать тогда, когда мы видим, что памперс сухой. Не нужно стимулировать ночные мочеиспускания высаживанием на горшок.

— Как формируются речевые функции у здорового малыша?

— Если первый год ребенок развивается более-менее нормально, отличает маму от чужих, просится на ручки тогда, когда ему больно и плохо, то к году у него появляется десять неких слов-обозначений: «хочу», «не хочу», «мама», «папа» и так далее. Сейчас мы видим, что эту норму пытаются сместить: «Ничего страшного, если к году этих десяти слов нет». Но, не боясь выглядеть в глазах людей старой ретроградкой, скажу, что дети, которые к году этих десяти слов не приобрели, и в дальнейшем будут испытывать определенные задержки в развитии. Когда ребенок начинает ходить, у него уже должны быть какие-то слова в обиходе. У него должен быть указательный жест.

«Не нужно таскать ребенка по больницам»

— Когда нужно подумать об интеллектуальном раннем развитии?

— На мой взгляд, на первом году жизни для развития ребенка вполне достаточно какой-то игровой потешной музыкальной деятельности в рамках дома. Исходя из того, что сейчас много мутировавших инфекций, много непривитых детей, которые могут стать источником скрытой инфекции, много детей с неустойчивым иммунитетом, я не сторонница водить ребенка до двух лет в какие бы то ни было группы развития. Именно исходя из того, что его иммунная система еще не созрела.

У меня есть еще такой скандальный посыл к миру. В свое время я его услышала от человека, который занимался иммунизацией детей первых лет жизни. Он сказал, что если в принципе в жизни ребенка есть какое-то физическое или неврологическое расстройство, то лучше до трех лет его никуда не водить и, соответственно, до этого времени не прививать. Потому что в возрасте от 18 до 24 месяцев, как правило, проявляются большие неврологические проблемы. Они становятся заметны. И если в это время еще и привить ребенка, то мы можем получить экспоненту, две проблемы, которые друг на друга будут воздействовать не как сумма факторов, а как квадрат факторов. Если есть какие-то сомнения, то лучше до трех лет ребенка в группы не водить и прививками не заниматься. В возрасте 2—2,5 года имеет смысл пройти обследование у педиатра, невролога, чтобы они исключили патологии, и тогда уже заниматься прививками и развитием в группе.

Фото profiles.ru
На мой взгляд, на первом году жизни для развития ребенка вполне достаточно какой-то игровой потешной музыкальной деятельности в рамках дома

— Какое значение имеет состояние мамы для развития ребенка?

— Фактически создание комфортной среды взаимодействия между мамой и ребенком является самым главным фактором раннего развития. Это выспавшаяся и накормленная мама, которая хочет играть со своим ребенком. На мой взгляд, в первые месяцы жизни все развитие заключается в том, чтобы мама играла с ребенком в погремушки, потешки, в игры глаза в глаза.

Не нужно таскать ребенка по больницам. Понятно, что есть тревожные мамы, которые из-за каждого чиха и прыщика ведут ребенка к специалистам. С ними мы ничего сделать не можем. Это тот контингент, который, сколько бы мы ни сделали интервью, все равно будет водить ребенка по больницам и высасывать проблемы из пальца. Зачастую такие мамы, не выдержав перенапряжения, истощенные, сваливаются с какой-нибудь тяжелой болезнью, и ребенком начинает заниматься кто-то другой, не такой озабоченный, и малыш вполне неплохо себя чувствует и перестает болеть. Такие истории не редкость.

Но не все мамы такие. Более того, сейчас я замечаю и обратную тенденцию. Некоторые чересчур спокойные мамы ищут таких специалистов, которые ее успокоят и скажут, что все нормально: «Ну и что, что ребенок в три года не говорит? Это же мальчик».

— Разве мальчики могут не говорить до трех лет?

— Это народный миф. Он утверждает, что мальчики позже начинают говорить. Но, понимаете, одно дело фразовая стройная речь с ответами на вопросы и употреблением местоимений, другое дело — полное молчание. Это совершенно разные полюсы одной проблемы. Даже если в три года мальчик не говорит фразы и не отвечает на вопрос, какой это цвет, он все равно должен как-то обозначать свои просьбы, показывать, что у него что-то болит. К сожалению, очень часто момент, когда еще можно подхватить проблему в самом начале, упускается, потому что существуют вот такие мифы. Как мы уже сказали, к году у ребенка должно быть десять знаковых слов. Пусть это будет не машина, а бибика, не собака, а аф-аф, не кушать, а ням-ням. Но какие-то десять-пятнадцать слов в обиходе должны быть. А если их нет, для меня это уже в год тревожный симптом.

Мои дети уже выросли. Но когда я порой с книжкой сижу и жду кого-то на детской площадке, то замечаю, что дети играют молча. Много лет назад, когда я ходила с детьми гулять, на площадках было гораздо шумнее. Но сейчас родителей это в массе своей не беспокоит. Зато у них есть насадка для планшета на коляску.

Человечество не мутировало настолько, чтобы не иметь необходимости в общении друг с другом для нормального развития. Дети нуждаются в общении. Однако нормы общения и нормы речевого развития движутся в непонятном направлении. В результате к школе мы приходим с таким клубком проблем, который уже не распутать. Ребенок не хочет ни читать, ни писать, ручку держать не может.

Фото zen.yandex.ru
К году у ребенка должно быть десять знаковых слов. Пусть это будет не машина, а бибика, не собака, а аф-аф, не кушать, а ням-ням. Но какие-то десять-пятнадцать слов в обиходе должны быть

«Ребенку дарят картонную книжку, он тычет в нее пальцем и удивляется, что рисунок не издает звуков»

— А к чему приводит то, что родители дают детям планшеты в раннем возрасте?

— На мой взгляд, именно из-за гаджетов на этапе раннего развития мы сейчас много теряем в плане физического развития, то есть общения с предметами и общения с людьми как таковыми. Чтобы взрослый человек нормально ориентировался в окружающем пространстве, он должен адекватно воспринимать предметы вокруг, скажем, не брать в руки горячий утюг. С другой стороны, он должен понимать символы. И вот этот переход от предмета к символам должен быть постепенным. Например, в инструкции написано не касаться утюга в горячем виде. И нормальному взрослому человеку достаточно этой инструкции, ему не нужно трогать утюг, чтобы понять, что его не нужно трогать.

Но чтобы произошло вот это созревание нервной системы от конкретного предметного восприятия к символьному, нервная система ребенка должна пройти очень большой путь. И для этого предметный период обязательно должен быть. Сначала мы берем погремушку и гремим ею, и ребенок видит, что что-то яркое гремит, стучит. И он начинает этими предметами манипулировать, трогать их, пробовать на вкус, ронять, стучать по ним. Потом наступает метафорический этап, когда он переносит свойства одного предмета на предметы, которые, казалось бы, не имеют к нему непосредственного отношения. Например, он накрывает картофелину платком и говорит, что это его кукла. Картофелина не имеет непосредственного отношения к человеку и кукле, но ребенок присваивает ей такие обозначения. У него развивается воображение. И впоследствии он совершенно спокойно может перейти к восприятию текста, у него в голове возникнут картинки, что там происходит с Робинзоном Крузо. А ребенок, который не прошел этот предметный уровень, не сможет так.

Если мы упускаем предметный уровень и сразу даем ребенку символы, то у него не формируются связи между конкретным предметом и той метафорой, которую может обозначать этот предмет, а потом и символом и знаком, который будет обозначен этим предметом. Когда мы предпочитаем всем этим играм с предметами планшеты, то происходит обеднение чисто предметной и манипулятивной сферы. Ребенку дарят картонную книжку, он тычет в нее пальцем и удивляется, что рисунок не произносит ни одного звука. И такое, к сожалению, в настоящее время встречается все чаще и чаще.

Иногда в аудитории я спрашиваю у взрослых людей, что они представили, когда я сказала слово «стол», и большинство представляют примерно одно и то же: это некая рабочая поверхность, расположенная чуть ниже пояса взрослого человека. Когда я прошу нарисовать, все рисуют более-менее одинаково, похоже на букву «п». А если я прошу нарисовать табуретку, они рисуют рядом букву «п» поменьше. Современным детям эта разница порой не понятна. Они не понимают, как соотносятся предметы на рисунке, на их рисунке карандаш на переднем плане может быть больше стола. В три года это нормально, а в восемь уже нет. Если развитие протекает по нормальному пути, то у ребенка на рисунке во втором классе карандаш, лежащий на столе, будет меньше стола, и он будет лежать на поверхности стола, а не парить в воздухе и не валяться на полу.

Фото kanal-o.ru
Если мы упускаем предметный уровень и сразу даем ребенку символы, то у него не формируются связи между конкретным предметом и той метафорой, которую может обозначать этот предмет, а потом и символом и знаком, который будет обозначен этим предметом

— Могут ли родители самостоятельно, без специалиста, разобраться в огромном потоке информации о раннем развитии?

— Нужно найти тех специалистов, которым родитель будет доверять, потому что сам он в этом ворохе информации не разберется. Оценить достоверность информации, которая выложена в Сеть, неспециалисту очень сложно. Специалисту-то порой бывает сложно. Потому что стирается ранжирование. Профессор много лет занимается этой проблемой. А домохозяйка просто поливает его грязью на форуме, делает плевок в вечность. И в условиях интернета их мнения уравновешены.

Поэтому в условиях доступности информации очень важно оценивать ее достоверность. И этому надо учиться, когда получаешь высшее образование. Я несколько лет проработала в институте и, к сожалению, могу сказать, что студентов этому учат плохо. Я брала научную статью и высказывания родителей больных детей и просила будущих дефектологов и логопедов оценить достоверность. По степени информативности и доступности гораздо выше стоят статьи с картинками, написанные простым языком. Но степень достоверности оценивается по другим критериям. Есть ли ссылки на монографии, другие статьи, на каком объеме детей выявлена эта закономерность и, вообще, это закономерность или просто личный, частный опыт?

На родителей льется огромный поток информации. Мнения порой противоречивы. У ребенка понос, один врач говорит дать закрепляющее, другой говорит, что надо дать слабительное, чтобы быстрее все вышло. И это невыдуманные случаи. На любом форуме могут быть противоположные рекомендации по типу «нашей соседке помогло». Они ребенка не видят, в этой ситуации не находятся, не знают, какие обследования проведены ребенку. Невозможна объективная оценка ситуации.

Наталия Антропова
Справка

Елизавета Меланченко — нейрофизиолог, детский невролог. Окончила педиатрический факультет РГМУ им. Пирогова, ординатуру по детской неврологии. 23 года ведет неврологический прием, много времени посвящает образовательному процессу для сложных детей. С 2007 по 2013 год руководила коррекционно-развивающим подразделением Центра социальной адаптации и профориентации «Гагаринский», на базе этого центра организовала групповые занятия с детьми с особыми потребностями, с множественными пороками развития и СДВГ: по подготовке к школе, по адаптации школьников начальных классов, со школьной неуспеваемостью, по развитию мелкой моторики и др.

ОбществоОбразованиеМедицина
комментарии 0

комментарии

Пока никто не оставил комментарий, будьте первым

Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров