Новости раздела

Для чего афганские женщины рисуют «красные линии»

За последнее время Афганистан совершил прогресс в вопросах, касающихся прав женщин. Наравне с мужчинами афганские женщины имеют право участвовать во всех сферах жизни: от образования до правопорядка, от медиа до медицины. Тем не менее население Афганистана обеспокоено возможным возвращением группировки «Талибан» к власти — ведь тогда все права, доставшиеся таким трудом, вновь будут ограничены. Так, в Афганистане запустили флешмоб в социальных сетях #MyRedLine (моя красная линия) — видеоролики, на которых мужчины и женщины, граждане Афганистана, говорят о своей «красной линии» — это может быть будущее дочерей или право женщин заниматься спортом. О том, как запустили кампанию-флешмоб в Афганистане, кто поддержал идею и как складываются события рассказывает Фарангис Наджибулла, старшая обозревательница RadioFreeEurope в Центральной Азии.

«Я не хочу бросать свою работу и увлечения».

«Я не хочу жертвовать своим правом ходить на футбольные матчи вместе со своими друзьями».

«У меня не было возможности исполнять свои мечты, но сегодня такая возможность есть у моей дочери. Я не хочу жертвовать ее будущим и ее правами. Это моя «красная линия».

С чего все началось

Сотни тысяч афганских женщин присоединились к онлайн-кампании #MyRedLine, чтобы вслух заявить о своей свободе и правах, которые они не желают отдавать взамен на мир с «Талибаном».

Кампанию #MyRedLine запустила 26-летняя Фарахназ Форотан в марте этого года. Фарахназ объясняет, что она хотела дать понять афганскому руководству, что мир не может достигаться в обмен на права, свободу и счастье женской половины государства.

Форотан поделилась идеей кампании с друзьями во время ланча в одном из кафе Кабула в начале этого года. Друзья девушки предложили свою помощь, а афганское отделение организации «ООН-женщины» в Кабуле помогли снять первое видео.

Видео показывает нескольких молодых афганских девушек и парней, которые рассказывают о своей «красной линии» — часто их рассказы затрагивают образование, свободу слова и гендерное равенство.

Фарахназ объясняет, что она хотела дать понять афганскому руководству, что мир не может достигаться в обмен на права, свободу и счастье женской половины государства. Фото twitter.com/FForotan

Журналистка Форотан говорит, что ее собственная «красная линия» — это карандаш и свобода выражения.

Кампания, которая насчитывает 30 видеороликов, проходит на фоне попыток США вести мирные переговоры с «Талибаном».

Защитники прав женщин опасаются, что возвращение «Талибана» к власти будет угрожать свободам афганок, которые были получены после падения талибанского режима в 2001 году.

Начавшись как небольшая инициатива в социальных медиа, #MyRedLine распространилась по всей стране, став платформой для афганских женщин, на которой они могут делиться своими предположениями и опасениями о том, к чему приведет возвращение «Талибана» к власти и в общество.

Флешмоб набирает обороты

Тысячи людей — активисты, политики и обычные граждане — уже откликнулись и приняли участие в кампании.

«Я не могу позволить отказаться от своих прав, чего бы это ни стоило, и это моя «красная линия», — говорит Фарахназ на видео, опубликованном в ее Twitter.

Молодая художница Алия в своем видео заявляет: «Я — художница, и моя «красная линия» — мое искусство».

Кампания также получила поддержку от афганских мужчин, которые беспокоятся о будущем своих дочерей, жен и сестер.

«Моя «красная линия» — это мои достижения за последние 18 лет, особенно права и свободы, которые есть у моей жены», — говорит высокопоставленный чиновник Тимор Шаран на видео.

Президент Ашраф Гани также присоединился к кампании, объявив на выступлении в провинции Фарьяб в апреле, что права женщин — его «красная линия».

Сама Форотан говорит, что она не ожидала реакции в таких огромных масштабах.

«Люди, старые и молодые, стали писать мне, выражать свою поддержку, отправлять короткие видеоролики, оставлять комментарии. Люди из провинций звонили мне и спрашивали, приеду ли я к ним», — рассказала девушка RFE/RL.

Президент Ашраф Гани также присоединился к кампании, объявив на выступлении в провинции Фарьяб в апреле, что права женщин — его «красная линия». Фото commons.wikimedia.org

Недоверие вокруг кампании

Благодаря финансовой поддержке «ООН-женщины» кампания стала работой с полной занятостью вместе с собственным офисом, командой, члены которой отправлялись в разные провинции, чтобы встречаться с женщинами и мужчинами и слушать их истории о красной линии.

«ООН-женщины» в Кабуле сейчас ищут координатора кампании #MyRedLine, который займется организацией съемок видео в афганских провинциях, где социальные медиа менее популярны, чем в столице.

«Людям есть что сказать, — говорит Форотан RFE/RL. — Я встретила вдову в провинции Парван, и она рассказала мне, что не хочет, чтобы ее дочери испытали и пережили те же сложности, которые пришлось пережить ей. И будущее дочерей — это ее «красная линия».

Однако, не все реагируют позитивно. Кампания также сталкивается с непониманием и подозрениями.

«Некоторые люди утверждают, что кабульские женщины говорят о своих правах и свободах и «красной линии», в то время как женщины из провинций теряли целые семьи в войне, и для них такая «красная нить» мало что значит», — говорит Форотан.

«Другие даже обвиняют кампанию в попытке подорвать миротворческие стремления такими мелочами», — добавляет девушка.

Маленькие, ежедневные свободы

«Талибан» объявил, что соблюдать женские права обязывает ислам: право на образование, работу, здоровье, наследство и выбор супруга.

Тем не менее в заявлении, которое было опубликовано после встречи в Москве в феврале, группа осудила распространение «безнравственности под видом женских прав».

21-летняя Ваджиха, проживающая в Кандагаре, опасается, что все станет намного хуже (для женщин), если «Талибан» получит право голоса в правительстве.

«Ограничения вновь коснутся каждой стороны жизни — образования, здравоохранения и финансового благополучия, и это только навскидку», — говорит Ваджиха, не захотевшая раскрывать полное имя.

Расширение прав женщин было одним из самых громких достижений афганского общества после 2001 года, хотя насилие и дискриминация все еще присутствуют.

Миллионы девочек смогли пойти в школу, женщины получили места в национальных и региональных законодательных органах, женщины стали выходить на работу и в государственном, и частном секторе.

Затем стали появляться маленькие «свободы» в обычной жизни, например, возможность ходить в кафе с друзьями или иметь увлечения вне дома — то, что афганские женщины ценят больше всего.

Для Наджибы Эбрахими, 22-летней студентки Бамияна, «красная линия» — это «быть полноправным членом общества».

Эбрахими состоит в любительской команде по керлингу и катается на лыжах со своими друзьями зимой. Летом она любит кататься на велосипеде. Эбрахими рассказала RFE/RL, что еще ей нравится общаться с друзьями и танцевать на мероприятиях в колледже.

«Мне нравится быть полноценным членом общества, — говорит Эбрахими RFE/RL. — «Талибан» не позволит женщинам жить полной жизнью».

Бамиян — наиболее прогрессивная часть Афганистана, когда дело касается женского трудоустройства, образования и спорта.

Эбрахими говорит, что не представляет свою жизнь при правлении «Талибана» и уедет из Афганистана, если группа действительно вернется к власти.

Уехать из Афганистана — совсем не выход для Форотан. Она прожила много лет как беженец в Иране вместе с родителями и тремя младшими братьями и сестрами.

«У меня есть родина, и я люблю ее. Я хочу служить своей нации, я хочу участвовать в развитии и укреплении Афганистана», — сказала журналистка RFE/RL.

Форотан говорит, что ее главной целью всегда будет улучшение жизни афганских женщин и расширение их прав.

Copyright (c) 2019. RFE/RL, Inc. Reprinted with the permission of Radio Free Europe/Radio Liberty, 1201 Connecticut Ave NW, Ste 400, Washington DC 20036.

Фарангис Наджибулла, перевела Элина Медведева
комментарии 9

комментарии

  • Анонимно 31 июля
    Марксисты и марксистски в России тоже начали с "прав" женщин (марксистски рьяно выступали за "свободную любовь" и "шведскую семью"), а закончилось это тем, что российские мужчины просто стали не доживать до пенсии...
    А женщины в России все какие-то грустные...
    Ответить
    Анонимно 31 июля
    Все эти "люксембурги" и "цеткины" скорее не "марксистски", а "марксиськи" - половые психопатки и эротоманки.

    Да, женщинам хочется ходить голыми - инстинкты, желание привлечь самца.
    Но в современном обществе этот "приём" не работает.

    Во времена Пушкина показала Анна Павловна Александру Сергеевичу "случайно" щиколотку и вот - уже готов шедевр "Я помню чудное мгновенье...".
    А Керн стала прелюбодейкой...

    Ныне Александр Сергеевич, если бы попал на улицу современной Казани, или умер бы от стресса и неудовлетворенных желаний, или бы перестал писать стихи...

    Ну может быть написал бы стихотворение , увидев "загадочную" женщину в парандже...
    Ответить
    Анонимно 31 июля
    Так и там к тому ведут, чтобы традиции вымерали.
    Ответить
  • Анонимно 31 июля
    Современный мир, а женщины все еще где то чего то боятся.
    Ответить
    Анонимно 31 июля
    Вы немного путаете современный мир и мир Афганистана с их обычиями и традициями
    Ответить
  • Анонимно 31 июля
    Всегда женщины стремились к тому, чтоб быть полноценным членом общества. А тут шаг назад. Не допустят этого
    Ответить
  • Анонимно 31 июля
    благодаря сильным и уверенным в своей правоте людям мир меняется в лучшую сторону. очень вдохновляющая статья, спасибо!
    Ответить
  • Анонимно 31 июля
    Мне жаль всех этих женщин. Очень
    Ответить
  • Анонимно 01 авг
    Красными лентами в исламе отмечают тех животных, которых забивают в день жертвоприношения (Курбан байрам). Обвязывают вокруг шеи.
    Эти женщины на это намекают?
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров