Новости раздела

«ГУЛАГ снова постучал ко мне в дверь, но это радостное событие»

Как роман татарского писателя Аяза Гилязова «Йәгез, бер дога!» нашел отклик у венгерских читателей

В середине июня в Будапеште шестой раз презентовали перевод книги татарского писателя Аяза Гилязова «Йәгез, бер дога!» («Давайте помолимся!»). Роман о буднях ГУЛАГа и судьбах его узников, среди которых были и венгры, например, ставший в будущем известным переводчик русской литературы Арпад Галгоци, вызвал небывалый интерес у иностранных читателей. Первый тираж произведения Аяза Гилязова, вышедший в свет 28 февраля, разлетелся в Венгрии за два месяца. Издатели выпустили еще один тираж и пригласили на очередную презентацию романа идейного вдохновителя проекта из Татарстана — доцента кафедры татарской литературы КФУ Милеушу Хабутдинову. По ее возвращении «Реальное время» расспросило ее, чем так привлекла татарская литература зарубежную публику.

Аяз Гилязов много раз пытался найти Арпада Галгоци

— Как появилась идея перевести роман «Йәгез, бер дога!» на венгерский язык?

— Роман Аяза Гилязова «Давайте помолимся!» написан в 90-х годах — это его итоговое автобиографическое произведение, где описана не только лагерная биография писателя, но и выражено его представление об истории татарского народа, его месте в мире, национальной культуре.

Когда 10 лет назад я начала работать над архивом Аяза Гилязова в рамках подготовки учебного пособия из серии «Мир татарской литературы», то наткнулась на богатейший материал, не введенный в научный оборот. Тогда родилась идея — донести этот архив до читателя. Мы с Накией Гилязовой, вдовой писателя, обратились к правительству республики: Министерство культуры выделило грант, и последние три года я работала над шеститомником Аяза Гилязова — это письма, дневники, неизданные произведения. Сегодня читатель имеет достаточно поверхностное представление о тех исторических реалиях, о которых пишет писатель. Поэтому я решила подготовить к каждому тому краткий исторический комментарий. В романе «Давайте помолимся!» представлена целая плеяда деятелей, которые даже вскользь не упоминаются в школьных учебниках.

Мы столкнулись с тем, что нам нужно искать информацию по сотням фамилий. Аяз Гилязов перед написанием романа съездил в Караганду, чтобы добыть достоверную информацию о своих товарищах-узниках ГУЛАГА. Вел переписку. Однако многие эти попытки не принесли результата, и писатель предположил, что его друзья и товарищи по несчастью представлялись в лагере вымышленными именами. Собирая информацию, мы не нашли ее по нескольким десяткам персонажей, поэтому я поверила тому, что писали другие: что в книге есть известная доля вымысла, что Аяз Гилязов писал иногда не о реальных людях. Однако в июне прошлого года, когда я готовила уже шестой том, то вновь начала перепроверять фамилии героев и наткнулась на то, что Арпад Галгоци жив. Это реальный персонаж с реальной биографией. В письмах Аяз Гилязов упоминал, что неоднократно предпринимал попытки найти Арпада Галгоци, но они не увенчались успехом. Здесь свою роль сыграла и цензура: неизвестно, куда эти письма уходили и что с ними стало. За писателем длительное время следили, чтобы информация о лагере в литературу не попадала, потому что «потепление» в нашей стране было недолгим. Солженицын выпустил свою повесть «Один день Ивана Денисовича» в ноябре 1962 г. Аяз Гилязов, окрыленный успехом произведения, задумал свою книгу о Карлаге. Однако наступившее «похолодание» остановило его, и он завершил эту работу только в 90-е годы. Естественно, что творческий замысел претерпел изменения, и повесть вылилась в роман.

Слова Арпада о Золотой Орде вложил в уста русского человека

Мы обратились за помощью в соответствующие государственные структуры, чтобы найти контакты с Арпадом Галгоци, так как являемся рядовыми литературоведами из университета. Затем я обратилась напрямую в Венгерское генконсульство и в Фонд «Русский мир». И мы очень благодарны генеральному консулу Венгрии в Казани Ференцу Контра, чьи сотрудники за двое суток нашли контакты Арпада Галгоци. Затем возникла проблема, как привезти друга Аяза Гилязова в Казань. Здесь мне помог КФУ. Арпад Галгоци — переводчик русской поэзии XVIII—XX веков, он поставил личный рекорд в Европе: свыше 500 стихотворений, крупные поэмы Пушкина, Лермонтова. Получил орден Дружбы из рук Бориса Ельцина. Не раз приезжал в Россию. Поэтому мы в рамках Державинской конференции пригласили его в Казань. За два дня провели огромную изыскательную работу и выяснили, что за образом Арпада Галгоци в романе стоит реальный человек. Мало того, факты из его биографии, его беседы с Аязом Гилязовым вошли еще и в структуру образа Мерзлякова в романе. Мы выяснили, что Мерзляков также имеет реальную биографию — это переводчик, который до заключения служил в немецких лагерях для военнопленных. Татарский писатель счел нужным информацию о Золотой Орде, полученную от Арпада, вложить в уста бывшего белогвардейского офицера — Аязу Гилязову было важно показать татарскую историю глазами русского человека, видимо, для того, чтобы усилить этот контекст. Во время пребывания Арпада Галгоци в Казани я обратилась к нему с инициативой — перевести роман на венгерский язык: венгерскому читателю будут интересны образы венгров, увиденные глазами татарина. В романе встречается не только портрет «гордого венгра Арпада Галгоци», но и других венгров.

Мы съездили с Арпадом Галгоци в Союз писателей РТ, но нам отказали в финансировании такого проекта. Тогда я сказала Арпаду, что у татар есть такая черта: мы решаем такие проблемы всем миром. Мы мечети строим сообща. Татары откликнутся, и мы найдем деньги на перевод произведения всеми любимого писателя. У меня была робкая надежда, что и венгры откликнутся, так как Арпад Галгоци — очень известный человек, орденоносец, а в Венгрии в 2016 г. отмечали Год ГУЛАГа и 60-летие венгерской революции 1956 г. И мне повезло, Министерство человеческих ресурсов и Фонд ГУЛАГа выделили средства, общество «Алфавит» нашло переводчиков. Андраш Шопрони и Юдит Вертеш вдвоем за 2,5 месяца перевели роман на венгерский. Арпад Галгоци должен был привести два перевода к одному знаменателю, выверить исторические реалии, внести стилистические правки. Позднее друг Аяза Гилязова нам признался, что спал по 4 часа в сутки. Мы так ему благодарны за самоотверженность: Арпаду 88 лет. Он сделал такой ответный жест в адрес Аяза Гилязова и в адрес Татарстана, который оказал ему такой теплый прием. Венгры пригласили семью А. Гилязова и нас на первую презентацию книги еще в феврале, но тогда мы не смогли принять участие, а в июне с мужем собрались и поехали посмотреть, как мир реагирует на татарскую литературу.

До поездки я достаточно скептически относилась к презентации книги. Допускала, что это может быть для красного словца, такой ответный жест из вежливости

В Венгрии многие спрашивали: «А вы действительно татары?»

— Как вас приняли в Венгрии?

— Что меня поразило: до поездки я достаточно скептически относилась к презентации книги. Допускала, что это, может быть, для красного словца, такой ответный жест вежливости. Поэтому я хотела своими глазами увидеть, какими татар видят в Венгрии. Первый стереотип, с которым мы столкнулись: Казань — спортивная столица. Второй стереотип — путают татар и монгол. Даже наше мероприятие в шутку назвали «вторым нашествием татар на Венгрию». Оказывается, в Венгрии есть одно татарское поселение, где осталось население с момента нашествия 1240-х годов. Жители этой деревни внешне смуглые, узкоглазые. Поэтому, когда венгры нас увидели, то часто задавали вопрос: «А вы действительно татары?»

В первый день нас удивили тем, что приняли в парламенте. Мы вначале подумали, что речь идет о приеме на уровне районной администрации Будапешта, так как нас предупредили, что нас приглашает депутат района, где живет Арпад, но оказалось, что речь идет о парламенте страны (смеется). О том, что нас примет председатель венгерского парламента господин Ласло Кевер, естественно, мы даже не мечтали. Только когда нас подвели к зданию, мы поняли, что нас принимают на государственном уровне. Что нас удивило? Нас приняли перед австрийским канцлером. Перед нами извинились, что встреча займет не 25 минут, как планировалось, а только 15. Оказалось, что Ласло Кевер, глава венгерского парламента, прочитал роман Аяза Гилязова и инициировал передать книгу в подарок на день рождения президенту Татарстана! Во время беседы он выразил благодарность: «Татары оказали нам честь, увековечив образ гордого венгра Арпада Галгоци»». Господин Кевер отметил, что в Венгрии знают Татарстан как успешно развивающийся регион, а теперь благодаря этой книге венгры получили возможность ближе познакомиться с татарским народом, его историей и культурой. Нас, конечно, удивило, что глава парламента так подготовился к встрече. В своем ответном слове мы поблагодарили венгерский народ за пропаганду татарской литературы и творчества Аяза Гилязова. Арпад поделился своими воспоминаниями об истории дружбы с татарским писателем. Мой муж, доктор исторических наук, профессор КФУ Айдар Хабутдинов рассказал о визите нашего исторического деятеля Юсуфа Акчуры в Венгрию в 1915 г. Состоялся очень содержательный разговор, и я воочию убедилась, что культура может быть посланцем народа. Затем нас принимала член парламентских комитетов по законодательству и культуре Моника Дунай, она представляет 17-й округ Будапешта, где живет Арпад Галгоци. Моника провела для нас экскурсию по зданию парламента, рассказала его историю и даже в нарушение правил показала работающий парламент. Моника Дунай показала нам, как в Венгрии книгу татарского писателя продвигают в массы — это нас тоже так удивило! У них целая программа, где на ближайшие полгода расписано, когда, в каком округе Будапешта и городах страны проходит презентация романа Аяза Гилязова. А у нас обычно книга выходит и застревает в книжном магазине.

Спустя неделю после первой презентации романа на венгерском продали уже 250 книг! Весь первый тираж в 500 экземпляров быстро разобрали. Затем выпустили второй тираж. И при нас на презентации продали 37 экземпляров

«Спустя 57 лет ГУЛАГ снова постучал ко мне в дверь!»

— Чем венгерского читателя так привлек роман татарского автора?

— Нам всегда говорили, что татарская литература не дотягивает до мирового уровня. У нас есть только два писателя, с которыми можно выйти в мир — это Тукай и Джалиль, то есть с послевоенной татарской литературой в мир не выходим. Сейчас в роли посланца татарской литературы позиционируется Гузель Яхина. Остальным говорили: «К сожалению, ваш кругозор, уровень ваших произведений не позволяет завоевать мир, потому что это книжный рынок». Поэтому я тоже ехала с большим опасением, ведь в книге много местного материала, и я беспокоилась, насколько венгерский читатель это все воспримет? Но выяснилось, книгу бесплатно не раздают, в пересчете на наши деньги она стоит от 400 до 700 рублей. Когда мы сказали, что должны забрать в республику энное количество экземпляров, нас попросили отчитаться, как мы распорядимся этими книгами. И тут мы с удивлением узнали, что это не благотворительный, а коммерческий проект, и им нужно отчитываться. На наших презентациях как? Автор выступает спонсором, раздает книги, и очень редко бывает, когда к нему выстраивается очередь, чтобы купить. Нас еще попросили отчитаться, как мы распорядились с книгами, которые они отправили нам в подарок раньше. Три экземпляра были переданы в консульство: одно из них в подарок Рустаму Минниханову, другое — Минтимеру Шаймиеву. Госсоветник РТ оказал большую поддержку в переводе романа на русский язык, откликнулся на нашу просьбу найти на эти цели средства и помог. За что я безмерно благодарна Минтимеру Шариповичу, ведь благодаря ему Аяз Гилязов заговорил с миром на венгерском. Кстати, переводили роман «Давайте помолимся!» на венгерский с русской версии книги. Таким образом я выполнила завещание Аяза Гилязова, он мечтал «заговорить» и на других языках.

Спустя неделю после первой презентации романа на венгерском продали уже 250 книг! Весь первый тираж в 500 экземпляров быстро разобрали. Затем выпустили второй тираж. И при нас на презентации продали 37 экземпляров. Естественно, я задала вопрос венграм: чем заинтересовал их роман? Первое, на что они обратили внимание: гордость за земляка, за то, каким татары увидели венгра и оценили его по достоинству. К слову, в романе фигурируют представители и других национальностей. Когда Аяз Гилязов познакомился с Арпадом Галгоци, тот был 20-летним парнем. Его со школьной скамьи арестовали, обвинив в антисоветской деятельности, так как Венгрия была на стороне фашистов, и приход наших войск там не восприняли с ура-патриотическими возгласами. Так Галгоци получил 25 лет лагерей. Его даже должны были расстрелять, но он попал под мораторий, так как нужно было собирать трудовые силы для восстановления нашей страны. В лагере Галгоци превратился в известного художника, на заказ рисовал портреты солагерников. Сейчас он делает прекрасные копии картин, хотя не получил спецобразования, он самоучка. После освобождения Галгоци стал крупнейшим переводчиком русской литературы в Венгрии. Так же, как и для Аяза Гилязова, лагерь стал для него школой жизни. Сам Арпад Галгоци, когда я ему позвонила, сказал: «Надо же, спустя 57 лет ГУЛАГ снова постучал ко мне в дверь, но это радостное событие». Вот как отреагировал он на наш звонок. Венгры тоже удивлялись, что через столько лет мы разыскали героя, а его портрет в романе соответствует реальному Арпаду Галгоци. Они гордились тем, каким увидел татарин венгра.

Благодаря этой книге мы разбили стереотип, что татары — это монголы

Вторая тема, за которую благодарили венгерские читатели, — это огромная фактография. Аяз Гилязов собрал очень много цифр и фактов о тоталитарной системе. Еще они акцентировали внимание на том, что здесь раскрывается портрет татарского народа и что благодаря книге, они развеяли миф, что татары — это монголы. Оказывается, это народ, живущий в центре России, с богатой историей. Теперь, говорят, мы не будем вас путать с «тартарами» и будем правильно произносить «татары». Они узнали об истории Волжской Булгарии, о Казанском ханстве. В книге много свидетельств очевидцев, как люди прошли через войну, оккупацию, голод, трудности восстановления страны. И здесь тоже Аяз Гилязов показывает все эти катаклизмы эпохи глазами простого человека. Это тоже привлекло их внимание. Венгры акцентировали внимание на эрудиции татарского писателя, что проявилось уже в использовании эпиграфов, им было приятно видеть имена известных писателей. Все это, по их мнению, свидетельствует об уровне развития татарской литературы. У венгров есть интересный термин государственности («фёльд»), близкий к татарскому «ил» (страна). Благодаря роману А. Гилязова, они увидели, что РТ возникла на месте былых государств, обладает своей историей и культурой.

«Это наш дядя Яфик, ваш писатель так точно представил моего дядю!»

Два месяца назад я разыскала еще одного героя книги — Рафаэля Шапиро из Израиля. Он жил в Баку, и так как еврейскую фамилию в то время было невыгодно показывать, он писал под псевдонимом Рафаил Бахтамов. Это известный изобретатель, физик, до ареста он даже успел запатентовать несколько своих изобретений. Аяз Гилязов познакомился с ним в пересыльной тюрьме и посвятил ему две страницы романа. Он восхищался его талантом журналиста, о том, как из клочка газеты Шапиро мог подготовить целую политинформацию об обстановке в стране. Еще одна феноменальное открытие, которое я сделала: и Аяз Гилязов, и Арпад Галгоци, и Рафаэль Шапиро — все стали писать автобиографические произведения о лагерной жизни и той эпохе в 90-е годы. Мне позвонила племянница Шапиро, и мы с ней проговорили с десяти вечера и до трех утра. Она не переставала повторять: «Это наш дядя Яфик! Как же так, говорит, спустя 50 лет ваш писатель так фактографически точно представил моего дядю!»

Когда я сама занялась исследованиями, я увидела, что у татарской литературы свой самобытный путь, своя образная система. Просто мы в силу нашего образования этого не видим

Татарам не надо себя чувствовать ущемленными

Что еще меня потрясло в Венгрии: я очень жалею, что поздно занялась исследованием творчества Гилязова. Жалею, что поверила утверждению, что наша татарская литература не интересна миру, поэтому мы ее не переводим.

Только когда я сама занялась исследованиями, я увидела, что у татарской литературы свой самобытный путь, своя образная система. Просто мы в силу нашего образования этого не видим. Мы видим то, что привыкли видеть. Сегодня я горжусь тем, что сделала этот шаг, взялась за изучение татарской литературы и могу все ее самобытные изюминки показать не только русскому читателю, а могу эту радость подарить людям даже в Венгрии. Я увидела их глаза и считаю, что нам нужно работать в этом направлении. Нужно работать прежде всего над собой. Верить, что наша культура вторична и недостойна — это самый простой путь. Надо сначала понять того или иного писателя с его образной системой, почему он так смотрит на мир. Почему русский скажет «жизнь прожить — не поле перейти», а татарин говорит «нужно пройти через кара урман (темный лес)»? Это не просто красивые слова, за каждым из них огромный багаж национального знания, которое копится не одним днем — веками, за этим традиции. К сожалению, у нас не было много времени на изучение татарской литературы. В советские годы это было прервано, когда мы вписывали свою культуру в мир. Мы долго смотрели в сторону тюркской литературы, с этой точки зрения у нас очень древняя история. Однако надо признать, нам, татарам, не надо себя ущемленными чувствовать. Да, мы к европейской культуре обратились только в начале XX века. Поэтому если зеркалом для нас является европейская литература, мы действительно молодая литература. Мы учились в начале ХХ века новой тематике, новой образной системе — это безумно интересно!

Почему получилось с этим проектом? Я посмотрела на Аяза Гилязова не глазами выпускника татарского факультета, как на писателя-деревенщика, как у нас принято его изучать. Я смотрела на него сквозь призму мировой культуры, поставила его в один ряд с Солженицыным. И никогда не ставила его ни ниже, ни выше — на равных! Искала, где он достиг успеха, какое новое слово он сказал миру.

Василя Ширшова

Новости партнеров